1. На лжи счастье не построишь

      Сидя за партой в аудитории, Черён осматривала своё левое запястье, на котором должна была появиться метка с номером. Девушке уже исполнилось девятнадцать лет, но татуировка до сих пор не вырисовалась на её руке, и это очень напрягало. Иногда Ли начинала думать, что родилась какой-то бракованной, ведь у большинства метка появляется сразу в день рождения, а после дня рождения Черён прошло уже три месяца.       Она считала, что вовсе перестала верить в появление номера на запястье, однако всё равно постоянно поглядывала на свою руку, словно боясь пропустить волнующее событие. На запястье по-прежнему было пусто, не показывая даже намёка на долгожданную метку. Если она так и не появится до двадцати лет — будет значить, что Черён осталась без соулмейта и, соответственно, одинокой на всю оставшуюся жизнь. Этого девушка боялась сильнее всего на свете.       — Эй, киса, — улыбнулся Чанбин, нависая над партой. — Скучаешь?       — Уйди отсюда, — шикнула девушка, натягивая рукав на запястье, которое до этого внимательно рассматривала. — Не загораживай мне солнце.       — Сегодня пасмурно, — Со обернулся к окну, дабы убедиться в своих словах. — Там ливень льёт, какое солнце?       Черён подняла на однокурсника злобный взгляд, считая, что слова будут излишни. Парень усмехнулся и отодвинулся от парты, однако далеко не отошёл.       — Пошли в клуб после пар, — предложил Чанбин, хотя прекрасно знал ответ.       — С тобой? — поморщилась девушка. — Нет, спасибо.       — Ах, вот как? — парень опустил взгляд на парту, осматривая вещи Черён. — Окей.       Схватив женскую сумку, Чанбин выбежал из кабинета. Девушка взвизгнула, понимая, что догнать однокурсника не сможет. Она вылезла из-за парты и выбежала в коридор. Уставившись на парня, что держал в руках её сумку и специально дразнил, Черён не на шутку разозлилась. Выражение лица Чанбина выдавало одновременно озорство и стремление избежать неминуемой поимки. Проносясь мимо своих однокурсников, он оглядывался, ловя реакцию девушки. Однако Черён, ни капли не в восторге от такого поворота событий, с решительным выражением лица не отставала. Ее шаги были стремительны, а глаза горели огнем негодования.       Бежать на каблуках было неудобно. С каждым шагом Черён, Чанбин отбегал ещё на два, разрывая пространство между ними. Сдаваться Ли не собиралась, а потому ускорилась. Они миновали свою аудиторию. Парень мастерски лавировал среди стоящих, избегая столкновений и уворачиваясь от случайных преград, без устали поддерживая достаточную скорость, чтобы оставаться впереди. На повороте Черён почти удалось ухватиться за кофту парня, но туфля заскользила по гладкому полу, и Черён упала на колени.       Она прикусила губу, пытаясь перетерпеть боль. Чанбин, увидев её падение, сразу застыл на месте. Его улыбка исчезла, уступая место тревоге. Он повернул и бегом бросился к девушке, за секунды оказавшись рядом. Опустившись на корточки, парень протянул руку и взволнованно стал осматривать Черён на следы ушибов или ранок. На голых коленках не было повреждений и даже покраснений, локтем девушка не ударилась, но почему тогда морщилась от боли?       — Покажи, где больно? — попросил Чанбин.       Из глаз девушки полились слезы, не на шутку пугая парня. Как он и просил, Черён подняла руку, показывая на запястье, которое жгло, словно Ли руку в кипяток окунула. Чанбин опустил взгляд на указанное место, а потом с недоумением посмотрел на плачущую девушку.       Это была не травма. Это начала проявляться метка.       — Вставай, пойдём, — скомандовал Со, поднимая Черён на ноги.       Он помогал девушке идти, потому что та плакала, держась за собственное запястье. Она не понимала, что происходит, ведь даже представить не могла, что получать метки так больно. Руку жгло, как на костре. Черён не знала, как остановить этот процесс и можно ли его вообще облегчить.       Чанбин завёл её в туалет, довёл до раковины и включил холодную воду. Взялся за ладошку девушки и протянул её руку так, чтобы струя попадала за жгущее запястье. Черён немного полегчало. Она вытерла слёзы, наблюдая, как вода остужает её горящую изнутри кожу. Чанбин держался за её запястье, словно боясь, что она отведёт руку от струи. Эти неприятные ощущения продлятся в течение первого часа, потом всё притупится, но рассказать об этом не предстало возможности, потому что Черён не стала бы его слушать.       — Отойди, придурок, — огрызнулась она, немного прийдя в себя. — И сумку мою отдай.       Отпустив девушку, Чанбин отступил на шаг, а потом уставился на её запястье, где уже чёрным цветом выступила метка с номером 14022003. Черён дернулась, осознавая, что он что-то заметил. Тоже взглянула на свою руку и ахнула — она не одинока и у неё будет соулмейт. Улыбнувшись, девушка облегченно выдохнула, а потом вспомнила, что находится не одна.       — Чего уставился? Долго ещё смотреть будешь?       Больше не собираясь получать словесные тумаки, Чанбин повесил ремешок сумки на плечо однокурсницы и вышел из туалета. Она осталась одна, но отойти от раковины не могла — руку жгло слишком сильно. Пришлось простоять так всю оставшуюся пару. Только спустя полтора часа решилась вытащить запястье из-под струи и не прогадала, ведь больно уже не было.       Собрав в опустевшей аудитории свои принадлежности, Черён поспешила на выход. Её переполняли положительные эмоции, хотелось поскорее рассказать обо всём маме. Девушка неслась домой на всех парах, наступая туфлями в лужи и орошая брызгами траву. Забежала в подъезд, потом в квартиру. Стянула с себя каблуки и простонала от удовольствия, после чего забежала на кухню и накинулась на маму с объятиями. Женщина удивлённо округлила глаза, но начала смеяться вместе с дочерью, хоть причины для веселья пока не знала.       — У меня появилась метка! — воскликнула Черён, прижимаясь к родительскому плечу. — Поверить не могу! Я не останусь одинока! Наконец-то я дождалась!       — Я так рада за тебя, дочка, — женщина взглянула на запястье дочери и прочитала появившиеся там цифры. — Красивое число.       — Ещё бы! Как думаешь, у кого появилось такое же?       — Узнаем сегодня на Посвящении, — мама погладила Черён по голове. — Надеюсь, что парень, носящий на запястье то же число, будет хорошим человеком и полюбит тебя.       — А я-то как надеюсь! — посмеялась девушка. — Почему ты не говорила, что метка так болезненно проступает? Ощущения просто ужасные, у меня рука будто изнутри горела.       — Разве же я помню? — почесала затылок мама. — Прошло много времени. Как ты с этим справилась?       — Держала руку под холодной водой, — махнула рукой Черён, не собираясь упоминать, что без Чанбина она бы не догадалась так сделать. — Я так переживаю перед Посвящением. Вдруг, мой соулмейт не сможет полюбить меня? Или, например, я его?       — Не думай об этом раньше времени, — женщина провела по голове Черён, пытаясь успокоить. — Я чувствую, что тебе попадётся хороший человек. Вы сможете полюбить друг друга.       — Мне немного страшно выходить замуж за незнакомого человека, — усмехнулась девушка. — Может, он окажется каким-нибудь извращенцем или сумасшедшим.       — Я же говорю: не думай об этом. Сегодня на Посвящении ты узнаешь, какого мужа тебе выбрала судьба.       Черён кивнула и ушла в свою комнату. Весь оставшийся день она потратила на выбор наряда к предстоящему празднику, красиво укладывала волосы и делала макияж, чтобы понравиться соулмейту. К вечеру девушка уже утомилась, но всё равно продолжала прихорашиваться, каждый раз поглядывая на время, чтобы не опоздать на Посвящение, которое проводили каждый день для тех, кто получил свою метку на запястье. Люди должны были приходить день в день, как только на их руке появился номер. У соулмейтов он образовывался почти в одно время, с разницей, разве что, максимум в пару часов.       На Посвящении объявляли новые номера, а потом женили людей с общими метками. Так длилось испокон веков, так продолжалось и по сей день. Сегодня на палец Черён наденут обручальное кольцо и она будет принадлежать своему соулмейту. От этого Черён волновалась весь день, и чем ближе подходило время праздника, тем сильнее колотилось её сердце и тряслись руки. Она всю жизнь мечтала о хорошем муже, который будет любить её и уважать, но от её желаний совсем ничего не зависело. Всё решала судьба, и сегодня она определилась. Осталось только Черён узнать имя своего избранника и выйти за него замуж.       — Ты очень красивая, — улыбнулась мама, переступая порог комнаты. — Твой будущий муж будет в восторге.       — Спасибо, — засмущалась Черён.       — Пора ехать.       Девушка кивнула и поднялась с дивана. Она шла на улицу следом за мамой, села в машину и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Внутри все трепетало от страха перед неизведанным, в груди висел тяжёлый груз, а голос предательски дрожал каждый раз, когда приходилось отвечать маме на вопросы.       Когда автомобиль остановился около парка, Черён забыла, как дышать. Она слышала громкую музыку, возгласы радующихся молодожёнов, но идти на шум боялась. Через силу она смогла заставить себя вылезти из машины, но ноги не шли в парк, всё тело словно атрофировалось. Мама подтолкнула Черён, аккуратно проводя рукой по её пояснице. Девушка почувствовала это и тяжёлыми шагами пошла к парку. Так сильно она не волновалась даже на выпускных экзаменах в школе.       — Удачи тебе, дорогая, — мама поцеловала Черён в лоб и направилась в зрительский зал.       Девушка посмотрела ей вслед и вошла в одноэтажную постройку. Её сразу встретила доброжелательная женщина в светлой одежде, но Черён не смогла ей даже улыбнуться.       — Здравствуй, — улыбнулась женщина, направляясь к новенькой. — Как тебя зовут? Какой номер на твоей метке?       Черён разомкнула дрожащие губы, забыв даже своё имя. Она опустила взгляд на цифры, красующиеся на запястье и медленно продиктовала их:       — 14022003, — произнесла Черён, и только после этого ответила на первый вопрос. — Меня зовут Ли Черён.       — Прекрасно, — женщина записала данные в компьютер, а потом взглянула на девушку. — Не волнуйся так сильно. Всё будет хорошо. Проходи в зал ожиданий. Тебя пригласят, когда настанет очередь.       Черён кивнула и прошла в указанную комнату. Она взглянула на сидящую там радостную девушку и села на кресло, сложив руки на трясущиеся колени. Черён не решалась познакомиться, но она и не успела бы, потому что девушку вызвали на церемонию Посвящения в жёны. Ли поняла, что будет следующей. От этого резко кольнуло в сердце и закружилась голова. Черён боялась потерять сознание прямо тут, в зале ожиданий, но спустя полчаса прозвучало её имя.       — Ли Черён! — торжественно гласил голос.       Девушка поднялась с кресла и пошатнулась. Сложно было стоять на каблуках, когда дрожали конечности. Девушка поправила платье и вышла в зал Посвящения, где сидели зрители, среди которых Черён увидела радостную маму. Подойдя к стойке регистрации брака, она показала улыбающейся женщине свой номер и встала рядом, не решаясь поднять взгляд.       — Со Чанбин! — вызвала женщина мужчину, который получил тот же номер на запястье и который теперь должен был стать мужем Черён.       — Что? — опешила Черён, поворачиваясь к женщине и не веря своим ушам. — Кто?       Ответа не последовало, но он уже был не нужен. Девушка повернулась к соседней комнате ожидания и увидела выходящего оттуда однокурсника, которого она ненавидела и не переваривала всей своей душой. Поверить в это Черён не могла. Она смотрела на улыбающегося Чанбина, что шёл к ней с довольным лицом, а Черён хотела провалиться сквозь землю и распасться на атомы, лишь бы не выходить за него замуж. На глаза стали наворачиваться слёзы от непринятия и злости, бушующей в груди.       — Привет, киса, — Чанбин обнял её за талию и встал рядом. — Вот мой номер.       Он показал женщине запястье. Черён тоже перевела взгляд на руку однокурсника, чтобы убедиться собственными глазами. Парень, заметив это, поднёс запястье поближе к ней.       — Думаешь, я вру? — усмехнулся он. — Не волнуйся. Номер такой же, как у тебя.       Действительно. Чёртовы цифры, складывающиеся в число 14022003. Черён уже прокляла свою метку.       — Вы можете обменяться кольцами, — послышался женский голос со стороны.       Ли слышала лишь обрывки, совсем не обращая внимания на поздравительную речь о том, что два сердца сольются в общем танце и будут идти под руку до конца жизни. Ей было тошно стоять рядом с Чанбином, тошно осознавать, что через минуту он уже станет её мужем. Она не могла поверить в своё несчастье. Неужели из всей Кореи не нашлось больше человека, который стал бы её соулмейтом? Почему именно чёртов Чанбин, который сейчас сверкал своей отвратительной улыбкой?       Он взял кольцо, а потом Черён за руку. Девушка не сопротивлялась, не желая портить церемонию. Она опустила взгляд, наблюдая, как парень надевает кольцо на её безымянный палец. Теперь Черён стала женой Чанбина. Она до сих пор не могла это принять, но протянула руку к вазочке, в которой лежала второе кольцо и кое-как смогла взять его трясущимися пальцами. Чанбин сам протянул к ней руку, ожидая продолжения. Черён смогла попасть кольцом на палец парня со второй попытки, и Чанбин прекрасно заметил её дрожь.       — Поздравляю! Теперь вы стали мужем и женой!       Черён пошатнулась. Чанбин стоял рядом, поэтому быстро среагировал, придержав девушку и прижав к себе. Она бросила взгляд в зал, посмотрев на радостную маму, которая даже не подозревала, насколько сильно расстроена её дочь. Опустив голову, Черён попыталась смириться с неизбежной ситуацией, ощущая на своей талии чужую руку, которую отторгало всё тело. Хотелось убежать, горько расплакаться и уехать из города. От этих мыслей на глаза стали наворачиваться слёзы.       — Что такое? — прошептал парень на ухо. — Разве ты не рада?       Это самое настоящее испытание судьбы. Черён не была рада, она вообще не ощущала никаких эмоций кроме злости и горечи, от которой тянуло разрыдаться прямо посреди зала.       — Я тебя ненавижу, — прошептала девушка. — Ненавижу тебя, Чанбин.       — Полюбишь, — упрямо ответил парень.       — Не надейся. Я никогда не полюблю тебя.       Чанбин незаметно повернул голову к Черён, стискивая зубы, чтобы сдержать злость. Он увидел, как по её щеке стекла слеза, и сразу отвернулся, видя подошедшего фотографа. Изобразив поддельную улыбку, парень крепче прижал к себе девушку, видя, как та тоже улыбается через силу, чтобы не портить праздник. Их сфотографировали на память, после чего позволили покинуть зал бракосочетания. Чанбин продолжал придерживать Черён за талию, пока они не вышли на улицу. Сразу после этого девушка отшатнулась от него, направляясь к маме, что вышла через другую дверь, предназначенную для гостей.       — Поздравляю вас, — радостно улыбнулась женщина, кланяясь мужу своей дочери. — Меня зовут Ли Наён. А ты Со Чанбин?       — Да, — дружелюбно улыбнулся парень, кланяясь в ответ.       — Мне очень приятно с тобой познакомиться, — она похлопала парня по плечу, а потом перевела радостный взгляд на Черён и тут же потухла, не понимая, почему на лице дочери нет даже улыбки. — Что такое? Ты не рада?       Чанбин уставился на жену, тоже выжидая ответа.       — Молчишь? — опешила мама. — Черён, что случилось?       Девушка не могла произнести ни звука. Вся её жизнь рухнула в один момент, не дав шанса на лучшее будущее. Она мечтала о метке и фантазировала, как познакомится с будущим мужем, но Чанбин никак не подходит под её фантазии. В такого Черён никогда не влюбится. С Чанбином она никогда не будет счастлива.       — Пойдёмте в кафе, — улыбнулся Со, глянув на женщину. — Познакомимся поближе.       — Ой, пойдёмте, — обрадовалась она. — Черён, хоть улыбнись немного.       Девушка молча поплелась по тропинке, чувствуя, как Чанбин аккуратно берёт её за руку. Он коснулся мягкой ладони и потрогал её пальцами, наслаждаясь нежной кожей. Черён не реагировала и лишь шла за мужем, не зная, в какое кафе он направляется. Дорога оказалась не долгой. Минут через десять Чанбин отпустил жену, чтобы открыть дверь и пропустить женщин в заведение. Черён подняла голову, читая вывеску итальянского ресторана и смиренно вошла внутрь. Наён пошла за ней, тут же выбирая взглядом самый лучший столик и направляя туда дочь. Чанбин пошёл следом, осматривая фигуру Черён, на которую теперь он мог смотреть официально, нося обручальное кольцо.       — Что будете кушать? — Со сел за стол, протягивая жене и её маме два меню, которые подхватил на стойке официантов. Себе он тоже взял, поэтому стал перелистывать страницы, бегло проходясь взглядом по блюдам. — Я угощаю.       — Ничего не хочу, — негромко сказала Черён, даже не открыв меню.       — Когда ты в последний раз ела? — строго обратился к ней Чанбин, немного хмурясь. — Сегодня в столовой?       — Да, — поджимая губы, ответила Ли.       — Ты съела два рисовых шарика, это даже не еда.       Наён немного растерялась, потеряв нить разговора. Она взглянула на дочь, потом на Чанбина, и только потом сообразила:       — Так вы знакомы?       — Мы однокурсники, — не сводя взгляда с жены, ответил Чанбин.       — Ох, так даже лучше! — обрадовалась женщина. — Всё-таки не чужие люди!       — Чужие, — исправила её Черён.       Глубоко вздохнув, Чанбин отвернулся, чувствуя неприятный укол в сердце. Наён заметила его реакцию, поэтому поспешила обратиться к дочери:       — Зачем же ты так? Не говори таких обидных вещей.       — Я хочу домой, — пробубнила Черён, скрещивая на груди руки. — Пожалуйста, поехали домой.       — Разве теперь ты не со мной должна жить? — не сдавался Чанбин.       Черён смирила его недовольным взглядом, и чтобы её немного утихомирить, Наён вступила в диалог:       — Чанбин, а где ты живешь?       — Недалеко от института, — улыбнулся он. — После переезда Черён обязательно приглашу Вас в гости.       — Ох, какая честь! — порадовалась женщина. — Ты живёшь один?       — Можно и так сказать, — кивнул Чанбин, перелистывая страницы меню.       — А где же твои родители? — заваливала вопросами Наён.       — Они живут и работают в Китае. В Корее лишь я и моя сестра. Она купила соседний дом и живёт недалеко от меня.       — Как всё интересно! — женщина была очень рада знакомству с Чанбином. — Значит, ты хочешь, чтобы Черён жила с тобой?       — Конечно, она ведь теперь моя жена.       — Боже, замолчи, — шикнула Черён. — Я никогда в жизни с тобой даже в одной комнате бы не осталась, если бы не эта чёртова метка.       — Вы в ссоре? — выгнула бровь Наён.       — Нет, — хором ответили молодожены.       — Тогда в чём проблема?       В ответ последовало молчание. Благо, что в этот момент подошёл официант, разряжая обстановку.       — Выбрали, что будете заказывать? — спросил высокий парень, дружелюбно улыбаясь.       — Мне пасту с грибами, — улыбнулась ему Наён.       — Салат с креветками, — сделал заказ Чанбин, а потом уставился на Черён, что сидела напротив. — Выбери, что будешь есть.       — Я не голодна, — покосилась на него девушка.       — Забастовку устроишь? — тяжело вздохнул Чанбин. — Заказывай, или я сам что-то тебе выберу.       — Делай что хочешь, — отмахнулась Черён. — Мне плевать.       — Принесите, пожалуйста, мясную пиццу с ананасами, — попросил Чанбин у официанта.       Черён уставилась на мужа, а её мама с улыбкой прокомментировала:       — Твоя любимая.       — Ты следил за мной? — опешила девушка, прожигая в Чанбине дыру своим взглядом. — Может, ещё мой любимый напиток знаешь?       — Обычно ты пьёшь земляничный морс, — задумался парень. — А на десерт берёшь фисташковое мороженое или шоколадные вафли.       Черён чуть рот не открыла от удивления.       — Ты… — она не могла подобрать слов. — Ты следил за мной?       — Нет, — абсолютно честно ответил Чанбин. — Ты в аудитории за первой партой сидишь. Тебя всегда видно.       — А у тебя своих дел нет? — огрызнулась Черён. — Сталкер ты поганый.       — Черён! — воскликнула мама. — Не хами!       — Не беспокойтесь, я привык, — махнул рукой Со. — Ведь я именно такую жену и хотел.       На губах парня появилась еле заметная улыбка. Грустно было осознавать, что он готов раскрыть перед Чёрен свою душу и вручить ей своё сердце, а она на него даже смотреть не желала. Девушка не знала, что он уже долгое время был в неё влюблён, полностью игнорируя Чанбина, будто того и поблизости никогда не было.       — Чем ты занимаешься помимо учёбы? — поинтересовалась Наён.       — Участвую в смешанных боевых искусствах. Этим же зарабатываю деньги.              — Боже мой, — опешила женщина. — Это ведь, наверное, опасно?       — Всё в этой жизни опасно, — усмехнулся парень, наблюдая, как официант ставит на стол тарелки с заказанной едой. — Спасибо.       — И много в этой борьбе зарабатывают? — поинтересовалась Наён и только потом поняла, что вопрос прозвучал максимально бестактно. — Можешь не отвечать. Извини, я не подумала, насколько неприлично этот вопрос звучит со стороны. Просто никогда не слышала о подобном виде заработка.       — Всё в порядке, — улыбнулся ей Чанбин. — Платят всегда по-разному, но за победу обычно дают много. Проигравшему тоже платят, но намного меньше. Можете быть спокойны, мне хватит денег, чтобы обеспечивать жену.       Наён улыбнулась и повернулась к дочери.       — Он мне нравится, — прокомментировала она. — Очень хороший.       — А мне не нравится, — фыркнула Черён.       — Приятно слышать, — отозвался Чанбин.       — Черён, прекрати себя так вести. Чанбин теперь твой муж, и ты должна уважать его, даже если тебе что-то не нравится.       Все трое принялись ужинать. Черён продолжала коситься на своего соулмейта не в силах смириться с замужеством. Она мечтала о любви, о взаимных чувствах и хороших воспоминаниях, а получила Со Чанбина, который давно её бесил. Рядом с ним девушка даже в институте не садилась, уходила в другой конец аудитории, а теперь, судя по всему, ей придётся переезжать к нему в дом и видеть ненавистное лицо каждый день. Черён даже представить не могла, как будет пытаться пережить подобного рода пытку, поэтому молча ела, изредка поглядывая на Чанбина, словно он был вселенским злом воплоти.       Когда все наелись и напились, Чанбин попросил счет. Он полностью оплатил ужин и направился на выход из кафе следом за женщинами. Черён больше не произнесла ни звука, а вот Наён продолжала радостно беседовать с зятем.       — Простите, я сегодня не на машине, — растерянно улыбнулся Чанбин. — Но я вызову вам такси.       — Спасибо тебе большое, — поблагодарила мама Черён.       — Завтра приеду и помогу собрать вещи Черён для переезда, — продолжил он.       — Не утруждайся, — огрызнулась девушка.       — Нет, всё же помогу, — настоял на своём Чанбин.       Он вызвал такси с оплатой через свою карту и попрощался с женщинами. Черён недружелюбно фыркнула и села на заднее сидение рядом с мамой, что улыбалась и махала Чанбину на прощание. Как только они уехали, Со вызвал себе машину и поехал домой. Зашёл сначала в соседний, где проживала его сестра, что сейчас была на работе. В её дом парень заходить не стал, сразу проходя на задний двор и направляясь в старый сарай, где хранился всякий хлам.       Вместе с хламом там находился связанный девятнадцатилетний парень. Его руки и ноги были стянуты верёвками и прикованы цепочкой к батарее. Как только парень увидел вошедшего Чанбина, молча уставился на него исподлобья, потому что рот был заклеен изолентой. Сказать он ничего не мог и был вынужден только слушать, что говорит Чанбин.       — Я же говорил тебе, Кристофер, что она будет моя, — усмехнулся Со, демонстрируя кольцо на безымянном пальце, а потом подходя ближе и отрывая изоленту с губ парня. — Нужно было отдать мне её по-хорошему, но раз так ты не захотел, наслаждайся пребыванием в этом сарае, пока не окоченеешь от холода.       — Сукин сын, — огрызнулся Крис. — Она всё равно узнает, что ты её обманул.       — Не узнает, — злобно ответил Чанбин, в глубине души боясь, что слова Кристофера могли быть правдивы. — Я сделаю всё, чтобы её добиться.       — На лжи счастье не построишь.       — Зря я открыл твой поганый рот.       Чанбин вновь залепил губы Кристофера изолентой, после чего развернулся и ушёл, оставляя парня в сарае одного. Крис опустил взгляд в старый скрипучий пол, а связанными руками коснулся за спиной собственного запястья, на котором были те же цифры, что выступили сегодня на запястье Черён.