Неожиданная помощь

      – А ну отпустили её! – звонкий голос донёсся откуда-то сверху.       Трое мальчиков, с увлечением и довольным гыганьем ковырявших что-то палками, отвлеклись от своего занятия и как один задрали головы в поисках источника звука, приглушаемого журчаньем ручейка, протекавшего по дну оврага.       – Чо тебе? – щурясь от полуденного апрельского солнца, грубо поинтересовался самый старший, двенадцатилетний дылда-Крис, чумазый, темноволосый, один из передних зубов у него был выбит. – Спустись к нам и повтори, чо сказал, – гоготнув, предложил Крис: он узнал говорившего – опасаться нечего. Потом сделал товарищам движение головой: мол, можно продолжать.       Сверху послышались быстрые шаги и через несколько секунд тощий темноволосый мальчишка на вид лет десяти с большим фингалом под глазом и царапиной через пол-лица спрыгнул на дно оврага. Мальчик сразу бросился к истерзанной птице, чьё растрёпанное оранжевое оперенье было всё в пятнах крови, наклонился над ней, защищая, и тут же получил палкой по спине.       – Это уточка-огарь, – сказал мальчик словно самому себе, как будто вовсе не замечая новых ударов.       – Ты, ёндырь! – Крис с силой толкнул мальчишку, и тому стоило усилий, чтобы свалиться не на птицу, а рядом. – Теперь доволен, Рик? – расхохотался он и со всего размаху ударил Рика мыском кожаного башмака по рёбрам. – А вы чо стоите? – повернулся он к товарищам.       Конопатый Эрик и шмыгающий носом Рон бросились на помощь своему вожаку, пиная сжавшегося в комок Рика и обрушивая на него удары палками.       – Обождите, – велел Крис. – Ща мы евошню уточку прибьём, пусть посмотрит.       Эрик и Рон глумливо загоготали и потыкали едва живую птицу палками. Рик пошевелился и попытался подняться. Когда встать у него не получилось, он медленно пополз к уточке, беззвучно разевающий плоский клюв. По грязному лицу мальчишки текли слёзы, во рту было солено от крови, но он упрямо полз.       – Не троньте её! – прохрипел Рик и из последних сил накрыл собой уточку. – Вы её убьёте! Она такая маленькая, а вы..!       Крупный для своих лет Крис попытался оттащить тщедушного Рика, но тот упёрся и не поддавался. Тогда Крис ударил Рика башмаком в челюсть.       – Оставьте его, – раздался (вновь откуда-то сверху) спокойный повелительный голос, принадлежащий неожиданно… девчонке!       Крис, Рон и Эрик подняли головы и увидели над оврагом тонкую фигурку девочки в белом платье. Друзья расхохотались в голос.       – А иначе чо? – спросил Крис. Потом повернулся к своим приспешникам и сказал: – Вдарьте ёндырю пару раз и добейте его птицу, а я пойду этой объясню.       Крис шустро забрался на холм и едва не упёрся головой в девчонку. Он разогнулся и постарался поскорее отдышаться. Девчонка как девчонка: маленькая, тощая, платье болтается на ней как на палке, кожа бледная, волосы светлые, глаза… Вот глаза странные – оранжевые, как будто в них по лучине засветили.       – Всё? – спросила девчонка, стоило Крису немного восстановить дыхание.       Было в её тоне что-то снисходительное, да и смотрела она на Криса как будто сверху вниз, хотя была ниже почти на голову. И Крис разозлился, со всей силы двинул девчонке по лицу и… промахнулся. Он даже не понял, когда она успела увернуться, и в этот же миг в глазах у него потемнело, и он потерял сознание от прямого удара в челюсть.       Рон и Эрик не поняли, отчего упал их вожак, и замерли, открыв рты и не зная, что делать.       Девчонка в несколько ловких прыжков оказалась на дне оврага и подошла ближе. Рон и Эрик, прижимаясь друг к другу, инстинктивно попятились.       – Р-р-р, – безэмоционально произнесла девчонка, изобразив рукой когтистую лапу и сделав короткий выпад в сторону мальчишек.       Они одновременно вздрогнули и дали дёру.              Девочка подала руку Рику, который сидел, пошатываясь, рядом с раненой птицей. Поколебавшись, мальчик принял помощь.       – Ловко ты их, – заметил он и, взглянув на девочку, почему-то смутился и покраснел. – Нужно ей помочь, – он поспешил перевести тему, кивнув в сторону огаря. – Мои родители взбесятся, если я принесу её домой…       – Что значит «взбесятся»? – поинтересовалась девочка.       – Э-э… разозлятся, – пояснил Рик в недоумении. – А ты откуда...?       Сначала он хотел спросить, откуда она приехала, раз не знает такого слова, а потом подумал: откуда она здесь так вовремя появилась?..       – Я из Лондона, – ответила девочка. – А тут я… гуляла, – уклончиво ответила она на второй его мысленный вопрос.       Рик вдруг вспомнил, что не представился. А это ведь невежливо. Особенно по отношению к этой девочке, которая его спасла.       – Меня зовут Ричард, – сказал он. – Но можешь звать меня Ричи. Так называет меня мама, когда не сердится.       – А меня зовут Сьюзен Корделия Эверрайн, – ответила девочка, подражая его тону. – Но можешь звать меня… – она смолкла и нахмурила брови, размышляя.       – Сьюзи! – помог ей Ричи, радостно сверкая голубыми глазами, в которых отражалось ясное весеннее небо.       – Да, – согласилась девочка.       И они пожали друг другу руки.              Уточку дети аккуратно завернули в куртку Ричи и отнесли домой к Сьюзи. Мальчик заметил, что новая знакомая подстраивалась под его шаг: он хромал (хоть и старался скрыть это), и у него ужасно болели рёбра, поэтому идти быстро не мог.       Дом Эверрайнов Ричи знал – самый богатый дом в Хеншире. Двухэтажный, с каменными лестницами, с прозрачными стёклами на окнах. «Наверное, родители Сьюзи – столичные богачи», – подумал он со смесью зависти и въевшегося под кожу против его воли провинциального презрения. На удивление слуг Эверрайны не держали – дверь открыла сама миссис Эверрайн – статная красивая молодая женщина в тёмно-зелёном платье из дорогой ткани. Сходство матери с дочерью было очевидным в чертах лица, а вот волосы у хозяйки дома были каштановые, убранные в аккуратную высокую причёску, как и полагается знатным дамам.       – Доченька, ты привела друга? – ласково улыбнулась она.       – Это Ричи, – ответила матери Сьюзи. – Моя мама, – повернулась девочка к новому знакомому.       – Здравствуй, Ричи, – приветливо поздоровалась миссис Эверрайн.       – Здравствуйте, – слегка растерявшись, почти шёпотом проговорил мальчик.        Хозяйка дома гостеприимно распахнула перед детьми двери:       – Проходите в дом. Налить тебе яблочного сока, Ричи? – предложила она.       – Да, если можно, мэм, – немного робея, ответил мальчик.       – Конечно, – улыбнулась миссис Эверрайн. – Девочка моя, проводи нашего гостя в зелёную гостиную, – обратилась она к дочери. – А я пока принесу вам сока и чем обработать и перевязать раны.       Ричи благодарно кивнул и пошёл за Сьюзен.       Когда миссис Эверрайн вернулась с подносом, на котором стояло два стакана с дивно пахнущим соком, бинтами и склянкой какой-то мази, Ричи отодвинул края куртки, чтобы маме Сьюзен были лучше видны повреждения птицы, лежащей у него на коленях.       – Позволь сначала обработать твои раны, – мягко возразила миссис Эверрайн.       Ричи торопливо кивнул: о себе он как-то не подумал. Ему было неловко от того, что мама Сьюзи разговаривает с ним так уважительно. Обычно старшие не спрашивают разрешения, они только приказывают и делают, как считают нужным. Сначала хозяйка дома обработала гостю наливающийся синяк на челюсти, шишку на лбу, затем вчерашнюю ссадину и синяк под глазом.       – Может быть, передашь птицу Сьюзи, пока я обрабатываю твои ушибы на рёбрах? – предложила миссис Эверрайн.       – Хорошо, мэм, – ответил он и отдал уточку вместе с курткой Сьюзи.       Когда Ричи по просьбе миссис Эверрайн приподнял рубашку, тёплые пальцы женщины почти невесомо пробежались по его рёбрам, потом смазали все болючие места мазью. Затем миссис Эверрайн попросила мальчика повернуться к ней спиной и тоже помазала все ушибы и синяки. Потом попросила закатать левую штанину и обработала места ударов. И как она догадалась, что нога у него тоже болит? Неужели увидела, как он хромает? Он изо всех сил старался это скрыть.       Пока миссис Эверрайн обрабатывала раны Ричи, она отвлекала его вопросами: чем он любит заниматься? что интересного есть в Хеншире? бывал ли он в других городах? Ричи отвечал, что любит помогать в кузне дяде Тому, знакомому отца, и наблюдать, как из простого куска металла под воздействием огня и воды в ловких руках мастера получаются мотыги, лопаты, ножи и другие полезные вещи, и что когда Ричи вырастит, то обязательно станет кузнецом. Потом он ответил, что всю жизнь прожил в Хеншире и больше нигде не был, а смотреть тут особо не на что, разве что на море, где сквозь пелену тумана иногда можно разглядеть высокие скалистые берега волшебного острова, откуда на Этрии («Мы их празднуем в мае, мэм») прилетают драконы.       – Я так хочу увидеть драконов поближе!.. – признался Ричи. – Но они всегда пролетают мимо… Они такие сильные и красивые!.. – он мечтательно улыбнулся, представив два гибких драконьих силуэта в синеве майского неба: драконов почти всегда было двое; реже трое – когда у пары появлялся ребёнок, и совсем редко в небо поднимался лишь один дракон. – А ещё они помогают людям и много раз спасали от голода целые поселения, – добавил он.       Миссис Эверрайн улыбнулась и, закончив обрабатывать раны, помогла ему опустить рубашку, после чего спросила:       – Твои родители знают, кто тебя бьёт?       – Кого-то знают, кого-то не знают, мэм, – ответил Ричи. – Они сердятся, что я лезу в драки. Но я… я по-другому не могу, миссис Эверрайн! – на глазах у него выступили слёзы. – Мальчишки такие злые! Как я мог пройти мимо, когда они… – он взглянул на слипшееся и потемневшее от крови неопрятное оперение едва шевелящейся уточки-огаря, и голос подвёл его.       – Давай теперь я посмотрю твою подопечную, а ты пока пей сок, – ответила миссис Эверрайн. Сьюзи протянула мальчику один из стаканов. Ричи был благодарен им обеим, что они сделали вид, будто не услышали, что он вот-вот расплачется, и это помогло ему взять себя в руки.       Ричи сделал первый глоток. Сок был прохладным, но странное ощущение охватило мальчика, когда янтарная жидкость скользнула по его горлу в желудок: там разлилось необъяснимое тепло, всё внутри засияло. Ричи в восторге быстро сделал ещё глоток и ещё! Это было так вкусно!       – Лучше не торопиться, – улыбнулась молодая женщина, взглянув на него, и он последовал её совету.       Её ловкие пальцы тем временем быстро изучили все повреждения, нанесли целебную мазь, перевязали крыло, лапку и туловище.       – Нужно её напоить, – сказала миссис Эверрайн и вышла из гостиной. Вскоре она вернулась с маленькой склянкой, в которой была бледно-розовая вода, и крохотной серебряной ложечкой.       Клюв птицы был приоткрыт, и мама Сьюзи аккуратно влила в него маленькими дозами розоватую воду.       – С ней всё будет в порядке, – улыбнулась она Ричи.       – Спасибо вам! – порывисто воскликнул мальчик, вскакивая с кресла. – Можно я потом… – он оробел и смолк.       – Хочешь прийти проведать свою подопечную? – поняла миссис Эверрайн. Ричи кивнул. – Наш дом всегда открыт для тебя, – улыбнулась она. – Приходи в любое время.              Сьюзи проводила Ричи до дверей. Ему показалось, что новая знакомая хочет что-то сказать, но она лишь кивнула на прощание. Ричи кивнул ей в ответ и побежал что есть мочи домой: если он опоздает на обед, отец точно его выпорет.