Поимка непокорного

      Шедоу довольно далеко ушёл от полиции и остановился передохнуть. Он снял аэро-ботинки и проверил их. Да… теперь нельзя будет летать… Как не вовремя! Ладно, сейчас надо перевести дыхание и искать Марию, а там видно будет. Простреленные ноги страшно болели. Шедоу знал, что за ним обязательно будет погоня, только бежать ёж уже не мог. В его ногах были пули и их необходимо было извлечь.       Это был очень рискованный и страшный шаг, но другого варианта Шедоу не видел. Он активировал энергию Хаоса и, создав острый нож с её помощью, вонзил холодное оружие себе в плоть, чтобы достать пули. Адская боль пронзила его, он шипел как змея, вскрывая правую ногу. Горячая кровь лилась на землю и белый мех. «Надеюсь, пули неглубоко…» — Аааааааааааааа! — орал он громко, обжигая щеки горячими слезами, скуля, как побитая собака. — Рррр… как… же…б…боль…       Он хрипло и тяжело дышал, сначала, не обратив внимание, что кровь потекла у него ещё и изо рта. Запах крови был металлическим, сильным и пронзительным, он создавал ощущение угрозы и опасности. Этот запах одновременно вызывал ощущение высокого напряжения и возбуждения, заставляя сердце бешено стучать в груди. В воздухе витал легкий запах горечи и боли. «Смерть? Нет…не сейчас…пожалуйста…!»       Вскрыв ногу, ёж увидел пулю и вытащил её. Отлично, одна есть. Но нельзя расслабляться. Боль била его, но он боролся. Иглы дрожали, тряслось всё тело, а Шедоу настойчиво продолжал делать себе операцию, извлекая вторую пулю и прекрасно осознавая, что уже занёс себе инфекцию, но несмотря на это нужно было продолжать работать. Извлечение двух последних пуль было невыносимым. Ёж кричал, вонзая острие ножа в ногу и углубляя его. Наконец, последняя пуля была извлечена. — П…побе… — не договорив, он упал в обморок от болевого шока.       Руж тем временем давно искала Шедоу. Услышав истошные крики, она рванула на звук и вскоре увидела Шедоу, лежащим в обмороке, в огромной луже крови без сознания. — ШЕДОООУ!!! — летучая мышь бросилась к нему. Что с тобой такое?! Боже!!! — Ммм…- веки ежа дрогнули, он пытался придти в себя. — Очнись! Очнись! — летучая мышка начала тормошить ежа за плечи, но все было без толку. Шедоу стонал, но не приходил в себя.       Тогда Руж решила попробовать пробудить Совершенную Форму Жизни по-другому. Летучая мышка всегда носила с собой воду. Смочив руки водой, она умыла лицо Шедоу от крови и сбрызнула его прохладной влагой. Шедоу застонал, с трудом открыв глаза. — Что ты с собой сделал?!       Шедоу снова активировал энергию Хаоса и она начала зашивать раны. С огромным трудом, давясь и кашляя тёмной кровью, Шедоу шепотом рассказыл летучей мышке о произошедших с ним событиях. — Если вдруг я умру…то… — Нет! Нет, нет, нет! — Руж со слезами обняла Шедоу и сильно заплакала. — Пожалуйста, не говори так! — она плакала навзрыд. — А ну-ка отставить рыдания сейчас же! — приказал он ей. — Мне сейчас вообще не нужны слёзы, пойми. Особенно женские! Это мне никак не поможет!       Она испуганно посмотрела на него, моргая заплаканными глазами, но замолчала. Ёж закончил зашивать раны. — Бинты есть? — Да. Я взяла аптечку на всякий случай. И вообще это вещь первой необходимости, я ношу её с собой, как и воду. Но прежде чем бинтоваться, я промою тебе твои ужасные раны.       Руж промыла водой раны Шедоу на ногах, и вода, унося с собой кровь, сразу стала ярко-красной, а потом розовой. — Ууухфффф… — стонал и шипел ёж от боли и сжимал кулаки.       Закончив с промыванием ран, Руж продезинфицировала их лекарством. Шедоу, почувствовав жгучую адскую боль, взвыл и едва не бросился на летучую мышку, но она успела задержать его руки: — Тише, тише! Лежи смирно! — Я сейчас тебя… Убью!!! У меня искры из глаз полетели! — рыкнул он на неё. — Эй! Вот значит как, да? Я ему помогаю, помощь ему оказываю, а он рычит! Ты совсем не умеешь благодарить, Шедоу! На, бинтуй себя сам! — с этими словами Руж бросила в Шедоу пачку бинтов и собралась улететь, но ёж успел её схватить. — Отпусти меня, неблагодарный!!! — Постой… Выслушай меня, ладно? Пожалуйста. — Нет! Отвали! — Чшш… Пожалуйста, Руж… — уже мягче произнес Шедоу, что было несвойственно такому, как он. Этот ёж всегда говорил с командой спокойно, но сурово, без мягкости и поблажек. — Ну?! — фыркнула Руж, перестав вырываться — Я на самом деле благодарен тебе, что ты здесь. Спасибо, что принесла мне бинты… — Кстати, о бинтах. Тебе нужно перебинтовать ноги!       Летучая мышка занялась перевязками. Процесс бинтования ног раненого Шедоу был медитативным и успокаивающим для Руж, несмотря на ужасные, до сих пор кровоточащие раны, которые она видела. Каждый слой бинта нежно касался кожи ежа, заставляя боль немного отступить. Повязка аккуратно обнимала ногу, как легкое касание руки близкого человека. Каждое движение рук верной напарницы Руж было похоже на прекрасную мелодию заботливого прикосновения. Внезапно, Шедоу обнял летучую мышку, крепко-крепко: — Спасибо, что ты здесь… Спасибо, что сейчас со мной и не бросила меня… Прости за грубость, просто я от боли немного спятил. Ты не представляешь, как это больно… — Я понимаю что тебе больно Шедоу. Но, пожалуйста, позволь мне перебинтовать тебе ноги. Для этого нужно полежать смирно, как бы больно тебе не было.       Ёж молча кивнул и летучая мышка продолжила его бинтовать. Повязки тут же окрасились в красный цвет. — Вот и всё, Шедоу. Я закончила. — теперь уже Руж обняла Шедоу и он вдруг почувствовал, что краснеет.       Его бежевая мордочка медленно покрылась румянцем и от наблюдательной летучей мышки-агента, которая работала бок о бок с Шедоу, это не ускользнуло — Ты…покраснел? Ох, — засмеялась Руж. — что это с тобой, Шедоу? — А? Я…что…? — он схватился руками за щёки. — Ладно, бесполезно врать. Да ты и сама всё видишь. Что-то жарковато мне, Руж. — он начал обмахивать себя руками. — Да ладно тебе, стесняшка. Это нормально. — улыбнулась она. — Где сейчас Мария? — Шедоу решил сменить тему. — В полицейском участке на допросе. — печально опустила голову летучая мышка. — потом хотят определить в детский дом. А дальше — найти семью…       Тем временем, полицейский, которого Шедоу ударил ногами в грудь и сломал тому ребра, уже лежал в палате после долгой операции. Вместе с ним в палате лежали другие полицейские, со своими ранами разной степени тяжести. В палате было жарко, как в аду. Солнце нещадно жарило через окно, словно стараясь загнать людей в живительную прохладу теней. Правда для пациентов отдела травматологии это было довольно сложно. — Вот ваш сотрудник, — пожилой врач с аккуратной седой бородкой указал на лежавшего у окна мужчину с лицом серого цвета и перебинтованной грудью. — Здравствуйте, Олег Борисович. — к перебинтованному полицейскому подошёл главный командир второго отряда полиции. — Ну, рассказывайте, что знаете.       Олег Борисович рассказал о погоне, и о монстре, который напал на него, и ударил в грудь со всей силы. — На что похоже это существо? — Не знаю, если честно. По-моему, это очень крупный самец ежа. Но он слишком крупный для обычных ежей. А! Вспомнил! Передвигается эта тварь только на задних лапах, а ещё…вы не поверите…говорить может! — Что, простите? Говорить? Ёж? Вы в своем уме или как? — Я говорю правду, клянусь! Спросите у других полицейских! — Ладно. Как выглядело это существо? — Я не успел его запомнить. Знаю только, что шкура у монстра черная, огромные иглы на голове с красными полосками, на ногах ботинки странные, на руках белые перчатки с золотыми кольцами. Кстати, на ногах у него тоже кольца есть. И глаза у зверя… красные. — Ээээ… Это всё, что Вы знаете? — спросил командир, пытаясь переварить странную информацию. — К сожалению, да. Но я уверен, другие пострадавшие расскажут вам гораздо больше.       Действительно, другие пострадавшие полицейские знали довольно много. Рассказали, как существо выпотрошило двух псов и даже показали фотографии этого существа. Рассказали, как зверь напал на полицию, что он может телепортироваться и гореть зелёным пламенем, после чего происходит мощный взрыв, сносящий всё на своём пути. Один полицейский рассказал, как ёж-переросток украл у него пистолет. — Наверняка зверюга оставила отпечатки лап. — задумчиво произнёс командир. — Надо будет отдать на экспертизу. Что ж, спасибо за информацию, она обязательно пригодится. — Пожалуйста, будьте осторожны! — сказал один полицейский. — Этот монстр спокойно может убить собаку, а значит и человека тоже. Вон, одному рёбра сломал! — Не волнуйтесь, я вызову специальный отлов. — и командир вышел из палаты.       Он набрал номер телефона Павла Пламенева. — Алло? Павел Пламенев? Здравствуйте. Да дела нормально, почти. У меня к Вам дело очень серьёзное… Нужно поймать одно животное…

***

— Значит, ёж-переросток… — Паша Пламенев задумчиво стучал пальцами по столу, рассматривая фоторобот зверя, составленного на экспертизе. — Выглядишь ты устрашающе, я скажу. — произнёс Паша, обращаясь к изображению. — Ну ничего, я и не таких ловил и укрощал. Скоро мы с тобой встретимся.       Паша стал тщательно готовиться к встрече с монстром. Он надел хорошую экипировку, бросил в сумку три пары ежовых руковиц, палку с петлёй, защитный рукав на случай, если зверь решит вцепиться клыками ему в руку, строгий ошейник, прочный железный намордник маленького размера, такие обычно обычно используют для чихуахуа. Взял маленький кейс, в котором находились транквилизаторы, а так же взял своё незаменимое орудие укрощения — хлысты. Несколько ударов хлыстом заставляли непокорное животное сдаться, но сдастся ли черный зверь? Паша не знал. Позвав с собой отряд сильных звероловов, у которых тоже были защита и транквилизаторы, Паша отправился в путь. В компании с людьми шёл десяток сильных охотничьих борзых. — Паша, помни. Зверь должен быть живым. Постарайся его не убить. Поймай и сделай его смирным, а как только будет сломлён — решим, что с ним делать. — предупредили Павла по рации, пока он вместе с остальными искал зверя. — Ясно. Конец связи. — буркнул Паша и отключил рацию. «Идиоты. Жестокость — ключ к хорошему подчинению зверя человеку!» — подумал Павел и продолжил поиски зверя.

***

      Шедоу решил, что пока он в относительной безопасности, то можно и поспать немного, чтобы дать отдохнуть больным ногам и восстановить силы для дальнейших действий. Ёж лёг на спину и задремал, а Руж сидела рядом, охраняя напарника. Шедоу сумел уснуть довольно крепко, ему даже сон приснился.       Снилось ему, как будто они гуляют с Марией среди одуванчиков, Мария срывает нежные воздушные белые цветы и дует на них, отчего те разлетаются по ветру пушистыми семечками. — Мария… — сказал Шедоу во сне и улыбнулся.       Руж улыбнулась тоже, видя спокойствие своего друга. Но внезапно, улыбка исчезла с её лица, она навострила уши и замерла. — Шедоу, подъем! — крикнула летучая мышка. Ёж резко проснулся: — Что такое? — он зашевклил ушами, прислушиваясь.       Уши уловили опасность! Собачий лай и голоса людей! — Что это? — испугалась Руж. — Это за мной пришли. Значит так. Слушай меня очень внимательно. Найди местоположение Марии, запиши адрес где она находится, потом найди меня и передай мне бумажку с адресом, и тогда я пойду искать Марию. Всё, теперь улетай отсюда, скорее! Береги себя, Руж! Найди Марию и скажи ей, что я в порядке!       Не сказав больше ни слова, Шедоу вскочил на окровавленные ноги и убежал прочь. Лай собак был совсем близко. — Ату его, ату! — раздавались тут и там приказы. — Шедоу! — вдруг синей стрелой на дорогу выскочил Соник. — Что ты тут делаешь?! — чуть не поперхнулся ёж. — На! Одень это! Скорее! Музыка поможет тебе убежать! Удачи! — и Соник исчез так же внезапно, как и появился.       Шедоу на бегу вставил в ухо наушник и услышал: «Поспеши, друг мой, поспеши, друг мой поспеши, поспеши, друг мой, поспеши! Раскусить меня попробуй, ну давай, дерзай! Вперёд шаг и два назад — начинай!» Песня дала адреналин в уставшее тело и Шедоу рванул с утроенной силой, подчиняясь музыке и сильно оторвавшись от собаки. — Ату! — где-то вдали.       Уставшая псина сменилась ещё четырьмя свежими. Собаки почти достали его. Тогда он развернулся и начал атаковать. — Пошли прочь, паршивые шавки! — зубами он снял перчатки с рук и вонзил когти в собачий нос.       Кровь потекла с собачьего носа, охотничья сука заскулила и убежала от ежа. Когти неприрученного человеком зверя впивались в собачьи морды, с удовольствием пуская кровь и наблюдая, как убегает враг.       На смену раненым собакам пришли другие борзые. Псы окружили Шедоу, но тот не струсил. Когда собаки, ставшие в круг, разом прыгнули на свою добычу, ёж активировал энергию Хаоса. Страшная энергия засветилась и свалила псов взрывной волной. Некоторые борзые были мертвы. Но не все. Два кобеля были ещё в силе. Они бросились на Шедоу, и он оказался в пасти одной из собак. Псы прибежали к людям. — О, поймали нашего дикого зверя? Отлично. Давайте его сюда. — зверолов улыбнулся, взял ежа из пасти борзой и тут же взвыл: Шедоу вонзил в руку человека иглы! — Ах ты, зараза! — человек зашипел от боли, уронил ежа и начал вытаскивать колючки из руки.       А Шедоу побежал дальше. Музыка была отличным стимулом для того, чтобы не сдаться окончательно, да и бежал он исключительно на адреналине, который давала музыка и погоня — собственных сил уже не было.       Собаки продолжали гнать Шедоу. К погоне подключились звероловы, у которых в руках были палки с петлями на конце.       Собачий лай и страх гнал Шедоу, он чувствовал себя добычей, чувствовал, как горели стопы в ботинках, как горели раненые ноги. — Я его вижу! — дротик транквилизатора вонзился в спину Шедоу. — Ааай! Что это?! Почему я слабею?! Так, Шедоу, ну-ка, соберись! — сам себя подбадривал ёж, но транквилизатор делал своё дело, наваливаясь на организм зверя страшной усталостью.       Веки ежа закрывались. Он сильно укусил себя за руку, заставляя взбодриться и бежал дальше. «Не вздумай останавливаться, Шедоу!»       Страшная петля на палке взлетела над ежом и приземлилась на шею Шедоу. — Попался, красавец! Теперь не уйдешь!       Ёж ответил хриплым рычанием, чувствуя, что при сильном сопротивлении он душит сам себя. Успокоившись, он стал думать, что ему делать. Непокорный зверь лежал на траве и даже не смотря на то, что его тащили волоком, чтобы посадить в клетку, он не был сломлён. — Тащите его! Тащите! — ежа подтаскивали ближе и ближе к другим людям. — Какой красавец, этот зверь! А мех на груди какой! — восхищённо говорили звероловы.       Да, Шедоу действительно был красив. Черная шерсть, белый мех на груди, аккуратная бежевая мордочка, острые ушки и рубиновые глаза.       Пора! Достаточно накоплено сил! Шедоу перевернулся на спину, и вцепился зубами в петлю, пытаясь её перегрызть. — Эээ, тише, красавец! Спокойно!       Глаза пойманного зверя, дикого и свободного, злобно сверкали, пока он боролся с петлёй. Но вот, наконец, он сделал это! Последний прокус — и петля обезврежена! Вскочив на ноги Шедоу скрылся вдали. — Да твою ж…! Ушёл! Опять! В погоню, живо! — приказал зверолов.       Шедоу обернулся, увидел погоню и встал. Закрыл глаза, сосредотачиваясь, и вдруг засветился зелёным светом, активируя энергию Хаоса. Зелёные огоньки затанцевали на траве и преследователи остановились, зачарованные этим зрелищем. Энергия Хаоса была активирована! Её мощнейший взрыв снёс всё живое на своём пути — собак вместе с людьми взрывной разрушительной волной подбросило в воздух и смело́ на несколько метров от ежа. Некоторые собаки сломали ноги и шеи, некоторые погибли на месте. Люди получили раны и ушибы.

***

      Непокорному Шедоу опять удалось уйти и он гордился собой. Теперь можно отдохнуть. Ёж рухнул на траву, схватившись за больные ноги. Из горла вырвался хриплый стон. Транквилизатор совсем ослабил суперсолдата. — Кааак больно… Ну ничего…мне удалось уйти… Сейчас отдохну и… найду… Марию…       Очень сильно хотелось есть. Повязки уже давно окровились ещё больше и пахли смертью. Шедоу пополз к озеру.       Его в это время выслеживал Павел — человек, который славился жестокими укрощениями непокорных животных. Он осторожно крался за ежом, а как только тот достиг источника воды — сел в засаду, заняв хороший наблюдательный пункт.       Сначала, Шедоу попил воды. Паша сидел максимально тихо, мечтая, чтобы ёж выпил как можно больше воды — целую бочку! Но Шедоу сделал всего один глоток, постирал повязки в воде, перебинтовался — и побежал. Кстати, наушник у него давно потерялся во время погони. И не было теперь песни, которая давала ему силы.       Шедоу был крайне истощён — как от голода и от обезвоживания, так и от нехватки отдыха. И бежал он уже не так резво и быстро, как хотелось ему. Каждый шаг отдавался болью. Шедоу не выдержал и снял аэро-ботинки. И побежал уже без них, чувствуя под ногами холодную землю. Без ботинок, которые давали ему хоть какую-то скорость (как у Соника, если не учитывать полёт в воздухе после толчка от земли), он бегал ещё медленнее. И человек настиг его. — Здравствуй, непокорный красавец. — улыбнулся Паша. — Вот мы и встретились. А ты гораздо крупнее и страшнее, чем о тебе говорили.       Ёж напрягся, вздыбил шерсть и иглы и зарычал. — Какой же ты красивый всё-таки… Какой мех у тебя…так и погладил бы. — Попробуй только! — угрожающе прошипел Шедоу. — О, ты говоришь? Что ж, нам будет легче понять друг друга. Итак, как твоё имя? — Зачем знать? Тебе это ни к чему. — фыркнул ёж. — Ну я же должен как-то обращаться к тебе? — Шедоу.       Павел начал подходить к Шедоу ближе и протянул руку к нему. — НЕ СМЕЙ ПОДХОДИТЬ! — взвизгнул ёж. — Ну что ж ты так… — одну руку Паша продолжал вытягивать вперёд к зверю, а другую держал за спиной.       Шедоу развернулся, чтобы убежать, но был свален наземь внезапным жгучим ударом хлыста по голове и спине! — Что происходит? — опешил Шедоу, чувствуя жгучую боль по всему телу, затем дротик транквилизатора вонзился в его худое тело. Снова. — Вот так. Хороший зверь. Лежи. А теперь ответь: я велел тебе уходить? — А я обязан спрашивать твоего разрешения?! — поперхнулся ёж от неожиданности. — Запомни! Я — человек. Ты — жалкое животное, которое обязано подчиняться человеку, ясно? — С чего бы мне тебя слушать?! — Шедоу хотел встать на ноги, но опять был свален ударом хлыста. На глазах выступили слезы от боли. — Перестань! — Ляг как лежал, тогда перестану.       Но Шедоу не хотел ломаться перед человеком. Он встал, рванул прочь, избегая хлыста прыжками. Только сил-то у него уже не было! И быстрых ботинок тоже. Вот и приходилось ему крутиться как белке в колесе, избегая жгучих ударов. Не выдержав больше, ёж атаковал Павла, только впился клыками и когтями он не в кожу человека, а в защитный рукав, поэтому, Паша не чувствовал боли. — Не трать силы, малыш, это бесполезно. — смеялся Паша.       Он схватил ежа за тело, прижал к земле и попытался надеть на того намордник: — Агрессивные и непокорные человеку животные обязаны носить намордники, понял?       Шедоу почувствовал, как не может открыть рот и когтями пытался рвать непонятную вещь, мешающую ему двигать челюстями. — Сопротивление бесполезно, дружок. Теперь ты меня не укусишь. — Павел только хотел застегнуть замочек на наморднике, но Шедоу сумел вырваться, сбросил намордник с себя и бросился на человека.       Удары хлыста, как очередь из пулемета, опускались на ежа, но тот по-прежнему был непоколебим. Ему было больно, да, очень больно, но он боролся! Он пытался схватить хлыст руками, но был отброшен человеком. Паша перевернул ежа на живот, связал ему руки за спиной: — Ну, что, непокорный? Ты ещё хочешь бороться? — человек рывком поставил Шедоу на ноги и ударил хлыстом по раненым коленям, из-за чего нахлынувшая страшной волной боль заставила ежа со стоном упасть на колени. Он тяжело дышал, очень стараясь не плакать. — Ну, Шедоу? Ёж прижал уши и зарычал. — Хммм… А ты действительно не так прост. Мне достаточно было несколько ударов хлыста и животное сдавалось, лишь бы его не били. — сказал Павел и коснулся рукой шерсти Шедоу.       Ёж дернулся, и опять получил удар хлыстом. По голове. На лбу выступила капелька крови. — Пойми, ёж. Боль пройдет, если перестанешь сопротивляться, это ясно?       На Шедоу очутился строгий ошейник и намордник, давящий на шипы и сдавливая всё лицо. Шедоу опустил голову, вздрагивая всем телом от прикосновения человеческой руки к его шёрстке. Он дрожал и впервые почувствовал страх перед человеком. — Отлично. Этого я и пытался добиться от тебя. Полного повиновения. Это ведь гораздо проще, чем оказывать сопротивление тому, кто сильнее тебя, верно? — Паша победоносно улыбнулся и развязал ему руки.       Шедоу выдохнул. Он чувствовал, как человек гладит его по голове и за ушами, но не смел и шелохнуться. Ему было страшно. Намордник мешал думать. Паша надел поводок и потащил зверя за собой.       Так как говорить Шедоу не мог, он только рычал через намордник, пытаясь безуспешно впиться зубами в поводок, но намордник мешал. Ёж боролся за каждый шаг против человека. И снова жгучий хлыст, словно пламя, лизнул раненые ноги Шедоу, заставив того рухнуть на колени и всё-таки всплакнуть. Было очень больно! — Не сопротивляйся мне, Шедоу, я ведь сильнее тебя. Подчинись, тогда не будет больно. — стоял на своём Паша, но и Шедоу сдаваться не хотел!       Он бился на поводке, чувствуя, как шипы строгого ошейника царапают шею, рычал и не хотел идти, из-за чего навлекал хлыст на себя. — Твоя непокорность погубит тебя, ёж. Тебе самому не надоело? — Гррррфррр… — только и мог сказать действительно непокорный зверь.       Транквилизатор совсем лишил сил Шедоу. Он упал на колени и начал тяжело дышать. — Что такое, красавец? — усмехнулся человек. — Больше не можешь? Вставай и иди.       Пришлось Шедоу покориться. Поднявшись на дрожащие ноги, ёж поплелся за человеком. Но не дойдя и несколько шагов до клетки, снова рухнул на землю. Паша подошёл к нему и тот зарычал, но все тело его дрожало от страха и боли. Человек взял пойманного зверя на руки, положил в клетку и увёз его в неизвестном направлении. Горящие глаза сломленного зверя говорили о том, что Шедоу просто так не сдастся, что он не покорён окончательно и ещё обязательно покажет себя.