Часть 11

Стайлз сидел в неудобном больничном кресле, потеряв счет времени. Его рука лежала поверх ледяной ладони Лидии. Мелисса без колебаний пустила его к девушке, тем более, что её отец и брат не были против. Джексон просидел полдня у постели сестры, затем забрал Ханну и отвез ее в дом родителей Дэни, где они и остановились. Лидия лежала неподвижно и не реагировала ни на какие прикосновения. Через катетер ей вводили необходимые препараты, что капали в такт писка от монитора для отслеживания жизненных показателей. Дверь палаты медленно открылась, заставив Стайлза резко поднять голову, но его реакций были излишне бурной, внутрь вошла Эллисон. Девушка едва удостоила его кивков, не отрывая глаз от подруги. — Есть новости? — шепот юной Арджент был едва слышен, но Стилински услышал не только вопрос, но и тревогу в ее голове. — Её состояние пока не очень стабильно. Мелисса проверяет каждый полчаса. — А в расследовании? — Прости, Элли, я не могу об это говорить, — покачал головой парень. — Я не прошу деталей или имен. Просто прошу сказать, что есть какие-то движения на пути к разгадке. — У меня есть версия. Это все, что я могу сказать, — Стайлз погладил нежны пальцы Лидии, встал с кресла, схватив кофту с соседнего стула, и пошел в сторону двери. — Побудь с ней, пока Мелисса позволяет. Скоро заканчивается ее смена, как и время посещений. Стилински покинул стены больницы, попутно созваниваясь с помощниками. Почти весь день офис шерифа в полном составе искали Питера Хейла, но безуспешно. Хейл был идеальным подозреваемым: проблемы с алкоголем, с законом, потребность в деньгах и полное отсутствие алиби. Стайлз не мог понять, где он скрывался. Ни по одному из известных адресов его не было, Дерек практически не поддерживал связь с родственником, и тоже был не в силах помочь в поисках. Рафаэль МакКолл приехал несколько часов назад, как обещал, и привез с собой команду, включающую всех от оперативников до криминалистов. Они внимательно обследовали дом, не найдя ничего нового, а судебные медицинские эксперты и патологоанатомы все еще работали над телами супругов Филлиппсов. На следующее утро на столе Стайлза уже лежали два медицинских заключения. У Уильяма было множество синяков на ногах и два пулевых ранения, одно из которых было смертельным. Смерть Натали наступила от единственного выстрела, но детектив обратил внимание на описание нескольких синяков на предплечьях. Парень знал, что такие следы остаются от пальцев. Значит, кто-то крепко держал женщину за руки в тот вечер. На внимательное изучение материалов у Стайлза уходит все утро, он отрывается от документов только когда в кабинет заходит Джексон Мартин. Как только закрывается дверь, отрезая мужчин от шума всего офиса, отрешенную маску спокойствия на его лице пробила боль, а плечи опустились под весом горя и ответственности. Сделав два шага, он ощутил крепкие объятия школьного друга. — Мне так жаль, Джекс, — прошептал Стайлз, растирая плечи друга. — Я должен был приехать раньше, — каждое слово парня была наполнено такой болью, что, казалось, она сейчас вырвется и накроет весь город. — Они все меня так ждали, особенно мама. А я — такой дурак — все откладывал и откладывал, занимался компанией. Думал, что если мы с Уильямом оба уедем, то все остановится. А сейчас… компания продолжает работать, а вот мой мир остановился. Стилински усадил друга на кресло и подал ему стакан воды. Они много лет дружили, но таким разбитым Джексона ему не приходилось видеть. Обычный Джексон скрывал все свои трудности за маской равнодушия, беззаботности и даже нахальства, из-за которого многие считали ему высокомерным. Сейчас в кресле сидел молодой мужчина, потерявший почти всю семью в один день. — Я обещаю, что мы найдем того, кто это сделал. Он проведет за решеткой остаток жизни, сколько бы ему не было. Плечи Джексона поднялись от глубокого вздоха, что был нужен скорее для успокоения, чем для наполнения организма кислородом. — Не сомневаюсь. Я рад, что ты занимаешься этим дело и что тебе помогают твой отец и мистер МакКолл. — Ты уверен, что можешь сейчас говорить? — уточнил Стайлз, анализируя моральное состояние друга. Разговор им предстоял непростой. — Да. Не хочу, чтобы из-за меня тормозилось дело, — детектив кивнул и вернулся на своем место за столом. — Как там Лидия? — Пока что без изменений. Это и плохо, и хорошо. Ханна просится к ней, но врачи пока не разрешают. С ней сейчас Дэни, а с Лидс отец. Когда я здесь закончу, то сменю его. — Хорошо, с твоим отцом нам тоже надо поговорить. А пока расскажи мне про последний приезд Уильяма в Филадельфию… *** Эллисон тихо вошла в небольшую палату, где на кровати продолжала неподвижно лежать её лучшая подруга. Подвинув стул ближе к кровати, девушка опустилась на него. — Привет, Лидс, — голос Арджент был едва слышен в тишине больничной палаты, даже писк приборов мог его заглушить, — Доктор Мортон сказал, что ты можешь нас слышать и нужно с тобой разговаривать, — всхлип вырвался из груди девушки. — Боже, милая, я все еще не верю в происходящее. Мне так жаль твою маму и Уильяма. Не представляю, что будет с тобой, когда ты очнешься. Но, Лидс, обещаю, я буду рядом. Хотя, отцу и Мелиссе это не нравится. Айзеку тоже. Нам уже пора уезжать, а я не хочу. Мы же с тобой собирались делиться каждым новым опытом из колледжа… А сейчас… Лидс, ты была бы в ужасе от того, во что тебя одели, — сквозь слезы усмехнулась брюнетка. — Эллисон? — Джефф вошел в палату, за ним следом показалась и Мелисса. — Ох, мистер Мартин, — Эллисон вскочила со стула, быстро вытирая ладонями слезы с покрасневших щек. — Я просто хотела поговорить с ней. — Все хорошо, милая. Я рад, что у моей дочери такая подруга. Эллисон выдавила улыбку и сжала пальцы подруги. Она старательно избегала жалостливого взгляда Мелиссы. На несколько минут в палате повисла тишина, девушка снова опустилась на стул, пока миссис МакКолл снимала показания с приборов. — Говорят, ты решила бросить колледж, — вновь завел разговор мужчина. Эллисон бросила взгляд на названную мачеху. — Я не бросаю его. Просто решила взять год отдыха. Пойду в следующем году, когда Лидия восстановится, — девушка обратила внимание, как Мелисса опустила взгляд, а отец подруги сжал переносицу. — Что? — Не думаю, что тебе стоить ждать мою дочь, Эллисон, — тихим голосом проговорил мистер Мартин. Девушка почувствовала, как сердце застучало в висках, а в горле пересохло. Эллисон не была лучшей ученицей школы с невероятно высоким уровнем интеллекта, но и глупой не была. Такие слова не говорят, когда верят в лучшее — Элли, милая, — Мелисса положила руку на плечо девушки. — Мы только что говорили с доктором Мортоном. Динамика показателей не очень хорошая, если говорить мягко. Оптимистичных прогнозов он не дает. Все может закончится завтра, а может тянуться месяцами. — Нет, нет, нет. Мелисса, ты же вчера говорила, что надо верить в лучшее! — слезы еще быстрее закапали из карих глаз. — Вера — это важно, Эллисон, но иногда ее просто недостаточно. — А Джексон уже знает об этом? А Стайлз? — Эллисон обернулась на мистера Мартина, что стоял около двери. — Джексону я расскажу, когда он вернется с допроса Стилински… — Джефф, это не допрос, а беседа, — встряла Мелисса. — А что касается самого Стилински-младшего, то он — не член семьи, с Лидией встречается всего ничего и узнает все не от меня, а от лечащего врача. Эллисон закусила губу, не обращая внимания на боль и сжала руку Мелиссы, что лежала на её плече. Сама девушка не допускала и мысли о смерти подруги, но видя, как мистер Мартин об этом говорит, чувствовала, как её сердце разбивается. — Мы можем поговорить дома? — слабым голосом проговорила девушка и, получив кивок от Мелиссы, на дрожащих ногах вышла из палаты. Почти сразу в коридоре она столкнулась с Джексоном и Стайлзом, которых напугала своими слезами. — Эллисон, почему ты плачешь? Что-то с Лидией? — даже не дав девушке ответить, Джексон побежал в палату сестры. — Элли? — Она в том же состоянии, Стайлз, но это все… — быстрым шагом Арджент направилась к лифту, спиной ощущая на себе внимательный взгляд. Джексон влетел в палату и, не обращая внимания на всех, кто в ней был, оказался у постели сестры. Он прикоснулся к ее лицу и чуть успокоился, когда почувствовал тепло кожи. Его вопросительный взгляд перешел с Мелисы на отца и обратно. — Сынок, Мелисса сейчас тебе все расскажет. А мне нужно… — Вам нужно пройти со мной, мистер Мартин. Для беседы, — тихим, но серьезным голосом проговорил Стайлз, внимательно глядя на мужчину. *** Стрелки часов уже перешли за полночь, в офисе шерифа осталось всего несколько дежурных помощников и Стайлз, сидящий за рабочим столом отца. Он и раньше мог не спать ночами ради раскрытия дела, но сейчас его разум словно не мог успокоиться. Каждый раз, когда он закрывал глаза, в его голове всплывал образ окровавленной Лидии. Пусть он и не видел эту картину, но, с детства обладая ярким воображением, ему не составило труда восстановить эту картину. На столе перед детективом лежало множество бумаг, включая расшифровки от технических специалистов с камер видеонаблюдения в Доме Айкена. Стайлз сконцентрировал все свое внимание на поисках Питера Хейла, о котором, после сообщения племянника, ничего не слышно. Агент МакКолл отправился в Филадельфию, чтобы проверить версию о нападении на семью Филлиппсов из-за компании семьи. Подняв взгляд, Стайлз увидел, как по коридору в кабинет направляется его друг, держа в руках два кофейных стаканчика. — Скотт? — Привет, Сти. — Что ты тут делаешь? Тем более в такое время… Скотт опустился на небольшой диван и протянул другу, опустившемуся рядом, кофе. Стилински сделал глоток и почувствовал, как горячая жидкость потекла в организм. — Я хотел узнать, как ты. — Я? — детектив искренне удивился. — Мне не привыкать не спать по ночам и работать. — Я не про это. Шериф сказал, что последние два дня ты едва спишь, мой отец тоже волнуется, вытянешь ли ты это дело. А я волнуюсь и за тебя, и за Джексона. Если с Лидией что-то… ну…кхм, — Скотт старательно выбирал слова, но в конце предложения запнулся. — Ты говорил со своей матерью, да? Все очень плохо. — Плохо. Стайлз, если Лидия не выживет, ты сможешь справиться со всем этим давлением? Я понимаю, что вы вместе всего несколько недель, но я знаю тебя… Да и то, что происходит между вами, очевидно всем. — Не хочу даже допускать мысль, что она не выкарабкается, — прошептал Стайлз, глядя в полупустой стаканчик. — Насчет дела… Знаешь, я удивлен, но мне кажется, что мой мозг быстрее работает. Словно весь организм понимает, насколько это для меня важно. — Интересная гипотеза. Просидев с другом еще около часа, Скотт все же покинул участок, чтобы вернуться к беременной жене, а перед детективом вновь оказались материалы дела. Было удивительно, как Хейлу удалось не попасть ни на одну камеру, учитывая, что Дом Айкена был ими напичкан. И все же, в один день Питер засветился на каждой камере по своему привычному маршруту, а на следующий — словно испарился. Поэтому на следующий день Стайлз вместе с Джорданом оказались в кабинете главного врача психиатрической больницы. Даже в благоустроенном помещении царила мрачная атмосфера, от стен веяло болью, а где-то вдалеке раздавались крики пациентов. Никому из детективов еще не приходилось посещать такие заведения, что немного давило на эмоциональное состояние. Даже, прошедший войну, Пэрриш чувствовал себя крайне неуютно. — Агент Стилински, помощник, чем обязан визиту? — мужчина лет пятидесяти предложил им сесть за стол, поправляя свой жилет. — Думаю, вы прекрасно понимаете причину, доктор Валок. — Питер Хейл, — мужчина сел на свое место и слегка дрожавшими пальцами заправил седоватую прядь волос, что выбилась из прически. — Для нашего учреждения это, конечно, экстраординарный случай. — У вас есть представление, как из вашего учреждения, охрана которого на высоком уровне, хочу заметить, мог сбежать пациент? — детектив внимательно смотрел на мужчину, оценивая его поведение. — Послушайте, детектив, Питер Хейл не относился к категории буйных пациентов, которые были госпитализированы принудительно. Он лег добровольно по своему заявлению и настоянию родственников… — Они у вас как-то иначе охраняются? — вмешался Джордан. — Именно, помощник, — кивнул врач. — Такие, как он, живут в четырехместных палатах, группами ходят на приемы пищи, занятия и прогулки. Они беспрепятственно посещают уборную в ночное время. Но дежурный санитар в любом случае находится неподалеку, а дежурный врач на ночь закрывает входные двери, на каждом окне у нас решетки. — И все же ему удалось сбежать…. Вы сказали, что он жил в палате в другими пациентами, мы можем переговорить с ними? — уточнил Стайлз. — Боюсь, без разрешения родственников или ордера у вас это не выйдет. Мы всё же учреждение закрытого типа. — Немного смахивает на препятствование расследованию, — с ухмылкой заметил Пэрриш. — Это правила больницы, написанные при ее создании. Они не придуманы мной, помощник, — ответил Валок. — Но мы проводили с ними беседу, ведь идет внутреннее расследование инцидента. Могу предоставить вам запись показаний пациентов, только они ничем вам не помогут. Вечером был в палате, а на утро, когда все проснулись — его не оказалось. — Почему вы сразу не передали эту информацию в участок? — вопрос помощника шерифа застал мужчину врасплох. Валок нервно провел рукой по волосам и глубоко вздохнул. — Надеялись, что разберемся с этим самостоятельно. Изначально думали, что он находится еще на территории… — Доктор Валок, скажите, Хейл — агрессивен, опасен ли он для общества? — У него бывали приступы агрессии, особенно в первое время. Сейчас таких ситуаций не происходило. — А если снова начнет пить? — Вероятность высока, агент Стилински. Если он будет в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, то может представлять угрозу для окружающих, — Стайлз кивнул и глубоко вздохнул. Если Питер напал на семью Лидии, он уже стал опасным преступником, а сейчас может навредить кому-то еще. — И еще кое-что, детектив, — мужчина выдернул парня из раздумий. — Не надо его недооценивать. Он хоть и алкоголик, но он очень умен. Не понимаю, как за столько лет зависимости его разум не притупился, но это так. Он не просто умен, он еще и очень хитер. Покидая больницу, детективы даже не подозревали, что о произошедшем разговоре знали не только они и Валок, но и еще один человек, притаившийся в тени больничного коридора.