Часть 36

POV Мирослава Прошло ещё две недели. Две недели ада. Две недели, которые я провела в одиночестве. Я работала. Я рисовала. Я пыталась заполнить пустоту. Но она была повсюду. В каждом углу квартиры. В каждом воспоминании. Я слышала, как он приходит поздно ночью. Я слышала, как он включает стрим. Я слышала, как он разговаривает с подписчиками, которые спрашивают обо мне. — Где Мира? — спрашивали они. — Она спит, — отвечал он. — Она устала. Я лежала в спальне и слушала его голос. Он был таким родным, таким близким. Но он был так далеко. Я хотела выйти к нему. Хотела сесть рядом. Хотела обнять. Но я не могла. Я была слишком обижена. Слишком устала. Я взяла телефон и написала Амине: «Он не разговаривает со мной. Он закрылся в себе. Он приходит домой только чтобы спать. Я не знаю, что делать». Амина ответила почти сразу: «Ты должна поговорить с ним. Ты должна заставить его открыться. Если он продолжит так, вы потеряете друг друга». Я знала, что она права. Но я не знала, как это сделать. POV Егор Я сидел в кабинете и смотрел на экран. Я снова начал стрим. Зрители снова спрашивали о ней. «Егор, ты обещал, что Мира будет на следующем стриме.» «Где она? Ты врёшь нам?» «Вы расстались?» Я чувствовал, как внутри меня закипает злость. — Она не хочет быть на стриме, — сказал я. — Она занята своей работой. «Но ты раньше всегда говорил о ней с улыбкой.» «Что случилось?» Я не выдержал. Я выключил стрим и ударил кулаком по столу. Я чувствовал, как боль пронзает руку, но я не обращал на это внимания. Я чувствовал только свою беспомощность. Я хотел пойти к ней. Хотел обнять. Хотел сказать, что я люблю её. Но я не мог. Я был слишком горд. Слишком напуган. Слишком сломлен. Я закрыл глаза и провалился в тревожный сон. В этот вечер я поздно вернулся домой. Работа и мой тревожный сон забирали все мои силы. Я еле передвигал ногами, но зайдя в квартиру, моя усталость отошла на задний план.  Квартира встретила меня звенящей тишиной. Я быстро пошел на кухню — пусто. В спальню — пусто. В мастерской тоже было пусто. Мое сердце пропустило удар. Я вспомнил ее слова, о том, что я ее теряю своим молчанием. Я подорвался с места и быстрым шагом отправился в спальню. Открыл шкаф — все ее вещи на месте. Я выдохнул.  «Она просто куда-то вышла» — пронеслось у меня в голове, «но куда…?» Я присел на кровать и взял в руки телефон. Хотел написать ей сообщение, но мой взгляд упал на тумбочку возле кровати. Там лежал ее телефон. Она куда-то ушла без него. Меня накрывал страх. Где она? С кем она? Вдруг что-то случилось?  Я сидел в коридоре. Я не мог сидеть в гостиной, не мог сидеть в кабинете. Я сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрел на входную дверь. Я смотрел на неё уже несколько часов. Смотрел и ждал. Телефон лежал рядом. Я написал Амине, но не получил ответа. Я звонил ей шесть раз. Шесть раз я слышал длинные гудки, а потом — голос автоответчика. Она не брала трубку. Ни она, ни Мира. Мира, у которой телефон лежал на тумбочке в спальне. Мира, которая просто исчезла. Я прокручивал в голове тысячи вариантов. Она уехала к отцу. Она сняла квартиру. Она ушла от меня навсегда. Она с кем-то. С тем самым Артёмом. Мысль об этом обжигала изнутри, и я сжимал кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Я знал, что это моя вина. Я закрылся в себе. Я не разговаривал с ней. Я сделал её чужой в нашем доме. И она ушла. Я не знал, сколько прошло времени. Час. Два. Четыре. В коридоре было темно, только свет из приоткрытой двери гостиной падал на пол. Я смотрел на дверь и чувствовал, как внутри меня умирает надежда. И вдруг я услышал звук. Шаги за дверью. Кто-то копался в замке, пытаясь попасть ключом. Я вскочил на ноги. Сердце забилось так сильно, что я почувствовал, как пульс стучит в висках. Дверь медленно открылась. Она стояла на пороге. Моя Мира. Я смотрел на неё и не верил своим глазам. Она была пьяна. Настолько пьяна, что еле стояла на ногах. Её глаза были мутными, волосы растрёпанными, одежда помятой. Она опиралась рукой о косяк, чтобы не упасть. Её лицо было бледным, на щеках горел нездоровый румянец. Футболка сползла с плеча, открывая ключицу, а джинсы были расстёгнуты на верхнюю пуговицу. Я шагнул к ней, и слова полились из меня потоком. Я не мог остановиться. Я говорил быстро, сбивчиво, почти задыхаясь. — Боже, Мира, где ты была? Я обыскал всю квартиру! Я не знал, где ты! Ты не взяла телефон, я думал, что ты ушла! Я звонил Амине, она не отвечала! Я не знал, что думать! Я думал, что потерял тебя! Я думал, что ты ушла от меня навсегда! Что случилось? Почему ты не взяла телефон? Я переживал, я не мог найти себе места. Я с ума сходил! Ты даже не представляешь, что я пережил за эти часы! Она смотрела на меня. Её взгляд был тяжёлым, мутным, но в нём мелькнуло что-то холодное. Она усмехнулась, и этот звук резанул по ушам. — Ого, — сказала она, и голос её был хриплым и насмешливым. — Ты переживал? Правда? Ой, как трогательно. Я замер. Её тон был таким чужим, таким колючим. — Мира, я серьёзно, — сказал я, пытаясь взять её за руку. — Я думал, что ты... — Что я ушла? — перебила она, выдёргивая руку. — Что я бросила тебя? Собрала вещи и сбежала? — она засмеялась, и смех был горьким и пьяным. — Ты так думал? Правда? — Я не знал, — сказал я, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. — Ты не взяла телефон... — Да пошёл ты со своим телефоном! — она почти выкрикнула это, но голос её сорвался. — Ты думаешь, я должна отчитываться перед тобой каждую минуту? Ты думаешь, я твоя собственность? — Я не так сказал, — я шагнул к ней, пытаясь успокоить. — Я просто переживал... — Ты просто переживал, — передразнила она, и в её голосе было столько яда, что я почувствовал, как внутри меня что-то обжигает. — Ты всегда переживаешь. Ты вечно переживаешь. Ты переживаешь, когда я работаю. Ты переживаешь, когда я общаюсь с людьми. Ты переживаешь, когда я дышу не в ту сторону. Она сделала шаг вперёд и покачнулась. Я рванулся к ней, но она оттолкнула меня, и я увидел, как она усмехается, глядя на меня. — Не трогай меня, — сказала она, и голос её дрогнул. — Ты не имеешь права трогать меня. Ты не имеешь права ни на что. Ты закрылся от меня. Ты превратил наш дом в тюрьму. Она провела рукой по своим волосам, откидывая их назад, и я заметил, как её футболка задирается, открывая тонкую полоску кожи на животе. Она смотрела на меня с вызовом, и я чувствовал, как внутри меня что-то меняется. Она была пьяна. Она была зла. И она явно хотела спровоцировать меня. — Ты даже не смотришь на меня, — сказала она, и её голос стал низким, почти шёпотом. — Ты живёшь так, будто меня не существует. А теперь ты переживаешь, что я ушла? — она засмеялась. — Ты сам сделал это. Ты сам. Ты ведешь себя как мудак! Она сделала ещё шаг и оказалась совсем близко. Я чувствовал запах алкоголя от её губ, смешанный с её собственным запахом — тем самым, который я так любил. — Мира, — сказал я, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. — Ты пьяна. Давай я отведу тебя в спальню. — Нет, — сказала она, и в её голосе появилось что-то новое. Какая-то дерзость. — Я хочу тебя. Она провела рукой по моей груди, и я почувствовал, как её пальцы касаются моей футболки. Я замер. — Мира, — сказал я, пытаясь остановить её. — Ты не в себе. — Я в себе, — сказала она, и в её глазах мелькнуло что-то дикое. — Я хочу тебя, Егор. Я хочу чувствовать тебя. Сейчас. Я смотрел на неё и не узнавал её. Это была не та Мира, которую я знал. Это была другая Мира — пьяная, дерзкая, с вызовом в глазах. Она смотрела на меня так, будто проверяла, насколько далеко я готов зайти. Она потянулась ко мне и поцеловала меня. Я чувствовал, как её губы касаются моих, как её руки скользят по моей груди. Я чувствовал, как её пальцы расстёгивают мою футболку. — Я хочу тебя, — прошептала она, касаясь губами моей шеи. — Я хочу тебя прямо сейчас. Она толкнула меня к стене, и я почувствовал, как её тело прижимается к моему. Она была такой тёплой, такой живой. — Мира, — сказал я, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается. — Ты... — Заткнись, — сказала она, и в её голосе была сталь. — Просто заткнись и целуй меня. Я не мог сопротивляться. Я не хотел сопротивляться. Я прижал её к стене и поцеловал. Я чувствовал, как её руки обвивают мою шею, как её тело прижимается к моему. Она разорвала поцелуй и посмотрела на меня. Её глаза были мутными, но в них была такая страсть, что я почувствовал, как внутри меня всё сжимается. — В спальню, — сказала она. — Отведи меня в спальню. Я подхватил её на руки и понёс в спальню. Она была такой лёгкой, такой беззащитной, и я чувствовал, как её дыхание касается моей шеи. Я уложил её на кровать и навис над ней. Я смотрел на неё и не мог поверить, что она здесь. Она была пьяна, она была зла, но она была моей. — Я хочу тебя, — прошептала она, и в её голосе была такая искренность, что у меня сжалось сердце. — Я тоже хочу тебя, — сказал я. Она потянулась ко мне и поцеловала меня. Я чувствовал, как её руки скользят по моей спине, как её пальцы впиваются в мою кожу. Я чувствовал, как она притягивает меня ближе, как её тело изгибается подо мной. Я снял с неё футболку. Она лежала передо мной, и я смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Она была такой красивой. Её кожа светилась в тусклом свете, соски затвердели от возбуждения. — Ты такая красивая, — прошептал я. — Не говори, — сказала она. — Делай. Я наклонился и поцеловал её. Я чувствовал, как её руки сжимают мои плечи, как её бёдра прижимаются к моим. Я чувствовал, как она дрожит подо мной. Я провёл рукой по её телу, чувствуя, как её кожа горит под моими пальцами. Я целовал её шею, её ключицы, её грудь. Я чувствовал, как она выгибается подо мной, как она стонет. Я вошёл в неё, и я почувствовал, как она выгнулась подо мной. Она застонала, и этот звук был таким пьяным, таким грязным, что я почувствовал, как внутри меня всё переворачивается. Я двигался медленно, чувствуя, как она отвечает мне. Её руки сжимали мои плечи, её ноги обвивали мою талию. Я чувствовал, как она дрожит подо мной. — Быстрее, — прошептала она. Я двигался быстрее. Я чувствовал, как внутри меня нарастает волна. Я чувствовал, как она двигается подо мной, как её дыхание становится всё более частым. Я смотрел на неё. На её глаза, которые смотрели на меня с такой страстью, что я чувствовал, как внутри меня всё сжимается. На её губы, которые шептали моё имя. На её тело, которое двигалось в ритме со мной. Я чувствовал, как она приближается к краю. Я чувствовал, как её тело напрягается подо мной. — Егор, — прошептала она. — Я сейчас. — Давай, — сказал я, чувствуя, как внутри меня нарастает волна. — Я с тобой. Я почувствовал, как её тело напрягается, как она выгибается подо мной. Я чувствовал, как она дрожит, как она кончает. Я кончил следом за ней, чувствуя, как внутри меня всё обрывается. Мы лежали, тяжело дыша. Я чувствовал, как её рука гладит мою спину. — Я люблю тебя, — прошептал я. — Я тоже тебя люблю, — ответила она. Я посмотрел на неё. Она улыбалась. Её глаза были закрыты, и я чувствовал, как она засыпает. Я прижал её к себе и закрыл глаза. Я чувствовал, как её дыхание становится ровным и спокойным. — Я люблю тебя, — прошептал я ещё раз. Она не ответила. Она уже спала. Но я знал, что она слышала меня. И это было главным.