Ada Wong: двое в сердце

— Ты сегодня прекрасна, - прошептала мне Ада, когда взяла меня под руку. Ее прикосновение, как всегда, было нежным и одновременно крепким.  В здании перед нами вот-вот должен начаться аукцион, который спонсирует мой муж. Сюда съехалась вся элита,  ведь главным лотом был "живой" образец вируса. Как часто мне хвастался муж - это мечта военных и прочих корпораций. Вирус перестраивает ДНК хозяина, даруя регенерацию и физическое превосходство. И, конечно, каждый богатый дядя в стране приедет ради торгов за него.  Прежде чем мы успели сделать шаг, дверь моей машины закрылась, и к нам подошел темнокожий мужчина, мой личный охранник.  — Миссис Клэптон, - обращается он ко мне.  — Нет, пожалуйста, не следуйте за мой на само мероприятие, - утвердила я. — Уверена, там множество охраны. Подождите пару часов в машине.  — Но сэр будет недоволен, - заметил он.  — Вы - мой охранник. Поэтому давайте буду я решать как мне комфортнее.  Не продолжая спор, он кивает и жестом распоряжается водителю, чтоб тот отъехал. Мы с Адой разворачиваемся и следуем по узкой, подсвеченной к входу дорожке. Подойдя, двое массивных мужчин в черном тщательно изучают приглашения, которые выдал нам мой муж, кивают и пропускают внутрь.  Войдя, я невольно ахнула. Давно не бывала на подобных мероприятиях. Просторное помещение больше напоминало не элитный аукцион, а старый техасский клуб для мужчин за сорок. По обеим сторонам стояли два массивных бара, за которыми суетливо двигались бармены. Гости сидели на потертых бархатных диванчиках вокруг, их низкий гул смешивался с джазовой музыкой. В глубине зала, у дальней стены, располагалась невысокая сцена. Вокруг нее - беспорядочные ряды стульев с табличками. В общем, обстановка была нарочито небрежной, почти любительской. Ни за что не подумаешь, что здесь могут продавать вещи, за которые кто-то готов отдать целое состояние. — Бывала я здесь, - негромко бросила Ада, ее взгляд скользнул по стенам, оценивая. — Лет пять назад. Не думала, что это помещение вообще кто-то арендует для чего-то серьезного. — Правда? - удивилась я. — Слушая твои рассказы, создается впечатление, что ты исходила вдоль и поперек не только наш штат, но и полстраны. Уголки ее губ дрогнули в слабой, почти невидимой улыбке. — Всё возможно, - она пожала плечами с небрежной грацией и легким движением головы указала в сторону пустого диванчика в углу. — Но сейчас у нас задача поважнее. Надо успеть напиться, пока эти господа аукционисты не начали свои душные речи о бесценных лотах. Я согласно кивнула и направилась к указанному месту, уже чувствуя на себе восхищенные и оценивающие взгляды. Слышалось даже то, как некоторые обсуждали наш с мужем брак. В таких кругах я была узнаваема.  Пока я устраивалась, погружаясь в мягкую ткань, Ада плавно затерялась в толпе у бара. Я следила за ней. Она не пробивалась, не толкалась, люди сами расходились, замечая ее господство. Через пару минут она вернулась, держа в руках два бокала с золотистым шампанским. — За новые впечатления, - произнесла она, протягивая мне один бокал. Ее карие глаза поймали мой взгляд, и в них на мгновение вспыхнула та искра, от которой у меня перехватило дыхание. — И, надеюсь, за веселую ночь, - смущенно ответила я, протягивая бокал, чтоб стукнуться.  Хрустальный звон прозвучал тихо, общий гул затаил его. Мы сделали по глотку. Игристое вино обожгло горло холодной сладостью. Ада поставила свой бокал на низкий столик, ее движения вдруг стали собранными, деловыми. — Прости, мне нужно ненадолго отлучиться, - она слегка наклонилась ко мне, и ее голос стал тише.  — Мы ведь только пришли… - упрекнула я. На моем лице появилась легкая обида.  Ее идеальные круглые черты приобрели усталость.  — Ах, да, забыла предупредить. Проклятые женские дела…. Я не думала, что сегодня... Я одобряюще кивнула, жестом давая понять, что объяснения не нужны.  — Конечно, иди.  Ада положила свою теплую руку поверх моей.  — Не скучай без меня, — снова добавила она уже своим обычным, чуть насмешливым тоном, выпрямилась и растворилась в неизвестном направлении. Я осталась сидеть с недопитым шампанским и странным чувством пустоты, которое всегда оставалось, когда Ада уходила, даже если это было на пять минут. Одиночество длилось недолго. Из-за спинки соседнего дивана донеслись обрывки разговора, и мое имя, произнесенное с ядом, заставило меня застыть. — …да, та самая Клэптон. Говорят, он безумно предан ей и любит, а она… - женский голос понизился до шепота. — …а она везде таскает за собой эту свою "подружку". Они думают, все слепые? Второй голос, молодой и наглый, фыркнул: — Может, ему стоит обратить внимание на кого-то помоложе? Я бы не отказалась от звания миссис Клэптон, - послышалась усмешка. — И от банковского счета, разумеется. Пусть эта шлюха остается со своей… Я сразу же встала. В висках стучало, а в груди пылал холодный огонь. Конечно, такие сплетни я слышала и раньше, но вот так в наглую присваивать себе моего мужа… А уж тем более пытаться оскорбить Аду и меня.  Я обошла диванчик и оказалась перед ними. Две нарядные куклы с пустыми глазами сразу оглядели меня.  — Прошу прощения, - мой голос прозвучал тихо, но с такой дерзостью, что обе девушки вздрогнули. — Мне показалось, вы обсуждаете моего мужа. И меня. Одна из них, побледнев, попыталась улыбнуться: — О, мы просто… — Я все прекрасно расслышала, - я перебила ее, не повышая тона. Я сделала шаг вперед, глядя прямо на ту, что была помоложе. — Что вы сказали насчет того, чтобы занять мое место? Повторите. Пожалуйста. Я протянула руку и сжала ее на стакане со льдом. В глазах девушки промелькнула тревога. Она беспомощно опустила взгляд, краснея со стыда. Воздух вокруг нас сгустился. — Так я и думала, - медленно проговорила я, окинув их обеих уничтожающим взглядом. — Дешевке не понадобится мой муж. Ей хватит и моего внимания. Стакан в руке я резко вздернула вперед, напугав молоденькую. Она тут же ахнула и раскинула руки в стороны. Лед даже не пошатнулся выше края емкости.  Поставив стакан, я развернулась и оставила их в гробовой тишине. Знаю, дальше они обсудят меня, применяя более грубые слова. Но в данный момент я чувствовала лишь горькое удовлетворение и острое желание, чтобы Ада уже вернулась. Возвращаться обратно на диванчик, что находился рядом с девушками, не хотелось. Я взяла сумку, два бокала и пошла искать туалет, чтоб по пути пересечься с Адой.  С наплывом людей зал становился темнее. Я прошлась вперед, свернула за угол, где было множество коридоров и остановилась, ожидая увидеть ее изящную фигуру, идущую навстречу. Но ближний коридор, ведущий в женский туалет, был пуст. Я уже хотела зайти внутрь, как движение рядом привлекло мое внимание. Из соседнего служебного проема появилась Ада. Она шла быстрым, целеустремленным шагом, ее взгляд был сосредоточенным, а пальцы одной руки слегка поправляли прядь волос - жест, который она проявляла, когда завершала какое-то дело.   Увидев меня, она не вздрогнула, просто замедлила шаг, и ее черты смягчились, приняв знакомое выражение легкой усталости. — Вот ты где, - сказала она, подходя ближе. — Я, кажется, немного заблудилась. Прошла дальше, потом, уже находясь в туалете, поняла, что зашла в место персонала. В этих клубах-лабиринтах без карты не разберешься. Она тихо рассмеялась, но в ее глазах не было и тени смущения. — Ничего страшного, - понимающе ответила я, и странное чувство пустоты, оставшееся после той сцены, начало понемногу рассеиваться. — Я тоже просто решила пройтись, надеялась, что мы пересечемся.  Ада мягко, но уверенно взяла меня под руку и забрала из моих пальцев один из бокалов. — Тебе нужно проветриться, — заявила она тоном, не допускающим возражений, и повела меня через шумный зал к затемненной стеклянной двери, ведущей на балкон. Ночной воздух был прохладным и трезвящим после спертой атмосферы аукциона. Я с облегчением сделала глубокий вдох, достала из сумочки тонкую пачку вишневых сигарет и, зажав одну между губами, прикурила. Дым сладковато горчил, смешиваясь с запахом ночного города и влажности. День сегодня дождливый. Ада прислонилась к перилам рядом, наблюдая за мной.  — И как долго твой муж обычно пропадает на работе ради таких... мероприятий? - наконец спросила она, отводя взгляд куда-то вдаль, на огни города. Ее голос звучал небрежно, будто вопрос был пустой формальностью.  — По-разному. Иногда дня три может не возвращаться домой, иногда неделю. Если проект важный. — И он делится с тобой деталями? - Ада медленно перевела взгляд обратно на меня. — Жалуется на коллег, рассказывает об успехах? Ты же знаешь, в наше время даже биотехнологии - это в первую очередь корпоративная война. Интересно, с какими трудностями сталкивается его команда. Я почувствовала легкий укол, который тут же показался мне глупым. Эти слова звучали с легким пренебрежением, и мне вдруг отчаянно захотелось доказать, что мой брак - не просто союз по расчету, что между нами есть доверие. — Он не вдается в детали. Говорит, что мне будет скучно, - выдохнула я дым, глядя на тлеющий кончик сигареты.  — Но я знаю, что его работа связана с ускоренной регенерацией. Иногда он упоминает "интересные и качественные образцы", которые трудно достать. Особенно после того, как архивы амбреллы расползлись по черному рынку. Ада слушала, не двигаясь, словно каждое мое слово было важным пазлом. В ее молчании чувствовалась напряженная работа мысли. Она смотрела на меня, а видела, кажется: его, его связи, его работу. Наконец, на ее уголках губ дрогнула улыбка. — Похоже, твой муж живет в мире, где границы между легальным и эффективным довольно размыты. Тебя это никогда не беспокоило? Я не успела ответить. Ада мягко коснулась моей руки, и этот жест был полон скрытого смысла. В ее карих глазах читалась заинтересованность. Затем ее губы тронула та самая улыбка, что заставляет сердце биться чаще - опасная и манящая. Вскоре расстояние между нами исчезло.  — Он считает, что тебе скучно? А со мной, например, никогда не бывает скучно, - дополнила Ада.   Ее флирт был идеальным орудием. Я покраснела и молча сделала еще одну затяжку, пытаясь скрыть дрожь в руках. Но Ада была быстрее. Ее пальцы легким движением выхватили сигарету у меня из рук. — Вредная привычка, - двусмысленно произнесла она без тени осуждения. Она на мгновение посмотрела на тлеющий кончик, а затем быстрым, резким движением затушила его о перилу балкона и сбросила в ночную тьму. И прежде чем я успела что-то сказать, ее ладонь коснулась моей щеки, отводя мое лицо к себе. И она поцеловала меня. Это не был нежный поцелуй. Он был глубоким, властным и отчаянным, словно попытка выпить всю мою душу за один раз. В нем была вся та опасность и неизвестность, что исходили от нее. Мир поплыл, звуки из клуба исчезли, остались только вкус вишни на ее губах, тепло двух тел и горячее чувство, которое я так долго в себе подавляла. Да, я любила ее. Так же сильно и безнадежно, как и своего мужа. Я ответила на поцелуй, забыв обо всем, пока у нас не перехватило дыхание. Когда мы отстранились, ее глаза пылали. — Бросай его, - выдохнула Ада. Ее голос был низким и хриплым, в нем не было просьбы.  Мое сердце сильно сжалось. Это было то, чего я одновременно и боялась, и жаждала услышать. — Я... не могу, - прошептала я, и голос дрогнул. Это была правда, разрывавшая меня надвое. Я любила его - его стабильность, его заботу, тот мир, что мы построили. Но я также любила и ее - этот ураган, эту свободу, этот риск. Одни чувства не отменяли другие, и этот внутренний разлад сводил меня с ума.  — Я не могу его бросить. В ее глазах мелькнуло не разочарование, а скорее понимание. Она знала. Такой ответ она и ожидала.  — Я не готова, - прошептала я, и эти слова повисли между нами тяжелым, неоспоримым приговором. Больше не было сил смотреть в ее насыщено карие глаза. Я развернулась и, почти бегом, покинула балкон. Гул голосов, смех - все казалось приглушенным и искаженным. Я пробиралась через клуб, не глядя по сторонам. В тот самый момент, когда я подбежала к узкому коридору, ведущему на выход, со сцены раздался голос аукциониста - натянуто-вежливый, но с явной дрожью напряжения. — Дамы и господа, приносим наши глубочайшие извинения, но начало торгов будет незначительно отложено в связи с... некоторыми техническими неполадками. Просим сохранять спокойствие и оставаться на местах. Бар продолжает работать. В зале пронесся удивленный ропот. Я не обернулась. Я пошла дальше и вышла на улицу. Тяжелые двери закрылись за мной, изолируя от остального веселья.  Ночной воздух, еще недавно такой свежий на балконе, теперь был тяжелым и все так же влажным. Я достала телефон дрожащими пальцами и набрала водителя. — Подъезжайте, пожалуйста. Я у выхода. Пока я ждала, стоя под нависающим козырьком, с неба упали первые тяжелые капли. Через секунду дождь хлынул стеной, превращая свет фонарей в размытые пятна. Где-то там была Ада, а где-то там мой муж, который, возможно, уже получил тревожный звонок. А я стояла одна, под дождем, пытаясь выгнать из сердца ненужную мне к ней любовь.  Вот и наши фары. Машина плавно подкатила к тротуару. Я увидела, как мой охранник, сидевший на переднем пассажирском сиденье, начал выходить, чтобы открыть мне дверь. Но я подбежала и  дернула ручку сама, почти впрыгнула в салон и глухо захлопнула дверь за собой. — Домой, - бросила я, стараясь, чтобы в голосе не дрогнуло. Только охранник сел обратно, машина тронулась. Я откинулась на кожаном сиденьи и прислонилась головой к холодному стеклу. Оно начало мгновенно запотевать от погоды и моего дыхания. В расплывчатом отражении, в этих разводах, вместо своего лица я увидела ее - четкий контур губ, разрез карих глаз, ускользающую тень улыбки. Я зажмурилась. Это просто фантазия, усталость - пыталась я убедить себя, вцепившись пальцами в сумку. Она просто... Ада. Загадочная. Она не имеет ко мне никакого отношения. Она спросила о работе и муже из вежливости, а не из интереса ко мне. Я заставляла себя верить в это, отчаянно цепляясь за образ подруги, которой она казалась все эти недели. В салоне стояла тяжелая тишина, ее нарушал только шум дождя за окном. Я заметила как мой охранник склонился над своим телефоном. Его мощные плечи напряглись, а в освещенном экраном профиле я прочла беспокойство. — Сэр... да, она со мной. Мы уже в пути, - тихо проговорил он в трубку, а затем бросил взгляд на меня через зеркало заднего вида. Положив телефон, он обернулся ко мне. — Миссис Клэптон... Хорошо, что вы решили уехать пораньше. Во мне что-то екнуло. — Что случилось? - спросила я, стараясь говорить ровно. Он помедлил на секунду, выбирая слова. — Только что поступила информация. Главный лот, тот самый образец вируса, пропал. Организаторы в панике, всех задерживают для выяснения обстоятельств. А учитывая, кто ваш супруг... - он сделал многозначительную паузу. — ...ваше присутствие там могло бы привлечь к вам нежелательное внимание. Вы могли пострадать. Ледяная волна прокатилась по моему телу. Все сложилось в голове с пугающей ясностью. Ее вопросы о работе мужа. Ее внезапное исчезновение. Ее возвращение не оттуда. Ее властный поцелуй, который должен был отвлечь, запутать, привязать меня к себе в самый критический момент.

"Она использовала тебя. Она все это время использовала тебя."

Я чуть не задохнулась от этой догадки. Но почти сразу же мое сердце взбунтовалось. Нет. Невозможно. Не ее вина, что все так вышло. Это просто чудовищное совпадение. Она бы так не поступила. Я все еще хочу ей доверять.  — Ясно, - с трудом выдавила я, снова глядя в мокрое, темное стекло. — Спасибо, что заботитесь.