Дом Йорданских

Наблюдать за родной планетой всегда было чем-то завораживающим. Отец часто говорил, что она напоминает Каладан, только наши моря спокойнее, а дожди реже нарушают тишину. Лето Атрейдес был всегда долгожданным гостем, но особенно я ждала появления леди Джессики. Мне, как и матери, никогда не суждено было стать сестрой Гессера, но каждый раз мы с нетерпением ожидали тех нескольких часов тренировок с наложницей герцога. Эти уроки давали нам силу защищать не только себя, но и тех, кто был нам дорог. В благодарность мы дарили ей наши снадобья — маленькие дары, которыми могли отплатить за столь ценные знания.

Леди Доротея Йорданских «Дневник молодой герцогини»

Дом Йорданских никогда не был полностью подчинён Императору. История планеты Нарва складывалась иначе: её культура хранила уникальные знания и умения, которые резко отличались от тех, что веками развивались по всей галактике. Представители древних традиций фанатично и с благоговейным трепетом оберегали крупицы знаний, доставшихся от Земли — первой планеты, пригодной для жизни. Однако не только культурное наследие делало Нарву особенной. Она прославилась своими революционными подходами в медицине, которые отвергали методы Суккской школы. Император, пытавшийся уладить этот конфликт миром, видел, как его усилия оказывались тщетными. Больные со всей галактики стекались в долину Скуфф в надежде продлить свою жизнь. Здесь, по древнему обычаю, выздоровевших провожал парад белых лилий, и эта традиция стала символом новой жизни. А когда редкий чёрный конвой врачевателей отправлялся в последний путь с одним из пациентов, на Нарве это воспринималось как исключение, а не правило. И вот однажды сам император оказался в долине Скуфф. Его семья, несмотря на его возражения, отправила его на Нарву, узнав о серьёзной болезни. Лучшие целители планеты месяцами трудились, чтобы вернуть ему силы, и когда Император, исцелённый и полон энергии, вновь занял свой трон, он не забыл, кто подарил ему вторую жизнь. С того дня, хотя это так и не было официально признано, долина Скуфф открыла свои двери для всех, кто нуждался в спасении, и стала местом паломничества отчаявшихся. Во главе Нарвы стоял дом Йорданских, как уже было сказано. Герцог Снор, величественный и хладнокровный, нес свою ношу с гордостью и достоинством. Народ почитал его как правителя, уважая за справедливость и твёрдость в решениях. Однако то, что казалось идеальной картиной снаружи, было лишь дымовой завесой для тех, кто не знал тайн его семьи. У герцога не было официальной жены, но три наложницы всегда сопровождали его. Первой из них была Христиана, которая в течение пяти лет оставалась единственной женщиной в его доме. Все думали, что она вот-вот станет герцогиней, но этого так и не произошло. Вместо этого она родила ему дочь — Доротею. Затем в дом Снора вошла Есимира, сестра Гессера. Как и ожидалось, она также подарила герцогу ребёнка, на этот раз дочь по имени Эбигейл. Но лишь третья наложница, чьё имя было окружено слухами, родила долгожданного наследника — мальчика по имени Габриэль. Однако, несмотря на появление детей, в доме Йорданских не было счастья. Снор оказался деспотичным и жестоким партнёром, и, как отец, был ещё хуже. Он держался в стороне от воспитания своих детей, и нередко поднимал руку на наложниц. Даже на публичных мероприятиях, где подобало проявлять хоть каплю отцовской заботы, его холодность была заметна всем. Для него семья была лишь номинальным атрибутом, и если бы у него был выбор, он с радостью отказался бы от всех, кого привёл в этот мир. Но эта история — не о Сноре, а о его старшей дочери, Доротее. Именно ей суждено было сражаться за право возглавить файф и, возможно, переписать историю рода Йорданских на своих условиях.