Кира позвонила. Да, опять

В Москве Катя позвонила Саше сама. Помнила, что это намёк на свидание, и теперь таким образом обозначала своё согласие. Воропаев пригласил к себе и пообещал заехать. — Не волнуйся, я отлично готовлю. Голодной ты не останешься. — Даже если мои аппетиты несколько выше? — Даже если так, — он довольно улыбнулся. Поездка пошла Катерине на пользу. — До встречи. Буду ровно в семь. Вечер мог сложиться впервые для них обоих просто идеально, но всё снова пошло наперекосяк. Причём совсем не у Кати и Саши.

***

Жданов задержался на работе. После праздников накопились дела. Воропаева ждала его дома. Им удалось продержаться целую неделю без скандалов, но то было лишь затишьем перед очередной бурей. В «Зималетто» всем, кроме президента, было не до работы. Делились впечатлениями, рассказывали, как отмечали, а Кира узнала кое-что интересное. В Праге она видела девушку, так похожую на Пушкарёву, в одном из местных магазинчиков. Но та быстро что-то купила и вышла. Воропаева хотела закатить Жданову скандал, но, чем больше думала, тем сильнее убеждала себя, что у этой милой барышни и у Пушкарёвой ничего общего нет.

***

— Кирочка, я счастлив. Ты даже не представляешь. Джордж вызвался показать Милко Париж. И Милко влюбился. — В Джорджа или в Париж? — Кира смеялась. — Не говори ничего. Я так боюсь сглазить. — Слушай, так он реально француз? — дизайнер кивнул. — А как вы познакомились-то? Милко пребывал в такой эйфории, что ответил раньше, чем подумал. — Так Пушкарёва нас по… — он понял, что совершил непоправимую ошибку. Подруга тут же изменилась в лице. — Катя? — Кира вскочила с дивана, на котором они сидели. — Она что, была здесь? Воропаева бегала глазами по мастерской, словно Пушкарёва могла быть здесь и прямо сейчас. — Кирюш, сядь, я прошу тебя. Нет, конечно. Ещё не хватало этой ужасной Пушкарёвой в мастерской Милко! — он-то запомнил, какой она стала, но подруге хотя бы об этом лучше не знать. — Тогда где вы пересеклись? — Кира злилась и почти плакала. — На одном мероприятии. — Я не знаю, как тебе верить. Всегда считала тебя своим другом. Но я не понимаю, что у неё может быть общего с твоим парнем. Они же как из разных вселенных. Мысль, что со Ждановым Катя тоже была как из разных вселенных, однако любовницей Андрея стала, больно по ней ударила. Кира закрыла лицо руками. — Кир, этого я не знаю. Но прошу тебя, успокойся. Она уже не могла. Поехала домой, желая разобраться.

***

— Кир, я дома. — А что так рано? Или тебя застала с поличным охрана «Зималетто», и вам пришлось разъехаться по домам? — О чём ты? Ромка давно на свидании, я задержался один. — А я знаю, что Малиновского там не было. — Тогда кто был? Снова твои воображаемые любовницы? — у Жданова раскалывалась голова, и голос Киры раздражал. — Тебе самой это не надоело? — Нет, Андрей. Скажи, ты был с Катей? Он посмотрел на неё, даже не скрывая своих истинных чувств, и налил выпить. Не стал уточнять, с какой Катей. Не стал отпираться. Но глаза его говорили: да, я бы с удовольствием поехал сейчас к Пушкарёвой, но вынужден жить с тобой. — Ты, кажется, обратилась к психологу? Видимо, пора менять специалиста. — Не лезь в это. Тебя это не касается. — Нет, Кир, прости, но, если ты обвиняешь меня в свидании с Катей, то меня это касается в первую очередь. Я работал. Один. Можешь завтра поднять на уши охранников. Я не видел Пушкарёву с тех пор, как она ушла из «Зималетто». — Но ты думаешь о ней постоянно. — А ты? Ты же сама вечно впутываешь её в наши с тобой отношения, не давая мне забыть. Потом не удивляйся, если я опять буду звать во сне не тебя. Жданов разделся и, минуя душ, улёгся в постель. Ему ничего не хотелось. Провалиться сквозь землю разве что. — Андрей, ты не имеешь права обвинять меня в этом. Я — пострадавшая сторона. — Кир, в данный момент пострадавшая сторона — я. У тебя найдётся аспирин? — она, не прекращая с ним диалог, нашла в сумке таблетку. Жданов проглотил, не запивая. — Если Катя и придёт к кому-то в «Зималетто», это точно буду не я, — от своих подозрений он не отказывался ни на минуту. — Милко сказал, что Катя познакомила его с Джорджем, — краем сознания Андрей уловил логическую цепочку в её словах, но больше всего он хотел закончить этот разговор. Иначе прямо сейчас встанет и пойдёт искать Пушкарёву сам. — Кир, прости, мне это совершенно неинтересно. Хочешь с кем-то обсудить Катю — найди себе другого собеседника. И не лезь больше ко мне со своими подозрениями. — А к кому я должна лезть? Ты ещё скажи, что я всё придумала. — Я этого не говорил, — Жданов позволил себе последние размышления перед тем, как вырубиться без сил и закончить этот тяжёлый день: — Ты лучше спроси братца. Я уверен, он знает о Пушкарёвой больше меня. Кира успела дойти до своей сумки, убрать обратно пачку аспирина, когда Андрей уснул. Будить его было бесполезно. Почему он вплёл в разговор Сашу, она не знала, но набрала брата. И очень хотела сбежать к нему из собственной квартиры. Оставаться со Ждановым было невыносимо. Саша не ответил. Кира сделала два звонка и решила доехать. Алекс всегда находил для неё время. А нынешнее состояние было почти критичным.

***

Катю ждал вечер, полный неожиданных сюрпризов. И начался он с того, что Воропаев действительно вкусно готовил. При этом делал это молча, быстро, без лишних занудств, которыми перед расставанием так любил баловать её Михаил, считая происходящее подходящей прелюдией. Саша видел их отношения в корне иначе: Мясо было красным, но без крови. Взгляд Саши — хищным, но без злости и усмешки. Вино — моментально ударяющим в голову. А сама Катерина — чуть ли не кричащей о том, зачем пришла к нему домой этим вечером. — Катя, я до сих пор не понимаю, как можно быть такой горячей женщиной и так ловко притворяться? — Я прошу, не говори ничего, — Алекс догадывался, что смутил её, но со стороны именно её, а не его поведение выглядело почти требовательно, и Воропаев раздевал Пушкарёву уже не в мыслях, смакуя каждую деталь. Сейчас он с интересом изучал чёрное нижнее бельё, слой кружева и усыпанную мурашками грудь. И как бы Пушкарёва ни храбрилась, она сильно нервничала. Вибрация мобильника сбила его настрой. — Меня нет ни для кого. Не обращай внимания, — ругал себя за то, что не отключил эту опцию вслед за звуком, но Пушкарёва успела дёрнуться. Саша ведь не мог предположить, как часто звонила Кира во время свиданий Андрея и Кати. Одеваться она не спешила, но велела ему ответить. Взяв телефон в руки, Воропаев обнаружил, что сестра звонила ему ещё дважды чуть раньше, но, видимо, они были на кухне. — Возьми трубку, это может быть важно. — Это Кира, — Кате хотелось скрыться, но он отбросил её одежду слишком далеко, и теперь она так и стояла в одном белье, опустив от бессилия руки. — Да, сестра? — его голос звучал недовольно и грубо. — Саш, ты дома? — Допустим. — Можешь открыть дверь? Я звоню, но, похоже, у тебя не работает звонок, — всё правильно, он сам отключил его за ненадобностью. — У тебя что-то срочное? — Так ты не откроешь? — Воропаева была на грани истерики, а Пушкарёва спешно подняла с пола свою юбку, блузку и платок и теперь прижимала их к себе. — Я не один. Тебе лучше уйти, — Алекс подошёл ближе к входной двери и услышал шорох в подъезде и всхлипывания сестры. — Катя, иди на кухню. Я быстро, - закрыв телефон рукой, прошептал Пушкарёвой. Она послушалась. А Кира ворвалась в квартиру и теперь смотрела на чужие женские сапоги, решая, стоит ли ревновать к загадочной женщине брата. В квартире точно была не Вика, и аромат духов оказался ей незнаком. Ещё пахло мясом, и от запаха еды Воропаеву тошнило. — Зачем ты приехала? — Саша оставался холодным, как безвозвратно остывшее блюдо. — Ты не хочешь меня видеть? — Кира взглянула на себя в зеркало: она и сама себя в таком заведённом состоянии видеть не хотела. — Я просто не могу находиться рядом с Андреем сейчас. — Кира, вам давно пора расстаться. Я не понимаю, за что ты держишься. — Саш, я сама решу. — Тогда позволь и мне самому решить, как провести вечер. Ещё раз напомню: я не один. — И где же твоя спутница? Воропаева теперь уже с интересом смотрела по сторонам, не понимая, зачем провоцирует Алекса. У Кати, замершей на кухне, бешено колотилось сердце. — Это лишнее, Кира. Я не собираюсь вас знакомить. Сегодня. — Отчего же? — брат что-то скрывал, а Воропаева так накрутила себя после разговора с Андреем, что готова была увидеть Пушкарёву даже здесь. — Она на кухне? Сестра не дала ему времени на размышление и направилась прямиком к Катерине. — Мне надо выпить воды. — Кира! — Саша почти рычал на неё, но ей было всё равно. За время работы в «Зималетто» Пушкарёва прекрасно отточила ещё один навык — быструю реакцию на происходящее. Поэтому, не раздумывая, нырнула на балкон, успев взмолиться только о том, чтобы в этой небедной квартире он оказался застеклён. Чуда не произошло. Босыми ногами она ступила на снег и почувствовала под ним скользкое покрытие. Тут же ухватилась за перила. Балкончик был совсем маленьким, вряд ли этой зимой кто-то выходил сюда. Холод неприятно защекотал кожу, и ноги мгновенно покраснели. Катя даже зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть от боли. Она успела закрыть дверь, но брат с сестрой общались слишком громко, и их было слышно. Катя наспех натянула на себя блузку и обмоталась шарфиком. Шёлк никак не мог помочь ей в минус двадцать два. Термометр с утра показывал именно эти страшные цифры. — Кира, пей воду и едь домой, — Алекс понял, где спряталась Катерина, и его охватил ужас. Пушкарёва для него была противоречием в чистейшем виде. Эта девушка нырнула в пучину холода с бесстрашием воина, но бежала от его сестры, как трусливая собака, поджав лапы и хвост. Даже если она спала с Андреем, какой смысл скрываться? — Ты меня прогоняешь? — Сегодня да. — Знаешь, а раньше ты таким не был. Ты ведь единственный человек, к кому я могу обратиться, когда мне плохо. — Кира, я прошу тебя, не дави на жалость. И, насколько помню, Клочкова всё ещё твоя лучшая подруга. Вот и обратись к ней. Вам есть, что и кого обсудить. — Я не собираюсь обсуждать тебя с Викой. Я просто не понимаю, почему ты скрываешь… — она не стала заканчивать мысль, потому что теперь уже не понимала, кого скрывает Саша: Катю, жену Некрасова или любую другую девушку, с которой у него в данный момент первое свидание. Воропаевой стало неловко. Но брат почти орал на неё, и желание докопаться до истины взяло верх. Кира ничего не рассказала Алексу про Пушкарёву: пришлось бы снова открывать инструкцию и выворачивать всё нижнее бельё, а как спросить про неё не в лоб, она пока не понимала. А Саша уже изрядно вышел из себя. — Ты на машине? — Нет, взяла такси. — Тогда я вызываю тебе такси обратно, Кира, и ты едешь домой, — он за локоть отвёл её в прихожую. — Нет, я не хочу видеть Жданова. — Он сейчас у тебя? — она кивнула. — Тогда едь к нему. Надеюсь, ключи от его квартиры у тебя есть? — Алекс бы не удивился их отсутствию. — Есть. Саш, скажи, ты общаешься с Пушкарёвой? — вопрос уже не был для него неожиданным. — Кира, мои связи — это моё личное дело, — Воропаев, не медля больше ни минуты, набирал службу такси. — А раньше мы всё друг другу рассказывали. — Да что ты говоришь? Тогда расскажи-ка мне, чего ты так бесишься каждый раз при упоминании Катерины? — то, как мягко он произнёс её имя… Нет, этого не может быть. Её мозг уходил в отрицание, но она оказалась не готова доверить тайну брату. Кира молчала. Он лишь недовольно покачал головой и открыл ей дверь. Она хотела добавить что-то ещё, но Воропаев выставил её за дверь. Он никогда не имел такой привычки, разве что в «Зималетто», но там вообще особая атмосфера. Саша пулей вернулся на кухню, помог Кате выйти и заключил в свои объятия. Снег с её ног оказался на идеально чистом полу, но в данную минуту такая мелочь не могла его волновать. Пушкарёва не переставала дрожать, и ему пришлось отнести её в кровать. Воропаев достал одеяло и укутал в него ноги Катерины. — Женщины. О чём вы только думаете, когда сходите с ума из-за мужиков? — он не ждал никакого ответа, да она и не могла говорить. Всё ещё стучала зубами. Ещё через десять минут у Кати начался жар. Алекс дал таблетку аспирина и очень за неё переживал. Смысл её детсадовского поступка отошёл на второй план, и требовались срочные действия. Хотел вызвать скорую, но решил, что в состоянии справиться своими силами. Часа в три ночи температура дошла до отметки сорок, а Саша — до точки кипения. Он всё-таки вызвал медиков. Подозрение на пневмонию. Только этого сейчас не хватало. Выслушал все рекомендации и решил оставить Катю у себя. Вернуть её домой в таком состоянии — это навсегда упасть ниже плинтуса в глазах её родителей. А он с ними даже не знаком. Врачи ушли, а Пушкарёва всё ещё что-то шептала и звала его — Сашу. Он счёл это хорошим знаком. Отправил сообщение своей помощнице, попросив её утром приехать к нему. До рассвета Воропаев так и не смог принять горизонтальное положение.

***

— У меня для вас сегодня нестандартное поручение. — Говорите, я всё сделаю, - Марина приехала вовремя. — Нужно присмотреть за этой девушкой, — его помощница никогда не работала с Катериной, пришла в компанию вместе с Воропаевым уже после ухода Пушкарёвой. — Её зовут Катя. — Что с ней? — Очевидно, пневмония. Вот контакты врача, если ей станет хуже. Я тоже на связи. Мне нужно ехать в «Зималетто», у вас сегодня в компании официальный выходной. — Саш, Саша, — Катя всё ещё бредила, и он подошёл к ней и поцеловал в лоб. — Хорошо, я справлюсь. — Рассчитываю на тебя. Я ушёл.

***

Жданов уже был на производстве. Кира — в своём кабинете. Воропаев вызвал всех в конференц-зал. Впереди их ждал самый ответственный квартал, и он не собирался потакать эмоциональным качелям — любимому развлечению большинства сотрудников. Собрание прошло на редкость вяло и непродуктивно. — Я требую, чтобы каждый из вас оставлял личную жизнь на входе. Какой бы интересной она ни была. У Жданова, проснувшегося утром в тишине, было время подумать над словами Киры. — Саш, ты сам-то давно стал следовать этому принципу? Или, дай догадаюсь, тебе же не с кем. — Клочкова, и та сбежала, — Малиновский поддержал друга. — Андрей, ты просто жалок, — на это Жданов предпочёл промолчать, хотя вопросы к Воропаеву никуда не делись. — Все могут быть свободны. Когда президент остался один, тут же набрал Марине. Она заверила, что Пушкарёва спит. — Почему Катя тогда подписала доверенность на твоё имя? — Жданов вернулся, стоял теперь у Алекса за спиной и, похоже, не договорил. Саша спокойно развернулся к нему. — Андрей, ты можешь возвращаться на рабочее место. Мы всё обсудили. — Не всё. Ты не ответил. — Что ж, — Воропаев задумался. — Вероятно, вы все так достали её тогда, что я оказался самым симпатичным ей человеком. — И ты общаешься с ней до сих пор? — Конспирология — не твой конёк, Андрюша. — Ты не ответил! — И не собираюсь. Сам покинешь конференц-зал или мне вызвать охрану? Хотя… у тебя же есть личная охрана, — он самодовольно улыбнулся, увидев за спиной Андрея Киру. Жалости к сестре Воропаев не испытывал. Её проблемы со Ждановым — это и её вина тоже. Как и текущее состояние Пушкарёвой. Впрочем, открыто обвинять сестру не хотел, а потому молча удалился в свой кабинет. Кира и Андрей ещё какое-то время продолжали ругаться в конференц-зале на потеху греющим уши секретаршам.