Подготовка к школе

      Следить за временем у Гермионы не получалось. Раньше она за собой не замечала такого, но теперь без постоянного поглядывания на часы она была совершенно не в состоянии ориентироваться во времени. То ей казалось, что прошло всего несколько минут, когда на самом деле прошло много часов, то наоборот. Бывали дни, которые она даже не замечала, а потом с ужасом понимала, что мимо пролетела половина недели. А бывало, что время тянулось так, что сутки будто растягивались на месяцы.       Но хуже всего в этой ситуации было то, что ей было совершено нечем заняться. Никаких книг у неё не было: ни учебников, ни художественной литературы. Да она от скуки готова была даже перечитать от и до всё собрание сочинений Локхарта или все декреты Амбридж, изданные ей за те несколько месяцев, что она хозяйничала в школе. Что угодно, лишь бы занять себя хоть чем-нибудь! Но целители настаивали на том, что ей пока нельзя напрягаться, и ничего не давали, даже газеты с журналами.       Ну и, конечно, настроения не добавляла бюрократия, на которую сетовала профессор Марчбэнкс. Сколько раз к ней приходили из разных отделов Министерства с вопросами о ней самой, о её родителях, об их знакомых, которые могли заниматься её образованием, Гермиона даже не пыталась считать. Наверное, только благодаря авторитету Дамблдора придуманную им же для неё легенду все наконец "съели". Но как успели перед этим потрепать ей нервы! От всех этих допросов Гермиона волновалась, и у неё снова начинались внутренние кровотечения – никто так и не смог понять, чем именно в неё попали, но оказалось, что у неё повреждены все внутренние органы, а жива она осталась только чудом.       Последним испытанием, прежде чем от неё отстали, была проверка знаний. Но если раньше Гермионе только в радость было сдавать экзамены и всячески демонстрировать свои навыки, то сейчас она чувствовала себя настолько вымотанной, что ей уже не хотелось ничего. Впрочем, даже в таком состоянии она вполне успешно со всем справилась, и профессор Тофти безошибочно определил, что её уровень соответствует концу пятого курса, и даже предложил ей сдать С.О.В., чтобы подтвердить свой уровень и отправиться на шестой курс, как и полагается. Но тут вмешалась профессор Марчбэнкс, заявившая, что собирать в сентябре экзаменационную комиссию ради одного человека – занятие неблагодарное, и она ему помогать в этом не собирается. И возможно, они бы ещё долго спорили об этом, если бы Гермиона не поддержала профессора Марчбэнкс. Правда, руководствовалась она вовсе не сложностями сбора комиссии. Гораздо больше её напрягало то, что учебный год уже начался, а значит, она успела отстать от программы шестого курса и не была уверена, что сможет с лёгкостью нагнать материал. Пожалуй, проще и надёжнее было повторить пятый курс...       О том, что у неё день рождения, Грейнджер вспомнила, когда понедельник почти закончился. Ближе к вечеру к ней заглянул Дамблдор: принёс ей пару шоколадных лягушек в качестве подарка и сообщил, что целители разрешили сводить её в Косой переулок за покупками к учебному году.       – Пришлось обратиться к попечительскому совету школы, чтобы они выделили деньги из бюджета, – будто бы мимоходом отметит директор, усаживаясь на стул для посетителей так, будто это было одно из мягких кресел в его кабинете. – Не все были рады непредвиденным расходам, естественно. Но я подозреваю, что их гораздо больше смущает не столько сам факт этих расходов, сколько то, на кого пойдут деньги. Обстановка сейчас напряжённая, мисс Грейнджер, я думаю, вы и сами прекрасно это знаете. И, к сожалению, ваша чистота крови устраивает не всех.       – Мне не привыкать, сэр, – Гермиона вздохнула и опустила взгляд на одеяло. Показывать директору, как ей на самом деле страшно, не хотелось. Она прекрасно понимала, что в её родном времени всё было на самом деле не так уж и плохо – по крайней мере до прошлого лета. Но теперь это всё осталось где-то в другой жизни и... ещё даже не произошло. А ей предстояло жить и учиться в самый разгар первой магической войны с теми, у кого на предплечье уже могла быть метка.       – Печально это слышать, мисс Грейнджер. Но, с другой стороны, у вас уже есть опыт взаимодействия с такими людьми. Во всём стоит искать плюсы, даже если они сомнительные. Согласны?       Гермиона кивнула. Плюс и правда был весьма спорный, но она уже поняла для себя, что если станет зацикливаться на негативе, то совсем раскиснет, а ей ведь ещё нужно было придумывать, как возвращаться домой.       – Я постараюсь вас завтра не очень напрягать, пойдём только за необходимым минимумом: волшебной палочкой и одеждой. Всё остальное есть у учителей, они вам выдадут и учебники, и другие требующиеся предметы и материалы. А теперь отдыхайте.

***

      После начала учебного года Гермиона в Косом переулке не была ни разу. И ощущения этот поход вызвал у неё странные – складывалось впечатление, что магический Лондон вымер. Не хватало только покосившихся вывесок и разбитых витрин для полноты образа города-призрака. Грейнджер и в голову не приходило, что это место, обычно такое оживлённое, может быть настолько безлюдным.       Видимо, что-то такое отразилось у неё на лице, потому что Дамблдор, хмыкнув в бороду, откомментировал пустынную улицу:       – Как видите, в течение учебного года тут обычно довольно тихо. Самый разгар рабочего дня, мало кто ходит по магазинам или гуляет без дела.       Гермиона кивнула, но после слов директора странное ощущение только усилилось. На мгновение ей даже показалось, что внезапный порыв ветра сорвал и понёс по улице какую-то афишу – но это оказалась всего лишь салфетка, которую сдуло со столика в кафе. Официант, не успевший её поймать, помахал рукой Грейнджер, приглашая зайти, но девушка невольно придвинулась ближе к Дамблдору и отвернулась. Настроения есть мороженое сейчас не было.       Перед входом в лавку Олливандера Гермиона на мгновение замерла, не решаясь войти. Внезапно накатил страх – вдруг её волшебная палочка, которая досталась ей в далёком девяносто первом, попадёт к ней сейчас? Это же нарушит весь ход времени... И что тогда она будет делать? И, видимо, догадавшись о причине её нерешительности, Дамблдор положил руку ей на плечо и легонько подтолкнул вперёд:       – Не бойтесь, мисс Грейнджер. Вероятность того, что вам достанется та палочка, не так велика. Возможно, её и вовсе пока не существует. А даже если она и лежит где-то на полках, это не значит, что она подойдёт вам сейчас. Вы уже не тот человек, каким были в одиннадцать лет, да и палочка ваша менялась, подстраиваясь под вас, и за годы использования перестала быть той, что изначально подошла вам. Я уже не говорю о том, что Олливандер перебирает палочки до первого положительного результата, но это не значит, что выбранная окажется единственной подходящей, просто дальше уже никто не смотрит. Так что я не думаю, что вам стоит беспокоиться об этом. Идёмте.       В лавке Олливандера пахло пылью, свечным воском и древесиной. Пять лет назад Гермиона была слишком взволнована самим фактом того, что волшебница, чтобы обращать внимание на такие вещи, и потому сейчас у неё было ощущение, будто она тут впервые. Хозяин магазина появился бесшумно откуда-то из-за спины Грейнджер, пока она оглядывалась, подмечая всё новые и новые детали, которые раньше не казались ей существенными.       – Чем могу помочь, мисс?       – А? – Гермиона вздрогнула от неожиданности. – Я сломала свою волшебную палочку. Мне нужна...       – Новая палочка, да, – закончил за неё Олливандер. – Сейчас посмотрим, что я могу вам предложить. Какая у вас была раньше?       – Сердечная жила дракона и виноградная лоза.       – Прекрасно. Долго ей пользовались?       – Около пяти лет. А это важно?       – Всё важно, мисс. В этом мире нет ничего неважного. Давайте попробуем эту.       Пока Олливандер задавал ей вопросы он успел уже перебрать на полках несколько коробок с волшебными палочками и теперь подал ей одну – слегка красноватую и тонкую, отчего-то напомнившую Гермионе указку её учительницы из начальной школы. Но не успела девушка даже коснуться палочки, как старик поспешно убрал её обратно в коробку, качая головой и бормоча себе под нос что-то похожее на "нет, не то, не то".       Следующие минут десять они перебирали волшебные палочки примерно по такому же сценарию: изредка Гермионе удавалось хотя бы подержаться за очередную, как правило Олливандер почти сразу же убирал их, будто на глаз определяя, что ей может подойти, а что – нет. И как назло в лавке артефактора не было ни одного стула, куда можно было бы присесть. У Грейнджер от усталости начала кружиться голова, но не было похоже, что они скоро закончат.       На пару минут Олливандер исчез в подсобке, и Гермиона с отчаянием посмотрела на Дамблдора, как будто он мог ей хоть чем-то помочь. Но директор только развёл руками, ускорить процедуру выбора палочки он был не в силах. Наконец Олливандер вернулся с очередной коробкой, но на этот раз не деревянной, а картонной, слегка помятой.       – Прошу прощения за упаковку. Палочка довольно темпераментная, отказалась даваться в руки прошлому покупателю и сожгла короб... – хозяин магазина повёл плечом, извиняясь. – Если бы вы сразу сказали, что вы та самая девушка, которая выжила после того августовского взрыва в Лондоне, я бы принёс её раньше. Попробуйте её.       На этот раз Олливандер не стал протягивать ей палочку – просто открыл крышку, давая Гермионе возможность взять её самой. Светлая, почти белая, с продольными бороздами, рукоятью с тонкой спиральной резьбой и металлическим кованым узорчатым кольцом, отделяющим рукоять от корпуса, эта палочка выглядела строже, чем её прежняя. Древесина отозвалась теплом, а на кольце что-то сверкнуло... Приглядевшись, Гермиона увидела в одном из углублений небольшой красный камень. Похоже, эта палочка была ещё и дороже старой.       – Прекрасно! То, что нужно. Сердечная жила дракона, похоже, истинно ваша сердцевина. И пихта – дерево выживших. Отличное сочетание! Идеально для целеустремлённых и решительных волшебников. Я надеюсь, эта палочка сослужит вам хорошую службу, мисс.

***

      Когда вечером Дамблдор вернул Гермиону обратно в палату, сил у девушки не осталось даже на то, чтобы переодеться, что уж говорить про ужин. Она просто упала на кровать, как есть, и почти час лежала, не шевелясь, пока к ней не зашёл кто-то из целителей. Переодели её в пижаму заклинанием, затем напоили укрепляющими и восстанавливающими зельями, напомнили не стесняться звать, если что-то будет не в порядке, и оставили отдыхать.       Только глубокой ночью Гермиона наконец смогла заставить себя подняться и дойти до туалета. И, умываясь перед тем, как отправиться окончательно спать, она обратила внимание, что у неё из носа течёт кровь. Звать она никого не стала – сегодня ей было плевать.

***

      Выписали Гермиону только в воскресенье и с условием, что если ей снова станет хуже, она сразу же обратится к целителю. По-хорошему отпустили её под ответственность Дамблдора – и мадам Помфри, которую подробно проинформировали о том, что произошло с Грейнджер и какое лечение она получала. На самом деле, если бы не авторитет директора и богатый опыт работы школьной медсестры, её оставили бы в Мунго до полного выздоровления, перспектив которого пока никто не видел. А значит, Гермиона рисковала остаться в больнице до самой своей старости или смерти, смотря что наступило бы раньше.       В Хогвартс она прибыла в сопровождении Дамблдора уже к вечеру. Коридоры школы были пусты – все либо были на ужине, либо уже разошлись по факультетским гостиным. В Большой зал Гермиону директор не повёл, и они направились сразу к нему в кабинет. До этого дня она там не была ни разу, и теперь с огромным любопытством разглядывала корешки книг и незнакомые серебристые приборы на полках шкафов. Правда, рассмотреть всё она не успела – через пару минут к ним присоединились деканы факультетов. Профессоров Макгонагалл, Флитвика и Спраут она узнала, несмотря на то, что все трое выглядели значительно моложе, а профессор Спраут ещё и стройнее. А вот четвёртый преподаватель был ей незнаком. Лысеющий, с блёкло-рыжими густыми усами, невероятно толстый, он был похож на пожилого моржа. И Гермиона совершенно точно ни разу не видела его в Хогвартсе в девяностых.       – Мисс Грейнджер, знакомьтесь. Профессор Макгонагалл, декан факультета Гриффиндор. Профессор Спраут, декан Хаффлпаффа. Профессор Флитвик, декан Рейвенкло. И, – Дамблдор наконец указал на "моржа", – профессор Слагхорн, декан Слизерина. Сейчас вы пройдёте распределение, и один из них станет вашим деканом на то время, что вы будете здесь учиться. Вы готовы, мисс Грейнджер?       Гермиона кивнула. Готова она не была, конечно, но вариантов у неё не было. Деканы факультетов, видимо, уже знали про неё достаточно, потому что все четверо лишь мимоходом посмотрели в её сторону, сосредоточив всё внимание на действиях директора. Дамблдор же спустил с верхней полки одного из шкафов распределяющую шляпу и водрузил её девушке на голову. Пару секунд ничего не происходило, а потом в голове у Гермионы раздался скрипучий голос:       – Да кому там неймётся? Только я начала засыпать! А ты ещё кто такая? Вроде ты уже была у меня. Или нет? Не пойму... У тебя воспоминания обо мне вижу, а сама тебя не помню. Чушь какая-то. Ай, ладно, не важно. Куда бы мне тебя отправить? С твоими мозгами тебе подойдёт, пожалуй...       Гермиона выдохнула. Просить отправить её на Гриффиндор, как когда-то на первом курсе, она не стала, решив позволить шляпе самой решить, без учёта её мнения. И, возможно, в её ситуации это было не так уж плохо.       – РЕЙВЕНКЛО!