Часть 6 "Ведьма Чревоугодия-Дафна"

"Так о чем вы говорили с Ведьмой? спросил Отто у Великого Духа. Внезапный уход Беатрис, признаться, обеспокоил их. Напряжение в лагере Эмилии не покидало никого, особенно если учесть, что у лоли и ее матери была общая история. Но их утешало то, что Беатрис не выглядела эмоционально сломленной. Субару был обязан обеспечить безопасность своей приемной сестры/дочери, пока он не очнется. "Мы говорили о прошлом Бетти, я полагаю", - призналась Великий Дух. "Я задавала свои вопросы, а она отвечала на них в меру своих сил", - сказала Беатрис. "А ответы?" Отто замялся. "Они не были тем, чего я хотела, совсем наоборот", - ответила Беатрис. Ее мать умерла давным-давно, оставив после себя лишь частичку себя. Ехидна была не самой лучшей матерью, отнюдь нет, но утверждать, что она была хуже, было бы неправильно. Ехидна никогда не скрывала от нее правды; она всегда обращалась к Беатрис как к кому-то вроде дочери, но никогда не как к своей дочери. Но даже тогда Ехидна никогда не обращалась с ней плохо. В идеальном мире Бетти ее семья оставалась прежней, что бы ни случилось, но она давно поняла, что перемены случаются и их нужно принимать. Ее мать, Ехидна, дядя, Гейзе, сестра Рюдзу, были мертвы, и мертвы уже очень давно. Ее брат Росвааль давно изменился... он уже не тот невинный мальчик, которого наставляла мать. Все, что у нее теперь было, - это два брата-дурака, Субару и Пак, от которого она вполне могла отречься. Она не позволит Субару больше страдать после его приключений. Она заверит его, что у них будет достаточно счастливых воспоминаний, чтобы перечеркнуть все его страдания и смерти. Если понадобится, она сделает все. "Может, ответы и не были тем, чего я хотела, но они были тем, что мне было нужно", - добавила она. "Приятно слышать", - усмехнулся Гарфиэль. Щит Святялище чувствовал, как облегчается атмосфера вокруг духа его капитана. К сожалению, он не мог сказать того же о гареме своего капитана. Рем и Эмилия изо всех сил старались скрыть это, но оба выглядели немного не в своей тарелке. Экран по какой-то причине не возобновлял собрания, что вызывало дискомфорт среди зрителей. Пока остальные Лагери ушли по своим делам, Лагерь Эмилии все еще смотрела на человека, который пожертвовал столь многим ради них. Гарфиэль был еще подростком, но даже он знал, что означают некоторые из терминов, о которых говорила ведьма. Его собственная мать имела дурной вкус к мужчинам и ей не везло в отношениях. Он все еще пытался понять, впечатляет или настораживает его тот факт, что его капитан соблазнил нескольких ведьм. С одной стороны, это делало его капитана еще круче, так как технически означало, что Субару - человек, покоривший сердца Величайших Злодеев мира, что было легендарным подвигом, с какой стороны ни посмотри, ведь это был обычный парень, впечатливший людей, которые могли легко уничтожить целые страны. С другой стороны, ужасало и то, что ведьмы, а точнее ведьма Гордыни, считала Субару братом, по сути, ставя его наравне с собой. "Когда капитан проснется, ему придется многое объяснять", - подумал Гарфиэль. Он посмотрел на других членов лагеря, в частности на проклятого клоуна Росвааля и Рам. Рам смотрела на Росвааля с довольно забавным выражением лица. "Ну что, теперь вы откажетесь от своих иллюзий?" спросила Рам. Хотя, по правде говоря, ей было очень неприятно, что Барусу отрекся от сестры ради ведьмы, той самой ведьмы, что пленила сердце лорда Росвааля, в конце концов они поняли, что все это к лучшему. Того, что Барусу соблазнил ведьму, могло бы хватить, чтобы убедить Рем отказаться от погони за Субару. Она уважала его, но все же не хотела, чтобы ее сестра оказалась в его гареме. Рем заслуживала того, чтобы быть с тем, кто любит ее и только ее. Рам также надеялась, что лорд Росвааль наконец-то отойдет от своих фантазий о ведьме. Ведь теперь, когда Ехидна показала, где находится ее сердце, Росвааль, несомненно, осознает всю тщетность своих намерений. Конечно, если он окажется таким же упрямым, как Субару, или хотя бы наполовину таким же... Рам предстояла еще долгая дорога. "Это ничего не значит, - холодно ответил Росвааль. Он все еще сжимал кулаки, когда его взгляд снова устремился на спящего рыцаря. Когда проживаешь почти дюжину жизней в разных телах, начинаешь лучше понимать некоторые... действия между людьми; в конце концов, Росвааль мог прыгать в тело только биологических детей. Он получил опыт с обеих сторон спектра и побывал в разных формах и обличьях, поэтому ему было очень легко рисовать картины в своем воображении. Еще хуже было то, что некоторые из его фантазий были перечеркнуты тем, что Субару занял его место. "Ха", - фирменно фыркнула ему Рам. "Вы же понимаете, что это случилось год назад. Даже если вы заставите его перезагрузиться, это не изменит того, что уже произошло", - ухмыльнулась Рам. До сих пор сбросы Субару были неконтролируемыми, но, насколько она знала, они всегда происходили в течение недели. Что бы они ни делали сейчас, он не мог вернуться в прошлое. По крайней мере, в случае перезагрузки они потеряют память о просмотрах, что может быть как хорошо, так и плохо, в зависимости от того, как на это посмотреть. В лагере Анастасии торговая принцесса поспешно сняла шарф и отложила его в сторону. Она знала, что он нужен ей, чтобы регулировать ее поврежденные врата, но после того, что произошло в театре, ей было неловко держать его в руках. Ведьму Жадности звали Ехидна - так же, как и духа, который был замаскирован в ее шарфе. Хотя схожее имя могло бы ничего не значить, тот факт, что Ведьма Алчности знала Хосина, был более чем достаточным, чтобы взбудоражить ее . Она посвятила Хосину всю свою жизнь, посвятила настолько, что даже взяла его имя как свое собственное. Он был ее кумиром, богом в ее глазах. А теперь, когда она узнала, что он связан с ведьмой, ей стало не по себе. "Сколько в твоем успехе было на самом деле твоим?" - спрашивала себя Ана. Жизнь не была к ней благосклонна. Она выросла ни с чем, и только благодаря смекалке и упорному труду смогла достичь того уровня, на котором находилась сегодня. Она всегда считала Хосина тем, на кого должна стремиться быть похожей, но сейчас... она не знала, что и думать, так как на глаза навернулись слезы. "Миледи", - позвал голос позади нее. Это был Юлиус, а также другие члены ее лагеря, все они смотрели на нее с обеспокоенным выражением лица. "Вот", - сказал Юлиус, протягивая ей платок. Она взяла его, не говоря ни слова, и вытерла слезы. "Вы не должны плакать из-за того, что случилось в театре", - сказал ей Рикардо. Все они не знали, как много для нее значит Хосин. А она знала. Для Аны Хосин был как бог, а для них - просто очередная сказка в учебнике истории, однако для всего лагеря, служившего под началом Торговой Принцессы, Анастасия была намного выше Хосина. Ей не нужна была помощь ведьмы, чтобы достичь того, чего она достигла; все, чего она добилась, было ее собственным трудом. Весь лагерь следил за тем, чтобы она это знала. "Наследие Хосина, возможно, не столь грандиозно, как вы себе представляете, но не позволяйте этому ослепить вас от ваших собственных достижений, леди Анастасия", - сказал ей Юлиус. "Мне кажется, что вы больше похожи на идеального Хосина, о котором ходят легенды, чем сам Хосин", - сказал он ей. В конце концов, это было правдой: в наши дни, когда вы слышали имя Хосин за пределами Карараги, вы в первую очередь думали о торговой компании, которой управляла Анастасия. К большому облегчению рыцаря, он увидел, как на лице его госпожи появилась улыбка, когда она закончила вытирать слезы. "Я до сих пор не могу поверить, что Субару действительно совершил грязный поступок с ведьмой Нья", - сетовал Феликс. Сейчас он был очень зол на Субару, но не по обычным причинам. Хотя то, что мальчик-попаданец связался с ведьмой, было достаточной причиной для того, чтобы его невзлюбить, получеловека больше возмущало то, что сейчас, возможно, чувствует его госпожа. Конечно, ни для кого не было секретом, кого любит Субару, но известие о том, чем он занимался с ведьмой, должно было задеть девушку. Даже если бы Феликс знал, что у него нет шансов с его госпожой, он бы не позволил кому-то причинить ей боль и уйти. "Я уверена, что все было не так", - сказала ему Фельт, отдыхая в лагере Круш. Поскольку Рейнхард продвигался вперед в общении с дедом, она решила познакомиться с лагерем Круш поближе, чтобы использовать их как повод для Рейнхарда побольше пообщаться с Вильгельмом. "Для начала ведьма никогда не говорила, что она совершила эти деяния, мы лишь строим предположения на основании ее слов", - заметила она. Она знала, что Круш и Райнхард могут видеть правду, но Фельт несколько раз удавалось обмануть Божественную защиту Райнхарда, а Субару даже обманул Круш на экране. Если ведьма, которая якобы была умной, потому что стремилась к знаниям, знала о Божественной защите, значит, она могла ее обмануть. "Я искренне надеюсь, что так оно и есть", - сказал Вильгельм самой молодой кандидатке. "Как бы я ни поддерживал любовь, но даже я не могу поддержать идею любви Субару к ведьме, какой бы страстной она ни была", - заметил Вильгельм. "Если миледи считает, что это уловка, то я доверяю ее мнению", - добавил Рейнхард. "Может, хватит выражений "миледи", это начинает раздражать", - крикнула Фельт. "Ну... по крайней мере, он хотя бы не любит Ведьму Зависти", - прокомментировал Феликс. Никто не ответил мальчику-коту. "Слишком рано?" нервно спросил он. "Слишком рано", - ответила Фельт. Субару успел влюбиться в Рем. Не поймите ее неправильно, горничная была порядочной девушкой, но после того, как она убила Субару, Фельт всерьез усомнилась в его здравомыслии. А тут еще ведьма Жадности, и казалось, что он может влюбиться даже в ведьму Зависти. В конце концов, Субару было бы очень легко списать все свои достижения на ведьму Зависти. Его самооценка была настолько занижена, что она могла предположить, что так и будет, но в каком-то смысле он был прав. Если бы Сателла не дала Субару ВЧС, Фельт, Эмилия и Ром были бы мертвы. Все они были обязаны ей жизнью, хотя, как она была уверена, никто из них этого не признает. "Что у тебя за история?" спросила себя Фельт. Ведьма Зависти скоро даст им ответ, а если она не захочет, Рейнхард заставит ее ответить.

Так, все собрались Извините за задержку... У меня были некоторые обязательства, о которых нужно было позаботиться Итак, на чем мы остановились? Ах да. На ведьме Чревоугодие Дафне, которая создала чудовищ, бросив вызов воле Бога в попытке покончить с голодом

Это застало нескольких зрителей врасплох. Что за существ она создала? Неужели маг-зверей? Вильгельм сжал кулаки, пытаясь понять, что это может означать. Другие ведьмы уже доказали, что ведьма Зависти не была единолично ответственна за все. Она не была ответственна за культ и не убивала других ведьм, как гласила легенда. Так что вполне возможно, что создателем маг-зверей была другая Ведьма. Это означало, что Вильгельм встретится с ведьмой, виновной в смерти его жены. Как всегда, на экране затрепетал дымный силуэт, а затем в комнате вспыхнул свет. Когда свет померк, к всеобщему удивлению, перед ними стоял не человек. Перед ними стоял странный черный ящик... нет, гроб. Вскоре гроб открылся, и в нем появилась молодая девушка в довольно необычном наряде, связанная и с завязанными глазами, которая удобно устроилась в гробу. По сравнению с остальными она была молода, но все же старше Тифон. Несмотря на юный возраст, гроб и ее титул придавали атмосфере вокруг нее гораздо более зловещий вид по сравнению с другими ведьмами. "Так вы друзья Субаруна", - удивленно сказала Дафна, глядя - или, по крайней мере, предполагая, что она смотрит на них с повязкой на глазах. "Гм... а гроб действительно необходим?" спросил Рикардо у Ведьмы. Словно в ответ на его вопрос, из-под конструкции появилось несколько ног, и она встала и понеслась к Полуволку, оставив Дафну только чесаться от его лица. "Да", - лаконично ответила Дафна, когда гроб вернулся на прежнее место. Ножки, однако, не убрались, оставив Ведьму чуть выше всех присутствующих. Некоторых из них смутил тот факт, что гроб был не просто предметом мебели, а настоящим живым существом. Они решили, что лучше не задавать вопросов, но желание получить ответы взяло верх над одним человеком. "Это зверо-демон?" спросил Вильгельм. Это было подтверждение, в котором он нуждался. "Да... это пятый Великий зверо-демон, которого я создала, - Гроб сороконожка", - объяснила Дафна. Это застало всех врасплох. Вильгельм попытался броситься на нее, но Рейнхард остановил его. Вильгельм бросил на Райнхарда суровый взгляд, но выражение лица рыжеволосого рыцаря говорило само за себя. Святой Меч уже однажды испытал на себе силу ведьмы и не хотел, чтобы его дед тоже почувствовал ее. "Она питается моим потом, мочой и другими телесными жидкостями, а взамен служит мне транспортом", - рассказала она "Это отвратительно", - сказала Петра. "Это второе самое отвратительное, что Рам слышал за сегодня, отвратительнее только слух о Барусу и ведьме Жадности", - призналась Рам. Серьезно, что там была за связь у этих ведьм и жидкостях? "Погоди, секундочку, что именно Дона рассказала тебе о ней и Барусу?" с любопытством спросила Дафна. Ехидна, несмотря на свой серьезный вид, была такой же озорной, как и сама Дафна. Она с удовольствием флиртовала и дразнилась при каждом удобном случае, оправдываясь тем, что это часть ее девичьего очарования. Ведьма Обжорства могла только представить, какую выходку она затеяла, чтобы задеть друзей Субару и особенно Полуэльфийку. "Ну... Ведьма Жадности сообщила нам, что она предложила Субару свое тело, и он дал ей удовлетворительный ответ", - нервно сказал Отто. Торговец не очень-то верил, что Субару опустится до такой низости, но и Круш, и Рейнхард подтвердили, что она говорит правду. Отто не хотел судить, поскольку они явно не знали всей истории, но, судя по манере разговора ведьмы, все выглядело так, будто дело было нечисто. "Она также сообщила нам, что Субару пил жидкости ее тела", - ревниво проговорил Росвааль. Беатрис тем временем все еще пыталась выкинуть из головы образ матери и Субару. Она могла похвастаться, что ей много веков, но даже такие мысли были для нее слишком взрослыми. Можно с уверенностью сказать, что слова Ведьмы Жадности все же произвели на них впечатление, и Ведьма Обжорства не могла не почувствовать необходимость разглашения правды и ее вознаграждения. Гроб-сороконожка начал вибрировать, и, к всеобщему удивлению, в комнате раздался грохот. К всеобщему удивлению, Ведьма Обжорства разразилась приступом смеха. "Хахахахахахахаха... о боже... Дона... хорошо вас отделала... хахахахахаха", - смеялась Дафна. Неужели они все решили, что Субару и Ехидна действительно занимаются грязными делами, как пара морских выдр? Черт, в следующий раз ей придется разделить с Ехидной немного еды, это было бесценно. Ее смех, хотя и был невинным по своей природе, выглядел невероятно тревожно, когда она пыталась ворочаться в гробу, но не могла пошевелиться в своих путах. "Простите, но вы сказали, что ведьма Жадности нас подловила... то есть разыграла", - поинтересовалась Фредерика. Ведьма Чревоугодия сумела успокоить себя, перейдя от приступа смеха к простому хихиканью, но все же смогла подтвердить, что да, ведьма Жадность действительно их разыграла. Фельт ухмыльнулась, увидев, как Рейнхард, Вильгельм и Феликс смотрят на нее, и произнесла в ответ простое "я же говорила". Несколько других человек, в основном Эмилия, Рем и Круш, почувствовали облегчение от того, что Субару не сделал этого с ведьмой, а Росвааль - от того, что его госпожа не осквернила себя таким образом. Словами не описать, какое облегчение испытала Беатрис, наконец-то изгнав из головы этот проклятый образ. "Подождите... но что-то меня смущает... Ведьма сказала, что капитан дал ей удовлетворительный ответ", - заметил Гарфиэль. "Дона действительно предложила ему сделку, но она хотела, чтобы он отказался. Это была своего рода проверка, чтобы убедиться, что он все еще ценит себя, и он ее прошел. Он дал ей результат, который удовлетворил их обоих", - пояснила Дафна. "А жидкость из тела, которую он выпил?" спросил Рикардо. "Ее слюна была подмешана в чай, который он пил... Выбросьте свои пошлые мысли из головы", - сказала Дафна, подавляя смех. Неужели они всерьез считают Субару таким человеком? Несколько человек покраснели, когда ведьма пробила брешь в их кошмаре. Эмилия повернулась к своему рыцарю и улыбнулась. Конечно, он никогда бы не сошелся с другой женщиной, особенно с такой, как Ехидна. Ей придется как-то извиниться за то, что она вообще о таком подумала и оказалась большой дурой. Погладив его по волосам, Эмилия задумалась... сможет ли она сделать это с ним позже, когда он проснется. Полуэльф мгновенно покраснела, прогоняя эти непристойные мысли. "Блин, какие же вы все глупые", - призналась себе Дафна. "Значит, Субару сказал, что любить Ехидну и других ведьм легче... это тоже был какой-то трюк?" с любопытством спросила Анастасия. Как бы она ни переживала за Ведьму и Хосина, услышать, что Ведьма Алчности действительно их так обманула, было довольно забавно. "О нет, это правда", - ответила Дафна. "Просто таков был контекст... ситуации", - серьезно пояснила она. Да, сказать воплощению ревности, что тебе нравится кто-то другой, было, пожалуй, самым глупым поступком в жизни Субару, но ведьма была благодарна Сателле за то, что она не дала своей коллеге принять на свой счет столь легкое неверное толкование. "Ну что, это все, о чем вы хотели меня спросить?" спросила она аудиторию. Рука поднялась, это была рука старика Вильгельма. "Да?". "Почему?" спросил старик. Успокоенный внуком и посмеявшись вместе с группой, старый мечник теперь был в лучшем расположении духа, чтобы поговорить с Ведьмой. Он уже давно держал в себе много злости на Кита, и ему нужно было как-то с этим разобраться. "Почему?" спросила Дафна, вспомнив разговор с Субару. "О, я поняла... ты хочешь знать, почему я создала магверей, верно?" спросила Дафна. "Да... Я хочу знать, почему ты создала существ, которые убили мою жену", - ответил Вильгельм. Его голос был тверд, и все присутствующие чувствовали, как в комнате нарастает напряжение, когда демон-меча пристально смотрел на Мать всех монстров. "Вы хотите знать о моих детях: Китенке, зайчикх и Змейке", - ответила Дафна. "Ну... я подумала, что будет сытнее, если ты съешь что-нибудь огромное", - ответила Дафна. "Насытиться?" переспросил Демон-меча. Неужели она действительно готовила зверо-демонов для людей? "Белый кит такой огромный, что, я уверена, он сможет наполнить желудки многих людей... а большой заяц может размножаться бесконечно, так что вам никогда больше не придется беспокоиться о том, что у вас закончится еда", - объяснила она. Это было такое простое решение. "Погодите-ка... вы хотите сказать... что создали зверей, чтобы покончить с проблемой продовольствия", - рассуждал Тиви. Зверо-демоны, которые, как считалось, были созданы с целью уничтожить весь остальной мир: На самом деле были созданы, чтобы стать бесконечным источником пищи. Маленький получеловек попытался обдумать эту идею: бесконечный запас еды мог бы стать совсем другим, особенно в мире бизнеса. Или это то, что он хотел бы предположить. Наиболее вероятный исход заключался в том, что некоторые люди, такие как его леди, могли бы попытаться извлечь выгоду из этих существ, если бы они были приручаемыми и съедобными. Маленький получеловек мог с легкостью представить, как великий кролик станет центром продовольственной торговли и будет приносить доход за счет торговли кроличьим мясом. Демонические звери стали еще одним пунктом в списке преступлений, в которых ложно обвинили Ведьму Зависти. Однако даже с этими новыми открытиями смерть, хаос вызванный этими существами, не был отменен. Многие невинные люди все еще были убиты этими существами. Один человек, в частности, все еще пытался сдержать свою безмятежную ярость "Значит, вы создали этих существ, чтобы решить проблему голода... но зачем было делать их такими могущественными?" спросил Вильгельм. "Если они были созданы для того, чтобы их ели, почему их так трудно убить?" спросил он ведьму. "Разве это не эгоистично?" спросила в ответ Дафна. "Если вы так любите есть, то разве не должны беспокоиться о том, что вас тоже могут съест?" сказала она им. "Или вы думаете, что те животные, которых вы убиваете ради еды, тоже любят, чтобы их ели?" "Значит, Зверь забвения и всепожирающий кролик", - подал голос Рейнхард. Он так долго охотился за ее монстрами, гадая, для чего именно они были созданы. Было легко принять Сателлу за злодейку, которая ненавидит мир, потому что он ненавидит ее. Однако Ведьма Обжорства была совсем другим человеком. "Меня не волнует, что они едят, как охотятся и как растут", - ответила Дафна. "Даже если бы мне было все равно... я бы не чувствовала себя менее голодной", - сказала им Дафна. "Наверное, все ведьмы так плохо относятся к своим детям", - сказала Бетти. "Кроме того... не кажется ли вам, что у вас слишком много людей, о которых нужно заботиться? Так много людей и полулюдей, и что они делают? Прозябают в городских трущобах?" воскликнула Дафна. "Почему бы не положить конец их страданиям и голоду?" - спросила она "Ты вообще слышишь, что говоришь?" - прорычал Рейнхард. "Неужели вас так мало волнует жизнь?" спросил он. Даже его терпение подверглось испытанию. Он так долго винил себя в смерти бабушки, считая, что это его вина, и, возможно, так оно и было до сих пор, но, услышав, как ведьма говорит, будто жизнь его бабушки не имеет значения, что ни одна человеческая жизнь не имеет значения, он почувствовал незнакомую эмоцию - ярость. "Вы все так легкомысленно относитесь к голоду", - сетовала Дафна. "Даже если вы победите все остальные грехи... построив мир со смирением, милосердием, терпением, добротой и усердием, вы умрете без еды", - сказала им Дафна. Рейнхард моргнул, услышав слова ведьмы. "Это... может быть, и так, но голод не означает абсолютное обжорство". сказал Вильгельм девочке. Нет, она была девочкой только в теле, но в мыслях - диким зверем. "Моя жена умерла, потому что ее убил ваш кит". "А кит активно искал ее или она просто охотилась на него", - возразила Дафна. Глаза Рейнхарда расширились при этом утверждении. Как бы больно ему ни было, он понял, что она имела в виду. Кит вышел на охоту, и точно так же, как он охотился на купцов на дороге... на него охотилась объединенная армия, собранная Субару. Точно так же, как жена Вильгельма, бабушка Рейнхарда, охотилась на кита... кит охотился на нее. Все дело в выживании сильнейших, и Рейнхард сделал свою бабушку жертвой. "Не вини себя за то, что она не выжила. Это не твоя вина", - сказал Вильгельм Райнхарду, а затем обратился к Ведьме. "Ты действительно думаешь только о еде?" - спросил он. Он был готов покончить с этим здесь и сейчас, но Ведьма Обжорства не была готова. Подняв левую руку, ведьма сломала один из фиксаторов, освободив руку, к всеобщему удивлению. "Вас всех никогда не доводили до смертельного голодной. Если бы это было так... тогда, возможно, вы бы поняли, о чем я говорю", - рассуждала Дафна, потянувшись за повязкой. Глаза Беатрис расширились, когда она поняла, что сейчас произойдет, ведь мама предупреждала ее об этом. К счастью, прежде чем маленькая лоли успела что-то сказать, экран вывел ее, Субару и Петру из театра. "Что ты делаешь?" обеспокоенно спросил Вильгельм. Все остальные насторожились, поняв, что ведьма что-то делает, но что именно... они не знали. Ведьма Обжорства лишь приподняла повязку, открыв желтый, но обычный на вид глаз. Все взглянули на него, гадая, что именно происходит, но ведьма лишь снова закрыла глаз повязкой. "Ты еще не заметил... не так ли?" спросила Дафна у демона-меча. Вильгельм растерянно смотрел на Ведьму, подсознательно жуя ртом..... Демон Меча отвернулся от Ведьмы, чтобы посмотреть на источник, и потерял всякий цвет от внезапной боли, пронзившей его внутренности. Все вокруг него теперь обильно кровоточили, а куски плоти смешались на их телах. Они выглядели так, словно на них напал Великий кролик, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что следы укусов остались друг от друга. Перед демоном-меча все собравшиеся хищно огляделись по сторонам. Разум здравомыслящих людей исчез, его заменили пустые оболочки, которые требовали заполнения, иначе их поглотит пустота внутри них. Кандидаты, рыцари, служанки, торговцы и наемники поддавались своим плотским желаниям и занимались каннибализмом. Клоун Росвааль попытался съесть кого-нибудь другого, чтобы утолить свой голод, но это быстро натолкнулось на сопротивление почти всех полу-людей: наемников Анастасии, Феликса и даже Гарфиэля - все они впали в ярость, пытаясь поглотить клоуна. У обеих сестер Они выросли рога, и этот подвиг был бы более невероятным, если бы они не теряли рассудок и не бросались на разных людей в поисках пищи. Долго копившаяся во всех обида медленно выходила наружу, когда они теряли рассудок, щадя своих друзей. Единственной, кто не страдал от этого безумия, была сама Ведьма Обжорства, которая жила с этим голодом долгие годы. "Похоже, у нас гости", - раздался знакомый для Беатрисс голос. Дух лоли медленно открыла глаза и обнаружила, что снова находится рядом со своей матерью. Только на этот раз с ней были ее контрактор и маленькая служанка, а Ехидна присутствовала с остальными ведьмами, кроме Сателлы и Дафны. "Что происходит?" спросила Беатрис у матери, но не успели эти слова сорваться с ее губ, как Беатрис почувствовала райский аромат. Она почувствовала запах печенья. Ехидна лишь улыбнулась, а когда Беатрис присмотрелась получше, то поняла, что на ведьме Жадности надет фартук. "Мы устраиваем чаепитие. Вы не могли бы помочь?" спросила Ехидна.