Часть 7 "Ведьминское Чаепитие"

"Чаепитие?" повторила Петра, глядя на стоящих перед ней ведьм. Ведьма Жадности мягко улыбнулась и подтвердила, что да, они устраивают чаепитие. Оглядевшись по сторонам, Петра поняла, что они находятся на маленькой кухне, где присутствуют и другие ведьмы. Странно было видеть их здесь за выпечкой; это была такая обыденная работа, что ей казалось, будто это ниже их достоинства. Однако их неоднократный опыт в театре доказал, что ведьмы очень непредсказуемы. "Да, чаепитие... точнее, ведьминское чаепитие", - улыбнулась Ехидна, не обращая внимания на служанку, цвет лица которой медленно омрачался "Это, наверное, чтобы помочь остальным справиться с взглядом Дафны", - предположила Беатрис. Она слышала о том, что глаза Дафны вызывают глубокий голод, который долгое время мучает жертву. Однако силы ведьм способны противостоять друг другу, так что Минерва должна быть в состоянии устранить любой вред, который может причинить обжорство. Но это не значит, что голод сразу же покинет их. На какое-то время он будет укрощен, но фантомная боль сохранится до тех пор, пока им не удастся ввести что-нибудь в желудок "Правильно", - сказала Ехидна Великому Духу. "Значит, мы приготовим чай и печенье, чтобы помочь им почувствовать себя лучше", - сказала Ехидна. Именно с этой целью она и отправилась в путь. И уж точно не потому, что надзиратель заставил ее делать это по какой-то своей прихоти "Так вот зачем вы позвали нас сюда... чтобы мы помогли вам готовить?" спросила Петра у ведьмы, дрожа от страха. Ей было страшно, очень страшно остаться наедине с несколькими ведьмами, когда рядом с ней были только Субару и Беатрис, но она не собиралась убегать. Субару все еще спал, поэтому она должна была сделать все возможное, чтобы помочь Беатрис, если понадобится "Я не вызывала вас сюда", - призналась Ехидна. "Похоже, Надзиратель не хотел, чтобы вы переживали то, что происходит в театре, поэтому просто привел вас сюда", - объяснила она. Она бы назвала это бессмысленным, но экран почему-то неравнодушен к Беатрис: сначала он создал комнату для их разговора, а теперь еще и это "ТИФОН, ЭТО СЛИШКОМ МНОГО ГЛАЗУРИ!" крикнул голос с другого конца комнаты. Беатрис и Петра повернулись и увидели, что это не кто иная, как Ведьма Гнева, ругающая Ведьму Гордости. На них обоих были фартуки, и, судя по всему, они украшали печенье "Но друзья Бару - очень хорошие люди, поэтому я хотела, чтобы у них было особенное печенье", - объяснила Тифон ведьме. После этого между целителем и судьей началась довольно забавная борьба, когда они начали бороться за пакеты с глазурью. Одна комментировала, как вредна вся эта глазурь, а другая говорила, что немного глазури никому не повредит. В итоге оба оказались насквозь пропитаны глазурью "Как видите, у нас довольно затруднительное положение", - вздохнула Ехидна. Приготовить печенье было несложно, особенно для человека с ее способностями, но чтобы сделать большое количество для всего состава, требовалась магия или больше времени, но, к сожалению, экран не давал ей ни того, ни другого, и ей пришлось прибегнуть к помощи друзей, что не совсем идеально. Кармилла раскладывала печенье по листам, а Сехмет управлялась с духовкой, но с двумя другими была проблема. "Бетти поможет, я полагаю", - ответила Великий Дух, к удивлению служанки рядом с ней. Чем быстрее они закончат, тем быстрее смогут уйти. Кроме того, Бетти нужно было убедиться, что печенье не имеет ведьминского вкуса, особенно если она хотела оставить немного для своего контрактора. "Вы уверены, леди Беатрис? А как же ведьмы?" возразила Петра. Она не могла поверить, что дух оставит своего контрактора без защиты. "Чем быстрее мы закончим, тем быстрее уйдем, или ты хочешь остаться здесь", - возразила Беако. Служанка выглядела сомневающейся, но все же была готова выслушать Беатрис. "Хорошо, я помогу", - сказала Петра. Ехидна с радостью вручила им два фартука, а затем повернулась к Сехмет и Минерве. "Думаю, этого времени достаточно... может быть, теперь вы можете пойти и забрать Дафну", - сказала им Ехидна. Минерва быстро прекратила борьбу с Тифон и отправилась к выходу, а Сехмет лишь вздохнула, последовав ее примеру. Теперь Беатрис должна была следить за печью, а Петра помогала, где могла. "ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДАФНА!" закричала Минерва, увидев театр. Это было кровавое месиво - , только так можно было это описать. Либо зрители ели сами себя, либо ели друг друга. Особенно тревожило то, что большинство полулюдей пожирали Росвааля, как стая диких волков, только для того, чтобы Рам в свою очередь попытался сожрать их. Дафна, чей гроб теперь стоял над Присциллой, наслаждалась вкусом самодовольного кандидата. "Гурман обжорства", - сказала Сехмет. Дафна подняла голову и лишь пожала плечами, продолжая есть. Действительно, как было бы несправедливо, если бы всем остальным разрешили есть, кроме самой Дафны. Это было бы преступлением. "Я благодарна вам обоим за то, что вы пришли", - сказал другой голос. Ведьмы повернулись и увидели, что перед ними стоит не кто иной, как сам Рейнхард. Он что-то непрерывно жевал во рту, держа руку то своей госпожи, то деда. "Я подозревал, что вы вернетесь, но у меня были сомнения, пока ведьма не подтвердила их", - добавил он. "Что ж, я помогу..." Сехмет издала восхищенный вздох, видя, как Рейнхард сопротивляется голоду. Они были знакомы с первым Святым Меча, Рейдом. Он был, мягко говоря, занудой, но у него было мало положительных качеств. Однако, сравнивая Рейнхарда с воспоминаниями Субару и их собственным общением, можно было с легкостью поставить его выше первого Святого Меча. Минерва не стала ничего комментировать, поскольку уже работала над восстановлением людей, передвигаясь с большой скоростью, шлепая и исцеляя их от травм, полученных в результате их буквального самопоедания. Лень и Гнев работали в тандеме: Минерва исцеляла людей, а Сехмет, к удивлению Рейнхарда, быстро их усмиряла. "Значит, ты можешь использовать и невидимые руки", - заметил он, заметив, что все попадают под власть ведьмы Лень. Ему было любопытно узнать о ее силе, поскольку им ее не показывали, но теперь, увидев ее, он почувствовал некоторое облегчение. Судя по всему, в ней не было ничего такого тревожного, как у других ведьм. "Я никогда не думала, как их назвать... но, думаю, это звучит неплохо", - ответила Сехмет. Процесс исцеления прошел легко: за долгие годы Минерва стала очень быстрой и умелой. Теперь проблема заключалась в том, чтобы дождаться, пока они успокоятся. Несмотря на ограничения, люди все еще страдали от неконтролируемого голода; однако из-за отсутствия движения единственными доступными для потребления продуктами были губы, языки и, возможно, зубы. "Можно ли это как-то исправить?" - обеспокоенно спросил Рейнхард. "Желание со временем пройдет, но им нужно будет есть что-то полноценное. Сейчас они просто едят свое тело и восстанавливают утраченные части", - объяснила Минерва, ударив Юлиуса по лицу. "Ехидна и остальные сейчас как раз занимаются тем, чтобы помочь им в этом", - пояснила Минерва. "Приятно слышать", - сказал Рейнхард. Он был рад, что им больше не придется иметь дело с этим голодом. Несмотря на сопротивление, он все еще чувствовал пустоту в желудке, но его Божественные защиты могли продержаться против сил ведьм. Он обратил свой взор на Дафну. "Ты имела в виду это бесконечное желание?" спросил он ведьму. "Хм... наверное, да..." ответила Дафна. "Я ни дня не могу прожить без этого чувства", - призналась она. Затем она начала хихикать. "Это единственная вещь, которая была постоянной с самого детства". "Что ж, примите мои соболезнования", - сказал ей Рейнхард. Должно быть, это был настоящий кошмар - жить вот так, испытывая постоянную боль". Все ведьмы удивленно уставились на Святого меча. "Что... у меня что-то на лице?" - невинно спросил Рейнхард "Ничего страшного". отмахнулась Дафна. "Просто мы ожидали, что ты хотя бы немного разозлишься", - пояснила она. "Рейд наверняка попытался бы убить меня, если бы я проделала с ним такой трюк. Вы уверены, что вы Ван Астрея?" спросила Дафна. "Да, я абсолютно уверен", - ответил Рейнхард. "Вы намекаете, что знали "Героя" Рейда?" спросил Рейнхард в ответ. Он едва не остолбенел от удивления, когда ведьмы фыркнули. "Герой - это слишком", - признала Сехмет. "Он извращенец, вот как я бы его назвала", - нахмурилась Минерва. Он всегда пытался приставать к ней, когда они встречались. Он был единственным человеком, которого она хотела бы ударить со всей силы, только чтобы он заткнулся. К счастью для нее, Сателла в большинстве случаев справлялась с его выходками. "Хотя он всегда знал, когда пора становиться серьезным", - призналась она. "Это... не то, что я ожидал услышать", - посетовал Рейнхард. Его предок, чье наследие досталось ему в наследство, был извращенцем. Конечно, здесь должно быть какое-то предубеждение или заблуждение. Однако некая прожорливая Ведьма заметила его растерянный взгляд "Историю пишут победители... но иногда... авторы бывают ленивы... и забывают некоторые важные детали", - добавила Дафна. "Например, о четвертом Великом магвере?" спросил Рейнхард. Эта мысль не давала ему покоя с тех пор, как он услышал о ней. Гробовая тварь была пятой, о трех других они уже знали, так что оставался четвертый. Поскольку они уже получили сведения о другой ведьме, Пандоре, возглавляющей Культ, он был благодарен за эту дополнительную информацию. "Багровый скорпион", - ответила Дафна. "Она не совсем такая, как остальные", - пояснила Ведьма. Она все еще задавалась вопросом, как Флюгель уговорил ее на это и почему ему понадобилось, чтобы она сделала Скорпиона с одной особенной причудой. "Чем она отличается от других?" спросил Райнхард. Великйи Кролик бесконечно размножался , Белый Кит мог стереть человека с лица земли, а черный Змей оставляла за собой вызженные пустыни, поэтому Святому Меча стало любопытно, какими же бедствиями может обладать Скорпион. "Она может превращаться в человека", - объяснила Дафна. "Ха", - сказал Рейнхард. Правильно ли он ее понял? "Да... я сделала ее вместе с другом... ему нужен был ученик, и я помогла создать его в виде Скорпиона", - призналась Дафна. Рейнхард посмотрел на других ведьм, которые, похоже, подтвердили, что это действительно так. "Значит, существует маг-зверь... который может жить как человек", - повторил Рейнхард. Это немного усложняло ситуацию. Если они столкнутся с ним... можно ли будет его образумить? Может быть, оно послушно своему хозяину, ее другу? "Кто был тем другом, который попросил создать Скорпиона? спросил Рейнхард. "Мудрец", - ответила Дафна. Ладно... это все меняло. Значит, Мудрец был дружен с ведьмами, как и Рейд. Рейнхард посмотрел на остальных в комнате, которые все еще находились в состоянии ажиотажа; казалось, они ничего не слышали или, более того, не обращали внимания на то, что говорилось. Он не знал, хорошо это или плохо, но ему придется рассказать им об этом позже, когда все прояснится. "Думаю, мне пора прекратить задавать вопросы", - объявил Рейнхард. "Наверное, стоит", - ответила Минерва, заканчивая очередную порцию исцеления. Они все еще ели собственные рты, но, похоже, их темпы замедлились. "Независимо от прошлого... не стоит связывать себя с ожиданиями легенд", - размышляла Сехмет. Она слышала от Тифон о вине Святого Меча. Он не считал себя героем, подобным Субару. Он всегда винил себя в неадекватности, когда другие боролись. Это был глупый образ мыслей. Весь ее клан навязывал ей ожидания богини, а когда она не смогла им соответствовать, они бросили ее. Рейнхард был в таком же положении: он возлагал на себя слишком много, потому что другие заставляли его. Согласно немыслимому настоящему... он был героем... но что еще оставалось ему, когда эпоха героев придет к концу. Сехмет не хотела бы помогать ему, но он нравился Тифон, к тому же он был потомком Рейда... так что она могла бы хоть раз проявить немного усердия. "Ты должен помнить, что ты прежде всего Рейнхард... а все остальное - во вторую очередь", - сообщила она. Рейнхард лишь недоуменно посмотрел на Ведьму Лени, не понимая, что она имеет в виду. "А?" спросил Рейнхард. "Вы уж простите меня, но я не понимаю", - ответил Рейнхард. Ведь он был Рейнхардом Ван Астреей, Святым Меча, не так ли? Его долг - защищать всех. К сожалению, он не справлялся с этой задачей, учитывая, что Субару за несколько месяцев сделал гораздо больше, чем Рейнхард за всю свою жизнь. "Она имеет в виду, что тебе следует перестать давить на себя", - пояснила Дафна. "Боюсь, я все еще не понимаю", - сказал Рейнхард. Ведьмы застонали... Это займет много времени. К счастью, у них еще было время, чтобы попытаться помочь ему, пока все остальные выздоравливают. По крайней мере, они могли помочь предотвратить еще одно бедствие. Достаточно было бы Рейнхарду провести один неудачный день, чтобы сорваться, как Сателла, и тогда только Од Лагуна знает, что случилось бы с миром. "Ха... на этот раз я выиграла", - радостно воскликнула Тифон, доедая последнюю порцию печенья. Петра убедила ведьму не перебарщивать с глазурью, просто вызвав ее на соревнование. Несмотря на свою ведьмовскую сущность, Тифон все еще оставалась ребенком, и Петре было легко сыграть на ее же грехе. В конце концов, ни один ребенок не хочет проигрывать в игре, и собственная гордость Тифон заставила ее согласиться на состязание с юной служанкой. Надо сказать, что Ехидна была очень довольна, когда они закончили раньше времени, и разрешила им пойти поиграть... вернее, проведать Субару "О... разве Бару не очарователен, когда спит", - прокомментировал Тифон, обращаясь к Петре. "Да, конечно", - немного раскаиваясь, ответила Петра. Глядя на Субару, легко было забыть обо всех страданиях, через которые он прошел, чтобы помочь им. Они видели только три цикла, но это было уже слишком, и она не могла представить, что еще может случиться. "Эй... ты выглядишь грустной. Что случилось?" спросила Тифон у Петры. "Да так, просто думаю о Субару, вот и все", - сказала Петра ведьме. "Он через многое прошел ради нас", - призналась она. "Ему не нужно было этого делать", - заплакала она, почувствовав слезы. К удивлению Тифон, он попытался вытереть слезы Петры. "Бару поступает так, как поступает, потому что он хороший человек", - объяснила Тифон. "А еще Бару верит, что вы все хорошие люди, поэтому он не сомневается в себе", - добавила Ведьма, погладив Петру по голове. "Все равно это несправедливо", - проворчала Петра, когда на ее сжатой руке образовалась трещина "Ты считаешь себя грешницей, потому что он умер, спасая тебя", - сказала Тифон служанке. "Если бы я была сильнее, если бы я была полезнее, то Субару не пришлось бы обо мне беспокоиться", - призналась Петра. "Быть слабой - не грех", - сказала ей Тифон. "Иногда случаются вещи, которые мы не можем контролировать... Важно, чтобы ты старалась оставаться хорошим человеком, даже когда сталкиваешься с этими проблемами", - сказала юная ведьма. "Бару тоже считает себя грешником, но на самом деле все это было не в его власти". Субару был хорошим человеком, который сделал много хорошего для других. Это плохие люди причиняли боль ему и другим. Это они были грешниками, а не он, и уж тем более не те, кто погиб в результате. "Если ты хочешь помочь Бару... тогда докажи ему, что ты хороший человек", - посоветовала ей Тифон. "Докажи, что я хороший человек", - повторила Петра. "Да... тогда Бару не будет чувствовать себя таким виноватым. Если он будет знать, что помогает хорошим людям, то поймет, что он не грешник", - признала Тифон. Для нее все было просто. Бару обманули плохие люди, поэтому он считал себя плохим. Если он поймет, что по-прежнему помогает хорошим людям, то снова станет хорошим человеком. "Понятно... ну тогда я постараюсь оставаться хорошим человеком", - сказала Петра. "Ура..." воскликнула Тифон. Затем она достала две короны с цветами, похожими на ее собственные. "Вот... в качестве подарка за то, что ты хороший человек... ты можешь взять одну из моих цветочных корон", - сказала Тифон, надевая корону на голову Петры. "Изначально я сделала их для Бару... но поздновато поняла, что его голова больше моей", - нервно пояснила она. "Спасибо", - сказала Петра, взяв корону, и увидела, как ведьма надела такую же на голову Субару. "О... у меня есть кое-что и для тебя", - сказала Петра, потянувшись в карман и доставая два носовых платка. "Я сделала их в подарок Субару, но не успела отдать ему до его отъезда. Полагаю, ты можешь взять один, а я отдам ему другой". объяснила Петра "Спасибо", - сказала Тифон, беря платок. Петра повязала Субару на запястье такой же платок, как и в Святилище, а затем повторила процесс с Ведьмой Гордости. Теперь вся троица была в цветочных коронах и с платками на запястьях. "Кто-то чувствует угрозу, что больше не будет любимой лоли?" Ехидна поддразнила Беатрис. Они уже давно доели почти все печенье, но Беатрис настаивала на том, чтобы сделать специальную партию только для своего контрактора. Ехидна все же решила проконтролировать Великого Духа, вспомнив, как в прошлый раз, когда Бетти пекла, подожгла волосы розоволосой девочки-эльфа . "На самом деле Бетти не ревнует. Бетти знает, что ее контрактор принадлежит ей и только ей, поэтому его не переубедить простыми безделушками". Беатрис хмыкнула, замешивая тесто. Честно говоря, ее контрактор был так безнадежен. Он так много сделал и, несомненно, завоевал внимание многих. В конце концов, он был лучшим, а Бетти принимала только лучших. Теперь Беако придется быть как можно более бдительной с остальными, пытающимися посягнуть на него. "О, простите меня... кажется, я недооценила вас двоих", - притворно обрадовалась Ехидна. "Если хочешь получить прощение Бетти, извинись за свой трюк", - сказала Беатрис ведьме жадности. "Какой трюк?" спросила Ехидна. "Трюк, в котором ты заставила нас поверить, что Субару сделал это с тобой", - ответила Беатрис. "Полагаю, Бетти придется долго лечиться от этого", - добавила она. "Я не пыталась вас обмануть, это ваши умы сбивают вас с пути", - с лукавой улыбкой возразила Ехидна. "Кроме того... я не лгала... Я действительно безмерно люблю Субару", - объяснила Ехидна "Может ли Бетти предположить, что вы все еще любите его после того, как он осквернил вашу гробницу, поцеловав девушку-эльфа, находящуюся в ней?" спросила Беако. Субару рассказал ей об этом. Ей захотелось дать ему пощечину, но она воздержалась из-за сложившейся ситуации. Хотя, если подумать, поведение ее матери теперь имело смысл. Она была рассержена , пусть и не показывала этого. "Признаюсь, это меня разозлило, но такие простые жесты ниже моего достоинства", - Ехидна принужденно улыбнулась. "Хм-м-м-м", - ухмыльнулась Бетти. Ехидна молчала до конца выпечки. "Хорошо, вспомните, о чем мы говорили", - спросила Минерва. Они пытались вбить эту идею в голову Рейнхарда, но им казалось, что успех у Святого Меча был очень слабыи. В принципе, этого следовало ожидать: нельзя стереть несколько лет тренировок за один час. "Не дави на себя, если не сможешь спасти всех... просто сосредоточься на тех, кто перед тобой", - повторила Минерва. Это была печальная, но правдивая реальность: не всех можно спасти, как бы Субару или Рейнхард ни старались. Это был урок, с которым им обоим придется смириться. Она не имела в виду, что они должны прекратить попытки... но им нужно было смириться и не считать себя виноватыми перед теми, кого они не смогли спасти. "Понятно?", - сказала Минерва Святому меча. "Понял", - ответил Рейнхард, но Минерва все еще сомневалась, что он действительно так считает. Ведьма Гнева была такой же безрассудной идиоткой, как Рейнхард и Субару, хотя и не хотела этого признавать. "Я постараюсь сосредоточиться на тех, кого могу спасти, а не на тех, кого не смог", - сказал он ей. "И кто же ты такой?" спросила Сехмет. "Я Райнхард", - ответил он. "Просто Рейнхард, я - просто рыцарь леди Фельт", - добавил он. "Что ж... начало положено", - вздохнула Сехмет. Старые привычки умирают с трудом, и, несомненно, он снова вернется к своим собственным. Его воспитывали, чтобы он был верным сторожевым псом королевства. У него была сила, но не было желания ею пользоваться. Судя по тому, что они узнали, он отдал бы ее в одно мгновение, если бы не давление, которое оказывало на него королевство. Ему следовало бы стать немного более ленивым или, по крайней мере, быть усердным там, где это имело значение. Может, Сехмет и была самой ленивой из семи ведьм, но даже она понимала, что нужно действовать. Сехмет была миротворцем среди ведьм, той, кто сдерживала остальных своей силой. Рейнхард, хотя и обладал силой, использовал ее только тогда, когда другие считали нужным. Как бы ни была хороша эта черта, она делала его крайне ленивым в принятии собственных решений и проявлении инициативы. По крайней мере, ее успокаивало то, что его желание сделать Фельт королем было действительно его собственным настоящим решением за долгое время. "Я считаю, что тебе следует больше баловать себя", - добавила Дафна. Обжорство не ограничивалось только едой, хотя ведьма не возражала бы, если бы это было так. Обжорство, как грех, также представляло собой потакание собственным желаниям, чего Рейнхарду не хватало. Он всегда работал и делал что-то для других, но никогда для себя. Его морили голодом, но он никогда не говорил о своем голоде. Это был не физический голод, а эмоциональный и душевный. Обжорство - это то, чему невозможно сопротивляться. Если его не кормить, он в конце концов поглотит вас. "Я постараюсь больше веселиться и жить своей жизнью", - ответил Рейнхард ведьме. Она очень надеялась, что он не станет морить себя голодом, чтобы не повторилась история с Сателлой. Название "Умершая от любви" не слишком подходило для ее легенды. Сателла многое потеряла и в ярости разрушила мир в отместку. Рейнхард вполне мог пойти по этому пути, в конце концов... как долго он будет продолжать эту тираду, прежде чем в конце концов сорвется и набросится на нее или еще чего похуже. "Р-Рейнхард?" спросила Фельт, медленно приходя в себя. Рейнхард улыбнулся, видя, как его госпожа приходит в себя. Во время их беседы ведьма Лени лишила сознания всех обитателей театра, кроме Рейнхарда. Она объяснила это тем, что им будет легче восстановиться, если они поспят. Он был благодарен ей за то, что она не лгала. "Леди Фельт!" обрадовался рыцарь, ухаживая за своей госпожой. Вскоре и остальные последовали ее примеру. "Проснитесь и сияйте, сонные головы!" - сказала Минерва, топнув ногой по земле и пробуждая их от сна. Несколько зрителей застонали, постепенно приходя в себя. "Что случилось?" задался вопросом Отто, приходя в себя. "И почему я так голоден?" - спросил он. Когда он увидел ведьм, его вопрос был снят, так как вскоре нахлынули воспоминания о встрече с Обжорой. При виде ведьм все сразу же насторожились. "Ты... ты чудовище... что ты с нами сделал", - закричала Присцилла. "Я просто показала вам... как не следует относиться к голоду", - невозмутимо ответила Дафна. "Я заставила вас почувствовать голод, но это был ваш выбор - сдаться и поесть", - сказала она им. Некоторые из зрителей даже не обратили на это внимания, вместо этого их тошнило от вернувшихся воспоминаний. Подождав еще немного, зрители наконец-то оправились от массовой панической атаки, которую они все получили. "Не знаю, что хуже... то, что мы все еще в здравом уме, или то, что произошло... действительно произошло", - размышлял Рикардо. "Где Субару?" спросила Эмилия, оглядываясь по сторонам. Придя в себя, она надеялась найти своего рыцаря, но его нигде не было видно. Если подумать, Беатрис и Петра тоже пропали. К счастью, Минерва, казалось, заметила ее беду. "Субару, Беатрис и Петра были перенесены в другое место до того, как Дафна показала свой глаз", - объяснила Минерва. "Очевидно, экран не думал, что оставлять их в этой мусорубке - хорошая идея" "Я благодарна вам за то, что вы избавили Петру от такого зрелища", - пробормотала Фредерика. Признаться, она все еще злилась, что экран позволил им пережить все это, но была рада, что Петра не увидела этого ужасающего события. Тем не менее, положив руки на живот, горничная не могла не ощущать остатки неутоленного голода. "Так ты собираешься вернуть их обратно?" - спросила Рем у экрана.

Да... не совсем Видите ли, я понял, что ваша последняя встреча, возможно, была немного чрезмерной с моей стороны

"Вы позволили нам стать каннибалами , сожрать друг друга", - заметила Круш.

Детали...детали Несмотря ни на что... вы прошли шесть из семи смертных грехов... поэтому я считаю, что вы все заслуживаете небольшого угощения перед гранд-финалом

"Что за угощение?" недоверчиво спросила Анастасия.

Ничего особенного... Я просто попросил шесть ведьм устроить для вас чаепитие... чаепитие ведьм

"Что?" в замешательстве спросили зрители "Вы только что сказали "чаепитие с ведьмами"? спросил Гарфиэль.

Да, это так Все шесть ведьм работали над чаепитием с момента появления Кармиллы. Беатрис и Петра уже почти закончили последние приготовления. Считайте, что это ваш перерыв после того путешествия в ад, которое вы все совершили

"А... у нас есть выбор?" спросил Отто.

Нет Но я верну Субару в театр, пока вы все будете наслаждаться чаепитием Приготовьтесь к телепортации через 3...2...

"Стойте", - крикнула Дафна.

Что теперь?" Я думал, ты будешь рада пойти поесть и выпить

"Да... но прежде чем мы уйдем, у меня есть просьба к Эмилии", - сказала Ведьма Обжорства, повернувшись к полуэльфу "Ко мне?" спросила Эмилия. "Да, к тебе", - ответила Дафна, когда ее гроб придвинулся к Эмилии и позволил Ведьме прошептать ей что то в ухо. Эмилия сначала смотрела на него с недоумением, потом ее глаза расширились, а лицо стало ярко-красным. "Я не могу этого сказать", - взволнованно ответила Эмилия. "О, поверь мне... ты можешь это сказать... и если она попытается что-то сделать, мы прикроем твою спину", - сказала Дафна полуэльфу с ухмылкой

Хорошо 3...2...1....вперед

Сказал экран, телепортируя зрителей и ведьм из театра. Как только они ушли, он вернул Субару обратно, аккуратно усадив его в кресло.

Хорошо... он в вашем распоряжении

На экране появились тени, которые начали сходиться к Субару, и из темноты возникла стройная молодая женщина с мягкими серебристыми волосами и ослепительными аметистовыми глазами, затянутыми тенью. Сателла бросилась к спящему мальчику и заключила его в свои объятия. Она хотела этого уже много веков. Слезы текли по ее щекам, когда она смотрела на умиротворенное лицо возлюбленного, пока он спал. С большой осторожностью она переложила его и положила его голову себе на колени. Мальчик счастливо улыбался, когда она нежно погладила его по щекам и поцеловала в лоб "Спасибо, что позволили мне это", - сказала она экрану. Проведя века в разлуке, она жаждала быть рядом со своим возлюбленным, утешать его, когда он был в отчаянии, но вместо этого ей приходилось оставаться запечатанной, пока другие делали за нее ее работу. Когда она не выдержала и пришла к нему, он испугался ее за то, что случилось раньше. Теперь же она наконец-то могла высказать ему свои чувства... и наконец-то она сможет высказать все этим его так называемым друзьям. Ее возлюбленный был добрым и всепрощающим, это то, что она любила в нем и никогда бы не изменила... но она была не такой

Не стоит меня благодарить сделаю все для лучшей девушки

"Я люблю Субару", - ответила Сателла. Она знала, что экран был вежлив, а ее ответ - груб, но она хотела убедиться, что ее чувства понятны

Ой, прямо в сердце Хехе... я так и думал... твоя любовь к Субару - это универсальная константа

Наступила короткая пауза между ними.

Прости, что раскрыл твой подарок

"Не стоит извиняться... Я думала о том, почему вы решили раскрыть его... и думаю, что вы были правы", - ответила Сателла. Экран заранее рассказал ей о своем плане разоблачения возвращения через смерть. Сначала Сателла и Зависть были в ярости от этой идеи, но по мере того, как экран продолжал работать, Сателла поняла, что это не такая уж плохая идея. Это могло бы очень помочь Субару.

Что ж, я рада, что ты так считаешь... Мне пора заняться остальными, так что наслаждайся своим временем... только не делай ничего, что может привести к четвертованию эльфов, пока меня не будет

"Какая грубость...Я хочу, чтобы вы знали, что у меня больше самообладания, чем у вас", - покраснела Сателла

Да, это так, но я имею в виду, что нужно держать в узде Зависть

"В этом... есть смысл", - покраснела Сателла. На экран посмеялся над тем, как мило и очаровательно она выглядела, когда была взволнована, и оставили пару одну в темном театре без присмотра. "Как это вообще возможно?" простонала Ехидна, пытаясь погасить огонь в своих волосах. Ни ведьма Жадности, ни Великий Дух Библиотеки не имели ни малейшего представления о том, как это произошло. В один момент они пекли печенье, а в другой Ехидна уже горела. Ведьма знала, что она горячая, но не это имела в виду. Тем не менее Ехидна не стала просовывать голову под трубу, чтобы погасить огонь. Тифон тем временем пришлось утешать Кармиллу, у которой начался приступ паники из-за того, что ее подругу подожгли "Я не знаю, просто так получилось", - оправдывалась Беатрис. На самом деле она не имела в виду ничего такого, но, по признанию лоли, ей хотелось рассмеяться. С Рюдзу произошло то же самое, но, к счастью, Росвааль успел погасить пламя до того, как ущерб оказался слишком велик. Тем не менее, в этот день Беатрис предстояло принести немало извинений. "Прости меня", - сказала она ведьме. "Не извиняйся, просто скажи, испеклись ли сладости", - сказала ей Ехидна, которой не впервой было случайно возгораться. Она стала мастером магии не только благодаря таланту, но и благодаря упорному труду и сожженной плоти. Беатрис взяла одно печенье из пачки и откусила от него кусочек; на ее лице тут же появилась улыбка, когда она наслаждалась сладким совершенством. "Я так понимаю, они удовлетворительные", - спросила Ехидна. Беатрис лишь кивнула в знак согласия. "Ну что ж, давайте двигаться дальше", - сказала Ехидна. Петра тем временем просто смотрела в недоумении, пытаясь собрать все воедино. Экран отвез Субару обратно в театр, а всех остальных телепортировал на чаепитие. Юная служанка только что испекла печенье и помогла заварить чай трем ведьмам и Великому Духу, и только что она стала свидетелем того, как ведьму случайно подожгли. Девушка не была уверена, достаточно ли она опытна, но по возвращении домой уже подумывала о том, чтобы попросить прибавки к жалованью. Это было гораздо выше ее зарплаты горничной "Значит, это чаепитие ведьм", - прокомментировала Фредерика, садясь за стол. Она так привыкла прислуживать на чаепитиях, что ей было немного чуждо, когда ей прислуживали ведьмы "Рам уверена, что, что бы ни делали ведьмы, это будет не так хорошо, как у ее Рем". заметила розовый они. "Спасибо, сестра", - ответила Рем "Мне все еще кажется довольно странным, что мы устраиваем чаепития с ведьмами после того, как Культ едва не убил нас", - добавила Круш. Это был действительно разительный контраст по сравнению с тем, что они думали вначале. Ведьмы в целом представляли собой совершенно другой класс людей, нежели они ожидали раньше. "О, поверьте мне, мы постоянно устраивали чаепития, когда были живы", - сказала Дафна герцогине. "Каждый год мы собирались впятером... это всегда было чудесное время", - с нежностью улыбнулась она. "Могу только представить, как они проходили, - прокомментировал Рикардо. Шестерым было достаточно плохо в одиночку, и он мог только представить, насколько хлопотно будет всем семерым вместе "Конечно, чаепитие было замечательным... но видели бы вы нас в караоке", - улыбнулась Минерва "Не знаю, улыбаться ли этой идее или прийти в ужас от нее", - ответила Анастасия. Ведьмы не были злыми, это она знала точно, но, черт возьми, "сумасшедшие" - не лучшее слово для их описания. Все, что они узнали о Ведьмах, доказывало, что, хотя они и были безумными личностями, обладающими сверхъестественными способностями, они все же были людьми или в какой-то степени разумными. Тифон была ребенком, который заботился о своей семье; Кармилла была девушкой, которая мечтала о любви; даже Ведьмы Жадности и Обжорства могли быть плутовками, если им предоставлялась такая возможность. Они были разными, просто и ясно. "У нас будет караоке? Не позволяй Доне петь", - предупредила Тифон, когда она пришла вместе с остальными за сладостями. Ведьмы Гордыни, Похоти и Жадности вместе со служанкой и Великим Духом передали сладости и чай зрителям, которые неохотно брали их. "Урок" Обжорства были еще свежи в памяти, и никто не хотел его повторения. "Хехе... нет, мы не будем петь в караоке с Тифон", - прокомментировала Сехмет. "Хорошо... но все равно никто не позволит Доне петь", - заверила Тифон, вызвав у других ведьм и даже у зрителей смешок. "Почему? спросила Мими. "Ехидна глухая", - ответила Кармилла получеловеку. "Боже, мы знаем, каково это", - хихикнул Отто. "Ага", - рассмеялся Гарфиэль, а также некоторые другие обитатели лагеря Эмилии, кроме самой Эмилии. Среброволосая полуэльфка надулась, глядя, как остальные смеются над ее певческими способностям или точнее их отсутствию. "Отто, я хочу, чтобы ты знал, что мое пение на высшем уровне, Субару сам так сказал", - защищалась Эмилия. "Леди Эмилия, простите меня, но я думаю, что Субару просто пытался пощадить ваши чувства", - добавила Фредерика. "Et Tu Frederica", - сказала Эмилия. "Хорошо, я докажу вам это прямо сейчас", - сказала Эмилия. "Даже не думай об этом, гедонистка", - прорычала Ехидна. "Я не для того столько трудилась, выпекая сладости и заваривая чай, чтобы ты все испортила своим невнятным пением", - сказала Ехидна полуэльфу. "Ладно-ладно", - ответила Эмилия Ехидне. "Я не буду петь", - проворчала она. И это было бы все, что она сказала, если бы Дафна не подтолкнула ее сзади.Ведьма Чревоугодия лишь слегка кашлянула, одарив Эмилию лукавой улыбкой. "В конце концов... я не хочу, чтобы ты чувствовала себя плохо, как когда я целовалась с Субару в твоей гробнице после того, как он разгромил ее, чтобы оставить мне любовное письмо", - ответила Эмилия Наступила короткая пауза, когда все остановились и уставились на полуэльфа, а затем перевели взгляд на ведьму. Одни выглядели обеспокоенными ее заявлением, другие - забавными, а одна они и зеленоволосая кандидатка смотрели на нее с легкой завистью. Однако тишина была нарушена, когда несколько других ведьм разразились хохотом. "Хахаха, не могу поверить, что она действительно это сказала", - хихикнула Дафна, откусывая несколько конфет. Тем временем зрители с тревогой смотрели на Ехидну, которая сжимала чашку с чаем, медленно трескавшуюся в ее руке. Гарфилд и Отто сейчас проклинали Субару за то, что он устроил эти трюки в Святилище. Он, конечно, добился поцелуя Эмилии, но неужели для этого ему нужно было осквернять гробницу ведьмы? Конечно, Ехидна доставила ему немало хлопот, но она все же была ведьмой. Ведьма Жадности, казалось, собиралась что-то сказать, но невидимая сила толкнула ее обратно на место. "Даже не думай об этом", - проговорила Сехмет. "Это ты виновата в том, что ввела их в заблуждение раньше". Ехидна лишь ворчала себе под нос, пока более сильная ведьма держала ее в узде, решив, что полуэльфийка больше того не стоит. "Что ж... теперь с этим покончено. Пожалуйста, наслаждайтесь чаем и сладостями", - сказала Кармилла, пытаясь сохранить нормальную обстановку среди собравшихся. Можно сказать, что большинство присутствующих изо всех сил старались насладиться сладостями, но напряженная атмосфера все равно сохранялась. "Хм... должен сказать, что это очень вкусно", - прокомментировал Вильгельм, откусывая от печенья еще один кусочек. "Нья... так и есть", - добавил Феликс. "На вкус они похожи на бабушкины", - прокомментировал Гарфиэль. Вкус был почти такой же, но с почти незаметной разницей в аромате. Он задумался. Он вспомнил, что ведьма Жадность очень почиталась коренными жителями Убежища. Он задумался... возможно, это она научила Рюдзу печь, а может, и наоборот. "Что ж, я рада, что они тебе понравились", - ответила Ехидна. "А что в них?" с любопытством спросила Ана. "Ну, просто, я использовала очень необычный ингредиент. Проще говоря, жидкости моего тела", - ухмыльнулась Ехидна. Почти сразу же она получила желаемую реакцию. Все почти выплюнули все печенье, кроме Петры, Беатрис, ведьм, Росвааля, Круша\ и Райнхарда. Большинство из них просто приостановились, кроме Росвааля, который теперь поглощал печенье и чай с тревожной быстротой. Клоун чуть не подавился, если бы Рам не ударила его по спине. "Ты пытаешься нас отравить?" - крикнула Присцилла. "Нет, я просто смеялась до последнего", - усмехнулась Ехидна. "Но, похоже, некоторых из вас мне не удалось обмануть", - сокрушалась она. "Вокруг вас дул ветер неправды, и вас было легко раскусить", - прокомментировала Круш. "Но я все же добилась желаемой реакции... Я бы сказала, что это успех", - улыбнулась Ехидна. "В любом случае, рецепт был как обычно. Молоко, яйца, масло, мука... обычные ингредиенты для выпечки", - объяснила Ехидна. "У вас больное чувство юмора", - прокомментировал Отто. "А чего ты ожидал... я же ведьма, в конце концов", - сказала Ехидна. "Не знаю, но звучит так, будто вы используете это скорее как повод для злобы", - заметил Райнхард. "Остальные, похоже, не разделяют этого чувства". "Ну... если честно... Ехидна - единственная среди нас ведьма от природы", - заметила Минерва. Все обратили внимание на ведьму Гнева. "Все мы, включая Сателлу, стали ведьмами позже, но Ехидна была единственной ведьмой, рожденной таковой ", - защищалась Минерва. "То есть вы хотите сказать, что раньше вы не были такими", - прокомментировал Фельт. "Нет", - ответили все пятеро. "Тогда как вы все стали ведьмами?" - спросил Юлиус "Это долгая история, на которую у нас нет времени", - уклонилась от ответа Минерва. "Она права... нам еще предстоит встретиться с Завистью, я полагаю", - прокомментировала Беатрис. Все присутствующие посмотрели на Великого духа: она была права, они забыли о встрече с Сателлой после чаепитие. "Есть ли у вас какой-нибудь совет, когда мы встретимся с Сателлой?",- спросил Рейнхард у ведьм. Им предстояло встретиться с самой Дьяволицей, и хотя в отношении ведьмы зародились некоторые сомнения... в конце концов, она была той, кто разрушил мир, и они уже видели ее силу. К ней нельзя было относиться легкомысленно. "Я бы посоветовала вам попытаться убить эту шлюху, но она бессмертна, так что не стоит беспокоиться", - проворчала Ехидна. Остальные ведьмы посмотрели на нее с укором. "Не обращайте на нее внимания", - сказала Минерва. "Сателла - довольно уникальный случай. Если Сателла в хорошем настроении, то с ней довольно приятно общаться", - объяснила Минерва. "Но если ведьма Зависти в плохом настроении....., то отбросьте все надежды", - сказала им Сехмет. "Вы говорите так, будто Сателла и Завистливая ведьма - две разные личности", - заметил Росвааль. "Потому что так оно и есть", - ответила Дафна, застав их всех врасплох. "У Теллы есть нечто, называемое "диссоциативным расстройством личности" "Диссоциативное расстройство идентичности, Тифон", - поправила Кармилла. "По сути, у нее раздвоение личности... хорошая личность - Сателла...., а плохая - ведьма Зависти", - объяснила Минерва. "Погодите-ка... вы намекаете, что Сателла на самом деле больна?" спросил Феликс. "Да", - ответила Минерва. Некоторые из зрителей были немного озадачены этим ответом. В Сателле было больше одной личности. Было достаточно плохо, когда они думали, что она только одна, но теперь их стало две. "Значит ли это, что плохая личность разрушила мир?" - спросил Отто. "Нет, это была Сателла", - ответила Дафна. Это было невероятно: наименее добрая личность была ответственна за попытку уничтожить мир. Оставалось надеяться, что злая личность не появится "Раздвоение личности... оно возникло из-за фактора ведьмы?" спросила Эмилия. Шансов было мало, но она видела, как плохо кончил отец Гейзе, когда принял фактор Лени. Если Сателла тоже стала жертвой, как и Гейзе, то, возможно, это произошло по тем же причинам. Ведьмы подтвердили, что так оно и было.

Не хотелось бы прерывать вас, но пока придется закончить чаепитие

"Почему ты всегда приходишь в самый ответственный момент?" спросила Фельт у экрана.

Драма

Экран даже не дал им договорить, без предупреждения телепортировав всех с чаепития. "Как жаль... Я бы с удовольствием посмотрела на их реакцию", - посетовала Ехидна, прежде чем повернуться к экрану. "Теперь ты доволен?" спросила она у экрана.

Отлично

Ведьма лишь откинулась в кресле. Вечеринка еще не закончилась. Когда зрители телепортировались обратно в театр, они ожидали, что все будет так же, как и при выходе. Но они сильно ошиблись. Теперь театр был переполнен миазмами, которые душили всех. Зрители... за исключением Рейнхарда, с трудом держались на ногах, чувствуя, как их душит испорченная мана. Однако они были не одни во тьме. Эмилия смогла разглядеть спящую фигуру своего рыцаря в нескольких футах перед ней. Он безмятежно спал, словно миазмы ничуть не влияли на него. Более того, он выглядел так, словно ему было комфортно в нем. И тут она заметила, что ее рыцарь не один. Он спал на подушке, лежавшей на коленях, - подушке, принадлежавшей не кому иному, как Сателле, ведьме Зависти.