Это не финал. Это начало

Катя сидела на кухне у Воропаева и листала буклет, который он зачем-то принёс из «Зималетто». Алекс варил кофе и то и дело поглядывал через её плечо: какие штучные экземпляры из их новой коллекции больше всего заинтересовали Пушкарёву. — Кать, мы с тобой договаривались. Прими моё приглашение, и я выхвачу у Милко любую модель с подиума. — Надеюсь, ты о платьях, — Катерина задумчиво улыбалась. — Нет, я сейчас о тебе, — он оставил кофе в покое и подошёл к ней, уверенно обняв. — Я не приду! — Пушкарёва постаралась высвободиться из его рук, но не тут-то было. Алекс держал крепко. — Есть хоть одна уважительная причина? — Нет, — Катерина была с ним честна. — Но я не могу. — Лицом парфюмерного бренда ты тоже не собиралась становиться. Однако разнесла нашу компанию в пух и прах. Все лучшие рекламные площадки Джордж выкупил для тебя. Милко его, кстати, ревнует. — Ко мне? — К тебе, к твоему успеху. — Саш, тогда мне тем более нечего делать на показе. — Как минимум, присмотришь себе новое платье. Как максимум, посмотришь наконец страхам в глаза. Может, они уже не такие и страшные. — Хорошо, я подумаю. Когда показ? — В пятницу. У Юлианы я тебя сам отпрошу, за это не волнуйся. — Этого только не хватало, — теперь уже Катерина встала из-за стола, чтобы вдохнуть аромат свежесваренного напитка и обнять Сашу. — Со своим начальством я как-нибудь сама справлюсь. А ты готовься лучше к открытию. — У нас давно всё готово. — А речь президента? — Как она могла пройти мимо его страхов, если он минутой ранее прошёлся по её? — А что с ней не так? — Как пиарщик, отметила бы немногословность, отсутствие экспрессии и изобилие шаблонных фраз. — Как мужчина, отметил бы, что вас заносит, Екатерина. Но с этим мы чуть позже разберёмся. Будет тебе пылкая речь, готовь вечернее платье. Алекс закружил её в танце. Это стало самой любимой их прелюдией. Катя была создана специально для него, иначе он ничем не мог объяснить такую гармонию и лёгкость.

***

Кира никак не могла отойти от расставания с Андреем. Она пыталась собраться, но нервничала и дёргалась на деловых встречах, однажды выплеснула бокал вина на телевизор, когда увидела рекламу с Пушкарёвой. Они не ограничились лишь баннерами и шагнули на следующую ступень. Терапия, если и помогала, то на короткое время, а Клочкова и вовсе подбрасывала дров в костёр. Жданов, напротив, воспрял духом. Он по-прежнему много работал, но уже не воспринимал в штыки предложения Малиновского и был готов к новым знакомствам. В рамках работы с франшизами Саша привлёк какого-то нового партнёра из Киева. Если точнее, то этого партнёра собственноручно привёз нынешний вице-президент «Зималетто», с которым Андрей почти не общался. Одно он понимал наверняка: даже эта идея — не дело рук Воропаева. И теперь по их офису расхаживала туда-сюда жгучая брюнетка, а Жданов ждал момента, когда вице-президент спустится с ней на экскурсию по производственному цеху, чтобы рассмотреть красавицу получше. Ромке он приказал стоять в стороне, но Малиновский готовился побороться. Наденька оказалась невероятно хороша собой. На показе Жданов не стал ждать, пока Ткачук уведут из-под носа, и первым подошёл — пообщаться поближе. На чувства наблюдающей за всем Киры ему было всё равно. А жгучая брюнетка не стала скрывать, что Андрей ей тоже симпатичен. Жданову даже показалось, что между ними пробежала искра. — Там явно какая-то сенсация, — Надя переключила его внимание на вход, и Андрей мгновенно потерял к Ткачук интерес. Показалось. Репортёры окружили неожиданную пару и теперь выпытывали подробности личной жизни. Воропаев ответил кратко: — Да, мы вместе. И больше никаких комментариев. А его спутница была… недоступной. Лучшего определения Жданов не мог подобрать, чтобы не пустить слюну прямо при Наде. То, как она смотрела на Сашу, как избегала взглядов по сторонам и держалась рядом, чтобы он мог обнять её. То, как Воропаев увёл её от камер и поправлял ей волосы. То, как она выглядела. Нет, её наряд он не брался обсуждать, достаточно было того, сколько раз он мысленно раздевал Катю после просмотра рекламной кампании с ней. Он ненавидел телевидение, на рекламу никогда не обращал внимания, а теперь мог часами щёлкать по кнопкам пульта в ожидании короткого тридцатисекундного ролика. — Я оставлю тебя ненадолго. Пора открывать показ. Справишься? Пушкарёва всё ещё смотрела только на Воропаева, боясь взглянуть по сторонам и обнаружить ненавистных ей остальных аукционеров. — А ты? — А я обещал одной девушке торжественную речь, пришло время выполнять обещания. Президент уверенно запрыгнул на подиум. Он наговорил столько, сколько не говорил никогда в жизни. Гости смеялись, аплодировали, удивлялись и уже с нетерпением ждали коллекцию. Катя стояла около подиума, и никто не решился к ней подойти. Кира и Вика, Андрей и Роман. Всех единовременно перестала интересовать Ткачук, но они понятия не имели, как вести себя с неожиданной гостьей. — Я бы вцепилась ей в волосы на твоём месте. Прямо сейчас, Кира! — Вперёд, — Воропаева махнула рукой в сторону Пушкарёвой. Клочкова лишь разозлилась и поправила корсет. Катя тоже была в облегающем, и декольте у неё было максимально открыто. И оно ничуть не проигрывало тому, что демонстрировала публике Виктория. Вика считала, что страшила сделала пластику, иначе это просто невозможно. Пушкарёва, в свою очередь, наслаждалась вечером и в какой-то момент, вспомнив разговор с Воропаевым, решилась отпустить свои страхи. Поочерёдно. И первой целью стали как раз Клочкова и Кира. — Да что она о себе возомнила, так смотреть на меня! — Ты не смотри, Вик, будь умнее. — Кир, они идут сюда. Воропаева не успела собраться. Саша и Катя уже стояли перед ней. — Привет, сестра. — Саш, уйди, я не хочу никого видеть. — Здравствуйте, Кира. — В нашу прошлую встречу вы были более трусливы, Катя, — Клочкова не знала, о какой встрече идёт речь; Саша и Катерина догадывались. — Давайте считать, что я провела неплохую работу над собой, — Пушкарёва вспомнила все наставления Джорджа перед самой первой фотосессией и держалась уверенно, будто она перед камерой, а не перед Воропаевой. — Я рада за вас. И что вы от меня хотите? Позлорадствовать? — Почему же? Поздравить. Новой коллекции уже пророчат успех, думаю, для вас это тоже прекрасная новость. — Поздравляйте моего брата. Я как-нибудь обойдусь без вашего одобрения. — Кир, ты можешь хоть иногда вести себя не как обиженный ребёнок? — Воропаеву истерики сестры порядком надоели. — А с какой стати? Ты вообще что знаешь обо всей этой истории? — Катя крепче сжала Сашину руку, Жданов тоже услышал зачатки скандала и поспешил пододвинуться поближе. — Тебе рассказать, чем занималась твоя Катя, работая в «Зималетто»? Пушкарёва, или вы опять врёте? — Не имею такой привычки, — правда до сих пор вызывала отвращение, но прятаться за спиной Воропаева Катя не собиралась. — Саша знает, что я была любовницей Андрея. Алекс отреагировал максимально спокойно, видя, что Катерина даже не думает кидаться в истерику. — Ах, вот даже как. И что, брат, не противно получать трофей после Жданова? — Мне противно поведение собственной сестры. Хочешь устраивать скандалы — сиди дома, — он успел заметить, что они вызвали интерес репортёров, а Катя боковым зрением наблюдала за Андреем. Он тоже грел уши. — Я сама решу, что мне делать. — Завтра я жду от тебя заявление на стол. — О чём ты? Воропаева успокоилась мгновенно. Что бы она ни делала, она никогда не рассматривала вариант, что терпению брата может прийти конец. — Ты уволена. Но так как ты — моя сестра, я дам тебе возможность уйти тихо и по собственному. — Нет, ты не можешь так поступить. — Ты, видимо, забыла, что я являюсь президентом компании, а ты — моей подчинённой. И мне нужно, чтобы мои сотрудники держали лицо, а не макали меня и компанию в дерьмо на глазах жёлтой прессы. Ты уже не в первый раз закатываешь скандал на показе. И это пора прекратить. Не волнуйся, я напишу тебе рекомендации, и ты продолжишь получать дивиденды как акционер. Кира всё ещё не верила, что брат говорит серьёзно. Она молча села на ближайший барный стул и не понимала, что делать дальше. На эту минуту Саше такой реакции оказалось достаточно. — Андрей, тебя это тоже касается. Хватит подслушивать! А закатишь сцену ревности — пойдёшь следом. Воропаев говорил серьёзно. И, в отличие от Киры, Жданов прекрасно понимал, что Саша подпишет оба заявления и глазом не моргнув. На своих должностях они не были незаменимы. А уж при поддержке Павла Олеговича нынешний президент не испытывал ни малейших проблем с поиском ценных кадров. Кандидатов на должности вице-президента и финансового директора нашли в своё время, щёлкнув пальцами. Жданов ещё раз прокручивал в голове услышанное и увиденное. Он не мог игнорировать, что Саша ставит Катю на первое место среди всех присутствующих. То, в чём она всегда нуждалась и что никогда по-настоящему не мог дать ей он. Андрей не хотел впадать в отчаяние и закатывать скандалы на её глазах. Пушкарёва была достойна большего, и только ради неё он себя пересилил. — Я не собираюсь ругаться, Сашка. Поздравляю с выходом новой коллекции, — Андрей первым протянул руку, а Воропаеву ничего не оставалось, как пожать её в ответ. Жданов перевёл взгляд на Катю. На те глаза, что провожали его на работу и с работы ежедневно. Она ждала от него скандала, подвоха, ревности, очередного унижения, но услышала в ответ: — Я рад за тебя, Кать. — Пушкарёва тоже посмотрела ему в глаза — возможно, сейчас он говорил от сердца, и она улыбнулась в ответ. — Ладно, мне идти надо, — Жданов сбежал, не прощаясь. Не мог выдержать эту реакцию больше нескольких секунд. И решил скрыться до того, как опять сцепится с ними. Андрей искал Надежду. И считал, что должен попытать удачу. Она стала первой девушкой с момента их отношений с Пушкарёвой, к которой у него, пусть даже всего на долю секунды, проснулся интерес. И если он не воспользуется ситуацией и вместо этого снова напьётся, то будет последним кретином. Жданов нашёл Ткачук у подиума и, не медля ни секунды, пригласил на свидание после показа. Она согласилась.

***

— Катя, проведёшь сегодняшний вечер со мной? — Воропаев еле отбился от репортёров и нашёл Пушкарёву в мастерской Милко. — Мой вечер абсолютно свободен. — Тогда я готов украсть тебя прямо сейчас. Милко, вы позволите? — Да, мы уже закончили. А тебя я вообще не задерживаю, — бросил он вслед Саше. — Милко! — Пушкарёва не выдержала. — Хотя бы сейчас, в такой успешный день для вас обоих, перестаньте вести себя как кошка с собакой. — Катя, он — самый ужасный президент из всех президентов «Зималетто». Самый страшный тиран. — Саша? — Катерина с лёгкой насмешкой в светящихся глазах взглянула на Воропаева. — Что ты скажешь в свою защиту? — Я не собираюсь ни с кем ругаться. Даже с тобой, Милко. Отличная работа. — И что, у тебя нет ко мне претензий? — Претензий нет. Есть предложение. Как насчёт отпуска? — Хочешь выгнать Милко из компании? — Нет, хочу устроить тебе заслуженные каникулы. — Милко, вы ведь сможете взять с собой Джорджа, — тут же подключилась Катя. — А по возвращении мы будем ждать от вас новую коллекцию. — Вы серьёзно? — Катя и Саша переглянулись, дизайнер всё ещё им не верил. — Абсолютно, — Катерина утвердительно кивнула головой. — Пушкарёва! Знаешь, кто ты? — он игнорировал Сашу и подошёл вплотную к девушке. — Ты гусеница, превратившаяся в бабочку, — Милко поцеловал её в открытое плечо, отчего Катя вздрогнула, и посмотрел на Воропаева: — Прими мои поздравления, президент. — Только меня не надо целовать, — Алекс отпрянул назад, а Катя с Милко синхронно рассмеялись.

***

Весна раскрыла перед ними свои объятия, а Саша заключил в свои Катерину. — Поделишься со мной дальнейшими планами «Зималетто»? — Не хотел говорить о работе. А впрочем, кое-что есть, — она стояла к нему спиной и смотрела, как волны от катера тонут в лучах заката. — Как ты посмотришь на то, чтобы переехать к президенту компании «Зималетто»? — Нет, это абсолютно исключено, — она замотала головой, и её волосы защекотали Саше подбородок. Он догадывался, что она улыбается. — Видишь ли, Катя, я совершенно не понимаю, как развернуть эту ситуацию в свою пользу. Без твоей помощи мне не обойтись. — А зачем что-то разворачивать? Хорошо плывём. — Я бы хотел большего. — Тогда наберись терпения, — она повернулась к нему и запустила руки под пиджак, прижавшись всем телом. — Я бы могла составить для тебя новый антикризисный план, но в нём нет никакого смысла. — Ты уверена? — Абсолютно. Как и в том, что я хочу быть с тобой, — она посмотрела ему в глаза и уловила в них ответную улыбку. Пушкарёва знала, что Саша обязательно добьётся своего и она согласится. Катя уткнулась носом в его рубашку. Чёрная смородина под листьями базилика. Теперь она отлично разбиралась ещё и в этом, и ей так нравилось считывать, чем пахнет Алекс. Особенно её любимый — аромат дубового мха после дождя. Катя подняла голову, чтобы видеть его лицо, когда раскатистый гром оповестил их о начале ливня. Они не побежали под крышу и теперь стояли на палубе совершенно одни. Саша аккуратно убрал с её глаз моментально намокшие пряди волос и, обхватив лицо руками, приблизился за новым поцелуем.

***

Надя сидела на балконе отеля, где они остановились со Ждановым. В попытке не скучать она осталась снаружи, когда пошёл дождь, и теперь наблюдала за яркими переливами на небе. Её жизнь была раскрашена чёрно-белыми полосами, и в ней так не хватало любви и ласки. Ткачук решила закрыть глаза на то, что несколько минут назад Жданов дал задний ход. — Андрей, иди сюда, — она заглянула в комнату и позвала его. — Смотри, какая красота. — тот делал вид, что ищет какие-то нужные прямо сейчас бумаги в портфеле. — И правда красиво. Он никогда не интересовался радугами и прочими природными явлениями. Разве что луной однажды. Но сейчас стоял позади Надежды и не хотел уходить. Она не обижалась на него и не злилась. И Андрей приблизился ещё ближе. — Ты вся промокла. Иди сюда, — он прижал её к себе и почти сразу понял, что второй раз не позволит себе отвлечься на внезапно возникший деловой звонок, не имевший ничего общего с реальностью. И даже монетку подбрасывать не будет. Уже знает наверняка: ему снова выпадет решка. Такова жизнь, когда ты — Андрей Палыч Жданов.