Часть 8 "Ведьма Зависти-Сателла"

"Ведьма зависти", - вздохнула Эмилия, заметив фигуру, на которой спал Субару. Ее силуэт был покрыт тенями, чернее тьмы, в которой она утопала, но это явно была сама Ведьма Зависти. Женщина, по вине которой она страдала с самого рождения, стояла прямо перед ней. Женщина, которая столько лет превращала ее жизнь в ад, которая заставляла ее проклинать собственную внешность, теперь держала на коленях того , кого Эмилия любила больше всего на свете. Эмилия волновалась и даже боялась встречи с Ведьмой Зависти, но теперь, оказавшись в нескольких шагах от нее, Эмилия не чувствовала к ней ничего, кроме ненависти и ярости. После всего, через что им пришлось пройти, Эмилия не могла здраво мыслить. Она решила решить эту проблему раз и навсегда. Вопреки здравому смыслу она решила подойти к ведьме, несмотря на предостережения. Она отдаст ведьме должное. Именно так она и собиралась поступить, только бы ведьма чувствовала то же самое. В этот момент Сателла и Зависть чувствовали две вещи. Они испытывали огромную любовь к своему возлюбленному, нежно играя с его волосами, пока он спал у них на коленях, и безмерную ненависть и презрение к тем, кто стоял перед ними. Сателла сказала Субару, чтобы он доверял своим друзьям, просто потому, что они его друзья, и она не заставит его выбирать между ней и ими. Она знала, что у Субару большое сердце и он заботится обо всех; это было одной из причин, по которым она влюбилась в него. Она пообещала себе, что постарается быть доброй ради него, но теперь, когда в одной комнате с ней находились люди, обидевшие Субару, гнев и ненависть, которые Энви испытывала к ним, перекинулись и на Сателлу. Она пока не признавала их, если бы могла, она бы полностью игнорировала их и сосредоточилась только на том, чтобы показать возлюбленному свою любовь. Однако Сателла никогда не получала того, чего хотела. Почувствовав чье-то приближение, она не успела сделать и шага, как ее тени метнулись в сторону. "Уничтожь их", - прорычала Энви из глубины ее сознания. Было бы просто заставить их страдать, но это не лучший вариант действий. "Нет... он возненавидит меня, если я так поступлю", - сомневалась Сателла. Такое уже случалось. Энви разрушила Святилище, а Субару покончил с собой, чтобы спасти их. Они не могли причинить вред друзьям Субару без веской причины "Он простит нас... посмотри, как легко он простил их", - возразила Энви. Гарфиэль практически убил всех в Святилище, Круш и остальные позволили погибнуть деревне Арлам, а Рем и Рам пытали и убили Субару. Его собственные союзники принесли ему столько страданий, но он все равно простил их. Он любил служанку, которая пытала его, и считал ее второй в своем сердце "Я хочу быть лучше их", - ответила Сателла своей второй личности . В последнюю секунду она остановила свои тени. Было бы легко выдать это за демонстрацию своей силы, дать им понять, что они остались невредимы только потому, что она позволила им это, потому что, в отличие от них, она знала, чего на самом деле хочет Субару. Однако, как бы она ни старалась сдержаться... был один человек, который, по общему мнению, заслуживал их гнева. "Тогда позволь мне хотя бы помучить его", - попросила Энви. Был один человек, которого обе стороны ненавидели одинаково, - Росваал Л. Мейерз, тот, кто нанял Субару. Тот, кто использовал их возлюбленного и дар, который они ему дали. Обычно Энви убила бы того, кому Субару раскрыл секрет Возвращения через смерть, но Росвааль догадался об этом сам. Поэтому ведьма не знала, когда он это понял, и, соответственно, не могла его убить. Хуже того, убивать его сейчас было бы бессмысленно, они бы усложнили временную линию для Субару, так как в смерти Росвааля обвинили бы Субару, которого стали бы преследовать за убийство, а также он потерял бы расположение нескольких своих друзей. Даже если он перезагрузится, клоун все равно узнает. Независимо от того, что бы они не сделали, Субару был бы брошен вызов, поэтому они просто решили оставить клоуна в покое после того, как Субару победил его. Но теперь... в убийстве клоуна обвинят не Субару, а Сателлу, а у нее и так уже много крови на руках. К чему еще одна, особенно для такого больного и извращенного человека, как Росвааль? "Хорошо... но только Росвааль, и не убивай его... просто заставь его страдать", - сказала Сателла Энви. "С удовольствием", - сказала Энви, и одна из бродячих теней снова начала двигаться к клоуну, пока все остальные не перенаправились к фокуснику. В конце концов Тени пронзили его тело точно так же, как она убила Гарфиэля. Но главное отличие заключалось в том, что Гарфиэль был незначительным, и она убила его быстро... Росваалю так не повезет. С момента удара ее тени начали распространяться по телу Росвааля, разлагая его, пробивая, превращая органы в жидкость. Все в ужасе смотрели, как она уродует клоуна, который даже не мог закричать от боли, так как его голоса были сплетены воедино. Зависть использовала свою силу, чтобы разрушить и восстановить клоуна изнутри, снова и снова, снова и снова. Она бы и дальше продолжала, но у Ведьмы были дела поважнее, например, ласкать Субару, чем уделять время клоуну. В конце концов, решив, что с него хватит, она отбросила его тело в сторону, как жалкого червяка "Лорд Росвааль", - обеспокоенно произнесла Рам, бросаясь к лорду. Феликс уже спешил к нему. Несмотря на то что клоун вызывал у него отвращение, если он умрет сейчас, то не получит шанса быть по-настоящему наказанным, когда все закончится, хотя получеловек ненадолго задумался о том, что нет большего наказания, чем быть уничтоженным самим Дьяволом. Как целитель, он будет лечить его, но не станет делать все возможное для человека, который позволил умереть целой деревне. Трупы детей все еще преследовали мальчика-кота. "Вы в порядке, леди Эмилия?" спросила Фредерика, оглядывая кандидата. Нападение было внезапным, но большинство в лагере радовались, что Эмилия осталась невредимой. "Думаю, можно сказать, что у нее плохое настроение", - вздохнул Отто. Они видели это и раньше: попытки Субару рассказать Эмилии заканчивались тем, что сердце девушки разбивалось. Они знали гораздо больше, и только чудо, что она не напала на них. Хуже того, с ней был Субару. Гарфиэль скрипнул зубами. Он хотел спасти своего капитана. Однако он знал, что лучше не бросаться на Ведьму. Она была сильнее всех на свете. Как он мог надеяться победить ее, если не смог одолеть даже Тифон или Дафну? Две ведьмы-лоли, которые с легкостью сломали его тело и разум, были для Сателлы сущим пустяком. Она нянчилась с Тифон , как с капризным ребенком, черт побери. "Если ведьма в ярости, то что нам делать?" спросила Анастасия. "Полагаю, мы можем пожертвовать потенциальным гаремом Субару", - предложила Беатрис. Это вызвало несколько обеспокоенных взглядов со стороны всех присутствующих. "Что, это самый очевидный ответ? Она ревнует ко всем девушкам, которые окружают Субару, так что избавиться от них - самый очевидный способ справиться с ней". заявила Беатрис. "Хотя я вижу, что это вариант... могу предложить оставить его в качестве последнего средства", - сказал Вильгельм Великому Духу. "Хорошо, я полагаю", - ответила Беатрис. "Может, я попробую поговорить с ней?" предложил Райнхард, удостоившись взглядов всех присутствующих. Рейнхард, конечно, немного нервничал, оказавшись в центре внимания, но он отодвинул тревогу на второй план. "Я здесь самый сильный, я должен быть в состоянии справиться с тем, что она на меня вывалит", - сказал им Рейнхард. "Нет, ты ни за что не подойдешь к ней близко", - тут же возразила Фельт. "Я уже потеряла старшему брату, я не буду рисковать и тобой, Рейнхард", - взмолилась молодая кандидатка. "Я ценю ваши чувства, но это наш лучший шанс", - сказал ей Рейнхард. "Не хочу показаться гордецом, но я здесь самый сильный, а значит, у меня больше шансов пережить любые атаки, которые она на меня обрушит", - сообщил он толпе. "Хорошо", - согласилась Фельт. "Но тебе лучше вернуться, я не прощу тебя, если ты этого не сделаешь", - пригрозила Фельт. Райнхард лишь улыбнулся молодому кандидату. "Уверяю вас, Фельт, со мной все будет в порядке", - сказал Райнхард, протягивая ей большой палец вверх. "Ты уверен в этом?" спросил Вильгельм. "Да, дедушка", - ответил Райнхард, направляясь к Ведьме. Рейнхард подошел к Ведьме Зависти. С момента их приезда она не произнесла ни слова, оставаясь наедине с собой и мальчиком, которого она держала на руках. Он чувствовал, как от нее исходят эмоции. Ее тени потянулись к Святому Меча, пытаясь удержать его на расстоянии, и будь он нормальным человеком, они бы его удержали, но Рейнхард не был нормальным человеком. Он был чудовищем, с которым могла соперничать разве что сама Сателла. И как ни старалась ведьма, она не смогла удержать его на расстоянии. В конце концов он добрался до Ведьмы, которая по-прежнему держала на коленях Субару, ни разу не пошевелившись, чтобы не причинить ему неудобств. Рейнхард видел довольную улыбку на лице своего друга. Ведьма никогда бы не причинила Субару вреда. Рейнхард опустился на землю, чтобы оказаться на уровне Ведьмы. "Здравствуйте, меня зовут Рейнхард Ван Астрея", - вежливо сказал он ей. Она ничуть не обратила на него внимания. Рейнхард не сдавался, а протянул руку, намереваясь проверить свою другa. Его рука была в миллиметрах от тела Субару, прежде чем Сателла схватила его за руку. Райнхард встретился взглядом с ведьмой, которая теперь пристально смотрела на него, в ее аметистовых глазах горели гнев и ненависть. "Не смей", - прошептала Сателла, схватив рыцаря. Она говорила тихо, чтобы не потревожить его друга, но ее ярость была очевидна. Рыцарь удивился, что она и в самом деле похожа на леди Эмилию, но оставил эту мысль при себе. Он не думал, что воплощение ревности обрадуется, если он заговорит о других женщинах, за которыми ухаживал ее возлюбленный. Изо всех сил стараясь сохранить дружелюбную улыбку, Рейнхард отдернул руку. "Значит, вы можете поговорить", - упомянул он. Другие ведьмы были правы: она будет заботиться только о Субару... остальные не будут иметь для нее значения, пока Субару будет с ней. "А ты можешь ходить", - огрызнулась она. Ее обида на него была очень заметна, и, признаться, он знал, почему. Рейнхард был уверен, что если бы Сателла не была запечатана, то она, без сомнения, с самого начала была бы на стороне Субару. Она сохранила ему жизнь, вернув его, позволила решить множество проблем и даже подружиться со многими. Она вернула его и позволила ему спасти тех, кто обидел его. И наоборот, Рейнхард, обладавший схожей силой, был свободен, но он ничем не помог мальчику, кроме одной встречи с Охотницой за кишками, да и то неудачной: Эльза сбежала, чтобы позже напасть на особняк. У нее не было причин доверять ему, но были все основания ненавидеть его. Однако его это не останавливало. "Я знаю, что вы нас ненавидите", - признался Рейнхард. "Но мы убедились в ошибочности наших путей. Теперь мы знаем, как лучше", - попытался извиниться Святой Мечa. Сателла лишь насмешливо фыркнула. "Кто ничего не знает, тот ничего не понимает", - повторила она. "Я знаю, что вы любите Субару", - возразил Рейнхард. Ведьма любила его друга. Ведьма заботилась о его друге. Почему она была такой? Он не знал, но знал, что именно она будет поддерживать Субару. Она не позволит ему умереть с сожалением. "Вы хотите, чтобы он был в безопасности, но не можете ему помочь... Я знаю, каково это - обладать всей этой силой и не иметь возможности спасти тех, кого любишь больше всего", - попытался он посочувствовать Ведьме. Сателла ничего не сказала, но Рейнхард видел, как она крепче вцепилась в Субару.

Он прав, Сателла... Как бы я ни старался, все вернется на круги своя. Ты снова будешь запечатана Если ты действительно хочешь помочь Субару, я обещаю, что помогу, чем смогу, но ты тоже должна сотрудничать Тебе нужно поговорить с ними

Сателла с нежностью смотрела на своего возлюбленного, переваривая слова, сказанные ей экраном и Святым Меча. Проведя пальцем по лицу любимого, она нахмурилась, потому что в глубине души... знала, что они правы. "Что вы хотите, чтобы я сказала?" - спросила Сателла у дуэта.

Что хочешь

Ответил экран, и Рейнхард поддержал его. Раньше он всегда был благодушен, но не сейчас... не в этом случае. Святой Меча считал, что для той, кого история знала, как Сателлу, было бы справедливо, если бы она могла свободно высказывать свое мнение. "А что, если мне нечего сказать им , кроме презрения ?" - спросила Сателла. "Тогда все равно говорите... но, пожалуйста, выслушайте нас", - сказал ей Святой Меча. "Так разумно... ты уверен, что ты Астрея", - подколола Сателла Рейнхарда. Рыцарь уже догадался, что она имеет в виду Рейда и его неизвестную историю, но Рейнхард ничего не ответил. "Я уверен", - ответил Святой Меча. Он попытался дотянуться до Субару, намереваясь увести его и Сателлу в толпу. Однако у ведьмы были другие планы. "Даже не думай об этом", - огрызнулась она. "Я согласилась поговорить, и если они хотят говорить, то должны прийти ко мне", - сообщила она рыцарю. Она собиралась общаться, но на своих условиях. Рейнхард вздохнул... конечно, она не станет облегчать ему задачу. "Хорошо... Я приведу их", - сказал он ей, возвращаясь к толпе. "Почему ты должен быть таким очаровательным?" прошептала она Субару, нежно пощекотав его за ухом. Он, несомненно, покорил сердца многих за время своего пребывания в ее мире. "И все же... ты был прав. Я поступила так с тобой", - сокрушалась она. Она даровала ему "Возвращение через смерть", не сумев помочь ему пережить травмы. Она хотела, чтобы он использовал его, чтобы жить так, как ему хочется, но его сердце было слишком велико. Если бы он был более эгоистичным, то избавил бы себя от стольких страданий. Если бы он был более внимателен к собственной жизни, то не стал бы злоупотреблять даром. Она просто выдавала желаемое за действительное. Субару был до предела скромен, до предела милосерден и до предела добр. Он обманывал себя, думая, что быть инструментом - это все чем он ценен . В своем отражении он видел только отрицательные стороны. Те части, которые говорили ему, что он никогда не сможет сравниться с отцом, но никогда не видел положительных моментов, тех, которые говорили... ты - Субару. Он называл себя лентяем, но все равно работал больше всех, чтобы у всех был счастливый конец. Он называл себя жадным, но был милосердным. Он мог бы сказать, что он похотлив, но если бы это было так, он бы любил ее только за ее лицо. Субару мог бы сказать, что он обжора, только берущий и потакающий другим, но он использовал свою силу только для того, чтобы помочь другим, а не для собственных поблажек. На каждый грех, который Субару мог найти в себе, Сателла находила соответствующую добродетель. Самым большим грехом Субару была зависть ко всем, кто был способнее его, но, по иронии судьбы, он обладал добротой, которой не было равных. Сателла надеялась, что Субару станет немного эгоистичнее, чтобы спасти себя, но нет, он был самоотвержен, как всегда. Даже когда она просила его убить ее, чтобы покончить со всем этим, он настаивал на том, что спасет ее. В глубине души он был добрым и заботливым человеком, и если он когда-либо менялся в худшую сторону, Сателла знала, что это потому, что она сломала его своим даром. Она знала и другие концовки его истории, где он действительно становился чудовищем. Она любила и заботилась о них все так же, потому что они все еще были Субару, только испорченными ею. Она не допустит, чтобы эти концовки воплотились в жизнь. Она позаботится о том, чтобы отмыть руки от его страданий, а остальные узнают, какой вред они причинили, какой вред причиняют и какой вред причинят, если их не остановить. "У меня хорошие новости, - сообщил им Рейнхард. "Она согласилась быть вежливой и сотрудничать с нами", - объявил он лагерям. "Это замечательно", - сказал Отто. Их не будут пытать, как Росвааля. Отто догадывался, почему: Росвааль, должно быть, активно доводил Субару до предела в "Возвращении через смерть", злоупотребляя даром ведьмы. Неудивительно, что она была в ярости. "К сожалению, Ведьма не ослабит свою власть над Субару", - сообщил Рейнхард, чем немало шокировал союзников Субару. Он уже знал, что их ждет. Обеспокоенные и испуганные взгляды на их лицах говорили о многом. "Что?" потрясенно сказала Эмилия. Это было совершенно неприемлемо. Они не могли оставить Субару на руках у ведьмы: неизвестно, что она сделает. Она могла забрать Субару у них или еще что похуже. Ведьму оставили наедине со спящим Субару; неизвестно, что она сделает, особенно учитывая дикую и непонятную натуру ведьм. Святой Мечa лишь поднял руки в знак защиты. Хотя он, возможно, и был достаточно силен, чтобы сражаться, он знал, что ведьма без колебаний покончит с жизнями всех в театре. Поговорить с ней было бы самым надежным способом убедиться, что никто больше не пострадает. "Простите, но мы не можем сделать ничего другого, если она не будет мстить", - извинился он "Полагаю, у нас нет выбора", - вздохнула Беатрис. Ее контрактор вел себя очень болезненно, но позже она заставит его извиниться бесчисленными поглаживаниями по голове. "Бетти нужно кое-что рассказать ведьме, так что Бетти не против с ней побеседовать", - сказал им Великий Дух. "Рем тоже хочет пойти", - настаивала голубая служанка. Один за другим все союзники Субару начали покидать лагерь Эмилии. Они прошли через ад в этом театре не только физически, но и эмоционально, следя за своим другом. Даже те, кто не был близок Субару, как Присцилла, хотели высказать свое мнение ведьме. Однако был один человек, который еще не высказался. "Эмилия", - заговорила Круш, когда все взгляды обратились к ней. Она первой начала двигаться, но после выступления Сателлы замерла. В конце концов, это было естественно. Большую часть своей жизни Эмилия считалась вторым пришествием Сателлы. Дочь ведьмы - такое прозвище дали ей и другие ведьмы. Ее родословная, ее волосы, ее глаза - все, что составляло Эмилию, всегда было запятнано воплощением ревности. Теперь ревнивая ведьма, из-за которой она так много страдала, сидела напротив нее. С той силой, которую демонстрировала Ведьма... естественно ли, что Эмилия... не решалась подойти к ней? "Старшая сестренка", - Фельт посмотрела на Эмилию. "Я в порядке", - ответила Эмилия. "Я тоже хочу получить ответы от Ведьмы", - сказала она им. Сателла поняла, что все они приближаются к ней, и инстинктивно еще крепче обхватила Субару. Она давно смирилась с возможностью того, что он обзаведется гаремом, несмотря на его характер. Он был человеком, которого часто обуревало чувство вины. Рем, несмотря на все свои поступки, служила ему опорой и умерла, признавшись ему в любви. Хотя Сателла понимала, что некоторые чувства были искренними, она считала, что всепоглощающая преданность, которую он выработал, была вызвана этим чувством вины. После того как она умерла за него, что он может сделать после этого? Она предложила свою жизнь... не было большего проявления любви, чем это, и отвергнуть ее после всего этого было недопустимо в его глазах. Поэтому, когда Рем предложила ему вариант, при котором она станет его второй женой, он легко согласился. Он мог признаваться в любви к Эмилии, одновременно позволяя Рем получать любовь, которую она заслуживала. Это было... отвратительно, что он согласился на такое... но Сателла не могла его за это осуждать. Какое право имела Сателла запретить ему делать это, если ему так хочется? Это она привела его и сломала, и если он смог собрать себя обратно... то, возможно, она должна была позволить ему это сделать. Он мог иметь свой гарем, если Сателла была заинтересована в этом, даже если она не могла быть его частью или ее отталкивала эта идея. Она была бы лицемеркой и, возможно, присоединилась бы к нему только ради того, чтобы быть с ним... а может, просто пошла бы и убила себя, чтобы не быть свидетельницей этого. "Или мы можем их уничтожить", - простонала Энви. Ведьме Зависти уже давно надоели глупости Сателлы. Полуэльфу нужно было лишь убрать все проблемы с их пути, и Субару был бы на месте, но она решила оставить их, чтобы подпитывать иллюзии Субару. Энви знала... никто, кроме них, не мог защитить его; он привязался к этим убийцам. Это было нездорово. Она должна была убрать их, но Сателла не соглашалась. Будь воля Энви, она бы в мгновение ока решила все его проблемы, убила всех врагов и устранила все препятствия, но Сателла считала, что ему нужно расти. А ему ничего этого не нужно... Энви любила его таким, какой он есть. "В последний раз... просто заткнись", - подумала Сателла, обращаясь к своей коллеге. Она приготовилась к тому, что на нее обрушится шквал вопросов, и надеялась, что Энви еще долго будет сдерживаться. Она услышала приближающиеся шаги. Теперь они были перед ней: впереди - предполагаемый гарем, за ним - друзья и знакомые Субару; рыцари прикрывали своих дам и младших. Стояла тишина, обе стороны молчали. "Ну что ж, Сателла, вот мы и пришли", - сообщил Рейнхард ведьме. "Хотите ли вы говорить или сначала выслушаете нас?" спросил он. Сателла ничего не ответила, лишь сделала руку из тени, указывающую на аудиторию. "Вы хотите, чтобы мы выступили первыми?" Он спросил, и Сателла утвердительно кивнула. Затем Святой Меч обратился к остальным участникам. "Итак, кто хочет выступить первым?" спросил он. Все повернулись к Эмилии, Рем, Круш и Беатрис . Было очевидно, что все они должны быть первыми, так как Субару, несомненно, был главной темой разговора. Первой вышла вперед сама Беако. "Кто контролирует ситуацию, Сателла или ведьма Зависти?" спросила Беатрис. У нее были и другие вопросы, но этот показался ей самым важным. Остальные считали Сателлу порядочным человеком, и Беатрис хотела отдать им должное. Ведьма не сводила взгляда с Субару, его голова по-прежнему лежала у нее на коленях. "Сателла", - тихо прошептала она, ее голос был едва слышен. Многие из присутствующих были удивлены не столько ответом, сколько тем, как прозвучал ее голос. Он был очень похож на голос Эмилии. "Следующий вопрос", - сказала она им. Следующий вопрос задала Присцилла. "Вы та самая личность, которая пыталась уничтожить мир?" спросила она. Остальные, возможно, захотят расспросить ведьму о мальчике, но Присцилла знала, что им нужны серьезные ответы, например, что произошло на самом деле. "Да, следующий вопрос", - ответила Сателла. Теперь она просто признала это. "Зачем ты это сделала?" спросила Присцилла. Она подтвердила, что это была Сателла, и теперь просто спросила, почему. "Простите, я отвечаю на один вопрос", - сказала ей Сателла. "Следующий вопрос", - монотонно повторила Сателла. Она не могла избавиться от этой светловолосой кандидаткой. Ей хотелось ударить ее по губам с такой силой, что у девушки отвалилась бы челюсть. "Почему, ты", - фыркнула Присцилла. "Следующий", - повторила Сателла. Присцилла уже собиралась сделать шаг вперед, но Сателла остановила ее. "Послушай, у меня к тебе вопрос. Ты хочешь плохо провести время? Потому что если ты сделаешь шаг вперед, тебе не понравится то, что произойдет дальше", - предупредила ее Сателла. Тон голоса ведьмы был мягким, но твердым, и из всех рассказов и опыта общения с другими... они знали, что она выполнит свои угрозы. Присцилла благоразумно закрыла рот. "Зачем ты это сделала?" спросил Тиви. Если кандидатка не получила ответ, то, возможно, он его получит. "В тот день я не все продумала", - ответила Сателла. В тот день она совершила несколько ошибок и с тех пор расплачивалась за них. "Следующий вопрос, - продолжила она. "Что вам нужно?" спросил Рикардо. Ему было интересно, какую конечную цель преследует ведьма во всем этом. "Смерть", - ответила Сателла. Все были озадачены тем, что она имела в виду. "Дальше". "Ты хочешь править миром?" - спросила Мими. К их удивлению, ведьма издала легкий смешок. "Править миром... это слишком много работы", - ответила Сателла. "Почему у тебя на коленях мой старший брат?" спросила Фельт. "Отдай его", - потребовала она. "Нет", - ответила Сателла. "Он мирно спит, и я не хочу ему мешать", - предупредила она. Фельт хотел что-то сделать, но Рейнхард удержал ее. Он не хотел рисковать гневом ведьмы. "Почему ты не позволил ему выбирать точки сохранения?" спросила Круш. До сих пор все они видели, что Субару никак не мог повлиять на то, где образуется точка сброса. Это происходило случайным образом. В третьей арке первая точка сохранения была перед тем, как они отправились к киту; однако вторая точка была создана после того, как существо было побеждено. Точки были связаны с его успехами, а не с самим временем, так как его первый провал фактически закончился на следующий день после создания второй точки. "Ну, проще говоря... чтобы он не попадал в сложные ситуации", - пояснила Сателла. "Прежде всего, моя главная забота - это Субару", - заявила Сателла. "Поэтому я забочусь о безопасности Субару только в том случае, если он выполнит достаточно сложное задание... так сказать, его дуги, я установлю точку сохранения, чтобы ему не пришлось повторять эти испытания", - сказала им Сателла. "Вторая причина заключается в том, что предоставление ему права выбора пагубно скажется на его душевном состоянии. Либо его будет грызть чувство вины, если он спасет кого-то от смерти, не зная об этом, либо он вообще не будет спасать, боясь, что спасет кого-то от смерти, либо, проще говоря... он может забыть или небрежно спасти и оказаться в невыигрышной ситуации", - уточнила Сателла. Кроме того, иногда она спасала, чтобы он мог спасти хотя бы несколько человек и не чувствовать себя виноватым. В тот первый раз он так хотел спасти Рем, после того, через какой ад она заставила пройти Субару. Она должна была оставить сестер разлученными, но Субару не хотел этого... не говоря уже о том, что в долгосрочной перспективе это принесло бы больше проблем. "Так почему же ты не спасла их до нападения на леди Круш и Рем?" - возразил Феликс, но ведьма лишь бросила на него взгляд. "Вы неправильно поняли... Я сказала, что меня волнует только успех Субару", - уточнила Сателла. "Насколько я понимаю, все остальные могут умереть... очень болезненной и ужасной смертью", - призналась Сателла. "Следующий вопрос: "Все уставились на практичного дьявола, который только что признался, что хочет их смерти и обладает силой, способной сделать это так, чтобы они не поняли, пока не стало слишком поздно. "Почему вы не дали Субару больше никакой силы, кроме "Возвращения через смерть"?" спросила Анастасия через некоторое время. При всей силе ведьмы казалось, что она могла бы сделать больше. "Я думала об этом, но Возвращение через Смерть - это единственная сила, которую нельзя так легко парировать", - объяснила Сателла. "Вам не кажется, что это довольно жестокая способность?" спросил Юлиус. "Она не предназначалась для такого использования", - ответила Сателла. "Я знала, что мир жесток, но не ожидала, что он будет умирать столько раз", - продолжая объяснять, Сателла говорила с болью в сердце. "В моем идеальном представлении, если бы он умер, то просто повернул бы в другую сторону и избежал смерти... но нет. Он должен был умереть, чтобы спасти вас всех. Он должен был быть убит, расчленен, съеден, отравлен, заколот и многое другое... только чтобы спасти вас всех. Я хотела, чтобы он использовал ее для своей жизни, но он решил сделать вас центром своей жизни". Яд в ее голосе был заметен. "То есть это наша вина?" - спросил кто-то "Ну... давайте посмотрим на факты: по статистике, он чаще погибал от рук своих союзников, чем от рук врагов. Эльза и демоническое чудовище - буквально единственные люди, которые убили его, не считая друзей, да и то это спорно", - сказала она им. "Как вы думаете, что из этого следует?" "Это..." Они ничего не могли ответить. "Следующий вопрос", - сказала им Сателла. "А нельзя ли сделать так, чтобы сила активировалась не через смерть, а каким-нибудь другим способом?" спросил Ал. Он был знаком со своей собственной способностью изменять смерть, хотя и не в такой степени, как Субару. "Идея в том, чтобы дать ему возможность начать жизнь заново. Сила не предназначена для злоупотребления. Она должна стать защитой на случай, если что-то пойдет не так. Иначе он мог бы без конца перезагружаться, лишь бы добиться идеального сценария. Он не будет расти как личность". сказала им Сателла. Она любила бы его, что бы ни случилось, но знала, как опасен застой. Если не сдерживать силу, он может обречь себя на то, чтобы жить одним и тем же днем, растрачивая свою жизнь ради других. "Но если ты действительно любишь его, ты никогда не позволишь ему так страдать?" воскликнул голос. Сателла на мгновение замерла, чтобы посмотреть, кто открыл рот, чтобы усомниться в ее любви к Субару. Повернувшись к источнику, она обнаружила в нем не кого иного, как Рем. Ее ярость начала стремительно нарастать, и ей потребовались все силы, чтобы не сорваться. "ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛА, СИНИЯ ТАТО?!" Сателла и Энви зарычали в унисон, а затем повернулись к Святому Меча, маленькой служанке и библиотекарю. "Рейнхард... не мог бы ты подойти сюда и подержать моего возлюбленного минутку?" обратилась она к Святому меча. Рейнхард с готовностью согласился, тем более что это позволило Субару оказаться подальше от Ведьмы Зависти. Сателла даже попросила Бетти и Петру подойти и утешить его, пока она встанет, чтобы обратиться к Рем. "А теперь... иди сюда, синяя рогатая сука!" кричали Энви и Сателла, пугая всех. "Вы думаете, я хотела заставить его страдать... Я вовсе не хотела, чтобы он страдал". Она закричала, когда появились многочисленные теневые руки и схватили Рем и всех, кто пытался ей помочь. "Я хотела, чтобы он жил мирной и приятной жизнью. Это вы все заставляли его страдать, а не я... И не надо оправдываться тем, что я не разрешала ему говорить, если бы он поделился своей силой... Силой, которую я дала ему из любви, вы бы все попытались злоупотребить ею в своих корыстных целях. Некоторые из вас уже сделали это", - сообщила она, бросив взгляд на Росвааля, а затем снова обратив внимание на Рем. "Послушай, Рем, это не я пытала его, потому что он плохо пах. Он был гостем, а что сделали вы? Вы с сестрой напали на него, когда он не представлял угрозы" "Может, тогда это и было правдой, но теперь я не та Рем. Я буду защищать Субару до последнего вздоха". "Ты, идиотка... ты даже не обдумываешь ситуацию. Ты бросаешься в бой, не задумываясь, не беспокоясь о том, будешь ли ты жить или умрешь. Ты бездумно выбрасываешь свою жизнь и оставляешь других плакать и испытывать чувство вины. Знаете, что происходит с некоторыми людьми, когда они теряют так много и чувство вины становится невыносимым... они убивают себя от горя, чтобы избавиться от боли. Вы никогда не задумываетесь о том, что могут чувствовать другие. Видеть, как умирают их любимые. Люди скорбят, когда их любимые умирают... но вы, похоже, не можете этого понять. Ты думаешь, что раз ты не ценишь себя, то и другие не ценят тебя - ложь, которой ты обманываешь себя, принимая за правду". Сателла накричала на Рема. "Благодаря тебе он больше ни от кого не зависит и принимает все страдания на себя", - защищалась Рем. "Он делает это только потому, что единственный человек, которому он доверял, много раз лишал его жизни", - возразила Сателла. "Из-за тебя он так много страдал!" продолжала Рем. "Человек, которого он называл другом, решил пожертвовать собой, не задумываясь", - сказала Сателла более торжественным голосом. "Девушка, которая так любила его, решила доказать эту любовь не тем, что жила ради него, а тем, что умерла за него, и теперь он не может полюбить себя, ни принять то, что его любят другие", - продолжала Сателла. "Ты думаешь, что я заставила его страдать... твоя жалкая отговорка о любви... заставила его страдать. Ты была почти близка к этому... когда произнесла ему речь героя... но ты была слишком глупа, чтобы понять, что значит любить кого-то по-настоящему", - сказала ей Сателла. Она наблюдала и слышала о проблемах девушки. Рем считала себя расходным материалом для других, будь то Субару или Рам. Самопожертвование может быть актом истинной любви... но оно довольно бессмысленно, если это твое решение по умолчанию. Как она и говорила Субару... Рем должна была полюбить себя... но Сателла не собиралась говорить ей об этом. "Кто следующий?" спросила она, когда трио в составе Петры, Бетти и Рейнхарда, к всеобщему удивлению, вернули ей Субару, чтобы посадить на колени. "Почему ты любишь Субару?" спросил Вильгельм. Он размышлял над этим вопросом с тех пор, как узнал, что Сателла любит Субару. Любовь была сильным и опасным чувством; благодаря любви и упорному труду он превзошел Терезию в бою, что бы она никогда больше не была связана мечом. Он задавался вопросом, насколько истинной была любовь ведьмы, если сравнить ее с теми, кто попытается завладеть сердцем Субару. Если легенды правдивы, ее желание любить было настолько сильным, что любовный голод привел ее к разрушению мира. Теперь он гадал, была ли это настоящая любовь... или нечто более мерзкое и отвратительное, как одержимость. "На этот вопрос у меня уйдут века, чтобы объяснить", - заметила Сателла. "Любовь не связана временем и пространством", - ответил Вильгельм. "Полагаю, что нет", - ответила Сателла. В этом мире Вильгельм был для Субару как дедушка, и, возможно, она могла бы рассказать ему об этом. "Я не буду вдаваться в подробности, - призналась Сателла. "Мне просто нужно знать общую причину", - уточнил Вильгельм. "Xорошо", - ответила Сателла, - "Eсли говорить простыми словами... он меня спас ... я была первой в истории, кого спас Субару Нацуки", - с нежностью призналась Сателла, и на ее лице появилась мягкая улыбка. "Это было давно... еще до катастрофы, до того, как все изменилось... тогда все было проще", - вспомнила Сателла. "Он спас тебя... значит, ты любишь его?" спросил Вильгельм. Это казалось хорошей причиной, ведь Субару спас Сателлу. "Это было бы самым простым объяснением, но на самом деле все было гораздо сложнее", - пояснила ведьма. "Он... он дал мне все", - слабо улыбнулась она. "Я люблю его. --Потому что он дал мне свет. Это Субару взял меня за руку и показал мне мир снаружи. Ночами, когда мне было одиноко и страшно, он держал меня за руку. А когда я была совсем одна, он целовал меня в губы и говорил, что это не так. Он дал мне так много, так много. ...Вот почему я люблю его. Потому что он... он дал мне все". призналась Сателла, чем повергла всех в шок. Вильгельм посмотрел на Круш и Райнхарда, первая был в шоке от признания ведьмы, а второй странно улыбался. "Она... она говорит правду", - призналась Круш. Ведьма... говорила правду... она действительно любила Субару. "Хэй, Гарф" "Да, Бротто". "Думаю, меня вполне устраивает одинокая жизнь". "Я тоже, Бротто, капитан умеет хранить свои секреты". "Бетти понадобится герой, мудрец и дракон... или выяснить, как убивать... в зависимости от того, что проще, я полагаю". "Это ложь... это должна быть лож", - попыталась возразить Рем. Это не может быть правдой. Эмилия пыталась осмыслить то, что только что сказала Сателла. Ведьма Зависти была первой, кого спас Субару... но он не помнит ее... если то, что они видели, правда. Он вспомнил Рем, когда все ее забыли... но не Сателлу... если только Сателла не является причиной потери его воспоминаний. "Я люблю его... я всегда буду любить его и всегда буду защищать его". Она призналась. "Будь он королем, архиепископом, мудрецом, апостолом или даже мужем другой женщины... Я всегда буду любить его, несмотря ни на что, и всегда позабочусь о том, чтобы он жил так, как ему хочется", - провозгласила Сателла. "Это ответ на твой вопрос... Вильгельм?" спросила Сателла. "Да... ", - сказал Вильгельм, пытаясь скрыть слезы. Несколько человек тоже плакали, хотя и были убиты горем, но Вильгельму было все равно. Он не ожидал, что любовь дьявола окажется такой чистой и прекрасной. Она так напоминала ему его собственную любовь к его покойной жене. Эти эмоции никак нельзя было подделать. Они были истинными, чистыми... они были слишком реальными для него. "Некоторые из ваших комментариев не сходятся, мы наблюдаем за путешествием Субару с первого дня его появления", - заметила Рам. "Ты утверждаешь, что Субару спас тебя, но ты была запечатана 400 лет назад, а Субару еще нет и 20, так как он мог спасти тебя?" спросила Рам. Сателла лишь улыбнулась они. "Ты видела с первого дня... но видела ли ты с нулевого дня?" спросила она. "Я не буду рассказывать, что и как произошло... но я уверена, что вы все можете догадаться... время не имеет смысла для тех, кто может его отмотать назад, как и воспоминания, которые можно запечатать. Возможно, Субару - путешественник во времени, возможно, его воспоминания были стерты... возможно, все это было в другом времени... Я знаю ответ, но я не отдам свой последний секрет так просто", - сказала ей Сателла. "Он любит меня, даже если не помнит почему". "Ты действительно жалкая ведьма... Я ожидала, что у Барусу есть какие-то стандарты, но, похоже, даже это было слишком большим ожиданием", - фыркнула Рам. "Это говорит Харли со своим Джокером", - ответила Сателла. Метафора не понравилась всем, кроме Ала, который, правда, фыркнул от удовольствия, но старался не подавать виду. "Ладно, полагаю, мы подходим к концу... на сколько вопросов мне осталось ответить?" - спросила Сателла, оглядываясь по сторонам , оглядываясь по сторонам. Она увидела, что не кто иной, как Отто, поднял руки. "Мисс Сателла", - обратился к ней Отто довольно вежливо и почтительно, скорее всего, из страха. "Вы... ненавидите нас?" спросил торговец. Было совершенно очевидно, что Сателла их сильно недолюбливает. В основном, как он полагал, это было заслуженно, но он хотел, чтобы она сказала им все начистоту. "Не понимаю, какое значение имеет мое мнение о вас, - ответила Сателла. "Субару - единственный, чье мнение о вас я ценю, и хотя мне хочется увидеть некоторые из ваших трупов... я воздержусь... конечно, если он захочет, чтобы вы все жили", - призналась Сателла. Она бы убила их без колебаний, если бы Субару захотел, но он не хотел. "Хотя это и так... я все равно хотел бы знать", - продолжил Отто. "Ну... если честно... мое мнение о большинстве из вас просто... не очень", - ответила Сателла. "Я не обязательно ненавижу некоторых из вас, потому что вы не сделали ничего, кроме того, что существуете", - призналась она. "Но я совершенно не ненавижу некоторых из вас... некоторых гораздо больше, чем других", - призналась Сателла. Милосердие Субару поражало, но это было само собой разумеющимся, учитывая, что он любил саму Дьяволицу. Это не меняло того, что некоторые из его друзей становились дружелюбными только тогда, когда он давил на нужные рычаги. Отто, по крайней мере, был лучшим из мальчиков, он не был сильным, поэтому она не ожидала от него многого... в отличие от Райнхарда, но он все равно был порядочным парнем, который помог Субару немного раскрыться перед друзьями, она бы даже сказала, что симпатизирует Отто больше из-за этого... но все равно была начеку с ним , хотя и не в такой степени, как с остальными. Ал был спорным, но его дама раздражала Сателлу до бесконечности. Рейнхард и Фельт были достойны, но лень и самодовольство Рейнхарда заставляли Сателлу сомневаться, кто из них действительно связан и прикован. Рикардо и наемники, а также Ал и Вильгельм были для нее всего лишь существами. Петра и Фредерика пока не давали ей повода для гнева. Беатрис... это была сложная тема. Беатрис была похожа на дочь Ехидны, только старая добрая Ехидна была жестокой, а Субару спас ее и сделал своей сестрой, так что, возможно, Сателла не будет обращать внимания на любые непреднамеренные смерти, вызванные ею. Юлиуса она хотела придушить за то, что он сделал с Субару, во время их дуэли. Остальные три кандидата заставили ее вспомнить, почему ей и другим ведьмам никогда не было дела ни до какой нации. Феликс... Феликс был проблемой, с которой она бы разобралась, если бы он хоть раз попытался что-то сделать, а не просто замышлял. Гарфиэль... как же ей хотелось содрать с него кожу живьем. Росвааль должен был занять особое место в аду, предпочтительно возле Пака. Рам вызывала у Сателлы желание вырвать язык у они. Рем... Сателле хватило Рем... У Рем был один хороший момент, когда она произнесла свою речь героя, но кроме этого... все остальное о ней было бы преувеличением. Потом была Эмилия. Эмилия была фонтаном проблем, и Сателле приходилось вытряхивать себя из собственных мыслей, пока Энви не вырвалась из-под ее контроля "Если ты хочешь знать, нравится ли мне кто-то из вашей группы настолько, чтобы доверить ему своего любимого, то есть одна особа", - ответила Сателла Отто. "Это Патраш... она лучшая из девушек", - призналась Сателла. Наземный дракон был верен до конца и не имел никаких скрытых мотивов, она даже не убила Субару ни в одной из временных линий и не заставляла его страдать. Патраше была, пожалуй, единственным "человеком", которому Сателла доверила бы своего возлюбленного, если бы у нее был выбор. Отто не знал, как к этому относиться. Конечно, он, как никто другой, понимал, что животные порой надежнее людей. К тому же они были добрее и не так склонны издеваться над ним. И все же он не знал, обижаться ему или нет на то, что ведьма Зависти практически сочла всех в театре неспособными присматривать за Субару, за исключением наземного дракона. Видя, что Отто в какой-то мере удовлетворен ответом, Сателла обратилась к последней присутствующей в зале Эмилии. Эмилия уставилась на Сателлу, и обе они посмотрели на спящего мальчика, устроившегося на коленях Сателлы. Сателла заботилась о Субару; она любила Субару, возможно, самым одержимым образом. Для нее не существовало всего мира, только Субару. Она выплеснула на них всю свою печаль и ярость из-за их нанесения вреда психическому здоровью Субару. Она была вне себя от гнева, но все же сдерживала желание расправиться с ними. Она сдерживала себя не потому, что была милосердной или сострадательной, а потому, что убийство всех остальных заставило бы Субару грустить, а Сателла не хотела этого делать. Все, что она делала, было ради Субару, и Эмилии было еще труднее с этим смириться. "О чем ты спрашиваешь?" Сателла незаинтересована спросила Эмилию.