В трудные моменты - главное, быть рядом

      В ветклинике было много животных. Шедоу начал медленно просыпаться после транквилизатора и удивлённо огляделся кругом. Миша был рядом. — Проснулся, боец. Отлично, скоро наша очередь с тобой. — Миша осторожно положил руку на клетку. — Не волнуйся, всё будет хорошо.       Шедоу, борясь со сном, поднялся на четвереньки и осмотрелся. Он видел людей, сидящих со своими животными и что-то говорящих. В ветклинику пришли собаки, кошки, крысы, кто-то пришел с питоном. К клетке с Шедоу подошла огромная хромающая немецкая овчарка и обнюхала переноску. Шедоу вжался в угол, так как у него уже был опыт «общения» с этими животными и он резко шарахнулся, увидев собачью морду. — Мелисса, отойди, не мешай людям. Ко мне! — к собаке подошёл атлетического телосложения мужчина и взял её на поводок. — Извините, она просто очень молодая ещё, любопытная. — сказал мужчина, обращаясь к Мише. — А у вас кто? — Если я скажу, Вы мне вряд ли поверите. — невесело усмехнулся Михаил. — Это ёжик. Знаю, он довольно крупный, чем обычные ежи, к которым мы привыкли, но он вот такой. Особенный. — А что с ним? — полюбопытствовал мужчина. — И почему он в наморднике? — Он довольно агрессивный. «Кто, я?! Это я-то агрессивный?! Это ВЫ, люди злые! Разлучили меня с Марией, побили, душили веревками, а теперь после этого Я АГРЕССИВНЫЙ?!» — мысленно негодовал ёж.       Он забился в клетке, рыча через намордник, высказывая своё недовольство, чем очень напугал собаку и она прижалась к хозяину. — Шедоу, а ну-ка, сиди смирно! — строго сказал Миша. — Не буянь! — Гррррр… — послышалось из клетки. — Нервничает. — заметил хозяин овчарки.       Чтобы скоротать время ожидания, Миша немного рассказал о еже и почему он раненый. Его слушали, выражали слова сочувствия, чего очень злило Шедоу, он, закалённый жизнью и кровью, терпеть не мог все эти ахи и вдохи. — Следующий! — крикнул врач. — Идём, ёжик. — Миша с переноской в руках вошёл в кабинет.       Шедоу начал нервничать. Запах антисептика не пугал его, так как в лаборатории покойного Джеральда Роботника такой запах был нормой. А вот множество людей в белых халатах доверия у Шедоу не вызывали от слова совсем. И инструменты какие-то жуткие! «Бежать надо.» — мелькнула мысль у Шедоу в голове и он забрыкался в переноске, пытаясь выбраться. — Кто там у вас? — удивился врач. — Ёж. Только очень агрессивный, будьте осторожны при осмотре. — Миша открыл клетку и из неё показалась бежевая мордочка, которая тут же спряталась обратно. — Рррр… — Пойдем. — надев рукава на локти и ежовые рукавицы, Миша легко вытащил черного зверя, а вот уложить его на стол для осмотра оказалось делом очень трудным.       Ёж прекрасно понял, что его может ждать и никак не желал ложиться на спину. Он когтями цеплялся за рукав, рычал и всячески хотел спрятаться. Миша всё-таки положил его на кушетку и стал держать руками. Когда рука в белой перчатке коснулась зверька, тот зашипел и выгнул спину. Сердце под белым пушком бешено колотилось. — Тише, тише… — человек в белой маске коснулся ног Шедоу, тот визгнул и тут же атаковал ветеринара.       Когти впились в кожу человека, царапая и разрывая её. Маленькие капельки крови брызнули на пол. — Эй! Шедоу! — Миша быстро подбежал к врачу и с трудом отцепил от его руки разъяренного от боли зверя. — С характером он у Вас, Михаил. Что ж, тогда будем его фиксировать. — покусанного коллегу заменил другой ветеринар.       Двое людей держали голову ежа, слегка отведя её назад, чтобы было видно шею, ещё по два врача держали руки. Ноги держать не пришлось — они у Шедоу не работали. Ёж рычал и вздрагивал, когда к нему прикасались, ему было страшно и очень больно. — Шшш… — успокаивал Миша колючую жертву обстоятельств, следя за работой врачей. «Сука, тебе повезло, что я в наморднике!» — уничтожающим взглядом смотрел зверь на человека и снова попытался оказать сопротивление, но его держали крепко. — Знаете, коллеги. — сказал главный ветеринарный врач. — Если он сейчас так сильно борется за свободу, чтобы удрать, то за жизнь будет бороться ещё сильнее и выживет.       После осмотра был наркоз и долгая операция. Для Миши время ожидания тянулось очень медленно, он переживал за этого могучего ежа.       Когда все закончилось, Мише показали зверя. Намордник был снят, Шедоу спал, обнажив белые клыки. У него была забинтована шея, тело, ноги и одно ушко. «Слава Богу, ноги не ампутировали!» — выдохнул Миша, бережно укладывая спящего под наркозом ежа в переноску.       Шедоу очнулся от наркоза во время пути в машине. Он лежал, не понимая, почему у него всё невыносимо болит, и почему он не может двигаться. Страшная тошнота подкатила к горлу. Чувствуя неладное, скуля от боли, Шедоу заставил себя перевернуться на живот и его тут же вывернуло наизнанку. Непонятная масса выходила изо рта вместе с обильной слюной. В клетке и салоне автомобиля неприятно запахло и Миша, съехав на обочину, остановил машину, чтобы проведать Шедоу. — Ох ты блин! — увидев что творится с бедным животным, Миша быстро достал из багажника тряпки и влажные салфетки и подбежал к клетке, в которой, корчась от рвоты, был ёжик.       Миша быстро постелил на сиденье тряпки, положил на них Шедоу, а клетку вытащил и начал отмывать от неприятностей водой из бутылок.       Останавливались водители, предлагали помощь. — Ребята, дайте тряпок побольше, если не жалко. — попросил Миша.       Водители дали тряпки, кто-то дал воду и влажные салфетки. — Может зверька вытащить? Его сильно так выворачивает… — забеспокоился один водитель. Миша обернулся. «Рискну. Если что — все царапины на моей ответственности.» — Да, вытащи его, пусть подышит. «Только умоляю, веди себя спокойно, Шедоу…»       Водитель подошёл к машине. Шедоу увидел чужого человека и сильно вздрогнул, но больше не шелохнулся — ему было слишком плохо, чтобы кусаться. Оказавшись на руках чужого, Шедоу только дрожал, не делая никаких попыток к сопротивлению.       Ежу вымыли мордочку водой и тот начал очень жадно хватать ртом воздух. — Совсем ему плохо. Я даже боюсь его опять в машину сажать. — вздохнул Миша. Когда Михаил хотел положить Шедоу обратно в машину, тот взмолился: — Не надо меня туда, меня там крючит! — Давай я с тобой поеду? — предложил Мише свою помощь водитель Артём. — Да мне неудобно… — замялся Михаил. — У тебя свои дела… — У меня нет дел, я сейчас друга отпущу и помогу. Вить, езжай без меня. — Артём вышел из машины и она уехала.       Артём сел на заднее сиденье и, взяв ежа на руки, поднёс его к щёлке окна, через которую проходил свежий воздух. И так он его держал всю поездку. Шедоу тяжело дышал, жадно вдыхая носом и ртом воздух. Миша очень сильно боялся, что Шедоу укусит или ещё что-то, но ёж был крайне спокойным, что было неудивительно, ведь зверю было плохо. Когда поездка была завершена, Миша отблагодарил Артёма и хотел дать ему денег, но тот наотрез отказался: — Я делал это ради зверька, а не денег.

***

Прошло несколько дней. Шедоу плохо отходил от наркоза, его постоянно тошнило, он лежал пластом и не реагировал ни на что. Обеспокоенный Михаил вызывал ветеринара. Решили взять кровь и оказалась, что кроме наркоза, который кстати, уже прошел за эти несколько дней, обнаружилось большое количество транквилизаторов, которые негативно сказались на звере. Ветеринар прописал специальные таблетки и Миша сейчас же купил их. Дать таблетку слабому животному, который был как тряпка, было проще пареной репы — Миша просто разжимал челюсти не сопротивляющимуся ежу и кидал в рот лекарство. Пищу Шедоу не ел, как Миша не уговоривал.       Но потом появилась белая полоса, зверь стал восстанавливаться после всего, что с ним произошло. У Шедоу появился огонёк в глазах, он уже потихоньку ползал, а завидев Мишу — начинал порыкивать на него, чему Михаил не мог нарадоваться. — Привет, ёжик. Ну, ты как? — с улыбкой спрашивал мужчина зверя.       Шедоу в ответ лишь фыркал, зло сверкая глазами. Миша много раз пытался погладить зверя, но это было бесполезно — Шедоу сразу показывал клыки. — Ну ладно тебе злиться, Шед. — миролюбиво говорил Миша. — Дай шёрстку потрогать, не жадничай. — Ррррр… — отвечал тот. — Жадина ты. Ну ладно, отдыхай.       Миша уходил, оставляя ежа наедине с собой и непоколебимо веря в то, что однажды непокорный Шедоу станет ласковым и не будет вредничать.       Как-то утром Шедоу решила навестить Руж. Она была готова к тому, что он её не примет, но всё же прилетела и влетела в квартиру Миши через окно. — Шедоу! Это я, Руж! — летучая мышка осмотрелась и услышала визги, клацанья, скуления.       Она сразу полетела на звук и увидела ужасную картину: Шедоу ползал по своей клетке, скулил, как собака, чесал руками шею, голову, хватался за ноги. — Шедоу?! — испугалась Руж. — Что с тобой?       Ёж метался по периметру клетки с безумными от боли глазами. Руж влетела в клетку к Шедоу и взяла его за плечи: — Шедоу, это я, Руж!       Он обернулся к ней, схватил её за плечи, прижав к одной из стен клетки, она даже испугалась. — Шедоу? По его щекам текли слёзы. — Мне больно! Больно, больно!!! — злился он. — Убей меня, умоляю! — Эй, успокойся! Что произошло? — пыталась она добиться конкретики.       Руж видела, что Шедоу сдерживает свои бушующие эмоции. Это было видно по тяжёлому дыханию, слезам и дрожи. Она тихонько обняла его: — Чшшш… Расскажи мне всё, Шедоу. Я выслушаю тебя.       Ёж задышал ещё тяжелее, видя свои слёзы. И испугался. Он испугался своих собственных слёз. «Ты солдат! Ты не должен плакать, как девчонка!» Но слёзы текли. — Давай… — Что…? — Выпусти пар. — Если я это сделаю, разрушу помещение.       Она обняла его сильнее и слёзы все-таки хлынули из его глаз. Руж не осуждала его. Она знала, что с ним происходит. Боль, невозможность двигаться, всё мешается… Он дрожал, всхлипывая и стыдясь своей слабости. — Шедоу, я вижу, ты боишься своих слёз? Почему? — мягко спросила летучая мышка. — Солдат не имеет права… — сквозь рыдания говорил Шедоу. — Ты живой? Или ты робот? — Я не знаю… Я был создан в лаборатории… Может я и правда робот…не чувствующий эмоций… — Тогда почему ты сейчас плачешь? Почему испытываешь страх, радость и другие эмоции? Шедоу продолжал плакать. — Наверное, потому что ты живое существо, которое имеет права на эмоции, а? — Руж, я…я… — Шедоу начало трясти. — Шшш… — она была нежна и терпелива с ним. — Я боюсь своих дурацких слёз… Плакать — неприемлемо для бойца… И вообще для мужчины… — Ты сейчас в армии? — Нет…но.но. — Плакать, это нормально, Шедоу. Даже полезно. Выпусти боль… — Мне стыдно перед тобой… плакать… — Я тебя осуждаю? — Нет… — задыхался ёж.       Он чувствовал, как боль разрастается по всему его телу, чувствовал, как отрицательные, горькие эмоции топят его, словно волна… Он пытался сдерживать всю свою боль до этого момента… Пытался как мог, но в итоге… Его сильный дух не смог… Не смог справиться со всем этим… Шедоу громко закричал в приступе плача и истерики, он хрипел, давясь слезами и ненавидя эту солёную жидкость. Его нервы, натянутые до предела, лопнули и теперь он не мог сдерживать себя больше — громко плакал в клетке, которая казалась ему тюрьмой, боль жрала каждую клеточку его тела. Он лежал на тряпках в клетке, не в силах встать на ноги, дрожал и плакал. Руж поняла, что всё, что сдерживал Шедоу внутри себя, вырвалось на свободу в виде нервного срыва. — У меня всё болит…ноги…шея…и зудит страшно… Я с ума схожу! Я не могу, Руж!!!!! Я так сильно устал . я прилетел на Землю, чтобы осуществить нашу мечту с Марией… А в итоге что?!       Руж не успокаивала напарника, потому что знала, что это бесполезно. — Руж, я… Хочу смерти… — Шедоу, смерть не решит твои проблемы. К тому же… — Да знаю я! — Иди обниму… Ёж вздрогнул. — Зачем? — Так легче будет. Давай. Все будет хорошо, я обещаю.       Он подполз к ней, волоча ноги и постанывая от боли. Она обняла его, укладывая на спину и легла рядом с ним. Её рука легла на его белый пух на груди и послушала биение сердца. — Руж? — он повернул к ней одно ухо. — Не уходи, пожалуйста… — Я буду с тобой столько, сколько тебе нужно.       Ёж чувствовал, что его веки тяжелеют, дыхание становится ровнее и он начал успокаиваться. Руж услышала тихое сопение. — Шед? — Мммм… — морщась от боли, он повернулся на бок, лицом к ней, его глаза были полузакрыты. «Какой же он красивый…» — подумала она, и тут же одернула себя. — Хватит, Руж! Что за мысли?! Мы просто напарники! — сама себе строго сказала мышка-шпионка.       Однако её тянуло к нему, как магнитом… Она пыталась держать себя в узде, но он был так прекрасен! Она приблизилась. Замерла, любуясь спящим ежом и… «Не делай этого, дура!» — кричал разум. «Но я… люблю его.!» — настаивало сердце.       Она коснулась губами его губ, легко и почти незаметно, боясь нарушить этот хрупкий момент. Он открыл глаза, почувствовав, как волна электричества пробежала по его телу. Руж увидела, что Шедоу очнулся ото сна, ей стало страшно, что он оттолкнет её, будет ругаться и она уже хотела отстраниться и объясниться перед ним, но он вдруг обнял её, отвечая на этот осторожный, нежный поцелуй.       «Руж, я тебе обещаю, как только я встану на ноги, тебе от меня не уйти.» — прочитала она в его строгих глазах, но сейчас ей было абсолютно всё равно на последствия.       «И что же ты мне сделаешь? Подкараулишь меня за углом и побьешь?» — мысленно усмехнулась Руж.       Она продолжала целовать его, нежно поглаживая больную голову ежа, далее спускаясь к плечам и остановилась на его груди, аккуратно поглаживая белый мех. Он отстранился от неё, чувствуя, что краснеет. — Дама, тебе не стыдно? — спросил Шедоу и Руж услышала нотки строгости в его слабом голосе. — Не смогла удержаться, прости… — сильно покраснела она. — Ты злишься?       Ёж вздохнул, а потом притянул её к себе, чтобы обнять. Она задрожала в его объятиях. — Успокойся, Руж. Все хорошо, я не держу злобы. Но больше не позволю тебе целовать меня без моего разрешения. А то ты так делаешь уже второй раз. Совесть есть, чудо в перьях? Хотя кого я спрашиваю? Воровку изумрудов… — усмехнулся он. Руж хихикнула и прижалась к Шедоу. — Спасибо за поддержку, Руж. Ты всегда помогаешь мне, ни разу ещё не бросила. Прости, что назвал тебя предательницей. — А я то думаю, когда ты извинишься? — спросила летучая мышка. — Виноват, каюсь. Нехорошо обижать девочек. — С тебя парочка изумрудиков. — улыбнулась воровка сокровищ. — Да всмысле?! Тебе поцелуя мало? — Ну Шедди! — Руж! Она состроила ему глазки: — Ну, пожалуйста! Ты же не откажешь такой прекрасной девушке, как я? — Так, мисс Манипуляторша, имейте совесть!       Они так и продолжали обниматься, сидя вдвоём, в одной клетке, пока не послышались шаги. — Человек! Улетай, Руж! — занервничал Шедоу. — Напоследок скажу. Доверяй этому Мише смело, он не обидит. Сдайся. Позволь ему заботиться о тебе, Шедоу. Тогда лечение пройдет быстро и он отпустит тебя. И тогда ты сможешь найти Марию. Удачи.       Руж улетела, а Шедоу остался наедине со своими мыслями. Шаги приближались…