Часть IX. Лора

Глубокая ночь укутала дом плотной, почти осязаемой тишиной. Казалось, весь мир выдохнул и замер, позволяя себе короткую передышку. Лишь ливень за окном упрямо нарушал это спокойствие — капли с силой били по стеклу, стекали вниз, переплетаясь в живые, постоянно меняющиеся узоры Комната тонула в полумраке. Свет уличного фонаря пробивался сквозь дождевую пелену, мягко ложился на стены и кровать, где лежали они — Ева и Макс Ева спала, доверчиво прижавшись к нему. На ней было лишь тонкое бельё, едва прикрывающее тело. Её голова покоилась на его груди, дыхание было ровным, тихим, почти детским. Одна рука обвивала его, словно она боялась отпустить даже во сне Макс же лежал неподвижно, глядя в потолок, будто пытался найти там ответы, которых не было. Его пальцы медленно скользили по волосам Евы — осторожно, почти невесомо, чтобы не разбудить. В этом движении была нежность, но в глазах — усталость Он был измотан. Тело требовало сна, но разум не отпускал Мысли крутились, цепляясь одна за другую, пока среди них не всплыла она — Лора. Её улыбка. Тёплая, уверенная… и слишком живая для воспоминания «Всегда будешь меня любить…» Голос прозвучал в голове так отчётливо, словно она стояла рядом с эхом и с тяжестью Макс тихо выдохнул, устало прикрыв глаза на секунду. Потом приподнялся, чуть повернул голову и коснулся губами лба Евы — мягко, с той осторожной любовью, которая приходит вместе с чувством вины Он аккуратно вытащил руку из-под её головы. Ева едва заметно шевельнулась, но не проснулась. Только глубже уткнулась в подушку, словно пытаясь вернуть утраченное тепло Макс сел на край кровати, потянулся, лениво, с хрустом в плечах. Накинул кожаную куртку прямо на голое тело, натянул штаны, обувь. Всё делал почти на автомате Направляясь в сторону двери, он вновь бросил взглядом Еву, которая сладка спала. На лице проскользнула улыбка. Выходя дверь он оставил приоткрытой Его шаги эхом разнеслись по пустому дому — глухо, размеренно. Он шёл, зевая, лениво проводя рукой по груди. Из кармана достал сигарету, зажал её губами Когда он открыл входную дверь, ветер и дождь почти ударили его в лицо — "Блять…" — вырвалось у него сквозь зубы Он зажмурился, отступил на полшага, потом снова подался вперёд — "Сраная погода…" Зажигалка щёлкнула раз, второй. Пламя гасло под напором ветра. Лишь с третьей попытки сигарета наконец загорелась, и он глубоко затянулся, словно это могло хоть как-то утихомирить бурю внутри В это время в комнате всё оставалось таким же тихим Ева раскинулась на кровати, уже не чувствуя его рядом. Одеяло сползло, открывая плечи, тонкие линии ключиц. Ткань белья едва держалась, подчёркивая хрупкость её тела. Она спала безмятежно, с чуть приоткрытыми губами, тихо посапывая. Ей явно снилось что-то хорошее В этот момент дверь в комнату едва слышно приоткрылась, будто сама ночь решила заглянуть внутрь. Сквозняк мягко качнул занавеску, и тень, скользнувшая следом, почти растворилась в темноте Кто-то двигался медленно, осторожно, сокращая расстояние шаг за шагом На этот раз Ева спала слишком крепко. Не так, как обычно. Обычно она улавливала любой шорох, любое изменение в воздухе. Но сегодня сон держал её глубоко, не отпуская Фигура остановилась рядом с кроватью Он наклонился над ней, всматриваясь в её лицо, будто пытаясь запомнить каждую черту. Его рука медленно поднялась и коснулась её щеки — осторожно, почти невесомо. Пальцы скользнули ниже, по линии шеи, задержались на мгновение, чувствуя тепло её кожи Ева тихо замычала во сне. В этом звуке не было тревоги — только неясное ощущение чего-то приятного, почти знакомого. Она чуть повела плечом, но не проснулась Он замер на секунду, прислушиваясь Тогда его рука продолжила путь — медленно, уверенно, будто он уже принял решение и теперь не собирался отступать. Прикосновения оставались осторожными, но в них чувствовалась нарастающая жадность — не грубая, а сдержанная, с трудом контролируемая. Он осторожно рукой двинул к лифчику и её грудь оказалась в его ладони. Он бережно и медленно её сжал в руке. Ева перестала дёргаться во сне. Снова погрузилась в крепкий сон Он наклонился ниже. Его лицо оказалось совсем рядом с её лицом. Их дыхания смешались — тёплое, сбивчивое. На секунду он замер, будто проверяя последнюю границу Губы почти коснулись её. Его пульс участился. Внутри что-то явно боролось — но уже без особых шансов на победу Рука скользнула ниже, по линии талии… Ева вдруг улыбнулась во сне, едва слышно прошептав: — "Щекотно… хватит…" Она слабо зашевелилась, словно пытаясь уйти от невидимой щекотки, и на мгновение всё зависло — тонкая грань между сном и пробуждением И именно в этот момент он понял — дальше тянуть нельзя Он наклонился и прижался к её губам. Поцелуй сначала был осторожным, почти проверяющим. Но уже через секунду в нём появилось напряжение — сдерживаемое, но ощутимое. Он будто пытался вложить в этот короткий момент всё, что копилось внутри Ева резко вдохнула. Её глаза распахнулись — сначала мутные от сна, затем в них вспыхнуло осознание. Она ощутила колючую щетину: жёсткая и непривычная...это был явно не Макс Её тело напряглось, но он уже усилил поцелуй, не давая ей сразу отстраниться. Не грубо — но настойчиво, будто боялся, что это единственный шанс И вдруг скрипнула входная дверь. Макс закончил курить и направлялся наверх Он мгновенно отстранился. Между ними повисла тяжёлая пауза. Только тонкая нить дыхания и лёгкая влажность на её губах напоминали о том, что только что произошло Он посмотрел на неё без привычной насмешки, без игры — или почти без неё. В его взгляде было что-то упрямое, даже опасное. Уверенность человека, который зашёл слишком далеко, чтобы отступать Ева замерла. Она не двигалась, не говорила. Только смотрела на него, пытаясь догнать реальность Они оба дышали тяжело — слишком резко вернувшись из этого странного, запретного момента — "Надеюсь… я прощён", — тихо произнёс он, едва заметно улыбнувшись Но улыбка не скрывала главного Он выпрямился. И снова на мгновение стал тем самым — лёгким, почти беззаботным. Но в глазах всё ещё оставалась та самая серьёзность. Намерение и осознание того, что он делает — и что уже сделал За дверью послышались шаги Он почти бесшумно выскользнул из комнаты, ступая на цыпочках, как тень, которая не хочет оставлять следов. Дверь осталась приоткрытой — ровно настолько, чтобы не выдать его ухода На лестнице он столкнулся с Максом. Тот поднимался наверх, слегка взъерошенный, с остатками дождя на волосах и запахом табака, который тянулся за ним шлейфом — "Ты чего не спишь?" — спросил Макс, прищурившись Джейсон остановился на ступеньку выше, глянул на него сверху вниз и ухмыльнулся — легко, почти лениво — "Что-то не спится" Он тихо хихикнул, будто это была всего лишь безобидная шутка, и, не дожидаясь ответа, продолжил спускаться вниз Макс проводил его долгим взглядом. Внутри что-то неприятно кольнуло. Он нахмурился, едва заметно качнув головой: «Что-то мне это не нравится…». Мысль зацепилась и не отпускала: «Какой-то… довольный он в последнее время. Слишком довольный. Не похоже на него» Макс перевёл взгляд на дверь комнаты Евы и, чуть помедлив, приоткрыл её Внутри всё выглядело спокойно. Ева лежала на кровати, повернувшись к нему спиной. Дыхание ровное. Она казалась глубоко спящей — слишком идеальной в этом спокойствии На секунду Макс задержался в дверях, будто прислушиваясь не к звукам, а к ощущению. Потом зашёл и тихо закрыл за собой дверь Тем временем Ева, едва услышав его шаги, уже успела стереть с губ остатки влаги и замереть, притворяясь, что спит. Сердце билось быстрее обычного «Только бы он ничего не заметил…» Макс скинул куртку, затем штаны, и вдруг — с неожиданной лёгкостью, почти по-детски — плюхнулся на кровать рядом с ней. Матрас мягко качнулся Ева слегка вздрогнула, как будто он её разбудил — "Макс?.." — тихо, сонно пробормотала она — "Тшш…" — прошептал он, наклоняясь ближе, будто убаюкивая её обратно Он лёг позади, притянул её к себе. Тепло его тела было знакомым и приятным Макс склонился к её шее и коснулся губами кожи — мягко, нежно, почти играючи. Его дыхание щекотало, движения были лёгкими, будто он нарочно дразнил её, проверяя реакцию Ева тихо выдохнула. Ей это определенно нравилось. Тело откликалось привычно, без сопротивления. Но мысли…мысли предательски не отпускали Короткий, неожиданный поцелуй, чужое дыхание, щетина — всё это всплывало снова и снова, перекрывая настоящее Она лежала в руках Макса — но в голове всё ещё оставался Джейсон. И от этого становилось… странно

***

Музыка в зале гремела так, что вибрация проходила по полу и поднималась по ногам, смешиваясь с запахом алкоголя, духов и чужих тел. Свет неона резал глаза, лица расплывались, превращаясь в маски — одинаково жадные, одинаково пустые. Лора стояла у стены, скрестив руки, и смотрела в никуда, стараясь не цепляться взглядом ни за кого. Всё это давно перестало быть чем-то необычным, но сегодня внутри было особенно тяжело — будто воздух стал гуще Когда к ней подошёл администратор, она даже не повернулась сразу. Только по короткому кивку поняла — снова тот самый клиент. Без лишних слов она направилась к лестнице. Шаги отдавались глухо, и с каждым подъёмом внутри нарастало раздражение, перемешанное с усталостью Комната наверху встретила её полумраком. Мужчина уже был там — развалился в кресле, лениво покачивая бокал в руке. Он сразу посмотрел на неё, медленно, оценивающе, будто выбирал вещь — "Долго", — протянул он Лора закрыла за собой дверь, не спеша, и остановилась у неё — "Давай быстрее", — сказала она сухо, без эмоций. — "У меня нет времени" Он усмехнулся, поставил бокал и поднялся, направляясь к ней — "Не тебе ставить условия", — ответил он, и в его голосе уже слышалась раздражённая нотка Она сжала челюсть, но промолчала. Всё это было привычно — их тон, их поведение, их ощущение вседозволенности Он подошёл слишком близко, и его рука сразу легла на неё грубо, без малейшей попытки быть аккуратным. Лора инстинктивно отстранилась, делая шаг назад — "Не надо", — коротко сказала она Он замер на секунду, будто не поверил, что его остановили — "Что?" — переспросил он. — "Я сказала — не надо так" Пауза повисла тяжёлая, напряжённая. И в следующую секунду всё сорвалось Удар пришёлся резко, без предупреждения. Голова дёрнулась в сторону, в ушах зазвенело, на мгновение мир потерял чёткость. Она застыла, чувствуя, как по губе растекается вкус крови Медленно повернула голову обратно. Он смотрел на неё уже с открытой злостью, будто она только что нарушила какой-то негласный закон — "Думаешь, можешь здесь что-то решать, мелкая шлюшка? — бросил он В этот момент внутри Лоры что-то окончательно сломалось Он снова шагнул к ней, собираясь повторить то же самое, но теперь она не отступила Её рука сама скользнула в карман куртки, нащупывая холод металла. Движение было быстрым, почти автоматическим, будто тело уже приняло решение раньше разума. Она вытащила нож Мужчина не сразу понял, что происходит. На его лице на секунду мелькнуло удивление — "Ты что…" Она не дала ему договорить Шаг вперёд — и короткое, точное движение. Лезвие скользнуло по его горлу, почти без усилия, но с достаточной силой, чтобы всё закончилось сразу Он замер. Глаза расширились, рука резко потянулась к шее. Кровь выступила мгновенно, тёмная, густая, заливая пальцы. Он попытался вдохнуть, но вместо слов вырвался только хрип Сделал несколько шагов назад и рухнул на пол. Лора осталась наблюдать как этот кусок говна умирает, без единой жалости в глазах Музыка за стеной продолжала греметь, но внутри комнаты стало странно тихо Она не сразу сдвинулась с места. Несколько секунд просто стояла, будто не до конца осознавая, что сделала. Потом резко вдохнула, словно вынырнула из глубины. Наклонилась, вытерла лезвие о его рубашку — почти механически — и убрала нож обратно Когда она вышла обратно в коридор, музыка снова ударила в уши, свет ослепил. Всё выглядело так же, как несколько минут назад — люди, смех, шум, движения Ничего не изменилось. Кроме неё Лора прошла через зал спокойно, не привлекая внимания, будто просто закончила работу. Ни один взгляд не задержался на ней дольше обычного Выйдя на улицу, дождь сразу накрыл её, холодный, резкий. Вода стекала по лицу, смешиваясь с остатками крови Она подняла голову, закрыла глаза на секунду..поток мыслей не давали ей покоя. Её больше пугало не то, что она кого-то убила, а то, ей за это придётся отвечать — "А что ребята скажут, когда узнают?...Макс?" Лора качнула головой будто пыталась убрать навязчивые мысли, поправила сумочку и направилась в сторону дома Дождь глухо бил по окнам базы, растягивая ночь. Внутри было тепло, привычно шумно, но всё это стихло, когда открылась дверь Лора тихо вошла в дом. В её движениях чувствовалась усталость и напряжение, каждый шаг отдавался в пустых стенах старого дома, но она старалась не выдать того, что внутри всё кипело, что с ней только что произошло Макс сразу оказался рядом. Притянул её к себе, уткнулся в её волосы, вдохнул — "Долго сегодня. Всё нормально?" — "Да…" — она кивнула, не поднимая взгляда. — "Просто устала, извини" Она будто не обращая внимания на остальных бросила сумку в комнату, быстро сняла верхнюю одежду и направилась в ванную, закрыв дверь за собой — "Чё это с ней?" — удивлённо подметил Эндрю, запивая пивом Максу же такой тон не понравился. Он проводил её серьёзным, подозрительным взглядом и затем его внимание привлекло её сумка, лежащая на полу у их кровати. Он уважал её личное пространство, хотя тревога внутри него нарастала с каждой минутой молчания Горячая вода смыла с неё пот и усталость, но не тревогу, не страх, не то, что нависло над ней, как тёмное облако — убийство клиента, которого она сама не ожидала убить, а теперь последствия висели над ней, как невидимая угроза Когда Лора вышла из ванной, обернувшись полотенцем, она направилась к кровати, легла рядом с Максом, но отвернулась к нему спиной. Между ними возникла невидимая стена, холодная и прочная, несмотря на физическую близость. Макс пытался найти слова, что-то сказать, но понимал: любая фраза сейчас может разрушить хрупкое доверие, которое у них было Они провели ночь, лежа рядом, но словно по разные стороны невидимой стены. Ни прикосновений, ни теплоты, ни привычной лёгкой игры. Только молчание, напряжение и ощущение, что каждый из них пытается не сломаться и не выдать эмоций, которых боится. Макс крутился в постели, не смея нарушить её личное пространство, а Лора плотно сжала одеяло, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала её тело На следующий вечер Лора снова вернулась на работу в клуб. Её шаги были уверенными снаружи, но внутри всё дрожало, сердце билось быстро, дыхание было прерывистым Её коллега подошла к ней и сказала: — "Босс вызывает" Лора поднялась на второй этаж, и музыка клубной композиции буквально бомбила по всем щелям здания, глухо дрожала в стенах и пробиралась сквозь пол, отдаваясь в груди странным ритмом. Свет прожекторов резал глаза и ослеплял, дым от машинок для эффектов плавно поднимался к потолку, создавая мутное, почти осязаемое пространство Короткая мини-юбка и туфли щелкали по кафельному полу, отражая её шаги, а облегающий топ подчёркивал фигуру — всё это, словно форма доспеха, предназначенного для работы в этом месте. Каждый её шаг давался с усилием, сердце стучало так громко, что казалось, оно заглушает клубную музыку Она подошла к двери, медленно подняла руку и постучала. Тяжёлый щелчок двери раздался вслед за её стуком. Дверь приоткрылась, и перед ней появился один из вышибал, крепкий, широкий, с лицом, которое больше подходило бы для угрозы, чем для приветствия. Он пропустил Лору внутрь, и она, стараясь не выдать ни малейшей эмоции, вошла в кабинет Внутри сидел он — босс, человек, о котором не хотелось думать вслух, потому что страх почти физически давил на плечи Лоры. Омерзительный, жирный, с лицом, на котором играла только жадность и холодная практичность, он медленно закурил сигарету, наблюдая за ней с неприкрытой раздражённой заинтересованностью — "Я думал, тебе можно доверять", — начал он, медленно, с ненавистью в голосе, — "а вот так вот ты поступаешь со мной" Лора молчала, не осмеливаясь взглянуть ему в глаза. Она знала: любое слово, любое сопротивление сейчас может стоить ей жизни — "Мне звонят", — продолжал он, затягиваясь дымом, — "и говорят, что нашли труп. Один из клиентов, которого ты должна была обслужить. И я понял, что это ты должна была быть с ним. Объясни мне, Лора, какого чёрта этот мерзавец мёртв?" В груди Лоры подступил огромный комок, она сглотнула, собираясь с духом. Слова сорвались с трудом: — "Он... он поднял на меня руку, и я... я машинально защитилась" Босс вздохнул, не выражая никакого удивления, лишь лениво закурил, словно её объяснение не имело никакого значения — "Мне похуй, что он сделал", — сказал он холодно, почти шепотом, — "твоё дело — ноги раздвигать и удовлетворять клиентов. Процентов с этого получаю и я. Но теперь я лишился денег, лишился клиента, а вдобавок ты создала огромную проблему, оставив свой сувенир в отеле. Окровавленный. Ты понимаешь, что с тобой будет?" Лора ещё раз сглотнула, дрожь пробежала по всему телу. Её колени слегка подогнулись, сердце будто сжалось в комок. Она понимала, что любая попытка оправдаться или возразить может стать последней. Она всегда старалась делать всё, чтобы выжить, чтобы её друзья не пострадали, чтобы всё оставалось под контролем, но теперь контроль выскользнул из рук — "Я прошу прощения", — выдавила она, — впредь я буду очень внимательна со своей работой Босс фыркнул, усмехнулся, затем внезапно рассмеялся так, что смех, дрожащий и нервный, словно разносился по всей комнате. Но смех был кратким — и он резко прекратил, его глаза снова стали холодными и опасными — "Впредь", — сказал он ровно, — "у тебя есть сутки, чтобы на мой стол поступила сумма, которая компенсирует моральный ущерб" Он снова фыркнул, тихо усмехаясь себе под нос, а Лора почувствовала, как её внутри всё сжалось. Денег у неё нет. Ни физических, ни виртуальных. Ни возможности добыть такую сумму за сутки — "Если денег через сутки не будет", — добавил он тихо, но с убийственной уверенной угрозой, — можешь попрощаться с милой головкой на шее, потому что ты сдохнешь. Всё. Проваливай отсюда, не хочу тебя видеть" Лора кивнула, не поднимая взгляда, развернулась и вышла из кабинета. Каждый шаг отдавался в голове тяжёлым эхом, а сердце сжималось от страха. Она понимала — это конец. Конец её карьеры, конец жизни, конец любви, конец всего, что ей было дорого. Она шла по коридору обратно, в клубную грохочущую музыку, и каждый удар сердца звучал словно приговор Придя домой, Лора снова была напряжена до предела. Её движения были скованными, взгляд настороженным, будто каждый звук в доме мог выдать её тайну Макс, заметив это, пытался подойти к ней, заговорить, но она упрямо отворачивала лицо, стараясь не смотреть ему в глаза. Весь дом, казалось, жил своим собственным шумом: ребята сидели на диване, кто-то перебрасывался словами в споре, кто-то посмеивался, но Лора оставалась отдельным островом молчания, напряжения и внутреннего ужаса, который тяжёлой тенью ложился на всё вокруг Макс не находил себе места. Он нервно ходил из одной комнаты в другую, раздражение и тревога нарастали с каждой минутой. Он швырял вещи, сбивал с полок мелочи, пытался прогнать внутренний гнев, но при этом не подходил к ней. Ему не хотелось кричать на неё, он не хотел выяснять отношения, хотя бурлящая в груди ярость требовала выхода. Она была для него самой важной, и видеть её такой, замкнутой и испуганной, было невыносимо Когда он наконец зашёл в её комнату, она лежала на кровати, стараясь скрыть напряжение и страх под видом сна. Он сел на край кровати, осторожно коснулся её плеча, скользнул рукой по её спине, прижимая к себе, словно страх перед тем, что это может быть их последняя ночь вместе, давал ему право на это единственное прикосновение Лора, почувствовав тепло и уверенность, которую он излучал, отдалась его ласкам, позволяя губам скользить по её шее, по щеке, вдыхая его запах, чувствовать силу и заботу. Их тела встретились с неистовой, долгой страстью; поцелуи становились всё смелее, проникновение медленным, осторожным сначала, с мягкой настойчивостью, словно Макс пытался дать ей привыкнуть, привыкнуть к близости, к своей уверенности, к своим чувствам, а Лора повторяла за ним, постепенно смелела, отдавалась, ощущая, как тревога и страх превращаются в жгучее желание быть рядом, быть прикосновением, быть вместе На следующий день Лора проводила день вместе с командой на базе, то обнимаясь с Максом, то сидя рядом с остальными, позволяя себе малую часть привычного тепла и доверия. Смеялись, шутили, пили пиво, делились едой, наслаждались последними совместными часами, словно не замечая, что каждая минута становится бесценной и оборотной Но вечер наступил быстро, и с наступлением темноты минуты тянулись, а часы шли медленно, каждое мгновение отдавалось тревожной тяжестью, приближая неизбежное Когда Лора в очередной раз пошла в душ, Макс больше не мог сдерживать внутреннее напряжение. Он видел её отстранённость, молчание, и его мысли не давали покоя Его взгляд упал на сумку, которую она оставила на полу, и он, хотя и колебался, не выдержал — залез внутрь. Там он обнаружил трусы, мелочи, привычные предметы девушки, но потом наткнулся на маленький блокнот. Он открыл его и увидел аккуратные строки: мужские имена, столбик с временем, столбик с деньгами. Всё стало ясным мгновенно Ярость, шок и боль одновременно охватили его. Сердце забилось так, что казалось, выскочит из груди. Неужели она его предала? Неужели Лора, человек, которого он любил и которому доверял всем сердцем, могла за его спиной идти на такое, ради денег, ради выгоды? Он пытался осознать, понять логику её поступка, но разум отказывался принимать это: он сам никогда не смог бы так поступить, никогда не предал бы тех, кого любит. А Лора… у неё была своя логика, своё мышление, своё выживание. Макс же, со своей наивностью и детской прямолинейностью, просто не мог принять этого предательства Выйдя из душа она сделала пару шагов в комнату и только тогда заметила Макса Он стоял посреди помещения, неподвижный, с каким-то чужим выражением лица. В его взгляде не было привычного тепла — только напряжение и что-то тяжёлое, сдерживаемое Лора остановилась — "Макс…" — тихо сказала она, чувствуя, как внутри неприятно сжимается Он не ответил сразу. Несколько секунд просто смотрел на неё, будто пытался сопоставить перед собой человека с тем, что только что узнал — "Ты ничего не хочешь мне сказать?" — наконец произнёс он Голос был ровный, но в этой ровности чувствовалась опасность. Лора медленно опустила полотенце, сжала его в руках — "А ты уже всё разузнал, я погляжу" — спросила она спокойно, но в её тоне скользнула усталость Макс усмехнулся, коротко и безрадостно — "Я бы с радостью ошибся", — ответил он. — "Но, к сожалению, там всё предельно понятно" Она отвела взгляд на секунду, словно собираясь с мыслями — "Макс, давай не будем сейчас…" — "А когда?" — резко перебил он, делая шаг к ней. — "Когда ты снова уйдёшь «на работу»? Или когда я в следующий раз случайно узнаю, чем ты на самом деле занимаешься?" В его голосе прорезалась злость. Лора подняла на него глаза — "Я делала это для нас" — "Конечно", — он кивнул, сдержанно, почти холодно. — "Для нас ты трахалась с разными мужиками" — "Нам деньги нужны были", — тихо, но твёрдо сказала она Он остановился прямо перед ней — "Тоесть деньги, по-твоему мнению, важнее верности?" — спросил он уже тише, но напряжение только усилилось Лора провела рукой по влажным волосам, тяжело выдохнула. — "Нет, но это был самый быстрый способ заработать", — сказала она прямо. — "Потому что нам нужны были деньги. И никто из вас не задаёт вопросов, откуда они берутся" Макс сжал челюсть — "Не надо сейчас перекладывать на нас", — ответил он. — "Я не просил тебя делать это" — "Нет", — она кивнула. — "Не просил. Ты вообще ничего не просил. Ты просто жил, как будто всё само собой складывается" В её голосе впервые появилась резкость. — "И тебя устраивало, что деньги появляются", — продолжила она. — "Пока ты не узнал, как именно они добываются" Он отступил на шаг, будто её слова ударили — "Я по-твоему мнению такой дебил?" — тихо спросил он Лора посмотрела на него внимательно — "Нет. Но ты ведёшь себя как ребёнок порой, Макс. Возьми себя в руки. Деньги добываются не лёгким путём..." — она сделала небольшую паузу. — "Думаешь, мне приятно было? Думаешь, мне это радость приносило?...Да господи, Макс...дело даже не в этом..." — "Тогда в чём?" — уже почти шёпотом спросил он Пауза затянулась Лора отвела взгляд, будто на секунду пожалела, что вообще начала этот разговор — "Я убила клиента", — сказала она Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно. Макс обомлел — "Что?.." — "Он перешёл границу. Я… не сдержалась" Она говорила без подробностей, но в её голосе не было ни оправдания, ни истерики — только факт. Макс провёл рукой по лицу, будто пытался вернуть реальность на место — "И теперь?.." — "Теперь я должна", — ответила она. — "Очень много" Он нервно усмехнулся, покачал головой — "Сколько?" Она назвала сумму. Макс резко отвернулся, прошёлся по комнате, запустил пальцы в волосы — "Это нереально…" — выдохнул он. — "Это просто невозможно" Лора молчала — "Где ты собираешься взять такие деньги?" — продолжил он, разворачиваясь к ней. — "Ты вообще понимаешь, во что влезла?" — "Понимаю", — спокойно ответила она. — "Поэтому и не хочу втягивать тебя" — "Уже поздно", — резко сказал он. — "Ты уже втянула" Она посмотрела на него долго, внимательно — "Я справлюсь сама" Он усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья — Конечно. Как и всегда. Сама решила таким образом зарабатывать, будто других работ нет. Сама решила не рассказывать и оставить меня не в известности. Сама решила убить и сама решила вернуть крупную сумму денег за своего приятеля, с которым кувыркаешься в постели за моей спиной, как подлая шлюха!" — сорвался Макс Она сделала шаг назад, к двери — "Лора", — его голос стал жёстче. — "Ты сейчас серьёзно уходишь?" — "Да" — "Отлично", — он кивнул, и в этом кивке было больше злости, чем слов. — "Катись к своим дружкам и решай свои проблемы сама" Она замерла на секунду. Этого он почти не заметил. Потом она резко вышла, тихо закрыв за собой дверь Макс стоял, облокотившись о стену, дыхание прерывистое, руки сжаты в кулаки. Сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу, а разум медленно начинал осознавать, что только что произошло В эту тишину, разрезанную звуком капель дождя за окнами, вошёл Эндрю. Он сразу увидел напряжение, ощутил, что здесь что-то сломалось, и его взгляд остановился на Максе с явной неприязнью и недовольством — "Ты что творишь, Макс?" — голос Эндрю был строгий, без намёка на шутку. — "Это Лора! Она часть нашей семьи. И такие вещи, такие проблемы… их решают вместе, а не орут друг на друга и бросают всё на эмоциях" Макс молчал, глаза опустил, плечи подрагивали. Он хотел что-то сказать, оправдаться, но слова застряли где-то между гордостью и стыдом — "Ты ведёшь себя как ребёнок!" — продолжал Эндрю, шагнув ближе. — "Весь этот конфликт, весь этот шум… Ты выбрал эмоции вместо того, чтобы с ней спокойно обсудить, выслушать и понять. Разве это так трудно? Чувак, беги за ней и извиняйся!" Макс сжал зубы, пытаясь подавить внутреннее напряжение. Он знал, что Эндрю прав, но гордость и злость всё ещё держали его в плену — "Я…" — начал он, но слова тут же прервались Эндрю плюнул на пол в знак явного раздражения, отвернулся и направился к двери — "Я не буду это терпеть больше", — сказал он холодно. — "Я пойду за Лорой. Можешь дальше стоять и жалеть себя" Он не спрашивал разрешения, он просто развернулся и побежал за Лорой, оставив Макса один на один с собственной растущей пустотой и осознанием, что он допустил огромную ошибку Макс стоял ещё несколько секунд, словно парализованный, а затем резкая ясность начала доходить до него: он был неправ. Он натворил всё на эмоциях, он позволил злости и обиде взять верх над разумом, над доверием, над людьми, которые ему дороги — "Чёрт!" — выругался он вслух, словно пытаясь выдуть пар из ушей и сжечь в себе горечь Он рванул к двери, не думая о том, как мокрый пол под ногами или шум дождя за окном, не думая ни о чём, кроме того, чтобы догнать Эндрю и Лору и попытаться всё исправить, пока ещё не поздно Выбежав из дома, Макс рванул к дороге, его ноги глухо ударяли по мокрому асфальту, дыхание сбивалось, а лёгкие жгло от сигареты, всё равно он не замедлялся ни на шаг. Впереди показался силуэт — знакомый, отчётливо различимый в свете фонарей. Сердце ушло в пятки, а каждая мышца кричала, чтобы ускорить бег, несмотря на боль и усталость. Он рванул так, что через несколько мгновений оказался рядом Картина, открывшаяся перед ним, была ужасна. Лора лежала на холодном асфальте, неподвижная, тело её было мокрым, волосы прилипли к лицу, а из головы медленно вытекала кровь, смешиваясь с дождем. Глаза были открыты, и в них отражался последний миг жизни, неподдельный и страшный. Эндрю стоял над ней, нагнувшись, плечи его дрожали, по щекам текли слёзы, глаза полны боли и бессилия. Он поднял взгляд на Макса — взгляд был острым, как лезвие, полный ярости и отчаяния Вдруг Эндрю резко встал и ударил Макса по лицу. Удар прозвучал будто выстрелом, и Макс, уже шокированный увиденным, понял — это был заслуженный удар, и никакая обида теперь не имеет значения — "Всё из-за тебя!" — крикнул Эндрю, его голос рвался от боли. — "Всё из-за тебя! Когда ты, блять, уже позврослеешь?" Он развернулся и отошёл в сторону, не в силах смотреть на Лору. Ему было тяжело, душа сжималась от бессилия и утраты, ведь Лора для него стала как младшая сестра, а связь с ней была глубокой и искренней. Они все стали одной большой семьёй, привязанность между ними была настоящей, почти осязаемой Макс стоял, не в силах сдержать слёз, и медленно подошёл к Лоре. Он опустился на колени рядом с её телом, обнял её, ощущая холод и влажность кожи под руками, и прижал лицо к её шее, словно надеясь услышать дыхание, которого уже не было. Сердце разрывалось от боли, а тело дрожало. Они оба, Макс и Эндрю, долго сидели рядом с Лорой, промокшие насквозь, погружённые в молчание и горечь утраты, не в силах повернуть время вспять Эндрю, хоть и был зол на Макса, почувствовал, что после одного удара вся ярость выдохлась, и больше злиться уже не мог — осталась только боль и горечь утраты. Тот день стал для всех как страшный сон, который хотелось забыть. Макс после этого случая потерял всякое желание открываться людям и заводить новые знакомства, а Эндрю стал для него не просто старшим братом, а ориентиром, учителем, человеком, чьё мнение и советы стали важнее всего Лору похоронили на обычном кладбище рядом с её родителями, о которых она часто рассказывала и к которым хотела быть ближе. Всё происходящее оставило неизгладимый след в их сердцах, и память о Лоре всегда будет частью того, кем стали они сами после этой трагедии

***

Макса сон прервал резкий хлопок, когда Джейсон бросил на него куртку, одновременно сообщив о тревожном оповещении, пришедшем из города. Он не успел проснуться до конца, и, с трудом открыв глаза, вскинул голову и крикнул: — "Ты чё творишь?!" Ева рядом вскочила от испуга, глаза широко раскрылись, сердце застучало быстрее, руки непроизвольно сжались. Макс продолжал ворчать, не успокаиваясь, от раздражения стучал кулаком по краю кровати и негодующе бормотал о том, что его так разбудили, и о том, что «не учили ли стучаться» Но Джейсон не обращал на это никакого внимания. Ему было абсолютно плевать на шум, на испуг Евы, на её тревогу. Его волновало только одно — помятый белый листок А4, который он держал в руках, и с которым, казалось, зависела их жизнь. Он тяжело кивнул, серьёзно и грозно, словно весь мир мог рухнуть от того, что написано на этом листе, и взгляд его остался холодным и непоколебимым Макс, наконец, сел на кровать, глаза ещё полузакрытые, но комок в горле уже застыл, душа сжалась от напряжения и тревоги, и он взглянул на листок. Сердце ударило сильнее, а дыхание замерло на мгновение — "Что там?" — робко спросила Ева, чувствуя, как в груди поднимается тревога. — "Почему такая напряжённость? Что-то случилось?" Макс медленно повернул взгляд на Джейсона, в глазах которого отражалась серьёзность и холодная решимость. Они переглянулись на долю секунды, и в этом взгляде было всё — безысходность, страх, понимание того, что случившееся невозможно повернуть назад Дрожащим голосом, с трудом сдерживая дрожь и тревогу, Макс произнёс: — "Тебя разыскивают" Ева зажмурилась, дыхание резко участилось, руки непроизвольно сжались в кулаки. Сердце словно забилось в пятки, мир вокруг потемнел, и в голове закружились мысли: «Неужели это уже случилось? И что будет дальше?». Её тело напряглось, а глаза, широко раскрытые, искали хоть малейший знак, хоть какое-то объяснение. В воздухе стояла тишина, тяжёлая и удушающая, как предвестник надвигающейся бури, и каждый вдох отдавался эхом тревоги и страха перед неизвестным