Глава 8: «Начало конца»

Глуп тот человек, который никогда не меняет своего мнения.

Уинстон Черчилль

      Сейчас наступил сентябрь. События, случившиеся в начале августа, оставили след в душе Каяо. Несмотря на то, что всё закончилось хорошо, жить с осознанием всего произошедшего тяжело. В тот вечер она поехала в больницу вместе с Хинатой и Эммой. Вытирала им слезы. Говорила без умолку, отвлекая от переживаний, а после провожала домой Тачибану.               Девушка видела, как этим детям плохо. Видела избитого Такемичи, что не мигая смотрел в одну точку. Видела Сано Манджиро, что был таким же потерянным как при их первой встрече год назад. Она видела всех членов Токийской свастики, когда выходила из больницы вместе с Хинатой. Каждый из этих детей заставлял её сердце сжиматься от боли.              Поэтому она винила себя. В первую и последнюю очередь Каяо ненавидела себя за то, что произошло в тот день. Ей не пятнадцать, а двадцать один. Уже должна была научиться определять по людям их мотивы. Должна была перестать доверять слепо другим. Анализировать чужие поступки и решения — уже должно было войти в привычку. Только почему-то она не сделала ничего из этого. Поверила, что дети не убивают детей. Поверила, что дети могут только строить коварные планы, но не приводить их в действие.              Нацепила розовые очки и стала жить довольная всем. Глупая. Если человек был добр с тобой, это не значит, что он также поступит с другим. В особенности если другой — его враг. Каяо ведь на протяжении многих месяцев слушала обрывки планов Кисаки и Ханмы по завоеванию и дальнейшему разгрому всех непокорных и виновных. Слушала, но видимо пропускала мимо ушей всю их серьезность.              Она даже не могла сейчас оправдать Ханму тем, что он попробовал её удержать подальше от всего этого дерьма. Ушел под предлогом найти зонт. Что за бред? Где бы он нашел его поздно вечером? Сшил из листьев и приклеил к веткам?              В ту самую ночь она лишь написала Ханме, что ушла домой. Предлог был прост — её потеряли родители. Парень возмущался, что его не дождались, но больше ничего не сказал. На самом деле именно тогда Каяо было больше всего плевать на то, что он скажет. Ей не хотелось его слушать, видеть и знать. Она чувствовала себя настолько преданной и обманутой, что была готова высказать этим двоим все в лицо.              Сейчас девушка была искренне рада, что не сделала этого. Ведь, это сугубо её проблемы, что она такая наивная. Каяо никто из них не вводил в заблуждение. Она знала обо всем с самого начала. Понимала, кто они такие и кем станут в будущем. Она даже имела информацию из прошлой жизни об их судьбах. Да, многое забылось со временем, но это не отменяло общего впечатления и отрывочных воспоминаний.              Поэтому это всё были сугубо её проблемы. Хорошо, что прозрела сейчас, а никогда Ханма и Кисаки кого-нибудь убили. Только вот, что делать теперь девушка не понимала. Она не видела парней ещё ни разу с того инцидента в августе. На сообщения в чате зачастую отвечала односложно или просто игнорировала. Пока что вопросов на её изменившееся поведение не поступало, поэтому жила Каяо относительно спокойно.       Ей до безумия хотелось сбежать из города, страны и этого мира в частности. Хотелось зажмурить глаза и закрыть уши руками, свернувшись в темном углу калачиком. Лишь бы никто не узнал её. Лишь бы она никого не увидела. Лишь бы всё плохое в этом мире обошло её стороной.       «И на что я надеялась?», — задалась Каяо вопросом однажды. — «Возможно, ещё не поздно…»       Вот только «не поздно» что? Всё исправить, изменить, отмотать время вспять? Может ещё прийти к Такемичи и рассказать о себе всё как есть? Нет, она этого не сделает. Не потому что боится осуждения или непонимания, а скорее потому что не может. Не может прийти к незнакомому человеку и сказать три простых слова: «Мне нужна помощь». Сказать это, значит бесповоротно взять ответственность за свою жизнь. Перестать шутить над проблемами, перестать убегать от своего прошлого, перестать искать лазейки для воздушных розовых замков.       Принять этот мир как родной уже, кажется, слишком поздно. Она неимоверно долго отрицала и боролась с ним, чтобы сейчас распахнуть свои объятия. Она запуталась в себе и в друзьях. Будто бы стоит на перепутье и не знает, что выбрать: сбежать или остаться решать проблемы.

      ***

      Сегодня прошел первый экзамен из огромного списка, что ещё предстояло пережить. По правде говоря, это было замечательно, что историю поставили первым предметом в этом списке. Этот тест был поистине сложным, нудным и дай Бог, чтобы балл по нему вышел нормальным.              Выходя из аудитории, девушка думала над своими ответами. С одной стороны всё было более менее в порядке, и она знала большинство вопросов из этого теста. С другой же стороны ей казалось, что правильных ответов у неё раз-два и обчелся. Если учитывать то, что результаты вывесят через неделю на доску в коридоре на всеобщее обозрение, то хотелось вешаться в прямом, а не переносном смысле.              Чета Мори поставила Каяо ультиматум. Если она так сильно хотела уехать из страны, получить год, а то и больше отдыха, то должна была сдать все экзамены на превосходные оценки. Иначе не видать ей свободы. Всё же девушка ещё не совершеннолетняя и её родителям пришлось бы писать разные доверенности, чтобы она могла путешествовать самостоятельно без них по миру. Также было не мало важно и второе условие: все деньги на поезду она должна заработать сама. Поэтому Каяо очень волновалась из-за своих баллов и предстоящих в скором времени собеседований на работу.              Выходя за бетонный забор школы, девушка услышала серьезный голос позади себя:              — Почему девчонка, знакомая с вице-командиром Вальхаллы, помогла моему заместителю?              Каяо обернулась на говорящего, так как понимала, что это обращаются к ней. Облокотившись о стену, стоял Сано Манджиро. Он был хмурый и безумно уставший в форме своей банды. На них двоих оглядывались проходящие мимо школьники. Дети не понимали, что командир Токийской свастики забыл в этом районе и что ему нужно от ученицы их школы.              — Какие-то проблемы? — подошел к ним один из одноклассников Каяо.              — Все в порядке, — мягко ответила парню девушка. — Не волнуйся, мы просто побеседуем.              — Уверена? — скептически уточнил он. — Ты хоть знаешь, кто это?              — Да, конечно, — легко кивнула она.              — Ну, смотри, — напряженно кивнул он, прежде чем начать отдаляться от них.              Было очень приятно осознавать, что едва знакомый парень готов вступиться за неё. Они ведь никогда не общались и друзьями их назвать нельзя. Он мог рисковать здоровьем, вступаясь за Каяо. Ведь, невысокого роста мальчик выглядел поистине угрожающе: с синяками от недосыпа под глазами, бледным и осунувшимся лицом, он будто бы нависал над своей жертвой, загоняя её в угол.              — Отвечая на твой вопрос, — смотря на Сано Манджиро, проговорила девушка. — Я никогда не оставлю человека в беде, тем более когда меня просят о помощи.              Это была чистая правда. Ведь, в прошлой жизни Екатерина Максакова была фармацевтом. Медицинская специальность, даже связанная с продажей лекарств, всё равно подразумевает заботу о людях. У девушки в те года было много лекций и практик по оказанию по первой медицинской помощи, поэтому она никак не могла остаться в стороне, обладая такими знаниями.              — И что же на такой поступок сказал тебе Ханма? — скептически поинтересовался Майки.              — Думаю, это уже не твое дело, — легко парировала Каяо. — На этом всё?       Девушка могла позволить себе такую дерзость, по крайней мере ей так казалось. Будто бы этот мальчишка — не лидер приступной группировки с кучей психологических проблем. Будто бы он не способен на жестокость по отношению к девушкам. Будто бы он всё ещё невинный ребенок. На самом деле, Каяо надеялась, что хоть капля из этого окажется правдой.       — Ты же понимаешь, что будет когда мои люди прознают о том, что ты ходишь с вице-командиром Вальхаллы? — стал угрожать ей парень.              — Мне ни капельки не страшно от твоих слов, — попыталась солгать девушка.              — Вот как, — хмыкнул Майки, отрываясь от стены. — В таком случае на этом всё.       Это чувство напряжения длилось ни минуты, даже ни секунды. Он шел собранный до предела, медленно, словно чувствовал, что она соврала ему. Испытывал её нервы на прочность. Невербально заставлял взвесить все за и против. Определить дальнейший исход их маленькой игры. Решится ли она обеспечить тихую и спокойную жизнь себе и своим родственникам или же устроит им ад на земле?       — Я не знала и не знаю, что он задумал, — почему-то вырвалось у Каяо, когда парень с ней поравнялся.              Сано Манджиро остановился рядом, удивленно посмотрев на неё. Видимо, парень не ожидал, что девушка согласится на правила его игры. Он слегка наклонил голову, что волосы стали закрывать глаза.              — Вот как, — тихо ответил он.              Между ними повисла тишина, что продлилась несколько секунд, сравнимых с вечностью, после чего он добавил:              — Спасибо за честность. Я сделаю всё, чтобы мои люди не угрожали тебе и твоим близким.              Каяо легонько кивнула, понимая, что сейчас любые слова будут излишни.              Они разошлись, не прощаясь. Каждый в свою сторону. Каждый в своих мыслях. Для девушки было облегчением осознавать, что охота на неё и близких не будет идти. При этом осадок на душе остался. Ей четко дали понять, что дружить с человеком, даже по косвенным уликам, организовавшим убийство, имеет свои последствия.              Её телефон вибрирует от входящего сообщения, прочитав которое девушка понимает, что дальше уже бегать не сможет. Шуджи Ханма, [03.09.2005 15:33] Подходи в кафе Есть разговор              Какое кафе даже не стоило уточнять. Ханма, Кисаки и Каяо множество раз посещали это заведение, что, кажется, испробовали в нем все меню.       

Мори Каяо, [03.09.2005 15:35]

Буду через несколько минут

Шуджи Ханма, [03.09.2005 15:33] Заметано              Идти, правда, было относительно не далеко. Всё же хорошо, что они выбрали когда-то именно эту забегаловку. Она будто бы находилась на пересечении всех путей. Соединяла собой дороги к дому Каяо, Ханмы, Кисаки и их школ. Отличное маленькое местечко, где они обсуждали свои планы на жизнь и на грядущий день.              С одной стороны это место сейчас вызывало у девушки противоречивые эмоции. С другой стороны она понимала, что сегодня подвернулся отличный момент разрешить все накопившиеся проблемы.              — Хей, — махнул ей рукой Ханма, когда она подошла к его столику. — У меня к тебе есть серьезный разговор.              — У меня тоже, — согласилась девушка. — Кто начнет?              — Можешь и ты, — как-то легкомысленно произнес парень, прежде чем добавить: — Главное, не упоминай сегодня Кисаки, ладно?              Каяо нахмурилась, не понимая о чем речь. Только она хотела открыть рот, чтобы уточнить, в чем собственно дело, как к их столику подошло двое парень. Оба были в школьной форме средней школы и, судя по всему, знали Ханму.              — Рановато вы, — сверяя время на часах, кивнул на свободные места Шуджи.              — Закончили патрулировать раньше, — пожал плечами парень со звенящей сережкой в ухе. — Кстати, кэп, мы видели Майки в районе.              — И что же он тут забыл? — нахмурился Ханма.              — Понятия не имеем, — брякнул парень с длинными волосами. — Промчался мимо нас на своем байке.              — Позже обсудим, — рассудил Шуджи, после чего обратился к Каяо. — Знакомься с Ханемией Казуторой и Баджи Кейске.              Он поочередно указал на каждого из парней. Те в свою очередь забавно кивнули девушке, но в разговор с ней вступать не спешили.              — Что происходит? — глупо спросила Каяо, не понимая в чем суть.              — Это и есть моя новость, — выдал парень. — Тосва навзводе и из-за Тачибаны у тебя могут быть проблемы.              — С чего ты решил, что она мне их доставит? — скептически буркнула девушка.              — Плаксивый Такемичи состоит в Тосве, так что может случиться всякое, — неопределенно пожал плечами он.              — Может, — выпалила Каяо. — Ты хочешь мне что-нибудь рассказать?              — К примеру?              — Ну, знаешь, — издевательски начала она. — Куда ты ушел на фестивале?              — Я же говорил….              — Да, да и еще раз да, — перебила его Каяо. — Лапшу на уши будешь вещать этим двоим.              Она откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди. Глубоко внутри полыхала ярость, которую она вот-вот была готова выпустить наружу. Ханемия и Баджи сидели молча, наблюдая за их диалогом.              — Драка, неудавшееся убийство, твой уход, — перечисляла девушка, загибая пальцы одной руки. — Думаешь, что я совсем глупая?              — Ты хотела быть во все это втянутой? — резко отчеканил Ханма.              — Я уже во все это втянута, — отзеркалила его тон Каяо. — Ваш Майки караулил меня из школы сегодня. В ту ночь Тачибана звонила в панике. Ты решил на месяц пропасть из виду. Мне продолжать или достаточно?              — Я не собирался тебя во все это втягивать, ты же знаешь, — тяжело выдыхая, вымолвил парень. — Поэтому и прошу теперь принять некоторые меры защиты. Это ненадолго, пока с Тосвой всё не уляжется.              Каяо фыркнула в возмущении. Как же ловко Ханма переводил тему, не давая развить конфликт дальше. Она понимала, что позволяла себе многое, судя по всему, при двух его подчиненных, но по-другому не могла. Парень сам заварил эту кашу и сам должен её расхлебывать.              — И когда закончится это ненадолго?              — Кая-чан, — в который раз тяжело выдохнул Ханма. — Ты первая об этом узнаешь, обещаю. Больше никаких секретов.              Он протянул ей мизинчик, чтобы скрепить обещание.              После их неудачного разговора минуло два месяца, в течение которых Ханемия и Баджи усиленно выполняли свои обязанности телохранителей. Парни были на удивление девушки молчаливыми. Они никогда не начинали диалог первыми и зачастую никогда не поддерживали попытки Каяо разговорить их. Два друга в принципе решили при ней молчать, грозно смотря на всех прохожих вокруг. Этакие партизаны. Единственный вопрос, что по прошествии двух месяцев стал дежурным, это «Какой план на завтра?» Они всегда приходили вовремя на встречу с ней. Всегда были в форме Вальхаллы. Всегда были со сбитыми в кровь костяшками.       Но, несмотря на такое их поведение, девушка невольно привязалась к этим двоим. Привыкла, что эти дети существуют с ней бок о бок. Появляются в поле зрения так часто, что это уже кажется нормальным.              За эти два месяца Каяо успешно сдала все экзамены. После каждого полученного результата, она выбегала к этим двоим со счастливой улыбкой на лице. Ханемия и Баджи в это время уже ждали девушку около школы. Каждый раз они кивали ей в знак поддержки и однажды девушка даже услышала от Казуторы такую фразу:              — Не представлю, как у вас это получается, Мори-сан, — пораженно выдал тогда он. — Вы, наверное, не человек.              Кейске с умным видом подтвердил слова своего друга уверенным кивком и добавил:              — Абсолютно точно. Сдать все экзамены выше девяносто не может простой смертный.              Впервые за все время их знакомства Каяо смеялась от души. Громко и с надрывом. Они смогли не только поднять настроение, но доказать, что все же являются живыми людьми, а не просто молча, как роботы, выполняют приказы. В тот день у них даже получился диалог, который в дальнейшем перерос в настоящую сделку.              Каяо опытным путем выяснила, что эти парни не просто хулиганы, так ещё и разгильдяи с плохими оценками. Так как в этом году девушка выпускалась, ей больше не нужны были все свои тетради с ответами на тесты и домашней работой, поэтому она решила устроить свой маленький бизнес. У неё зародился план продать все свои конспекты ребятам или через них кому-нибудь такому же несчастному ученику. Она помнила, что японцы консервативны в плане списывания и тому подобных вещей, но все же должен же быть хоть один человек, что пошел против этой системы? Оказалось, что такой есть и даже не один. Это принесло девушке первые деньги.              Дальше началась череда нескончаемых подработок. Поскольку оставались считанные недели до конца обучения, выпускников не заставляли ходить ни в какие клубы, да и уроков стало в разы меньше. Так что все свободное время Каяо отдавала работе. Она меняла свой заработок как перчатки, иногда совмещала несколько в день. Естественно все это было не официально, но судя потому, что её брали везде и платили неплохие деньги, то у работодателей была патовая ситуация.              Ханемия и Баджи послушно ходили хвостиком за девушкой. От патрулей по улочкам их района, насколько поняла Каяо, парней освободили. Они даже подобрели к ней и помогали разносить газеты и флаера, за небольшой процент. В конце одного из таких тяжелых дней, когда они направлялись в сторону дома Мори, девушка увидела знакомое лицо. Такемичи стоял на другом конце улицы вместе с каким-то пареньком. Они наблюдали за их компанией, но подойти не решились.              — Плакса и Чифу, — зло фыркнул Баджи, завидев их.              Если изначально девушка не поняла, кто этот мальчик в бинтах, то при описании «Чифу», все стало понятно сразу. Чифую Мацуно — заместитель командира первого отряда в Токийской свастике, к слову, этим командиром когда-то был сам Баджи.              — И что эти двое здесь забыли? — присвистнул Ханемия, адресуя этот вопрос Каяо.              — Мы косвенно знакомы с Такемичи, так что мало ли, — напоминая о давнем разговоре с Ханмой, пожала она плечами в недоумении.              Троица решила не останавливаться и не подходить к ним выяснять отношения. Всё же первостепенная задача у парней состояла в охране Каяо, а не втягивании её в конфликты. Хотя Ханемия и порывался поболтать с плаксивым мальчиком по душам, а Кейске поддерживал друга, правда, говорить собирался далеко не языком, а кулаками. Каяо смогла отговорить их от драки, далеко не сразу, но в конце концов они отдалились от этой парочки довольно-таки далеко.              — Ничего, недолго ещё им ходить по свету, — заговорщицки протянул Ханемия.              — Ты это о чем? — брякнула в удивлении девушка.              — Завтра на старой автостоянке произойдет битва между Вальхаллой и Тосвой, — поведал ей Баджи, за что получил оплеуху от Ханемии.       — Не болтай лишнего, — пригрозил он.              Каяо нахмурилась, пытаясь вспомнить, какое число на календаре будет в этот день. Вспомнила она быстро и также стремительно ужаснулась. В день битвы наступит тридцать первое октября. Впоследствии эту дату станут называть «Кровавый Хэллоуин». Это случится из-за того, что на той самой автостоянке в пылу драки умрет один из хулиганов. Из тех самых хулиганов, что идут сейчас по обе стороны от нее.              Все эти мысли бурей пронеслись в сознании девушки, заставив её вздрогнуть. Это заметил Ханемия. Парень хмыкнул, сказав что-то на подобии «Тосва будет уничтожена, не стоит волноваться», — в то мгновение девушка практически не вслушивалась в его слова. Внутри неё разрасталась паника вкупе с истерикой. Ведь, она никак не могла повлиять на это всё. Отговорить этих двоих или Ханму с Кисаки. Её попросту не станут слушать. Ни одни, ни вторые. Бежать к Такемичи было также бесполезно. Уже слишком поздно: она опоздала.              — Не натворите глупостей, — только и смогла выдавить из себя Каяо на прощание.              В ту ночь девушка не сомкнула глаз, прокручивая в голове раз за разом все мысли. Теперь стало понятно, почему Ханма решил перенести празднование своего дня рождения на другой день. Стало понятно, почему Кисаки затаился и практически не общался с Каяо. Мальчик решил шифроваться и играть на два фронта. Возможно, Такемичи и Чифую пытались его раскусить, но навряд ли у них хоть что-нибудь получилось на него нарыть.       

Мори Каяо, [31.10.2005 02:35]

Зачем это всё?

      Девушка отправила это сообщение в общий чат от безысходности. Она не надеялась получить ответ ни сейчас, ни утром, ни когда-либо ещё. Знала, что если получит, всё равно не сможет понять их мотивов.        Кисаки Тетта, [31.10.2005 02:40] Кто?              Читая его ответ, девушка горько хмыкнула. Она поражалась дедукции этого ребенка. Он, имея минимум информации, понимал её с полуслова.       

Мори Каяо, [31.10.2005 02:41]

Ты же понимаешь, что это неважно

Кисаки Тетта, [31.10.2005 02:41] Важно. Эй, ты, объяснись.        Шуджи Ханма, [31.10.2005 02:42] Без понятия Я не пределах        Кисаки Тетта, [31.10.2005 02:43] Так нужно, Каяо-тян. Я не хотел, чтобы ты волновалась. Этот даже не смог справиться с простой задачей.       

Мори Каяо, [31.10.2005 02:44]

Вы, правда, не понимаете в чем дело?

Шуджи Ханма, [31.10.2005 02:44] И в чем же       

Мори Каяо, [31.10.2005 02:44]

Боже, Шуджи

Вы можете пострадать, дети могут пострадать

Это же самоубийство

Кисаки Тетта, [31.10.2005 02:45] С нами все будет хорошо, Каяо-тян.       

Мори Каяо, [31.10.2005 02:45]

А с другими? Что будет с ними?

Кисаки Тетта, [31.10.2005 02:46] Уже поздно, Каяо-тян. Давайте ложиться спать.        Шуджи Ханма, [31.10.2005 02:47] Ага Кая-чан, не ссы в трусы Мы всех разгромим              Вечером следующего дня по новостям передали о том, что в ходе драки на старой автостоянке погиб студент средней школы — Баджи Кейске. Его зарезал ножом Ханемия Казутора, ранее привлекавшийся по делу об убийстве Сано Шиничиро. В тот раз мальчик отсидел два года в колонии для несовершеннолетних. В этом же случае он сядет в тюрьму на долгие десять лет. Официально тридцать первое октября две тысячи пятого года получило название «Кровавый Хэллоуин».