Глава 2: Сладкое начало. Часть 2

Девушка сидит в страдальческом молчании на полу в гостиной Юджи, последнее домашнее задание остается незамеченным на кофейном столике. Нобара ворчит и вздыхает рядом, скрежет карандаша по бумаге становится громче от ее разочарования. Девушка почти не замечает. Все ее внимание сосредоточено на одной из двух розовых макушек, которые в данный момент сидят перед телевизором, теребя большими пальцами пластиковые кнопки джойстиков, совершенно не подозревая о том смятении, которое вызвала в ней, как только вошла в дверь. Прошло три дня с тех пор, как она в последний раз была у Итадори, три дня с тех пор, как она наткнулась на сомнительный аккаунт Сукуны, и три дня с тех пор, как она… ну, вы понимаете. - Агх, черт возьми… В этот раз я бы точно тебя уделал, - жалуется Юджи своему старшему брату. Тот смеется, и одного этого достаточно, чтобы у девушки по спине пробежали мурашки. Боже, если раньше она нервничала в его присутствии, то теперь совершенно безнадежна. Она завороженно следит за каждым его перемещением, за каждым движением ног или вытягиванием рук, за каждым словом или звуком, слетающим с его по-дурацки совершенных губ. Это раздражает и определенно нездорово, но она ничего не может с этим поделать. Несмотря на относительную безобидность видео, конечно, по сравнению с некоторыми другими материалами, заполонившими его профиль, она не может не почувствовать, что это была одна из самых сексуальных и грязных вещей, которые она когда-либо видела в своей жизни. И тело, к сожалению, реагирует соответствующим образом. Никогда в жизни она так сильно не желала мужчину, который находился бы так близко. Будь он проклят. Будь он проклят за то, что такой незаслуженно горячий. И, конечно, все усугублялось тем фактом, что, поскольку у Юджи и Нобары был совместный проект, который они должны были завершить к понедельнику, было решено, что сегодня вечером они проведут посиделки с ночевкой, и оба неустанно уговаривали девушку присоединиться к ним. Она уступила только потому, что предполагала, что не будет особо видеться с Сукуной, поскольку то, что он присоединялся к их встречам чаще одного раза в неделю, было практически неслыханно, но в последнее время казалось, что он решил удивить их. Она продолжает сверлить взглядом его затылок и задается вопросом, испытывает ли он к ней хотя бы часть тех же чувств, когда вспоминает его твит о ее хвостике. По крайней мере, тогда она ему определенно нравилась, а сама девушка этого даже не замечала. Возможно, это была просто шутка или внезапное проявление его фантазии, поскольку она знает, что некоторые мужчины готовы трахнуть кого угодно, когда у них подходящее настроение, но она чувствует желание проверить на всякий случай, хотя бы ради собственного эго. Она быстро достает телефон и находит его профиль в своей истории поиска. Не забывая повернуть экран так, чтобы Нобара не могла видеть, пока она будет пролистывать его последнюю подборку порно. Поначалу там нет ничего необычного, но потом она краем глаза замечает, как он достает свой телефон, тщательно следя за тем, чтобы то, что он набирает на нем, не попало в поле зрения Юджи. “Бляяяяяяять” ...Это единственное, что она видит сначала. Она ждет, пока он закончит печатать, и когда он прячет телефон в карман, девушка быстро пролистывает вверх, чтобы обновить страницу. “Секси-подружка осталась с ночевкой, и в данный момент на ней самые короткие шорты, которые я когда-либо видел в своей жизни. Возможно, придется подрочить, когда она заснет. Убил бы кого угодно, чтобы усадить эту маленькую тупую шлюшку к себе на колени” Господи Иисусе, что, черт возьми, не так с этим… - Эй, ты в порядке? - Нобара прерывает ее, и девушка в панике чуть не роняет телефон. - Д-да, - заикается она, надеясь, что это не покажется слишком подозрительным. Несмотря на то, что его слова ужасны, она не может не почувствовать, как они безмерно, жестоко заводят… Блять. Может быть, она просто такая же извращенка. - Просто… ты даже не притронулась к домашнему заданию. Тебе нужна помощь или что-то в этом роде? - Спрашивает Нобара. - Ах, это… Наверное, я просто не в настроении. Честно говоря, там всё довольно просто, и не хочется делать это прямо сейчас, - говорит девушка, и, к ее чести, это не совсем ложь. - Это потому, что ты такая умная, - шутит Кугисаки, дружески обнимая ее за плечи. - Хочешь вместо меня? - Спрашивает она подругу, многозначительно поглядывая на Юджи. - Раз уж кто–то слишком занят тем, что ему надирают задницу в Street Fighter... - Ладно, хорошо! - Кричит Юджи, одаривая брата последним уничтожающим взглядом, прежде чем бесцеремонно бросить свой контроллер на пол. Сукуна оборачивается, чтобы ухмыльнуться ему, но вместо этого их глаза встречаются, впервые за весь вечер, благодаря усилиям девушки, и она мгновенно чувствует, как сердце уходит в пятки. - Хочешь поиграть? - Спрашивает он, указывая на освободившееся место на полу рядом с собой, и улыбается ей так, что она чувствует, он почти в восторге от этой перспективы. - О, э-э-э... - она смотрит направо, на Нобару и Юджи, ища спасения, но они уже начали спорить о чем-то. Похоже, в ближайшее время отвязаться не получится. - Конечно, - отвечает она более высоким голосом, чем обычно, и ей приходится вытереть и без того потные ладони о шорты, прежде чем встать и подойти к нему. Однако, после прочтения его твита, она начинает сомневаться в их длине, поэтому в последнюю секунду решает захватить с собой одеяло и накрыть колени. Он ничего не говорит, но, кажется, выглядит немного обиженным. Трудно сказать, она слишком сильно старается вообще не смотреть на него. - Ты все еще помнишь, чему я тебя учил? - Спрашивает он более тихим тоном, и хотя она знает, это из-за того, что он учтив с ней в присутствии Юджи и Нобары, и в его словах нет ничего сексуального, они все равно не могут не подействовать. Это стыдно, и она молится, чтобы он не заметил, как сильно она покраснела в тусклом освещении. - Надеюсь, - смеется она и, явно не в своем уме, добавляет: - Если будешь милостив ко мне. Его ухмылка становится прямо-таки дьявольской, когда он наклоняется и смиренно отвечает: - Я могу это сделать… по крайней мере, пока, - и подмигивает. В этот момент он точно понимает, что делает с ней. Он кликает на экран выбора персонажа, девушка останавливается на Сакуре, в соответствии с рекомендациями Сукуны, и пока он выбирает Кэмми, она снова не может избавиться от подсознательного ощущения того, насколько сильно она демонстрирует свои ноги. Бой начинается, и, хотя он определенно относится к ней довольно снисходительно, она способна постоять за себя. - О, ты вспомнила комбинацию, которой я тебя учил, - хвалит он, и она смотрит на него широко раскрытыми от услышанной похвалы глазами. - Как мило, - воркует он с сарказмом в голосе, озорно ухмыляясь, когда ее большой палец скользит вверх, и Кэмми удается перекинуть Сакуру через плечо. Ублюдок. Она делает все возможное, чтобы отразить его постоянно растущие атаки, но он мешает думать, поскольку его странные кокетливые насмешки становятся все более частыми. - Это было умилительно. - Ты же знаешь, что я могу наказать тебя за это, верно? - Ты ударила меня только потому, что я милостив к тебе, знаешь. - О-о-о, ты была так близка... бедняжка. И, наконец: - Маленькая нахалка. Девушка обижается, когда терпит поражение. Его слова были прямо-таки мучительными, заставляя ее желудок делать сальто, а пальцы потеть, и в этот момент он выигрывал так легко, что она начинала по-настоящему волноваться. - Можно я поменяю персонажа? - Просит она внезапно после четвертого или пятого проигрыша в надежде получить хотя бы минутную передышку. - Конечно, - говорит он, удивленно приподнимая бровь при виде ее напряженного вида. - Не думаю, что это тебе сильно поможет. - Да, да, я просто давно хотела попробовать Джури. - Джури? Не думаю, что такой персонаж тебе подходит, - говорит он, и это заставляет задуматься. Он заставил ее выучить техники Сакуры, потому что ей было легко играть, или он сделал это потому, что, по его мнению, она на нее больше всего похожа? На самом деле, девушка не самая большая ее поклонница как персонажа, Сакура гораздо более веселая, чем она кажется сама себе, и ее внешность довольно скучная по сравнению с некоторыми другими персонажами. Он считает ее веселой? Или думает, что она скучная? - Мне просто нравится, как она выглядит, - отрезает она, но он только смеется. - Единственные, кому нравится Джури, - это футфетишисты, - объясняет он, похабно ухмыляясь при виде шокированного выражения лица девушки. Она даже не задумывается и чувствует себя определенно одержимой кем-то, когда мгновенно отвечает: - Интересно слышать от такого человека, как ты. О, нет - Что, черт возьми, это должно означать? - Спрашивает он, слегка посмеиваясь, глядя на нее сверху вниз, нахмурив брови, и она пытается прийти в себя, но уже слишком поздно, когда он замечает, что она пялится на телефон, лежащий у его ноги, и на его лице появляется понимание. Он бросает на нее еще один взгляд, радужки его глаз темнеют, и он повторяет. - Что, черт возьми, это должно означать? - Спрашивает он снова, подчеркивая каждый слог, чтобы девушка знала, в какие большие проблемы вляпалась. Выражение его лица гораздо более напряженное, чем она когда-либо видела, особенно когда оно направлено на нее, паника быстро отражается на ее лице. - Я-я не… Я не хотела... - Не хотела что? А? Не хотела вторгаться в мою личную жизнь и совать нос куда не следует? Он выглядит злым, по-настоящему злым, и она изо всех сил пытается объясниться, но все, что может придумать запаниковавший мозг - это сдавленные вздохи и исступленные “Прости”. Она бы не удивилась, если бы он смутился, но не ожидала, что он будет таким… яростным. Он обрывает ее попытки одним мрачным взглядом, и, в последний раз оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что Нобара и Юджи их не слышат, наклоняется к ее уху и шепчет: - Мы с тобой собираемся сделать небольшой перерыв, чтобы дать этим двоим сыграть, а потом встретимся на кухне, чтобы немного поболтать. Его тон не оставляет места для обсуждения, поэтому она согласно кивает головой и кладет свой контроллер на пол, в то время как Сукуна приказывает Юджи и Нобаре прекратить свои препирательства и помириться за дружеским матчем в файтинге. Девушка идет на кухню на дрожащих ногах, сердце колотится так сильно и быстро, что кажется, будто вот-вот вырвется из грудной клетки. Он заставляет ее сидеть в тревоге добрых пять минут, и когда, наконец, решает присоединиться, то стоит всего в футе от нее, скрестив руки на груди, с таким суровым выражением лица, что ей удается взглянуть на него только раз, прежде чем тут же со стыдом опустить взгляд в пол. - Похоже, ты наткнулась на что-то, чего не должна была видеть, - говорит он таким устрашающе спокойным голосом, что у нее внутри все переворачивается от волнения. - Это не так уж и важно... - она слабо смеется, хотя ей еще предстоит посмотреть ему в глаза. - Просто несколько непристойных фотографий. Я никому не расскажу, обещаю. - У тебя была довольно бурная реакция на ”просто несколько непристойных фотографий”, - тихо говорит он. Она прикусывает губу и пытается отодвинуться назад, чтобы дать себе больше пространства, она едва может думать, когда он находится так близко, но он быстро следует за ней и, похоже, не собирается отпускать в ближайшее время. - Что ты на самом деле видела, а? Как далеко ты зашла? - Спрашивает он, насмешливо склонив голову набок, и идет вперед, пока она спиной не упирается в кухонную стойку позади. Теперь она начинает бояться, он вторгается в ее личное пространство, и она не знает, как отреагировать так, чтобы не разозлить еще больше. - Совсем не далеко, клянусь, как только я поняла, что там было, я закрыла его и больше никогда не возвращалась, - говорит девушка, запинаясь в словах. Она думает, что это то, что он хочет услышать, но, похоже, только разжигает его гнев. - Тогда какого хера ты так нервничаешь? - Фыркает он, опасно сузив глаза, глядя на нее, и она чувствует, как на глазах выступают слезы. - Ничего, просто... ты давишь на меня, можно мне немного отодвинуться? - Умоляет она, голос дрожит от непролитых слез, но, опять же, это только выводит его из себя. - О, тебе нужно пространство? - Огрызается он, поднимая руку и внезапно хватая ее за лицо, сжимая пальцами щеки и губы, пока она извивается и хнычет в его хватке, - Интересно слышать от такого человека, как ты. Она перестает спорить и сопротивляться, пытаясь повернуть голову в сторону, отчаянно ища глазами Юджи и Нобару в поисках помощи. Гостиная находится прямо рядом с кухней, разделенная лишь половиной стены, но никто из них не обращает внимания на то, куда могла уйти их подруга. Они, вероятно, думают, что Сукуна все еще сидит у них за спиной на диване, и им все равно. - О, нет, нет, нет, - упрекает он, и ее щеки краснеют и ноют от боли, когда он силой возвращает ее взгляд к своему. - Они не смогут спасти тебя. - Ч-чего ты от меня хочешь? Я уже извинилась... - теперь дыхание вырывается неровными вздохами, и девушке требуется вся сила воли, чтобы окончательно не разныться перед ним. - Я просто хочу, чтобы ты взяла на себя ответственность, - он наклоняется ближе, чтобы прошептать прямо в ухо, - Я просто хочу услышать, как ты скажешь это... - Я... я смотрела видео... - выпаливает она. Оба молчат, пока до нее доходят ее же слова. Она не собиралась признаваться ему в этом, но, похоже, он не отпустит, пока она кое в чем не признается, и ей просто хочется, чтобы все это закончилось, и чтобы он больше не злился на нее. Она думает, что все будет в порядке, когда он, наконец, отпускает ее щеки и начинает отступать, но эти надежды быстро тают, когда его взгляд темнеет, а губы раздвигаются в острой усмешке, которая не сулит ничего, кроме дурных намерений. - Сколько? - В-всего несколько секунд... - Я знаю, когда ты лжешь, - и она может быть уверена, что он действительно знает. Она мысленно готовится к тому, что собирается ему сказать, и ей требуется вся сила воли, чтобы подавить отчаянный всхлип. - Всё, - выдыхает она, и хотя слова едва слышны, более чем очевидно, что он услышал, когда он запрокидывает голову, чтобы издевательски рассмеяться ей в лицо. Девушка не в силах вынести унижения, и слезы, которые грозили пролиться, наконец, стекают по покрасневшим щекам, пока она стоит, бессильная что-либо сделать, только дрожать от стыда и наблюдать затуманенным взором, как он наслаждается ее страданием. - Ой, не плачь... все будет хорошо, - воркует он, и его поза резко меняется, когда одна из его рук снова поднимается, чтобы нежно обхватить ее правую щеку и вытереть слезы грубой подушечкой большого пальца. - Мы можем это исправить. - Мы... мы можем? - Она икает, прижимаясь к его ладони, чтобы попытаться ощутить его внезапную мягкость. - Конечно, можем, - бормочет он, внезапно заключая ее в крепкие объятия, от которых у девушки закрываются глаза и подкашиваются колени. Она знает, что до сих пор он реагировал жестоко, но ощущение того, как тесно прижато его тело к ее, просто божественно, и оттолкнуть его сейчас было бы только хуже, поэтому она быстро обнимает его в ответ, сжимая маленькими ладошками ткань его толстовки, чтобы прижаться еще ближе к его жесткому телу. - Ты можешь загладить свою вину, и тогда мы сможем забыть обо всем этом. Хорошо? - он шепчет ей на ухо, и она яростно кивает, уткнувшись в его прикрытую одеждой грудь. - Я так и знал… Ты такая хорошая, славная девушка, как раз для меня, не так ли? - от его слов и тона, которым он их произносит, в животе разливается жар. Она снова кивает. - Прости, что накричал на тебя, - вздыхает он, опуская руку ей на плечи, чтобы погладить по волосам, в то время как другая остается на пояснице. - Я знаю, что ты не такая, как другие. - Ммм... они не так уж плохи... - она замолкает на полуслове. - Что ж, ты нравишься мне больше всех, - признается он, и его рука, касающаяся ее волос, медленно опускается вниз и ложится на бедро. Она чувствует, как его мизинец играет с краем шорт, и ее бросает в дрожь, когда она ощущает прикосновение его кожи к своей. - Ты мне очень нравишься, - вздыхает он, наклоняя голову и позволяя своим теплым губам скользнуть по ее шее. У девушки перехватывает дыхание от этого ощущения, бедра неосознанно сжимаются, и она чувствует, как восхитительный жар начинает распространяться по телу. - С-Сукуна... - Тебе понравилось? - внезапно спрашивает он, и его тон теряет прежнюю серьезность, становясь гораздо более непристойным. - Я имею в виду видео. Она замирает. - П-пожалуйста, не надо... – Мольба остается незаконченной, когда он резко разворачивает ее, крепко обхватывая руками за талию, чтобы прижать ее спину к своей груди. Ей немного неуютно, как будто события развиваются слишком быстро, в таком направлении, в каком она никогда бы не подумала, но его следующие слова заставляют поежиться. - Знаешь, я думал о тебе... - говорит он, как будто стесняется этого, но его блуждающие руки говорят об обратном. - Перестань дразнить меня, - выдыхает она, но невольно снова прижимается к нему. Его руки продолжают блуждать по ее телу, одна скользит жидким огнем по верхней части бедра, в то время как другая пробирается под майку и ложится на талию. В этот момент она чувствует себя подавленной, но не хочет отвергать его, опасаясь снова навлечь на себя его гнев. И еще... она испытывает тревожный, но неоспоримый трепет, когда он прикасается к ней и говорит таким тоном. - Это правда, - шепчет он, улыбаясь ей в затылок, прежде чем его губы начинают покрывать поцелуями шею. Она дрожит в его объятиях, слегка наклоняя голову в сторону, чтобы облегчить ему доступ. - ...Итак, теперь ты знаешь, что делаешь со мной, - говорит он, подчеркивая это заявление неожиданным толчком бедер. Она задыхается, когда ощущает его твердую длину сквозь спортивки, заставляющую ее содрогнуться в его объятиях. Одна только мысль о его пирсинге заставляет ее прикусить губу. В ее голове уже начинают звенеть тревожные колокольчики, но все эти новые ощущения настолько приятны, что она не может заставить себя сказать ему остановиться. Он хихикает ей в шею, наблюдая за реакцией, и она вздрагивает. Нахуй все это. Почувствовав себя обласканной его словами и отбросив всякую осторожность, она повторяет это движение, прижимаясь задницей к его члену сквозь одежду и наслаждаясь тем, как он дергается позади. Он вознаграждает ее низким стоном, точно таким же, как тот, что он издал в своем видео, и это посылает сладкие вибрации прямо от ее шеи вниз, к киске. - Грязная девчонка, - гаркает он, и его рука, лежащая на ее талии, поднимается вверх, чтобы коснуться одной из грудей через лифчик. Она вздыхает от этого ощущения и выгибает спину навстречу его ладони, все время прижимаясь к его промежности. - Я тебе тоже нравлюсь, да? - Спрашивает он грубым голосом. - Немного, - бормочет она, давясь воздухом, когда он слегка шлепает ее по нежной коже бедра в качестве наказания. - Я уже говорил тебе, что знаю, когда ты лжешь, - упрекает он. Рука на ее бедре начинает двигаться вверх и внутрь, медленно приближаясь к тому месту, где она хочет его больше всего. - Скажи мне правду, и я дам тебе награду. Его слова и прикосновения ошеломляют, и все мыслительные способности, которые у нее еще есть, рассеиваются при мысли о том, что может повлечь за собой эта награда. - Ты мне очень, очень нравишься, Сукуна, - соглашается она и чувствует, как его теплое дыхание овевает ее плечо, когда он вздыхает рядом. - Вот и все, вот и умница, - и рука, которая до этого играла с внутренней стороной ее бедра, теперь резко обхватывает бугорок, прикрытый одеждой. Она мяукает от прикосновения, киска подергивается в предвкушении, и девушка выгибается навстречу ему с вновь обретенным пылом. - Я всегда думал, что в тебе есть что-то такое... - начинает он, хотя она изо всех сил старается не обращать внимания на его слова из-за восхитительного ощущения его ладони, которая начинает поглаживать ее через шорты. - Что ты немного шлюха. Она даже не осознает, что то, что он говорит, должно оскорбить ее. Если уж на то пошло, его слова только распаляют. - Ты трогала себя?.. Когда смотрела. Блять. Очевидно, что в первую очередь ей хочется солгать, но, вспомнив его предыдущее предупреждение, она начинает сомневаться. Узнал бы он, если бы она солгала? До сих пор он был чертовски точен в своих выводах… - Н-нет… Я бы не стала этого делать, - говорит она тихим голосом. Он стоит позади, ничего не говоря, но ему и не нужно этого делать, его руки резко прекращают свои движения. Ее кожу покалывает там, где остаются следы его прикосновений, а клитор пульсирует от желания. - Черт, ладно… да, трогала. - Он мурлычет, касаясь ее кожи, в ответ на признание, явно довольный ответом. Его руки оживают с новой силой, и теперь ладонь между ее ног поднимается, чтобы с намеком поиграть с поясом ее рубашки. От прикосновения пальцев к пупку по коже бегут мурашки. - Я заставил тебя кончить? Этот вопрос заставляет ее сгорать от стыда и смущения, но обещание, исходящее от его прикосновений, не позволяет ослушаться его. - Да. Его пальцы почти обжигают ее кожу, когда он бесцеремонно засовывает руку ей под шорты. Он опускает ладонь в ее трусики и проводит средним и указательным пальцами по ее гладким складкам. Ощущение того, как его пальцы ласкают то место, где она больше всего в них нуждалась, сводит с ума, и она выгибается навстречу ему со стоном, когда он, приоткрыв рот, целует ее в лопатку и стонет. - Такая, блять, мокрая, - бормочет он в спину, целуя, прежде чем обхватить изгиб ее шеи, чтобы облизать и пососать. Она стонет так тихо, как только может, от новых ощущений, и тянется к его руке, все еще обнимающей ее за талию. Она трется о него, пока его пальцы выводят крошечные круги на ее клиторе, и звук, который можно описать только как мурлыканье, вырывается из его горла. - Я рад, - шепчет он ей на ухо, и она чувствует, как он слегка сдвигается у нее за спиной, но не задает вопросов, слишком занятая поиском собственного удовольствия под его рукой. - Надеюсь, я смог сделать так, чтобы это стоило того. Она пытается спросить его о том, что он имеет в виду, но слова застревают в горле, когда пальцы, прижатые к ее клитору, внезапно ускоряются, посылая острые электрические разряды по дрожащему телу. Внезапный прилив удовольствия заставляет задохнуться, и она опускает голову ему на плечо, челюсть отвисает. Она яростно сжимает его руку, впиваясь ногтями в костяшки пальцев, в то время как ее собственные белеют от напряжения, но боль, кажется, только забавляет его. - Ты готова загладить свою вину, детка? - воркует он, и от ласкового прозвища у нее замирает сердце, а киска прижимается к его ладони, страстно желая быть заполненной. - Да... пожалуйста, да, - и тут же она чувствует, как он высвобождает свою руку из-под ее, сжимает ее и направляет вверх, чтобы обхватить грудь. Она предполагает, что он хочет, чтобы она прикоснулась к себе, поэтому продолжает сжимать и разминать ее, а один из пальцев, который в данный момент занят ее влагалищем, продвигается дальше, дразня ее вход. Девушка одобрительно стонет и чувствует его оскал на своей шее. - Скажи ”сыр”. Подождите, что… Она распахивает глаза как раз вовремя, чтобы заметить вспышку его мобильного телефона, когда он запечатлевает ее крайне компрометирующую позу на селфи, пытается руками закрыть свое тело, но к тому времени уже слишком поздно. - Что ты делаешь?! - Шипит она, пытаясь вырвать телефон у него из рук, но он лишь размахивает им у нее над головой, пока она свирепо смотрит на него. - Я просто позволяю тебе загладить свою вину, - легко отвечает он, и едва он заканчивает предложение, как она хватается за его руку, все еще засунутую в ее шорты, и в животе неприятно сжимается от внезапной нехватки тепла, когда оно, наконец, отступает. - Ауч, - он игриво смотрит на нее после того, как осматривает длинные красные полосы, оставленные ее ногтями на его предплечье. Девушка усмехается. Она бы причинила еще больший вред, если бы могла. - Удали это, - огрызается она. - Нет, - огрызается он в ответ. Она бросает на него озлобленный взгляд, но он смотрит прямо на нее, выглядя совершенно не впечатленным. - Я думал, это то, чего ты хотела, - говорит он с намеком на ухмылку, и не проходит и секунды, как она уже тянется рукой к его лицу, чтобы влепить пощечину, но пощечины так и не следует. Вместо этого он хватает ее за запястье, и добродушный взгляд, которым он одаривал ее ранее, становится опасным. - Послушай, девочка, - начинает он, и теперь его лицо оказывается в нескольких дюймах от ее. - Я не одобряю, когда мелкие нахалки суют нос в мои дела. Мне все равно, насколько это “безобидно”, речь идет об уважении, а ты проявила неуважение ко мне. Ты должна быть благодарна за то, что все это сходит тебе с рук так легко. Он выводит фотографию на экран своего телефона, чтобы показать ее, и она чувствует, как на глаза снова наворачиваются слезы. На фотографии ее лицо частично обрезано, но это, пожалуй, единственный плюс. Ее тело выгнуто назад, рот приоткрыт в беззвучном вздохе, а чужая рука, скользнувшая под шорты, творит волшебство. Все сомнения, которые еще оставались, действительно ли она этого хотела, быстро улетучиваются при виде ее сжимающей собственную грудь ладони, и соленые капли скапливаются в уголках глаз от осознания того, что он планировал это с самого начала. - О, не начинай снова. Я просто пытаюсь свести счеты. Ты шантажировала меня, а теперь и я шантажирую тебя. Пока ты будешь хорошо себя вести, я тоже буду хорошо себя вести, - говорит он, по-видимому, снова пребывая в хорошем настроении, и ей требуется вся сила воли, чтобы снова не попытаться влепить ему пощечину. - Ну, - начинает он, заметив, что она никак не реагирует, - мне лучше вернуться, пока остальные не заподозрили неладное. Юджи закатил бы истерику, если бы узнал, что его непослушный старший брат пристает к его милой, драгоценной подружке. - Ублюдок, - шипит она, но это только заставляет его ухмыльнуться. Напоследок покровительственно погладив ее по голове, он, наконец, уходит, и она слышит шум в гостиной, когда он воссоединяется со своим младшим братом и Нобарой. Наконец, оставшись наедине со своими мыслями, девушка сползает спиной вниз по стойке, пока не плюхается на пол. Как она могла быть такой глупой? Такой наивной? Она сворачивается калачиком, прячет лицо в коленях, и слезы, наконец, начинают капать и впитываться в кожу. Она знала, что Сукуна может быть злым, даже жестоким, но никогда не ожидала ничего подобного. Соблазнить, а затем шантажировать одну из самых близких друзей младшего брата из-за долбанного аккаунта в Твиттере… Это было прямо-таки психопатично. Как мог один брат быть таким, как Юджи, а другой - таким, как Сукуна? Это не имело никакого смысла. Она слышит, как Нобара спрашивает Сукуну о ее местонахождении, и это отвлекает ее от мыслей настолько, что она встает и берет себя в руки. Она вытирает слезы, как может, ближайшим полотенцем для рук и молится, чтобы к ее возвращению отечность на лице была не слишком заметна. У нее впереди был ужасно долгий, ужасно неловкий остаток ночи.