Часть 1

Стерильный воздух сеульского аэропорта Инчхон казался Карине слишком тяжелым. Она шла по терминалу, крепко сжимая ручку чемодана, а в голове эхом отдавался стук каблуков по глянцевому полу. На ней был строгий бежевый тренч, волосы собраны в безупречный хвост, а на лице — та самая маска спокойствия, которую она выстраивала последние месяцы, как Великую Китайскую стену. Она видела отражения в витринах: высокая, стройная, с тонкими чертами лица, доставшимися от матери-казашки, и пронзительным взглядом отца-корейца. Никто в этой толпе не мог и заподозрить, что внутри этой девушки — выжженная пустыня. У выхода из зоны прилета стоял мужчина в дорогом пальто. Ким Тэ Сун постарел, в волосах прибавилось седины, но глаза остались теми же — добрыми и понимающими. — Девочка моя... — он сделал шаг навстречу, и голос его дрогнул. — Мне так жаль, Карина. Соболезную. Хоть мы и развелись с твоей мамой много лет назад, я очень ценил и уважал её. Она была удивительной женщиной. Крепись, малышка. Всего одно слово — «малышка» — на родном языке отца, и плотина, которую Карина строила из профессионализма, языковых курсов и бессонных ночей, рухнула. Она просто прижалась к его плечу, уткнувшись носом в жесткую ткань пальто. Весь тот ужас, одиночество в пустой квартире в Алматы, оформление документов, похороны — всё это выплеснулось наружу. Карина плакала навзрыд, как маленький ребенок, не замечая оборачивающихся людей. Пятнадцать минут она просто дрожала в объятиях отца, а он только молча гладил её по волосам, закрывая собой от всего мира. Наконец, она отстранилась. Сделала глубокий вдох, достала из сумочки салфетку и аккуратно промакнула глаза. Пара движений — и перед Тэ Суном снова стояла Карина Ким. Собранная. Холодная. Профессиональная. — Спасибо, папа. Я в порядке. Поехали домой. Дома Дом отца в престижном районе Сеула встретил её теплом и ароматом домашней еды. Мачеха, госпожа Миён, встретила её на пороге с мягкой улыбкой, не пытаясь лезть с лишними расспросами — она понимала, что сейчас Карине нужно просто пространство. Но стоило Карине зайти в гостиную, как на неё вихрем налетели два «препятствия». — Карина-нуна приехала! — семилетний Джихо и пятилетний Минсок буквально повисли на её ногах. Мальчишки обожали свою старшую сестру из Казахстана, которая всегда привозила им необычные сладости и говорила на непонятном, но красивом языке. Карина присела на корточки, и на её губах впервые за долгое время появилась слабая, почти незаметная улыбка. — Ну привет, разбойники. Совсем выросли, пока меня не было. Вечером, когда дети уснули, отец зовет Карину в кабинет. Он наливает чай и говорит: "Карина, я знаю, тебе нужно время. Но я также знаю, что работа — твое лучшее лекарство. В JYP Entertainment сейчас ищут менеджера со знанием языков для их самой перспективной группы. Я замолвил за тебя словечко, но собеседование ты должна пройти сама". Вечер в доме отца тянулся медленно. После тяжелого разговора с папой о работе, Карина вышла на кухню, где Миён тихо наводила порядок, создавая тот самый уют, который всегда манил Карину в Корею раз в год. — Мама Миён? — негромко позвала она. Женщина обернулась, и её лицо тут же осветилось мягкой, искренней улыбкой. Она не лезла с расспросами о горе, она просто была рядом, готовая подставить плечо. — Да, дорогая? Ты голодна? Я могу приготовить что-нибудь легкое. — Нет, спасибо. Папа сказал... в общем, мне нужно на собеседование в JYP. Сходишь со мной завтра по магазинам? Мне нужна одежда. Настоящая «броня», чтобы никто не догадался, как мне на самом деле страшно возвращаться в строй. Миён отложила полотенце и подошла к Карине, ласково коснувшись её плеча. — Конечно, Карина. Мы подберем что-то, что подчеркнет твою силу. Ты ведь у нас красавица, а с твоим характером — любая компания будет счастлива тебя заполучить. На следующее утро они отправились в один из элитных торговых центров. Миён обладала безупречным вкусом, а Карина точно знала, какой образ ей нужен: профессиональный, дорогой и абсолютно недосягаемый. Они заходили в бутики, и Карина примеряла вещи, которые идеально садились на её спортивную фигуру: • Черный приталенный жакет с четкой линией плеч — он делал её похожей на офицера высшего ранга. • Белоснежная шелковая блузка, которая выгодно подчеркивала её формы, но при этом выглядела строго. • Брюки-палаццо на высокой талии, визуально делающие её ноги бесконечными, несмотря на рост в 165 см. В одном из магазинов Карина замерла перед зеркалом. На ней был темно-синий костюм-тройка. Ткань мягко облегала её бедра и подчеркивала грудь, но стоило ей выпрямить спину и застыть с тем самым «ледяным» выражением лица, как образ становился пугающе идеальным. — Ты выглядишь как королева, которая пришла забирать свое королевство, — прошептала Миён, поправляя воротничок падчерицы. — Но глаза... Карина, постарайся хотя бы немного смягчить взгляд, иначе они решат, что ты пришла их уволить, а не наниматься на работу. Карина горько усмехнулась. — В этом мире, мама, лучше, чтобы тебя боялись, чем жалели. Особенно сейчас. Вернувшись домой, Карина начала разбирать чемодан. В самом низу, под слоями строгой одежды, лежал небольшой сверток. Она развернула его. Это был официальный лайтстик Stray Kids и пара карточек с Чанбином, которые она тайком собирала в Казахстане. Она провела пальцем по лицу своего биаса на карточке. «Завтра я увижу тебя вживую, Со Чанбин. И ты никогда — слышишь? — никогда не узнаешь, что я храню это под подушкой». Она решительно спрятала мерч в самый дальний ящик комода и закрыла его на ключ. Теперь она — Карина Ким, профессионал. Карина шла уверенно, и каждый шаг её острых каблуков по мрамору отдавался четким, сухим звуком. На ней был тот самый темно-синий костюм, который они выбрали с мамой Миён. Пиджак идеально сидел в плечах, подчеркивая её осанку, а зауженные брюки делали акцент на стройных ногах и подтянутой фигуре. Её волосы были собраны в идеально гладкий, высокий хвост — ни один волосок не выбивался из общей прически, открывая точеный профиль. — Это кто? Новая сольная артистка? — шепотом спросила одна из трейни у подруги, провожая Карину взглядом. — Слишком взрослая... Может, модель для камбэка? Смотри, какое лицо. Взгляды преследовали её на каждом метре. Карина чувствовала их кожей: удивление, восхищение, легкую зависть. Её внешность была настоящей экзотикой для Сеула. В разрезе глаз и линии скул читалась гордая степная кровь Казахстана, но мягкий овал лица и фарфоровая кожа выдавали корейские корни. Это было завораживающее сочетание, которое в купе с её «ледяным» выражением лица создавало образ недосягаемой богини. Карина не смотрела по сторонам. Она смотрела прямо перед собой, в лифт. Внутри неё сердце колотилось так, что, казалось, оно сейчас пробьет ребра, но внешне она оставалась воплощением спокойствия. «Спокойно, Карина. Ты профессионал. Ты здесь ради работы, а не ради того, чтобы глазеть на плакаты в коридорах», — твердила она себе, заходя в лифт. У кабинета 402 Она подошла к нужной двери ровно за две минуты до назначенного времени. У входа стоял администратор, который, увидев её, на секунду замешкался, прежде чем заговорить. — Вы... Ким Карина? На собеседование на позицию международного менеджера группы Stray Kids? — Совершенно верно, — ответила она на безупречном корейском. Её голос звучал низко, уверенно и очень мелодично. Администратор кивнул и открыл дверь. — Проходите. Вас ожидают. В кабинете за длинным столом сидели трое: глава HR-отдела, старший менеджер группы и... Бан Чан. Лидер группы лично присутствовал на отборе ключевого персонала, и его присутствие было самым тяжелым испытанием. Чан поднял глаза от папки с её резюме и замер. Он ожидал увидеть опытного специалиста, но перед ним стояла девушка, чья харизма заполняла всё пространство комнаты. — Присаживайтесь, госпожа Ким, — произнес Чан, стараясь сохранить официальный тон, хотя в его глазах промелькнул живой интерес. — Ваше резюме... впечатляет. Четыре языка? И опыт работы в управлении проектами? Карина села, изящно скрестив ноги. — Пять, если считать тюркские диалекты, — спокойно поправила она. — Я готова ответить на любые ваши вопросы. Она знала: где-то в этом здании, возможно за соседней стеной, сейчас находится Чанбин. И она сделает всё, чтобы получить эту работу, даже если ей придется стать самой холодной версией себя. — Пять языков, — повторил Чан, переходя на безупречный английский с мягким австралийским акцентом. — Это впечатляющий фасад, госпожа Ким. Но работа менеджера — это не только переводы. Это хаос. Представьте: тур, задержка рейса в Европе, у одного мембера паническая атака, у другого пропал сценический костюм, а местные организаторы не понимают ни слова по-корейски. Ваши действия? Карина даже не моргнула. Она переключилась на английский так естественно, будто это был её основной язык. — В первую очередь — сегментация проблем, — её голос звучал ровно, без тени суеты. — Мембер с панической атакой — приоритет номер один. Я делегирую поиск костюма младшему стаффу, предварительно связавшись с местным ателье. Организаторам я объясню ситуацию на их языке или на английском, используя юридические термины из контракта, чтобы они поняли серьезность неустойки. Эмоции в такие моменты — непозволительная роскошь. Чан прищурился и внезапно спросил на корейском: — А если мембер начнет спорить с вами? Если он устал, капризничает и отказывается выходить на сцену? Карина чуть наклонила голову вбок, и в её взгляде промелькнул холодный блеск. — Я здесь не для того, чтобы быть их другом или фанаткой. Я — их щит и их расписание. Если нужно быть жесткой, чтобы защитить репутацию группы и труд сотен людей за кулисами — я буду жесткой. Старший менеджер, сидевший рядом, удовлетворенно кивнул. Профессионализм Карины буквально физически ощущался в комнате. В этот момент тяжелая дубовая дверь кабинета распахнулась без малейшего стука. — Чан-хён, прости, что прерываю, но у нас горит дедлайн по аранжировке, мне нужна твоя подпись на... — голос вошедшего оборвался на полуслове. Это был Чанбин. На нем была безрукавка, открывающая его рельефные плечи (он явно только что из зала или со студийного прогона), и черная кепка, козырек которой отбрасывал тень на лицо. Он выглядел взмыленным и слегка раздраженным из-за работы. Чанбин замер, переводя взгляд с Чана на незнакомку, сидящую к нему вполоборота. С этого ракурса он видел только её идеально прямую спину, высокий хвост и изгиб шеи. Карина почувствовала, как внутри всё обвалилось. Тот самый голос. Тот самый запах его парфюма — специи и дерево. Её биас стоял в двух метрах. Но она не обернулась сразу. Она медленно, с достоинством, повернула голову. Их взгляды встретились. Чанбин, который привык к восторженным или испуганным взглядам стажеров, наткнулся на ледяную стену. Перед ним сидела девушка невероятной красоты, чьи глаза смотрели на него не как на кумира миллионов, а как на... досадную помеху рабочему процессу. — Простите, я помешал? — Чанбин невольно выпрямился, поправляя кепку. Его нахальный тон куда-то исчез под её холодным взглядом. — Чанбин-а, заходи, — Чан едва сдерживал улыбку, видя замешательство друга. — Познакомься, это Карина Ким. Кандидат на пост вашего нового международного менеджера. Карина встала, и её рост в 165 см плюс каблуки позволял ей смотреть Чанбину почти в глаза. Она слегка склонила голову — ровно настолько, насколько требовал этикет. — Здравствуйте, Со Чанбин-ши, — произнесла она холодным, завораживающим голосом. — Надеюсь, ваша аранжировка стоит того, чтобы прерывать официальное собеседование. В кабинете повисла тишина. Чанбин моргнул. Эта «ледяная королева» только что... отчитала его? Чанбин на секунду лишился дара речи. В этой комнате обычно все замирали, когда он входил со своей кипучей энергией продюсера, но эта девушка... она даже не моргнула. Более того, она смотрела на него так, будто он — школьник, забежавший в учительскую без стука. Чанбин медленно усмехнулся, поправил козырек кепки и сделал шаг ближе к столу, бесцеремонно опершись на спинку свободного стула. Его взгляд скользнул по её идеальному силуэту, отмечая и спортивную выправку, и то, как уверенно она держится на шпильках. — О, аранжировка всегда стоит того, госпожа Ким, — его голос стал на октаву ниже, приобретая ту самую хрипотцу, от которой у фанатов по всему миру бежали мурашки. — Но я не знал, что наш новый менеджер будет... настолько строгим. Вы всегда такая холодная или это только для первого рабочего дня? Он намеренно сократил дистанцию, пытаясь «пробить» её зону комфорта своим фирменным напором. Карина почувствовала, как внутри всё сжалось от его близости. Запах его парфюма — тяжелые специи и дорогое дерево — на мгновение затуманил разум. Но она была мастером контроля. Она медленно повернула голову к нему, и её взгляд был сухим и расчетливым. — Моя температура никак не влияет на качество выполнения моих обязанностей, Чанбин-ши, — спокойно ответила она. — А вот ваша дисциплина — влияет. Если вы прерываете официальные встречи ради подписи, значит, ваш тайм-менеджмент оставляет желать лучшего. Чан прыснул в кулак, не в силах сдержаться. Видеть Чанбина, которого так изящно «поставили на место», было бесценно. — Хён, она мне нравится! — Чанбин вдруг рассмеялся, и его маска «Dark Binny» мгновенно сменилась на широкую, искреннюю улыбку. — Она не боится кусаться. Нам нужен кто-то, кто сможет держать нас в узде. Бан Чан встал и протянул Карине руку. — Карина Ким, я видел достаточно. Ваше знание языков — это дар, но ваш характер — это именно то, что нужно нашей группе. Вы приняты. Испытательный срок — месяц, но, думаю, мы поладим. Карина пожала руку лидера. Её ладонь была прохладной и твердой. Она победила. Она получила работу мечты, сохранив лицо. — Раз уж я всё равно всё испортил своим появлением, — Чанбин перехватил инициативу, забирая подписанные Чаном бумаги, — я сам покажу госпоже менеджеру здание. Нам всё равно в одну сторону — в тренировочный зал. Чан только кивнул, а Карина, не имея выбора, последовала за Чанбином в коридор. Когда дверь кабинета закрылась, они остались наедине в длинном светлом коридоре JYP. Чанбин шел чуть впереди, по-хозяйски закинув бумаги в папку, и периодически оборачивался, чтобы проверить, не отстает ли она. — Значит, Карина, — он произнес её имя, смакуя каждый слог. — Красивое имя. Редкое. И внешность у тебя... не совсем корейская. Откуда приехала? Карина шла рядом, её каблуки четко отстукивали ритм. Она не собиралась облегчать ему задачу. — Из Казахстана. Моя мать была казашкой. Чанбин остановился так резко, что она чуть не врезалась в его широкую спину. Он обернулся, его глаза горели любопытством. — Казахстан? Ого! Я слышал, там очень красивая природа и... — он окинул её взглядом с головы до ног, — ...очень красивые люди. Но почему ты такая закрытая? Мы ведь теперь одна команда. Расслабься, я не кусаюсь. По крайней мере, до обеда. Карина выпрямилась, сохраняя дистанцию. — Моя задача — сделать вашу жизнь проще, а не обсуждать мою биографию в коридоре, Чанбин-ши. Где находится комната отдыха персонала? Чанбин только покачал головой, пряча ухмылку. «Ледяная королева, значит? Ну-ну. Посмотрим, как долго ты продержишься». — Идем, «Нуна-менеджер», — поддразнил он её, хотя знал, что она старше его всего на год. — Покажу тебе святую святых — наш холодильник. — Эй, банда! — крикнул Чанбин, перекрывая звук. — У нас пополнение. Познакомьтесь, это Карина Ким, наш новый международный менеджер. И советую сразу закрыть рты, потому что она кусается похлеще Хана. Семь пар глаз мгновенно устремились на Карину. Она замерла в дверях — воплощение элегантности и строгости. Тёмно-синий костюм, безупречный хвост и взгляд, от которого в зале сразу стало на несколько градусов холоднее. Первым среагировал Феликс. Он буквально подлетел к ней, сияя своей фирменной солнечной улыбкой. — Ого, здравствуйте! — он заговорил на английском с тем самым глубоким австралийским акцентом. — Вы выглядите... вау. Вы модель? Карина не шелохнулась. Она знала, что Феликс — «солнышко» группы, и её сердце STAY готово было растаять, но она лишь вежливо и официально кивнула. — Нет, Ли Феликс-ши. Я ваш менеджер. И я буду признательна, если вы вернетесь к репетиции. Мы отстаем от графика на двенадцать минут. Хёнджин, который до этого лениво потягивался у зеркала, замер с поднятой рукой. Он оценил её стиль и то, как она держится. — Ого, Чанбин-а, ты не шутил, — протянул он, подходя ближе. — У нас появилась «Ледяная королева». Интересно... Хан и Сынмин переглянулись. Было видно, что они пытаются подавить смешки, видя, как Чанбин пытается скрыть гордость за то, что нашел такого «зубастого» сотрудника. — Итак, — Карина сделала шаг в центр зала, и её каблуки прозвучали как выстрелы. — Я изучила ваши профайлы и текущее расписание. Через сорок минут у вас примерка костюмов для камбэка. Ли Ноу-ши, я видела, что вы не доели свой завтрак — это плохо для выносливости. Ай Эн-ши, ваш телефон разрывается от уведомлений, советую выключить звук. В зале воцарилась тишина. Мемберы переглянулись. Она была здесь всего три минуты, но уже знала о них всё. — Она... она пугает, — шепнул Хан на ухо Чанбину. — Она профи, — парировал Чанбин, не сводя с Карины взгляда. Его забавляло, как она «строила» парней, но где-то глубоко внутри он почувствовал странный укол азарта. Ему безумно хотелось увидеть её настоящую. Ту, что плакала в аэропорту (хотя он об этом не знал) или ту, что могла бы рассмеяться над его шуткой. — Карина-ши, — Чанбин подошел к ней сзади, почти касаясь её плеча. — Раз уж вы так хорошо справляетесь с графиком, может, заглянете ко мне в студию после прогона? Нужно обсудить... технические моменты записи для зарубежных фанатов. Карина обернулась. Она видела в его глазах вызов. Он не просто звал её по делу — он хотел продолжить их «игру». — Если в моем расписании найдется окно, Чанбин-ши, я зайду.