Часть 62

Приятного прочтения💞 ______________________ Частный самолет Тони приземлился в Мексике в самый разгар полуденного зноя. Когда тяжелая герметичная дверь открылась, превращаясь в трап, Нора первой сделала шаг наружу. Горячий, плотный, пропитанный солью и сладковатым ароматом незнакомых тропических цветов воздух с размаху ударил в лицо. Он мгновенно вытеснил из легких, из мыслей, из самой памяти промозглую сырость, вечную гарь и тяжелую, удушающую атмосферу Нью-Йорка. Город стеклянных небоскребов и бесконечных сражений остался где-то далеко за океаном, словно в другой, прошлой жизни. Тони шел следом за ней. На нем были простые темные очки и легкая льняная рубашка, рукава которой он небрежно закатал до локтей. А его плечи оставались по-привычному напряженными, словно он каждую секунду ожидал звука сирены или команды от Пятницы. Но когда он посмотрел на Нору, щурящуюся от непривычно яркого солнца, его губы тронула едва заметная, но настоящая, искренняя улыбка. Уединенная вилла на побережье Кабо-Сан-Лукас встретила их оглушительной, почти непривычной тишиной. Тони арендовал её под вымышленным именем через несколько подставных серверов, предварительно заблокировав все рабочие уведомления, звонки и прессы. Единственный канал связи, который он оставил открытым, был строго засекреченным протоколом Пятницы, настроенным исключительно на экстренные ситуации планетарного масштаба. А в остальном мир для них перестал существовать. Первые четыре дня отпуска пролетели как в тумане. Тони, истощенный физически и морально, практически не выходил из спальни. Он спал часами, сутками, под мерный, убаюкивающий шум океанского прибоя, разбивающегося о скалы прямо под окнами виллы. Его организм, годами работавший на износ, подпитываемый лишь кофеином и адреналином, наконец-то сдался. Гилберт неотлучно была рядом. Она стала его тихой гаванью, его персональным щитом от кошмаров, которые все еще пытались прорваться в его сознание. Каждое утро она тихонько садилась на край огромной кровати, наблюдая, как постепенно разглаживается суровая, горькая складка между его бровей. С нежностью и бесконечным терпением Нора обрабатывала его заживающие ссадины, нанося прохладную мазь на разбитое лицо. А когда Тони просыпался посреди ночи от очередного фантомного взрыва, тяжело дыша и судорожно сжимая простыни, Нора не задавала вопросов. Она просто прижималась к его спине, переплетала свои пальцы с его горячими ладонями и шептала ему на ухо самые простые, приземленные вещи. Она напоминала ему, где они находятся, что все хорошо, и они в безопасности. И Тони постепенно успокаивался, слушая её ровное дыхание, зарываясь носом в её волосы, пахнущие лавандовым мылом. Здесь, вдали от чертежей новых модификаций Марков и давящего, неподъемного чувства ответственности за судьбу всего человечества, Тони впервые за долгие месяцы начал по-настоящему дышать. Морской загар быстро скрыл бледность и серые тени под глазами следы недавних сражений. Движения стали мягче, увереннее, а в карих глазах вместо привычной, выжигающей изнутри усталости снова загорелся тот самый живой, теплый и чуть лукавый блеск, который Нора так сильно любила. К концу первой недели они наконец решили, что готовы нарушить свое добровольное заточение. Мексиканское солнце уже медленно катилось к горизонту, окрашивая бескрайнее небо над океаном в фантастические оттенки спелого персика, пурпура и расплавленного золота. — Нора, — Тони тихо подошел сзади, когда она стояла на просторной террасе, подставив лицо прохладному вечернему бризу. Его сильные руки привычно и мягко обвили её талию, притягивая к себе, а подбородок уткнулся в её плечо. Нора расслабилась, откидываясь назад и чувствуя спиной тепло его груди. Биение его сердца было ровным и спокойным. — Нам нужно съездить в город. Срочно, — негромко произнес он, и в его голосе послышались знакомые задорные нотки. — Что-то случилось? — Нора взволнованно повернула к нему голову, но, встретив его абсолютно спокойный, искрящийся нежностью взгляд, тут же улыбнулась. — Пятница нашла какую-то аномалию в округе? Или у тебя закончились запасы черничного мороженого? — Никаких аномалий, клянусь, — Тони легко щелкнул её по кончику носа и хитро прищурился. — В центре Сан-Хосе-дель-Кабо сегодня проходит вечерний арт-маркет. Местные художники, живая музыка, огни. Сделай мне одолжение, надень то легкое голубое платье на бретельках, хорошо? Хочу похвастаться перед местными, какая у меня красивая спутница. Нора тихо рассмеялась, качая головой но спорить не стала. Спустя час они уже ехали в открытом внедорожнике по извилистой дороге, ведущей вглубь городка. Ветер трепал их волосы, принося с собой запахи сухой земли, кактусов и соленой воды. Тони вел машину уверенно, одной рукой придерживая руль, а второй крепко сжимая ладонь Норы. Старый мексиканский городок встретил их удивительной, колоритной атмосферой праздника. Они оставили машину на окраине. Старк крепко держал Нору за руку, переплетая их пальцы так сильно, словно все еще в глубине души боялся, что этот момент лишь очередной яркий, обманчивый сон, и стоит ему разжать ладонь, как он снова проснется без неё. Город дышал и пел. На старинной центральной площади уже зажглись тысячи крошечных янтарных фонариков и самодельных гирлянд, натянутых между черепичными крышами невысоких колониальных домов. Этот теплый, золотистый свет создавал ощущение уюта и какой-то сказочной уединенности. В воздухе стоял густой, аппетитный и пряный аромат: пахло свежеобжаренными чуррос с корицей, сладкой кукурузой, спелыми лаймами и охапками свежих цветов, которые продавали местные женщины в ярких традиционных юбках. Где-то в глубине площади уличные музыканты пожилые мексиканцы в широких сомбреро тихо играли на акустических гитарах. Мелодия была мягкой, глубокой, обволакивающей, она идеально переплеталась со звуками смеха, негромких разговоров и шелестом листвы. Нора шла, затаив дыхание. Она то и дело останавливалась у лавок местных ремесленников, с искренним восхищением рассматривая яркие, экспрессивные картины местных художников, глиняную посуду ручной работы и забавные деревянные фигурки-алебрихе. На её губах играла нежная, расслабленная улыбка, а в глазах отражались огоньки гирлянд. Она выглядела невероятно, ослепительно счастливой. Тони практически не смотрел на картины. Он не мог отвести глаз от неё. Каждое её движение, каждый тихий смешок, то, как она поправляла выбившуюся из прически прядь волос все это вызывало в его груди странное, щемящее чувство. Его «железные стены», о которых она с такой горечью говорила в Нью-Йорке, те самые стены, которые он строил годами, сейчас окончательно рушились, рассыпаясь в прах. И на их месте рождалась абсолютная, звенящая и чистая уверенность. Он точно знал, что должен сделать. Постепенно они вышли к самому центру площади, к небольшому старинному фонтану из темного камня. Он был окружен пышными, цветущими кустами ярко-розовых цветов, чьи лепестки медленно падали на зеркальную поверхность воды. В этот самый момент большая часть толпы переместилась к торговым рядам, и вокруг фонтана образовался островок тишины. Музыка уличных гитаристов чуть изменилась, сменившись медленной, пронзительной испанской классической мелодией. Ночь окончательно вступила в свои права, и в густой темноте свет янтарных фонариков казался особенно волшебным, дрожащим и теплым. Тони внезапно остановился, мягко потянув Нору за руку и заставив её обернуться к нему. — Тони? Что такое? — спросила она, заметив, как его дыхание на секунду перехватило, а взгляд стал непривычно серьезным и глубоким. — Мы что-то забыли? Тони ничего не ответил сразу. Он лишь глубоко вздохнул, словно собираясь с духом перед самым важным прыжком в своей жизни. Затем он бережно взял её ладони в свои, чувствуя их мягкость, их привычное, спасительное тепло, которое столько раз возвращало его к жизни. Он посмотрел ей прямо в глаза открыто, без единой маски, без привычной защитной ухмылки или сарказма, за которыми всегда прятался от мира. Его голос, обычно громкий, уверенный, привыкший отдавать приказы и перекрикивать гул моторов, сейчас звучал тихо, почти интимно, но в нем вибрировала такая пронзительная, острая искренность, от которой у Элеоноры мгновенно перехватило дыхание. — Я долго думал, Нора. Обо всем, через что мы прошли за это время, — начал Тони, и его большие пальцы стали мягко, успокаивающе поглаживать её запястья. — Помнишь день, когда ты впервые пришла ко мне? Обычная девушка, которая понятия не имела, во что ввязывается, и какой сумасшедший босс её ждет. Я ведь тогда был абсолютно невыносим. Строил из себя неприступного гения, прятался за своим эго, за бесконечным высокомерием. А ты... ты просто осталась. Ты не испугалась моего скверного характера, моих вспышек гнева, моих провалов и того вечного хаоса, который я создавал вокруг себя. Нора замерла, боясь разрушить этот момент даже случайным вздохом. Её сердце забилось в бешеном, рваном ритме, а к горлу подступил сладкий, дрожащий ком. А Тони продолжал говорить, и в его карих глазах, полных безграничного тепла, отражался свет сотен янтарных фонариков площади: — Меня предавали, но, ты... за все эти годы ты ни разу, слышишь, ни разу от меня не отвернулась. Даже когда я сам вел себя как последний идиот. Когда весь мир рушился, когда на нас падали небеса, когда я сам заживо хоронил себя в этих чертовых чертежах и железках, пытаясь сбежать от своих страхов ты неизменно была рядом. Ты была единственным человеком, который приносил мне паршивый кофе в три часа ночи, который силой заставлял меня есть, И самое главное... ты собирала меня по кускам каждый раз, когда я ломался внутри. Ты верила в меня и в мою человечность даже тогда, когда я сам в себя верить переставал, считая себя просто машиной для убийства. Старк сделал шаг вплотную, так близко, что Нора физически чувствовала биение его сердца и тепло, исходящее от его тела. — Я ведь искренне верил, что эти костюмы моя единственная защита, — его голос слегка дрогнул, обнажая всю ту уязвимость, которую он никогда и никому не показывал. — Я строил эти железные стены вокруг себя, кричал, что спасаю мир, а на самом деле просто пытался спрятать в них свой собственный, животный страх. Страх не справиться, страх потерять все. А ты показала мне, что значит быть по-настоящему сильным. Ты сама стала моей Железной Леди, Нора. Невероятно сильной, стойкой, потрясающей женщиной, способной выдержать абсолютно любой шторм ради нас, ради того, во что ты веришь. Твоя любовь, твоя верность это единственное во всей моей безумной, изломанной жизни. Единственная точка опоры. И правда в том, Нора, что мой единственный настоящий дом, моя главная, самая важная вселенная, которую я боюсь потерять больше всего на свете это ты. Только ты. И я больше не хочу тратить ни одной секунды нашей жизни на секреты, на недосказанность. Тони медленно, не отрывая от неё горящего взгляда, опустил правую руку в карман своих шорт. Когда он вынул её, на его ладони лежала маленькая, изящная коробочка из глубокого темно-синего бархата. Старк не стал вставать на одно колено по классическому, избитому сценарию из голливудских фильмов. Их история, их любовь, полная боли, преодоления и абсолютного доверия, всегда была выше любых чужих шаблонов и стандартов. Он просто стоял перед ней как мужчина, который держал на своих плечах безопасность планеты, но сейчас его руки слегка, едва заметно дрожали. Он щелкнул крышкой, открывая коробочку. В теплом, дрожащем свете мексиканской ночи, среди ароматов цветов и звуков гитары, нереальным, чистейшим блеском заискрилось кольцо. Ободок был тонким, изящным, а крупный, идеальной огранки был бриллиант в центре. — Ты спасла меня из темноты, Нора, — тихо, но с оглушительной силой произнес он, глядя ей прямо в душу. — Стань моей женой. Официально, навсегда. Позволь мне всю оставшуюся жизнь оберегать и любить тебя так же преданно, как все эти годы ты бережно оберегала меня. Площадь вокруг них в ту же секунду словно растворилась, перестала существовать. Исчезли здания, лавки, прохожие. Остался только этот мягкий янтарный свет фонарей, тихий, рокочущий перебор гитарных струн, всплеск воды в фонтане и его карие глаза, в которых сейчас отражался весь её мир, вся её жизнь. Гилберт почувствовала, как по её щекам, оставляя влажные дорожки, покатились слезы. Но это больше не были те горькие, полные отчаяния слезы, что душили её когда они расстались. Это были слезы абсолютного, звенящего, заполняющего каждую клеточку тела счастья. Её губы дрожали, и она никак не могла поймать дыхание, пораженная силой и глубиной его слов. Все те годы ожидания, все страхи за его жизнь, все бессонные ночи в мастерской, все это стоило одной этой минуты. — Да, Тони, — наконец выдохнула Нора, и её голос сорвался от переполнявших грудь чувств. — Конечно, да! Она сделала последнее разделяющее их расстояние ничтожным и буквально бросилась ему на шею. Тони мгновенно подхватил её, крепко прижимая к себе, словно величайшее сокровище, и закружил прямо посреди залитой огнями мексиканской площади. Его сильные руки держали её так надежно, что Нора поняла: теперь она действительно дома. ______________________ Благодарю за прочтения💞 теперь понятно, почему автор так долго не выкладывала новую главу😁