Часть 5 "Ведьма Алчности-Ехидна"

Что ж, должна признать, что ведьма Лени была очень отзывчива, - заметила Ана. По сравнению с остальными, Сехмет, безусловно, была самой полезной, предоставив им довольно много информации для работы. Теперь им оставалось только осмыслить эту информацию. А это было легче сказать, чем сделать, учитывая, насколько деликатной была ситуация. "Да, действительно", - призналa Круш. Вскоре ее взгляд, как и у остальных, упал на Эмилию. "Эмилия, ты что-то говорила о ведьме Тщеславия, - заметила Краш. При упоминании этого имени настроение Эмилии заметно омрачилось, даже больше, чем при упоминании Сателлы. "Да....", - тихо ответила Эмилия. Она изо всех сил старалась контролировать свои эмоции перед неизбежным допросом. "Сто лет назад ведьма Тщеславия напала на мой дом вместе с архиепископом Греха Жадности". Она объяснила. "В это время была убита моя тетя, а папа Гейзе стал Петельгейзе". "Значит, ты признаешь, что знала об Архиепископе Греха", - обвинила Присцилла. "А мы уверены, что ты действительно не полудьявол?" Она сплюнула. "Да заткнись ты уже", - сказала Фельт старшей кандидатке. "После того как я увидела некоторых настоящих ведьм, я начинаю думать, что ты можешь быть более неприятной, чем они", - сказала бывшая воровка. Ей уже порядком надоело поведение этой избалованной сучки, и она с радостью поменяла бы ее на одну из Ведьм, если бы могла. "Я не говорю ничего плохого", - защищалась Присцилла. "Она знала об архиепископе и не удосужилась ничего сказать. Разве это не подозрительно?" "Нет, вы ошибаетесь", - ответила Эмилия. "Я знала папу Гейзе, доброго человека и отцовскую фигуру столетней давности. Я не знаю Петельгейзе, его разбитую оболочку", - ответила Эмилия. Она совсем забыла о матушке Фортуне и папе Гейзе. Если бы она вспомнила в ближайшее время, то, возможно, смогла бы их спасти, но сейчас это была лишь недостижимая мечта. Вместо этого она сосредоточилась на достижимых мечтах - спасти эльфов и показать им мир, который обещали ей папа Гейзе и матушка Фортуна. Эмилия не собиралась позволять Присцилле отзываться о ее опекунах свысока. "Если не считать связи с Эмилией, то ведьма Зависти на самом деле не поддерживает культ", - заметила Круш. Она бросила взгляд на своего рыцаря. Феликс много страдал из-за своего полу-людского наследия, как и многие другие. Если Сателла не виновата, значит, Культ на протяжении многих лет практически культивировал ненависть к полу-людям. Конечно, это не отменяло разрушительных преступлений Сателлы, но если посмотреть на все в ретроспективе. Несколько ведьм были людьми и тоже виновны во многих хаосах, так почему же страдали только Полу-люди. В конце концов, становилось все более очевидным, что все они заблуждались. "Если это так, то истинная злодейка здесь - ведьма Тщеславия", - заметила Ана, повернувшись к Эмилии. "У тебя есть какая-нибудь информация о ней?" спросила торговка у полуэльфа. "Я не знаю подробностей, кроме того, что видела, когда была маленькой девочкой", - призналась Эмилия. "Все, что я знаю, - это то, что Пандору невозможно убить: ее пронзали, замораживали, калечили и многое другое, а она все равно не умирала", - нахмурилась Эмилия, сжимая кулаки. Маленькая Эмилия изо всех сил пыталась уничтожить ведьму, используя всю свою силу, но в итоге этого оказалось недостаточно. Вместо того чтобы уничтожить Пандору, Эмилия заморозила себя и весь лес. "Понятно, - ответила Круш. Ситуация действительно была тревожной. "Неважно, поклоняется ли культ ведьме Зависти или ведьме Тщеславия, обе они по-прежнему представляют собой проблему", - поправила Ана. "Все ведьмы до сих пор, несмотря на благие намерения, несли ответственность за различные беды". "По крайней мере, кто-то еще мыслит здраво", - добавила Присцилла. "Как бы мне ни было неприятно признавать, но в словах этой богатой сучки есть доля правды: она все-таки убила старшую сестру, когда старший брат попытался рассказать. Готов поспорить, что она попытается убить нас, как только увидит", - подхватила Фельт. Они все ближе, еще две ведьмы, и к ним пожалует сама Ведьма Зависти. "Итак, Беатрис, ты готова к встрече с матерью?" спросил Отто "Бетти не понимает, о чем ты говоришь" Великий Дух нахмурился. "Эй, не пытайся строить из себя крутую перед нами. Может, ты и младшая сестра кэпа, но, в отличие от него, мы знаем всю твою предысторию", - возразил Гарфиэль. "Если ты не готова, в этом нет ничего постыдного", - попытался утешить он. Он помнил, что слышал это от обоих Рюдзу. Беатрис потеряла лучшую подругу при создании Святилище, и, по словам остальных, из-за контракта с Ведьмой Жадности ей пришлось ждать в этой дурацкой Библиотеке 400 лет. Щит Святилище хорошо знал, как подобная ситуация может вызвать горечь и обиду. "Бетти не чувствует стыда", - сообщила им дрель-лоли. "Беатрис", - выругался Отто. "Я изо всех сил старался внушить Субару, что он должен открыться в своих чувствах, чтобы мы могли ему помочь. То же самое касается и тебя", - сказал ей торговец "И ты думаешь, что сможешь победить Бетти?" - возразила Великий Дух. "Может, он и не сможет, но мы-то сможем", - сказала Рам, стоявшая позади Духа, а Рем и Фредерика сопровождали ее. "Лорд Росвааль - не единственный, кто страдает от махинаций ведьмы. Если вам нужна наша помощь, знайте, мы предложим ее, если только Барусу не сочтет нужным покончить с собой", - сказал Рам, стоя за спиной духа. "Почему ты?" заикнулась Бетти. "Рам... может, тебе не стоило быть такрй строгой к Беатрис. Она пытается оставаться сильной девушкой", - поддразнила Фредерика. "Вы все невыносимы, я полагаю", - выругалась Беатрис. Однако, несмотря на вспышку гнева, на лице Великого Духа все же появилась небольшая улыбка. "Но это то, чего хотел бы контрактор Бетти, так что она не может злиться, я полагаю". Она с улыбкой посмотрела на черноволосого подростка, который все еще мирно спал в сторонке. До сих пор все ведьмы говорили только добрые слова... в основном в его адрес. Ей стало интересно, что скажет ее мать. Нет... ей было интересно, что именно они с матерью обсуждали. Она не хотела признаваться в этом, но она не была близка с Субару , до того, как он впервые присоединился к лагерю до своего приключения в Святялище, поэтому ей было любопытно, было ли между ее матерью и ним что-то такое, о чем он ей не рассказывал. "Что ж, Субару, ты оказался гораздо полезнее для меня, чем я думал", - сказал себе Росвааль. Наконец-то он воссоединится со своей наставницей после стольких лет разлуки. От одной только мысли об этом у него уже мурашки по коже. "Субару недолго будет твоей пешкой", - сказал Юлиус, подходя к клоуну в сопровождении других рыцарей. "Не думай, что мы забыли обо всех преступлениях, которые ты совершил", - предупредил он фокусника. "Да, наши Кандидаты проявляют справедливый интерес к Субару, так что если ты его обидишь... ну... я уверен, что они не простят", - твердо сказал Феликс. Достаточно того, что Субару обладал такой силой, как Возвращение Смертью, но иметь дело с человеком, который готов воспользоваться этой силой и загнать Субару в угол, злило его больше, чем собственная слабость Субару. Нет, не слабость - Субару прошел через настоящий ад и все еще стоял там, где упали бы другие. Если и был кто-то хуже того, кто сдался, так это тот, кто специально заставлял сдаваться другого. Ведьма Гордыни сказала, как он заставил Субару обнулиться, и Феликс сомневался, что Гордость лжет. "Ну, если вы все действительно так думаете... тогда я принимаю вызов", - сказал Росвааль. "Даже если мы вас не закроем, ведьма Зависти непременно вас накажет", - добавил Ал. Это заставило клоуна поднять глаза на рыцаря. "Ведьма Зависти очень серьезно относится к тому, чтобы Субару раскрыл свои способности, и если она узнает, что ты знаешь и пользовался этим... ну... скажем так, я надеюсь, что она устроит тебе гораздо худший ад, чем тот маленький ребенок", - рассмеялся Ал. "Признай поражение, Росвааль, ты не победишь, что бы ты ни делал", - предупредил Рейнхард. "Неважно, куда ты пойдешь и как на это посмотришь, ты все равно будешь наказан за свои преступления", - пояснил Святой Меча. "Я сказал Нацуки Субару то же самое: я прошел слишком долгий путь, чтобы сдаться", - ответил Росвааль. "Отказаться от всего, чему я посвятил свою жизнь, - всего лишь глупое заблуждение. Я не сдамся, несмотря ни на что", - сказал он им. Если бы он остановился сейчас, то что тогда? Он бы потратил впустую последние 400 лет. Все эти жертвы, все эти заговоры и уловки, все люди, которые погибли, чтобы он оказался там, где оказался, - все это было бы напрасно, если бы он остановился. "Надеюсь, тебе понравится в тюрьме, потому что ты проведешь там остаток жизни, как только нас выпустят из театра", - сказал Юлиус шуту, когда тот вместе с другими рыцарями вышел, чтобы присоединиться к группе.

Ведьма жадности, Ехидна, которая в погоне за знаниями натворила много такого, о чем жалеет даже в царстве мертвых

Фигура из темного дыма с белыми очертаниями начала светиться. Вскоре перед ними появилась пятая ведьма. "Дороги излишеств ведут во дворец Мудрости", - прозвучал спокойный голос. Присутствующие посмотрели на исчезающий свет, чтобы увидеть Ведьму. К их удивлению, перед ними предстала женщина в черном платье и с белоснежными волосами, сидящая за маленьким столиком и читающая что-то похожее на Евангелие. "Взято из Притч Ада, если кому-то из вас интересно". Женщина объяснила, когда книга исчезла, а сама она подняла глаза на присутствующих. "Меня зовут Ехидна, но если это слишком неформально, то вы можете называть меня по имени - "Ведьма Жадности", - сказала она, оглядываясь по сторонам. Многие люди смотрели на нее со смешанным выражением лица: кто-то с любопытством, кто-то с расчетом, кто-то с опаской. Ехидна выделила несколько фигур: свою ученицу, ее предполагаемую дочь, полуэльфийскую шлюху и Субару Нацуки. "Знаете, мне очень больно, когда вы все так на меня смотрите. Несмотря на мой титул, я все еще нежная юная дева", - засмущалась она. "Ну не можешь же ты представиться ведьмой и не ожидать, что мы будем начеку", - нервно заметил Отто. Эта ведьма уже доказала, что отличается от остальных. Для начала она выглядела совершенно нормально, то есть все ее причуды не были заметны. "Хехе... это забавно. Субару Нацуки сказала почти то же самое, когда мы только познакомились. Полагаю, с тем, чтобы быть пугающей, ничего не поделаешь, в конце концов, это в природе ведьмы. Согласна ли ты... Ледяная Ведьма?" заметила Ехидна, наливая себе чай из чайного сервиза. "Ледяная Ведьма ", - повторила Круш. Каждый взгляд пытался понять, что означает это утверждение. Насколько они знали, это не один из грехов. Даже Отто и Гарфиэль растерялись, ведь они слышали о Меланхолии, которая была девятым грехом. "О... неужели сереброволосая шлюха не рассказала вам", - ухмыльнулась Ехидна. "Что ты опять сказала? Ах да, теперь я вспомнила. Меня зовут просто Эмилия. Ледяная ведьма, рожденная в Элинорском лесу", - произнесла Ехидна, глядя на Эмилию. "Ты что-то говорила о том, что не должна поддаваться злобе ведьмы", - усмехнулась Ехидна. "Значит, ты действительно приняла титул ведьмы", - прокомментировала Присцилла. "Да", - слабо ответила Эмилия. "Меня многие так долго награждали этим титулом", - заявила полуэльфка. "Я решила, что если уж не собираюсь сбежать, то лучше использовать его во благо", - сказала Эмилия. "Старшая сестренка... как бы круто это ни звучало в тот момент, я должна спросить. ТЫ С УМА СОШЛА?" крикнула Фельт. Даже лагерь Эмилии и ее коллеги-кандидаты, похоже, не были согласны с ее решением. "Эмилия... это может быть одно из худших твоих решений", - прошептала Круш. "Теперь я это знаю. Я просто подумала, что тогда это будет звучать круто, и, кроме того, откуда мне было знать, что вы все узнаете", - призналась Эмилия. "Леди Эмилия, вы слишком много времени проводите с Барусу, он начинает на вас влиять", - вздохнул Рам. "Как бы забавно вы все ни болтали, мне кажется, вы хотите меня кое о чем спросить", - сказала Ехидна, делая еще один глоток чая. "Или вы просто потревожили сон мертвой ведьмы бессмысленной болтовней?" поинтересовалась Ведьма. "Что связывает вас с Субару?" спросил Отто. Субару сказал, что встретил Ведьму Жадности на испытаниях, и, судя по тому, как его лишили привилегий, торговец предположил, что что-то должно было произойти. "Субару Нацуки, так вот что вы хотите знать?" повторила Ехидна. "Прежде чем ответить, я должна узнать, стоит ли смотреть воспоминания в театре?" спросила она. "Простите?" "Видите ли, я имела удовольствие довериться Субару Нацуки", - ответила Ехидна. "Он рассказал мне все о "Возвращении через смерть", и я подумала, не стоит ли посмотреть на все это на серебряном экране, как он рассказывает о себе", - сказала Ехидна. "Лгунья, Субару никогда бы не доверился ведьме!" яростно воскликнул Рем. "О, но поверьте мне, он это сделал", - ответила Ехидна. "Субару - не тот человек, который известен своим здравомыслием. В конце концов, какой мужчина в здравом уме полюбит девушку, которая пытала и убивала его?" прокомментировала Ехидна. "Такой человек легко найдет утешение в присутствии ведьмы, а Субару, в конце концов, умеет соблазнять ведьм", - усмехнулась Ехидна. "Вы... вы утверждаете, что Субару вам все рассказал ?" Росвааль запнулся. Он пытался убедиться, что правильно расслышал своего учителя. Намекала ли она на то, что он подумал? "Наверное, можно сказать и так. Я очень люблю Субару, как и все остальные", - ответила Ехидна. Она считала это уроком Росваалю за его глупые интриги и заговоры. "Ты должен знать, что однажды я предложила ему свое тело, и ответ, который он дал, был очень удовлетворительным", - сказала Ехидна, облизывая губы. "О, ты бы видел, как он глотал жидкости моего тела", - уточнила она "Что?" подумали несколько зрителей, услышав слова ведьмы. Неужели Ведьма Жадности только что намекнула, что она и Субару сделали то, о чем они думают? Все повернулись к тем, кто мог подтвердить слова Ведьмы. "Круш, Райнхард", - спросила Фельт. "Она... не лжет", - пробормотали оба живых детектора правды. Они не нашли в словах ведьмы никакой лжи. В результате несколько человек стали бросать взгляды на Ехидну и Субару, а в их сознании начали возникать яркие картины. Росвааль прикусил губу, наливаясь кровью, когда в его голове стали возникать образы Субару, сближающегося с его наставницей. Он хотел убить Субару миллионы раз, пользуясь его возвращением. Маленькое ничтожество, наверное, смеялось от души, когда Росвааль признавался ему в любви к Ехидне. Он был не против того, чтобы Субару завел свой маленький гарем, но ведьма Жадности была под запретом. Рам, тем временем, забавлялась тем, что Ехидна, столкнувшись со столькими заблуждениями, набросилась на Росвааля с "Я люблю Субару". Они искренне надеялась, что ее хозяин решил покончить с потерями. Эмилия могла только сдерживать свой гнев на Ехидну. Ведьма без конца оскорбляла ее, а теперь Эмилия узнала, что у нее была связь с ее рыцарем. Она не ненавидела Ехидну, потому что, насколько Эмилия поняла, Субару умел находить облегчение в том же, что и Рем. Однако это не мешало полуэльфийке ревновать и испытывать отвращение к тому, что Субару вообще связался с ведьмой. Рем тоже почувствовала, будто пощечину. После всех ужасов, с которыми Субару столкнулся изза Культа ведьмы, услышать, что он связался с ведьмой, было высшим оскорблением. Однако она не могла заставить себя ненавидеть его, потому что на собственном опыте видела, как ее вторая сущность поступила с Субару во временной линии. Она пытала и убивала его, не слушая его мольбы, ложно обвиняя его в преступлениях, которых он не совершал. Если он нашел утешение в Ведьме, которая не собиралась причинять ему вред, то она не имела права чувствовать себя оскорбленной, тем более что из-за ее ошибки, когда она столкнулась с Архиепископами, Субару остался один. "Полагаю, Беако нужно присесть", - пробормотала Беатрис, так как проклятый образ ее контрактора и старшего брата с матерью оказался слишком сильным для нее. Ей придется обратиться к архиепископу Чревоугодия или попросить Дафну сделать еще одного Белого кита, потому что ей нужно, чтобы эти образы исчезли из ее головы. "Неужели ты думаешь, что мы поверим, что капитан опустится так низко?" заорал Гарфиэль. Хотя мысль о том, что его капитан связался с ведьмой, не давала ему покоя, он искренне сомневался, что Субару способен на такое, учитывая, как сильно он был влюблен в Эмилию. "Субару был готов согласиться быть и со шлюхой-полуэльфом, и с синей садисткой", - возразила Ехидна. "Если мне не изменяет память, он сказал что-то вроде того, что ему будет легко полюбить и меня, и других ведьм", - добавила она. "Сколько женщин у тебя будет в итоге?" спросил Ал, повернувшись к мальчику. Он не считал, что будет неправильно, если мальчик заведет себе гарем, учитывая все то дерьмо, через которое ему пришлось пройти, но ведьмы в придачу к Кандидаткам. Это должно было закончиться либо очень хорошо для него, либо очень плохо. Кандидатки сами по себе могли привести к небольшой гражданской войне, но Ведьмы... это буквально конец света. "Я знаю, что ты делаешь, Ехидна", - сказала Эмилия. "Ты пытаешься заставить нас сомневаться в Субару", - сказала Ведьме пользовательница духовного искусства. Наверное, это и есть уловка Ведьмы. Ехидна любила поиздеваться над Эмилией. "Я просто говорю правду", - ответила Ехидна. "Он довольно интересная личность; поверьте, я тоже была удивлена тем, с какой готовностью остальные Ведьмы поддержали его" "Вы интересуетесь им потому, что он из другого мира?" спросил Вильгельм. Он не стал бы врать: тот факт, что Субару связался с Ведьмами, вызывал у него неприятный привкус во рту, но он наблюдал за тем, как мальчик старается помочь им всем. Он знал, что Субару хотел как лучше. Вильгельм просто должен был хоть раз поступить как хороший дедушка и посоветовать Субару переосмыслить свою личную жизнь, а затем сделать то же самое с Райнхардом "Поверьте, если бы принадлежность к другому миру - это все, что нужно, то Флюгель и Хосин давно бы меня удовлетворили", - ответила Ехидна. "Погоди-ка. Ты только что сказала "Хосин", то есть Хосин из пустоши, основатель Карараги?" воскликнула Ана, услышав, как Ехидна упомянула своего кумира. Принцесса-торговка начала беспокоиться. Ведьма Жадности не только знала того,с кем Анастасия носила одну фамилию , но и была связана с Карараги и Хосином. Ана всегда считала себя жадной девушкой, но теперь, когда появились связи с Ведьмой Жадности, ей стало немного не по себе от этого звания. "Тогда я знала его просто как Хосина", - ответила Ехидна. "Он был человеком, похожим на Субару, затерянным в нашем мире". Ехидна пояснила. "Что касается Карараги, то для меня это был своего рода эксперимент. У Хосина было много идей и знаний, полученных от машин в его мире, но не было возможности воплотить их в жизнь. Поэтому он пришел ко мне, и с помощью моих магических знаний я смогла создать Метии, чтобы повторить изобретения из его старого мира", - объяснила Ехидна. "Не может быть", - сказала Анастасия, отойдя на шаг назад от шока. "Вы хотите сказать, что вся наша страна была основана ведьмой", - пробормотала Ана. Это сильно задело торговца. Хосин был героем, легендой для всех купцов, к чему они должны стремиться, но услышать о его сделке с дьяволом... Для нее это было сокрушительным событием. "Но есть и противоположные факты", - ответила Ехидна. "Вы все считаете нас худшими ведьмами; вы вспоминаете все ужасные поступки, которые мы когда-либо совершали, или даже обвиняете нас в своих плохих временах, но никогда не вспоминаете о наших случайных актах доброй воли". Ехидна притворилась. "Наверное, бесполезно ожидать чего-то меньшего, но, несмотря на это, было весело, так что я, пожалуй, пойду", - сказала Ехидна, собираясь уходить. "ПОДОЖДИТЕ!" раздался голос, привлекший всеобщее внимание. К их удивлению, это была не кто иная, как Беатрис. "У Бетти еще остались вопросы", - крикнула Беатрис. Она молчала, потому что не только не знала, что спросить, но и потому, что ее разум был травмирован этими ужасными образами. Теперь, когда она могла нормально мыслить, она понимала, что пока не может позволить ведьме Жадности сбежать. Ехидна повернулась и увидела Беатрис. Она пыталась отмахнуться от маленького духа на протяжении всего разговора, надеясь, что та замолчит, но это было лишь мимолетное желание. Беатрис хотела получить ответы, и Ехидна должна была их дать. К счастью, Надзиратель был достаточно любезен, чтобы вмешаться.

Я знаю, к чему это приведет, поэтому, пожалуйста, перенесите вашу дискуссию в этот удобно расположенный частный дом, подальше от посторонних ушей

Как бы это ни было занимательно, но Беако заслуживала защиты своего достоинства, поэтому начальник театра позволил ей уединиться, потому что это Беатрисс(Все любят Беатрисс). Понимая, что у нее нет выбора, Ехидна согласилась и прошла в комнату вместе с Беатрис, а надзиратель закрыл дверь. Оказавшись внутри и вне пределов слышимости, Беатрис повернулась лицом к матери. Между ними повисло неловкое молчание: Ехидна ждала, когда Беатрис заговорит, а Беатрис пыталась найти нужные слова, чтобы выразить свои чувства. "Почему?" Это был единственный вопрос, который она смогла задать. "Почему?" Ехидна лишь наклонила голову, повторяя вопрос Беатрис. "Почему ты солгала Бетти?" спросила Беатрис. "Бетти делала все, что ты просила, ни разу не усомнилась в тебе. Даже когда Рюдзу пожертвовала своей жизнью, чтобы создать Святилище, а ты создала ее клоны, Бетти молчала. Так почему... почему ты оставила Бетти?" спросила Великий Дух у своей создательницы, когда на глазах у нее выступили слезы. "Я мертва, Беатрис. Я была заперта в Святилище на 400 лет". ответила Ехидна. "Это не оправдание", - крикнула Бетти. "Евангелие все еще работало на Росвааля. Вы продолжали вести его всю жизнь. Так почему же Евангелие Бетти не обновилось? Почему вы так долго оставляли меня одну в Библиотеке?" взмолилась Беатрис. "Потому что я хотела, чтобы ты подумала сама", - ответила Ехидна, шокировав ее. "Я предусмотрела множество различных сценариев, по которым ты могла бы выбрать кого-то в качестве "того" человека. За эти годы у тебя было столько шансов, но ты так и не решилась, потому что обманывала себя, ожидая, что я сама дам тебе ответ", - сказала ей Ехидна. "Евангелие работает только в том случае, если ты хотела идти своим путем и принимать решения самостоятельно, но тебя слишком устраивало следовать воле своей дорогой матери", - объяснила Ехидна. "Если ты сама не могла решить, кого выбрать... почему Евангелие должен был решать за тебя, ведь он был проводником", - пояснила Ехидна. "Вероятность того, что ты надолго останешься одна, была не меньше, чем вероятность того, что ты сама кого-нибудь выберешься, так что не смей винить меня в своей нерешительности", - нахмурилась Ехидна, "Значит, это вина Бетти, что она была одна. Вы это хотите сказать? Значит, Бетти суждено всегда быть одной?" спросила она. "Нет, я полагаю, что, как твоя создательница, я виновата в том, что ты оказалась неполноценной", - нахмурилась Ехидна. Она увидела, как Беатрис опечалилась, и это ее смутило. "Не смей сейчас плакать", - приказала Ехидна. "У тебя нет права плакать, ты сделала свой выбор на 400 лет позже, но лучше позже, чем никогда", - заявила Ехидна. "Но это неправда", - возразила Бетти. "Ты побудила Субару прийти, чтобы спасти меня", - сказала Беатрис своей матери. "Это просто смешно", - сказала себе Ехидна. "Ты что, не обращала внимания?" спросила она. "Субару и ты заключили договор задолго до того, как он увидел меня. В другом цикле это уже произошло, так что мое участие здесь ни при чем", - объяснила Ехидна. Глубоко вздохнув, Ехидна взяла себя в руки и попыталась высказать свои мысли более спокойно. "Беатрис... твоя мать мертва. Она умерла давным-давно, и тебе нужно двигаться дальше. Если ты будешь цепляться за свое прошлое, ты только заставишь себя страдать еще больше". Ехидна сказала это более мягким и материнским голосом. "У тебя теперь есть контрактор, семья, не позволяй прошлому сдерживать тебя", - сказала Ехидна, обнимая девочку и гладя ее по волосам, пока та плакала, уткнувшись в платье Ехидны. Так они пробыли несколько мгновений, прежде чем расстаться. "Наверное, вы правы", - сказала Беатрис. "Я цеплялась за прошлое". "Видишь...это было не так уж и сложно, правда?" сказала Ехидна, одарив Беатрис мягкой улыбкой. "Ну, думаю, ты уже достаточно наплакалась, давай вернемся к остальным", - сказала Ехидна, когда они вышли из комнаты. Как только они вернулись к остальным, Ехидна исчезла вместе со своим столом и чайным сервизом, оставив Беатрис одну.

Осталось пройти еще один этап

На удивление, на экране появилась широкая ухмылка.

Радуйтесь

Все зрители могли думать только об обратном. Теперь оставалась только одна ведьма перед Ведьмой Зависти, еще одна встреча для Эмилии, прежде чем она встретится с тем, кто так долго ее беспокоил. "Давайте покончим с этим", - ответила Эмилия.