Глава 5: «Преодолеть страх»

Нет ничего приятнее исчезающего страха.

Ричард Бах

      Город встретил первый снег несколько недель назад. Улицы припорошила ночная метель. Кое-где из-за перепада температур образовался лёд. В зимнее утро воскресенья многие горожане покинули свои постели, чтобы отправиться на прогулку с семьей. Кто в парк, кто в храм, а Ханма, Кисаки и Максакова в кафе.              Девушка настояла на том, что они обязаны поесть тайяки. Эти сладкие рыбки-печеньки с начинкой давно мозолили ей глаза. Ещё в прошлой жизни она мечтала попробовать это кулинарное чудо, так как была сладкоежкой. В этой вселенной её вкусовые предпочтения не поменялись. Поэтому в это позднее утро выходного дня их компания расположилась в отдалённом углу маленькой забегаловки. Девушка попивала свой горячий шоколад, довольная жизнью. Кисаки рассказывал свои планы Ханме.       Это была далеко не первая их встреча втроем. С Ханмой понятно всё и без объяснений — они с Максаковой учились в одной школе, с Кисаки же парочка виделась обычно вне учебное время. Чаще всего они собиралась на выходных, об этом девушку ставил перед фактом Ханма за день до встречи, либо же парни приходили к ней домой и звали её на прогулку. Всё же телефоном она так и не обзавелась, поэтому оставались только такие способы с ней связаться. При этом девушка предполагала, что парни виделись и без неё в другие дни, чему не была против.              Максакова не была уверена в том, что они посвящали её во все свои задумки. Обычно их разговоры о каких-то бандитских разборках проходили, пока девушки не было рядом. Ибо, зачем её посвящать в это? Но когда возникал спор и они никак не могли сойтись во мнении, то вовлекали её.       Чаще всего темой споров было что-то из разряда: «Что лучше: начать с разговора или с драки?» Думаю, не стоит объяснять кто из парней склонялся к какому варианту больше?       Кисаки — стратег, что продумывал все на сто шагов вперед. У него был план, казалось, на любое непредвиденное событие. Желание мстить обидчику, что в детстве нанес ему глубокие травмы, заводило. Он будто питался ядерным топливом, поэтому с каждым разом наращивал обороты.              Ханма же — практик. Разбить кулаки об чье-то лицо — любимое дело. Ему не нравились занудные планы, так как он не видел в них пользы. Зачем ждать и играть в игры, если можно ударить с разбегу? Это и веселее, и быстрее. Парень жил так всю сознательную жизнь, поэтому и не мог понять мальчишку напротив.              Так, Кисаки пытался вдолбить в чужую голову, что если работать по его схеме, то и драки будут зрелищнее. Ханма же на это только скептически хмыкал.              — Победить-то выйдет? — ехидно интересовалась Максакова у Кисаки.              Имея минимум данной ей информации, девушка все равно ставила это всё под сомнение. Пока что план звучал как-то так: если не получится — поляжем все, либо сядем. Перспектива так себе. Это понимали все, кроме Кисаки.              — В драке нельзя победить, — отпивая свой напиток, философски отвечал ей Ханма.              — А нам нужно это сделать, — процедил Кисаки, начиная новую волну споров.              План надежный, как швейцарские часы так и не был согласован. Они порешали на том, что на сегодня стоит закончить споры. Время до осуществления задуманного ещё было много. Спешить пока что не стоило. Ведь, все должно быть идеально!              Иной раз Максакова поражалась с этих двоих. Кажется, Кисаки смог зажечь в Ханме огонек азарта, о котором парень раньше и не догадывался. Иначе, как объяснить маниакальную увлеченность этих двоих делом, что предстоит выполнить только через полгода?       Ребята направились в один из храмов, где-то на возвышенности. Девушка ещё плохо ориентировалась во всем Токио, поэтому покорно шла за этими мечтателями. Безумные идеи, как скрасить день, приходили к ним со скоростью пулемета. Но, так же резко и сменялись на другие.              По итогу они прервали свой путь на половине пути в гору. Ханме стало слишком лень подниматься по бесконечным ступеням. Девушка же тактично его поддержала. Один лишь Кисаки разочарованно вздохнул, перелезая через перила в снег за парнем.              «Навстречу приключениям», — думает девушка, держась чуть позади.              Она стоит и наблюдает, как парни начинают спускаться по склону вниз. Они переговариваются друг с другом, стараясь ступать аккуратно. Снега так много, что в любой момент можно упасть. Неприятный скрежет раздается под их ботинками. Это заставляет девушку прислушаться.              Она ощущает, как воздух выходит из её легких. Слышит этот звук. Видит пар, что клубами вылетает изо рта. Весь остальной мир уходит на второй план. В ушах появляется ненавязчивый писк. С каждой секундой он становится лишь громче.              — Эй, парни, — выпаливает она.              Сердце начинает биться с бешеной скоростью. Она слышит, как порывы ветра хлещут по веткам деревьев. Где-то вдалеке различает детский смех. Встряхивает головой. Краем глаза цепляется за яркое голубое небо. Что-то не так. Там виднеются парапланы. Или… Она пытается избавиться от наваждения.              Должно быть это сон. Нет, воспоминание. А быть может реальность?       В этот момент её взгляд приковывает Ханма. Он спотыкается и устремляется на ничего неподозревающего Кисаки, что идет чуть впереди. Писк в ушах сменяется на истошный вопль. Этот крик принадлежит Ханме, Кисаки или может быть девушке?       Её резко тянет к земле. Правое плечо пронзает острая фантомная боль. Воздуха в легких перестает хватать. Она пытается стянуть с себя шарф, но удушье всё никак не отходит. Крик застревает глубоко в горле.              «Пожалуйста, нет», — молится она глубоко внутри. — «Пускай это закончится»              Перед глазами пелена из слёз, что не дает рассмотреть ничего. Она дышит загнано. Весь мир идет ходуном. Её мутит от кристально белого цвета. Живот скручивает, словно барабан в стиральной машине. Позвоночник пронзает током. Она крупно вздрагивает, заходясь в мелком потряхивании.              Кажется, на неё давит своей тяжестью весь мир.              «Неужели», — бьется в истерике она, не понимая где находится. — «Все повторяется вновь? Я умираю?»              — Кая! — прорывается истошный крик, через пелену в её сознании. — Кая! Смотри на меня, ну же!              Она обращает расфокусированный взгляд на Кисаки, что сидит перед ней на коленях. Весь перепуганный со съехавшей на бок шапкой. Он бьет её по щекам. Девушка замечает покалывание и боль, исходящую от них.              — Ханма… — бормочет в бреду она. — Где…              Девушка резко мотает головой в разные стороны, пытаясь отыскать его. Ощущение страха за него, за Кисаки, за себя не отпускает. Чувствует, что её утягивают назад, прижимая к чему-то твердому.              — Тише, — успокаивающе шепчет он. — Здесь. Я здесь. Все хорошо.              Она чувствует как к щекам, лбу и шее приходит резкий колючий холод. Это Кискаки набрал в ладошки снега и начал водить им по коже девушки, чтобы отвлечь.              — Дыши, — практически приказывает он. — Все позади.              Она отрывает непослушные руки от тела, что стали, словно плети, и тянет их к Кисаки. Притягивает к себе, вцепляясь мертвой хваткой в чужую куртку. Вдыхает его запах. Слушает дыхание. Рыдания вырываются из груди так легко, что страшно даже подумать об этом. Она захлебывается в собственных слезах, но не смеет отпустить его.              — Господи, — булькает девушка. — Как же я испугалась…              Со временем её пальцы расслабляются. Она откидывает голову назад на плечо Ханмы. Устремляет взгляд в небо, где нет больше парапланов. Только ясное солнышко. Вокруг тишина, лишь их мерное дыхание разносится по холму меж деревьев. Они втроем сидят, прижимаясь к друг другу. Заставляют отпечататься в памяти произошедшее. Доказывают самим себе и в первую очередь Каяо, что живы и все позади.              Её накрыло этой стремительной волной, будто лавиной. Если бы не подоспевший Кисаки, то она не знала, чтобы было. Если бы не Ханма, что крепко сжимал её плечи, то она бы не смогла подняться больше. Прошлое и настоящее, что сплетаются наяву, — страшная вещь.              — Прекрати кусать губы, — бурчит смущенный Кисаки в её объятиях. — Скоро их все съешь.              — О, наш малыш Тетта влюбился? — стебёт его Ханма, за что получает от мальчика кулаком по коленке.              — Какой же ты клоун, — вздыхает Кисаки, что заставляет девушку хмыкнуть. — Даже не думай поддерживать его глупые шуточки!              — Что ты, — хрипит Каяо. — Он учился у лучших.              — Два сапога пара, — продолжает бурчать мальчик, поднимаясь со снега. — Пойдемте, время уже позднее.              — О, кому-то пора в кроватку?              — Захлопнись!              Такие разные, но одновременно такие родные её друзья. Смотря на них, чувствуя объятия Ханмы за свои плечи, она понимает, что в безопасности. Эти ребята не спросят о том, почему с ней произошла паническая атака. Им не нужны причины. Они просто будут рядом.              За это девушка была благодарна им. Куда бы её дальше не завела жизнь, она была уверена, что не будет одна. Кажется, сама не ожидая этого, она привязалась к этим двоим. Благодаря им, смогла принять своё новое имя. Благодаря им, чувство лишнего человека ушло.              Каяо поражалась тому, что такие разные люди могут стать настолько близки друг другу. Кисаки всего двенадцать и он мечтает уничтожить всех своих врагов, встав во главе Токио. Ханме шестнадцать и он готов посвятить всего себя помощи другу, при этом мечтая о собственном байке. Каяо же только начинала строить мечты в этом мире.              Она, словно маленький ребенок, делала свои первые шаги. Искренне боялась оступиться. Оглядывалась на призраков прошлого, что шли по её следам. Но при этом знала, что ей не дадут упасть. В нужный момент поймают эти двое хулиганов. Поэтому ей хотелось помочь им.              Да, они были злодеями в этой истории. Их доброта к девушке никак не вязалась с тем, что с жизнями других, парни игрались, словно с куклами.              «Даже у злодеев может быть доброе сердце»              Эти парни считают, что поступают правильно. Просто они готовы на всё, чтобы занять свое место под солнцем. У каждого своя мотивация: одного двигает месть, а второго желание больше никогда не быть слабым. И Каяо может понять их двоих.              Насколько она помнила события, происходившие в аниме, пока они были детьми, то стравливали две банды против друг друга. Кисаки пытался втереться в доверие к Майки, а Ханма активно старался надрать командиру Токийской свастики зад. Правда, не очень успешно.              Только в будущем, когда два друга станут совершеннолетними, они погрузятся в мир убийств. До того момента девушка не припомнила, чтобы они таким промышляли. Так что в её силах было помочь им не дойти до всего этого. Стоять во главе — не значит быть убийцей.              Оставалось всего пара месяцев до того, как Ханма окончит среднюю школу. Он не собирался поступать куда-либо дальше, предпочитая пойти работать. Ну, если быть точным, то про заработок придумала уже девушка, поэтому не была в этом уверена.              У Каяо оставался ещё один год средней школы, а дальше все зависело от родителей. Если они позволят не поступать в колледж или же старшую школу, а пойти работать, то будет замечательно. Всё же от своих изначальных планов накопить денег и поехать в Россию девушка не отказывалась.              Так что весь следующий год она будет активно убеждать чету Мори в том, что репетитор русского языка — её призвание. Она не пропадет и если придется устроиться на несколько низкооплачиваемых работ, то сделает это. Не будет сидеть на их шее, да и вообще у неё Кисаки бизнесменом хочет стать.       

***

      Ей снились подруги из России. Они все вместе сидели за столом на даче чьих-то родственников. Недавно вскипел чайник, на это указывал валивший из его носика пар. Горячий борщ медленно остывал. Ложка, что находилась в руках одной из девушек, монотонно билась о стол.              — Ничего не хочешь нам рассказать? — шипя, поинтересовалась она.              — О, ну что ты, — ядовито поддержала её другая. — Ей теперь не до нас.              — Конечно-конечно, — поддакивала первая дама. — Новые друзья всегда лучше старых.              — Поди, и голоса наши уже забыла.              — Я не удивлюсь, если она не помнит даже лиц!              Две девушки стали перекрикивать друг друга. Иногда их фразы обрывались, так и не закончившись. С каждым разом, они старались уколоть побольнее.              — Но… — в неверии обронила Каяо. — Это не так!              — Не так? — передразнила одна.              — Да ты даже думаешь о себе уже другим именем! — поддержала вторая.              — А как же наша любовь? — неожиданный вопрос прозвучал за её спиной.              Там у входа стоял Володя. Хмурый. Он скрестил руки на груди, испепеляя девушку взглядом.              — Ты перестала обо мне вспоминать.              — Я о тебе не забыла! — выпалила Каяо. — Ни о ком из вас! Вы навсегда останетесь в моем сердце! Просто мне нужно пытаться жить дальше.              — Жить дальше? — с иронией в голосе уточнил он. — Это сейчас серьезно было?              — Ты променяла нас!              — А самое главное на кого!              — Говоришь, что не забыла? — гавкнула разъярённая подруга. — Тогда может, скажешь, как я выгляжу? Какого цвета мои глаза? Сколько проколов в моих ушах? А может, попытаешься вспомнить, о чем мы последний раз говорили?              Неожиданно наступила тишина. Она прерывалась лишь громким сопением девушек. В момент этой передышки Каяо настолько сильно растерялась, что не могла вымолвить и слова.              — Ты заменила нас, словно ненужные игрушки! — обвинил её Володя.              — Вот от кого такой подлянки не ожидали!              Девушка проснулась от будильника, что трезвонил на весь дом далеко не первую минуту подряд. На душе остался неприятный осадок. День не задался с самого утра. После этого сумбурного сна, она размышляла над множеством вопросов.              Правильно ли она поступает?       Она, правда, заменила дорогих ей людей другими?       Неужели скоро они совсем сотрутся из её памяти?       Если она настолько плохо помнит друзей, то, что насчет папы?              Каяо ударилась затылком о подушку с невнятным стоном. Её жизнь продолжается, но это не значит, что девушка забудет прошлую себя. Она прекрасно осознавала, что её подруги и Володя никогда бы такого не сказали. Это просто кошмар, не имеющий смысла.              Сон настолько сюрреалистичный, что даже не стоило беспокоиться. Каяо не стала плохим человеком из-за того, что её окружение поменялось. С течением времени взгляды, интересы, люди и сам человек может становиться другим.              «В этом нет ничего криминального», — размышляла она. — «Я двигаюсь в правильном направлении»              У Каяо никогда бы не вышло выкинуть из головы такой огромный кусок своей жизни. Это её история. Именно она сделала девушку собой.              Переведя взгляд на часы, Каяо ахнула от удивления. Слишком долго пролежала в кровати и теперь опаздывала на встречу. Ещё неделю назад она обговорила с Кисаки и Ханмой эту прогулку в парке, что находился в другом районе. Оставалось так мало времени, а ей идти было меряно, не меряно.              — Ну и где они? — задала она тихий вопрос в пустоту, добежав до места встречи.              От обговоренного времени прошло двадцать минут, а парней не было. Если на Ханму такое поведение было похоже, то на Кисаки — нет. Юный гений пунктуален до мозга костей. Опоздать, его можно заставить только убив.              — Извините, — окликнул её незнакомый голос. — Вам нужна помощь?              Позади девушки стояла школьница, что с виду была младше Каяо. Она немного стеснялась, об этом говорили заведенные руки за спину и бегающие из стороны в сторону глаза.              — Вы не подумайте! — воскликнула она. — Просто вы так потеряно выглядите, что мне показалось, вы потерялись!              Девушка прыснула со смеху. Эти оправдания выглядели настолько милыми, что невозможно было удержаться. Судя по тому, как одета эта незнакомка, она выбежала к ней из дома. Из-под длинного пуховика выглядывали домашние штаны, а на голову был накинут один капюшон.              — Спасибо за беспокойство, — поблагодарила её девушка. — Просто не могу дождаться друзей.              — Оу, — глупо моргнула девочка.              — Как тебя зовут? — не дав ей начать оправдываться, спросила Каяо.              — Тачибана Хината.              — Мори Каяо, будем знакомы.              На лице появилась теплая улыбка. Как же она сразу не поняла, что эта девочка — Тачибана Хината? Цвет волос, глаз, да и в принципе внешность были похожи с тем, что было нарисовано в аниме. Такая скромная, но готовая помочь даже незнакомцу. Это вызывало уважение.              — Эй, Кая! — раздался из-за её спины оклик Ханмы.              — Мы немного задержались из-за этого болвана, — пыхтел от злости Кисаки, подходя к девушкам. — Долго ждала?              — Только подошла, не волнуйся, — тепло отозвалась Каяо.              — Ну и славненько, — хмыкнул Ханма, а после поинтересовался: — А это кто?              — Кисаки-кун? — практически вместе с парнем спросила Хината.              — Здравствуй, Тачибана-чан, — вежливо поприветствовал её мальчик. — Тебе не холодно так стоять?              — Я уже собиралась уходить, — улыбнулась девочка. — Было приятно познакомиться, Мори-сан!              — Взаимно, — только и успела сказать девушка, убегающей в подъезд Хинате.              — Так вот кто истинная любовь Тетты! — словно чеширский кот ухмыльнулся Ханма.              Если раньше Кисаки был красным из-за бега, то сейчас из-за злости. Он хотел стукнуть своего нерадивого товарища, но ему никак этого не удавалось. Ханма был быстрым и ловким, по сравнению с Кисаки. У мальчика не было и шанса на успех.              — Ты не исправим, — поддела Каяо парня, начиная двигаться в сторону переулка.              — Все мы знаем, что ты со мной согласна, Мори-тян!