Настоящее

Воропаев ждал обеденный перерыв, чтобы заехать за Катей. Рано утром, когда рабочие только корпели над новой рекламой, он отвёз Катерину к ней домой: она хотела успеть переодеться, а сам сразу поехал в «Зималетто». Никогда не появлялся в собственном кабинете в такую рань и перепугал задремавших охранников. Саша не менял костюм со вчерашнего дня, который был пропитан их свиданием. Больше месяца после того, как Катя пришла в себя после пневмонии, ей удавалось игнорировать его под любым предлогом, хотя Алекс считал, что звонит неприлично редко. Её помощь с делами «Зималетто» почти не требовалась. Когда он позвонил ей после совета, выяснилось, что она и вовсе опять ужинает в ресторане своего бывшего повара. Пусть и одна, но сам факт не добавлял энтузиазма. Отчасти поэтому, когда Катя наконец согласилась, он решил увезти её подальше из города. Из его любимого гостевого комплекса в старинной усадьбе сбежать в одиночку не представлялось возможным. Воропаев ни разу не приглашал сюда женщин, приезжал один: изучал биржевые котировки, курил трубку перед камином и думал о жизни. В обществе Пушкарёвой он думать не мог. Она слишком мягко кокетничала с ним, как грациозная кошка: не выпуская коготков, но складно мурлыча. И он видел её готовность к следующему шагу, но намеренно дразнил и её, и себя самого. Стало интересно, сколько сможет продержаться. — Всё было очень вкусно. И часто ты здесь бываешь? — Откуда такая уверенность? — Все официанты знают тебя в лицо. Думаю, ты здесь постоянный гость. — Тот самый посетитель-одиночка, который любит пофилософствовать о жизни в лаконичной обстановке, Катя, — он видел, что она до конца не верит. — И я впервые приезжаю сюда с женщиной, если тебя интересовало это. — Нет, хватит того, что я уже знаю, — Катя не думала ревновать и портить свидание, и говорила о Клочковой буднично и непринуждённо. Они оба знали, что о других романах Алекса Катерине ничего не известно. — Это всё совершенно не важно. — Я весь во внимании. Что же для тебя важно? Её игривый взгляд опережал слова: — Помнится, год назад мы встретились с Вами, — она внезапно решила перейти на «Вы» и, как бы Саша ни раздражался, это добавляло красок беседе. — И Вы попросили меня о помощи. — Да, что-то припоминаю, — Воропаев помнил каждую встречу в мельчайших подробностях, начиная с самой первой. — Так вот, теперь помощь нужна мне. — И что же Вам нужно, Екатерина? — он наклонился к ней ближе и снова поймал движение до боли знакомых ресниц. — Вы, Александр Юрьевич, — она была так близко, улыбаясь ему, не сомневаясь в себе и ожидая нового поцелуя. — Потанцуете со мной? — его лицо приблизилось ещё ближе, а предложение прозвучало неожиданно. Кате хотелось начать танец в более интимной обстановке, но у Саши были другие планы. Она знала, что это ответный ход за тот побег из его квартиры и затянувшееся после молчание. И приняла условия игры. — Знаете, для меня важно, как девушка держится в танце, — подхватывать Катю за талию было невероятно легко. А разница в росте не вызывала ни малейшего дискомфорта. — Хочу понять, чего можно ожидать от Вас в постели. — Напрашиваетесь на пощёчину, Александр Юрьевич? — она смутилась, но, чего-чего, а бить его точно не собиралась. И моментально расслабилась в его руках, давая понять, что он может делать с ней что захочет. Катя не наступала на ноги, не пыталась руками создавать никому не нужную дистанцию или вырываться: мягкая, как пластилин, элегантная и лёгкая. И лишь взгляд выводил из сладостного заблуждения и напоминал о её характере. Пушкарёва не отводила глаза ни на секунду. И Воропаев мог бы сказать, что в них вместе с ними пляшет в этот момент настоящий демон.

***

Они уже шли к номеру, а Катя, забыв о скромности, пыталась нащупать в кармане его брюк ключ, когда Саша невольно освежил в памяти кусок инструкции, который он всё-таки успел прочесть: Пусть эта мысль греет тебя каждый раз, когда ты будешь ложиться в постель с Пушкарёвой. Представляю, какое отвращение ты сейчас испытываешь. Ну и дурак же ты, Жданов.

***

— Юлиана, приветствую! И где же Катерина? — Так она уехала час назад, — и продолжила удивлять и сбивать с толку Воропаева. — Куда? — У неё же сделка сегодня. Ты что, не знал? — Какая ещё сделка? — По покупке акций «Зималетто», Александр Юрьевич, — Виноградова смотрела на него как на дурака, но он бы даже не удивился, узнав, что её слова — чистая правда. — Саш, ты с какой планеты свалился? — Я ничего не знаю, — он фирменным жестом приземлил себя на диван. — Но не откажусь от кофе. — Катя получила первый гонорар от рекламы в прошлом месяце, и сегодня у неё ипотечная сделка. Она покупает квартиру. — Ты шутишь! — вчера она и словом об этом не обмолвилась, но, может, из-за того, что Воропаев почти не давал ей говорить. — Господи, с кем я разговариваю. Саш, вам в «Зималетто» пора разобраться с условиями труда. Каждый первый сотрудник слегка не в себе. — Юль, да в себе я! — но ещё ночью был в Катерине, не помня себя. Хотел исследовать всю глубину её чувств к нему. Прекрасная выдалась ночь. — Но ты что, Катюшу не знаешь? Она тот ещё партизан. — Кать, полегче, ты меня так задушишь. — Прости, я просто немного волнуюсь, — она дотягивалась губами до его шеи, подбородка, а он всё ещё мог отвечать. — Представляю, что бывает, когда ты волнуешься сильно, — он провёл рукой по ямочке между ключицами, и Катя прикрыла глаза. По её лишённому влияния разума мнению, Алекс давно должен был приступить к действиям, но он не спешил и изучал: как она реагирует на прикосновения, как смотрит на него и как отводит взгляд, как вздрагивает, считая, что вот-вот всё произойдёт. Но Воропаев лишь дотрагивался до её кожи вновь, и вновь, и вновь: мягкими пальцами, острым, как нож, языком, готовым ворваться в неё членом. Юлиана распахнула шторы своего кабинета, и Сашу ослепило яркое солнце. Он поморщился, не испытывая ни малейшей радости. — Что ты делаешь? — Привожу тебя в чувства. — Отлично, привела. Можешь закрывать обратно, — Воропаев всё ещё щурился. — Видимо, ещё нет. Виноградова чего-то ждала от него, и Алекс внимательно посмотрел в окно. Увидел собственную машину на парковке, но ничего более. — А если приглядеться внимательнее? — да чего она от меня хочет? Воропаев заметил уже всё: и свой джип, в котором рано утром он вёз домой спящую Катю, и то, как освободилось соседнее место на парковке, и окно, нуждающееся в помывке, и мокрый снег за ним. И наконец — её. В дороге Воропаев не имел привычки озираться по сторонам. Следил только за движением. А в эту минуту застыл перед неподвижным, но таким открытым и притягательным взглядом. Катя смотрела на него немного испуганно и не моргая. Саша не хотел быть с ней холодным сухарём: пока ласкал её, она окончательно растопила его. И теперь даже испугался, что что-то идёт не так. — Всё в порядке? — казалось, первые движения причинили ей дискомфорт. И какого-то большого опыта, несмотря на все громкие сплетни относительно её личной жизни, Катя не имела. Она была такой узкой. И это возбуждало ещё сильнее, но Воропаев сдерживался. — Да, я просто… — он не дал ей договорить и начал целовать. Не нежно, не едва дотрагиваясь, а касаясь языком дёсен, уводя её всё дальше за собой. Его движения так и оставались плавными, пока он не почувствовал, что Катя начала двигаться в такт. Поймал момент, когда она прогнулась, ловко обхватил её за талию и продолжил. С этой минуты, как и в недавнем танце с ней, он мог делать что пожелает. Не так долго, как ему бы хотелось, Катерина сдалась слишком быстро, но чересчур трепетно для его чёрствого разума. Она ничего не имитировала и не притворялась, она буквально растворилась в его объятиях. Саша решил не мучить Катю: дрожащую, расслабленную, растекающуюся в собственном удовольствии. И, глядя на неё, довёл себя сам. Поймал её заинтересованный взгляд и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Аккуратно вытер с её живота всё лишнее, ещё раз нежно поцеловал и направился в ванную. Пушкарёва не торопилась вставать вслед за ним. Ей было очень хорошо. Непривычно хорошо. Сегодня Алекс видел её уверенной, счастливой и яркой. Очень гордился, хоть его и не поставили в известность по всем текущим вопросам. На минуту представил, как взбесится Жданов, но тут же переключился на собственные ощущения. Воропаев уже давно понял, что встретил достойную девушку, но теперь и ему нужно было доказывать, что достоин он. Ведь Катя не собиралась стоять на месте, устремившись вперёд и гордо заявляя о себе. Хотя несколько часов назад она цеплялась за него кончиками пальцев и вздрагивала, когда он слегка наращивал темп. Этот контраст будоражил кровь. Внутри всё бурлило. Какой флакон духов Пушкарёва держала в руках и во что была одета, имело для Алекса вторичное значение: в её рекламном снимке его привлекло лицо. То, на котором так хорошо читались и блестящий ум, и непокорный характер, и природная, настоящая чувственность — материи намного сложнее шерсти и хлопка. И только мысли о Жданове и сестре помогли унять возбуждение. Юлиана всё ещё сверлила Воропаева взглядом. Андрей решил расстаться с Кирой. Прекрасно! Хватит с неё мучений. Но неужели он думает, что у него что-то может быть с Катериной? Теперь! Глава про соперничество за президентство подошла к концу, и грозилась стартовать новая — о соперничестве за Пушкарёву. Хотя Воропаев заранее знал: дуэли не будет. Хотел бы — давно пришёл и забрал своё. А теперь она — сама по себе. И он никому не позволит даже пальцем притронуться к ней.

***

— Когда нам выезжать? — Ты пытаешься от меня сбежать? — Нет, что ты. — Тогда клади голову на подушку и постарайся заснуть, я не планировал никуда уезжать до утра. — Мне нужно обязательно переодеться перед работой. — Хорошо, — хоть Воропаев и не понимал зачем: Катя могла один день пойти и во вчерашнем платье, катастрофы бы не произошло. — Не думай об этом сейчас. Я отвезу тебя утром. Он прижал её к себе и вдохнул аромат волос. После душа они распрямились и казались ему такими же нежными, как её кожа. Всё в Кате было слишком нежным. Это всегда вызывало ужас, но в Пушкарёвой было почти совершенно.

***

— Ты решил составить мне компанию и просидеть здесь до вечера? Имей в виду: притвориться растением не выйдет. Нагружу делами. — Благодарю. Мне, пожалуй, пора, — Воропаев понимал, что ждать Катю нет никакого смысла. Она просидит в банке до вечера.

***

Андрей вернулся в «Зималетто» к концу рабочего дня. Кира не появилась, но Александр её и не ждал. Лишь сделал над собой усилие и по-человечески попросил Клочкову заглянуть к подруге. На работу Виктория уже давно ездила на метро и никаких баннеров не видела. Ещё не хватало рассматривать второсортных моделей. Это она, Вика, должна быть на всех первых полосах. А всё никак не может подняться выше унизительной должности секретарши.