Прогулка и лебеди

      Прошло несколько месяцев. Руж выздоровела и смогла летать, а от слабости и плохого самочувствия не осталось и следа. Всё это время Шедоу заботился о своей напарнице — был с ней рядом, держал её на руках, когда ей было плохо из-за температуры и тихонько говорил с ней о чем-то, стараясь успокоить её. Часто Джеральд мог наблюдать, как Шедоу лежал рядом с летучей мышкой и обнимал её, когда она болела — крепко её обнимал, как будто старался забрать её боль себе, как делал когда-то давно с Марией, которая болела простудой. — Шедоу, ты ведь никому меня не отдашь? — тихонько спрашивала Руж, прижимаясь к холодному Шедоу.       Она горела жаром во время болезни и искала прохладу, мечась с плачем по кровати. Прохлада пришла к ней сама. Шедоу видел, как напарница страдала и не отходил от неё ни на минуту, давая мышке тот холод, в котором она так нуждалась. — Никому тебя не отдам, Руж… Буду драться за тебя, если понадобится. Если тебя или Марию кто-то обидит — ему плохо придётся. — шептал Шедоу на ухо шпионке.       Она верила ему и успокаивалась. Руж чувствовала, что она теперь не одна, что с ней её сильный друг, который защитит её в случае опасности. — Я люблю тебя, Шедди… — говорила шпионка и Шедоу чувствовал лёгкий поцелуй в щёку, после чего его щёки заливались румянцем, что очень смешило летучую мышку. — Почему ты всегда краснеешь, а? — смеясь, спрашивала Руж. — Это же просто безобидный поцелуй в щёку. — Я никак не привыкну… — К чему? — К тому, что у меня есть самая любимая… мышка на свете… Ой, я другое хотел сказать…       Теперь настала очередь покраснеть Руж, да так сильно, что Шедоу сразу понял, что сболтнул лишнего, засмущался и бросился бегом от напарницы, опустив ушки и слыша, как смеётся летучая мышка.       Однажды, он решил пойти с ней на романтическую прогулку. Он стоял и ждал её под окнами домика, в котором они жили. Мария, Джеральд, Шедоу, Руж и пёс — были маленькой семьёй. Ёж держал в руках букет красных роз, решив, что именно эти цветы очень понравятся летучей мышке. Руки у Шедоу дрожали — он волновался. Мария стояла рядом в качестве поддержки по просьбе брата. — Мария, я хорошо выгляжу? — спрашивал Шедоу. — Очень! — честно отвечала девочка. — А цветы? — Они шикарны! — улыбалась она. — Чего ты нервничаешь, брат? Как будто не на прогулку идёшь, а жениться! — Мария! — вздрогнул Шедоу. — Не надо так говорить! Я ещё не готов к такому большому событию, как свадьба! — Не переживай и просто будь собой! — подбадривала его Мария. — Почему она задерживается? Руж! Выходи! Сколько можно прихорашиваться? — Я хочу быть красивой для тебя! — послышался звонкий голосок из домика. — Ты итак красивая! Выходи! — Но я… — Да я знаю! Ты не накрашена, ты не готова, ты занята… Выходи, давай! Я тут тебя люблю между прочим… С цветами…       Наконец, появилась Руж. Она была в той же одежде, что и всегда. Чёрный комбинезон без рукавов, белые перчатки и длинные белые сапоги на высоком каблуке с розовыми манжетами и рисунком в виде сердец на пальцах ног. «Какая она красивая.!» — подумал Шедоу, отводя ушки назад от смущения. — Привет, Шедоу! Какие красивые цветы! — мышка подлетела к ежу и обняла его за плечи. — Это для тебя, Руж. — он, стесняясь, протянул букет ярко-красных роз шпионке, потом взял её под руку и отправился с ней на прогулку.       Мария оставила их. Пусть побудут вдвоём. А она пойдет к дедушке и будет общаться с ним, а потом поиграет с собакой.

***

      С этого события прошло три дня. Шедоу гулял с Марией и Джеральдом. Он решил отвести учёного и сестру туда, где недавно гулял с летучей мышкой. Они не торопились, шли медленным шагом, любуясь природой, слушая трели птиц. Мария по пути собирала кленовые листья для гербария. Собирала и любовалась ими — ярко-бордовые, жёлтые, красные, зелёные, даже розоватые! — Шедоу, смотри! Разве бывает розовый клён? — удивилась Мария, рассматривая необычный лист и любуясь прожилками на солнце. — Земля — удивительная планета, Мария. Мир вообще сам по себе сказочен и очень красив. Только люди этого не понимают… Как сказал мне Джеральд очень давно: «Земля хороша из космоса, снаружи, пока не увидишь то, что творится внизу. Голод, насилие… Мы, люди, не способны позаботиться о себе и всегда стараемся уничтожить друг друга…» — Да, именно так я и сказал. Молодец, сынок, что помнишь мудрые слова своего отца. — улыбнулся учёный.       Мария шла мимо дерева и увидела сломанную ветку, которая безвольно болталась и мешала ему. — Люди сломали… — огорчилась девочка. — Только зачем? — К сожалению, человек не ценит то, что имеет. Ценить начинает тогда, когда теряет. Даже поговорка есть такая: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем.» Вот сломали люди ветку, а это ведь яблонька лесная, она человеку яблоки вкусные даёт. А человек ветку сломал, ему-то весело, а дереву больно… Эх, люди… Настолько глупые существа… — Эй! Ты ведь не про меня? — Мария обиженно сморщила нос. — Я не про тебя, ты у меня умная, хорошая. — поспешил Шедоу успокоить сестру. — И Джеральд хороший, и Крис… Даже Миша, который меня спасал — тоже хороший. И те, кому я помогал, надеюсь, тоже хорошими людьми вырастут. Тут всё от воспитания зависит, Мария. Как родители воспитали ребёнка — таким он и вырастет.       Шедоу с помощью Хаоса вылечил бедное деревце и погладил ему листья. Брат и сестра пошли дальше и вскоре пришли к озеру — большому, чистому и прозрачному. А в озере плавали величественные белые лебеди. Они медленно и плавно плыли по водной глади, махая крылами, показывая красоту белоснежных перьев. Их голова около клюва была немного чёрной, а сам клюв — красный. Их было двое — лебедь и его самка. Птицы склонили шеи и образовали фигуру в виде сердца. — Шедоу, смотри, красота какая! — восхитилась Мария. — Они сердце с помощью своих длинных шей показывают! — Это лебеди-шипуны. Давай полюбуемся на них, только тихонько. — сказал Джеральд.       Ёж и девочка с благоговением наблюдали за лебедями и Мария немного жалела, что не видела такой красоты раньше. Самка увидела светловолосую и скосила на неё свой глаз-бусинку. — Почему она смотрит на меня? — поинтересовалась Мария. — Лебединое любопытство. Эти птицы редко видят людей. — объяснил ёж.       Самка подплыла к Марии и вновь посмотрела на девочку. — Можно я поглажу её? — спросила светловолосая. — Не стоит, Мария. Это дикие птицы, они могут тебя укусить. — серьезно сказал Шедоу. — Да я тихонько. Только шею поглажу.       С этими словами, светловолосая медленно потянула руку к лебедю и очень аккуратно коснулась его шеи. Самка не спешила улетать или кусаться. Она склонила голову и позволила Марии погладить себя. — Шедоу! Она мягкая… — Мария очень осторожно гладила шею лебедя и кажется, самке это нравилось.       Вдруг к Марии подплыл ещё один лебедь, зашипел, замахал крыльями и хотел клюнуть Марию в палец, но Джеральд схватил Марию за плечи и дёрнул девочку на себя, чтобы уберечь её от укуса дикой птицы. — Что это с ним? — испугалась светловолосая. — Он защищает свою даму сердца. Думает, что ты угроза вот и шипит. Не гладь больше лебедей, давай просто наблюдать за ними. — сказал учёный.       Лебеди продолжали плавать в озере, а потом вдруг замахали белоснежными крыльями, брызгая каплями холодной озёрной воды на ежа и девочку. Поднявшись в небо, лебеди улетели прочь.