5

Улицы Узушиогакуре дышали древним, размеренным покоем, пропитанным соленым ароматом океана и терпким запахом высушенных на солнце водорослей. В отличие от залитого кровью материка, где воздух, казалось, навсегда впитал в себя привкус железа, пепла и параноидального ожидания смерти, здесь жизнь текла по совершенно иному, созидательному руслу. Торговцы в пестрых, добротных одеждах громко, но без загнанной нервозности расхваливали свой товар: серебристую свежую рыбу, редкие целебные травы, искусно выделанные ткани. Между основательными каменными домами, чьи фасады скрывали сложную вязь спиральных печатей, со смехом носились дети. Ашина Узумаки неспешно шел по широкой, мощенной гладким камнем улице, заложив руки за спину. Он был главой клана и абсолютным правителем, чье мастерство в фуиндзюцу и кэндзюцу, подкрепленное чудовищным резервом чакры, не имело равных. Местные жители, заметив его, почтительно откладывали дела и склонялись в глубоких поклонах. Иерархия здесь держалась не на страхе, а на искренней преданности — мудрость этого человека десятилетиями хранила их хрупкий островной мир. Рядом с ним, словно неотделимая тень, плавно ступал Ибуки. Глава службы правопорядка деревни — единственной военизированной структуры, отвечающей и за патрули, и за разведку — сегодня был предельно собран. Его суровое лицо пересекали шрамы, навсегда лишившие его зрения, но это не делало его слепым. Через «Глаз Кагуры» мир представал перед ним не в формах, а в тончайших вибрациях, спектрах и потоках чакры. — Они на подходе, — негромко произнес Ибуки, безошибочно считывая пространство за милями от берега. Ашина едва заметно кивнул. Его собственные чувства, неразрывно связанные с барьерами острова, уже зафиксировали прибытие. — Что скажешь о третьем? Хаширама писал о неком «гаранте». Ибуки нахмурился, его слепые глаза обратились в сторону океана, анализируя слои энергии. — Его сигнатура... она переливается ярким, густым спектром нашей крови. Без сомнений, он Узумаки с мощнейшей жизненной силой. Но помимо этого тепла, по его каналам течет нечто иное. Тяжелое, первозданное. Это природная энергия, причем в идеальном балансе. И самое странное, Ашина-сама... Частота его очага резонирует с Сенджу. Он фонит почти идентично Хашираме. — Вот как... — Ашина прищурился, глядя на массивные главные ворота. — Хаширама просил о помощи в строительстве их новой деревни, и я дал предварительное согласие. Но моя ответная просьба — узнать подробности перемирия и лично увидеть того, кто усмирил Учиха — сейчас обретает совсем иной политический вес. Когда из предрассветного тумана показались гости, элита Узушио невольно напряглась. Внутреннее замешательство охватило Ашину: сенсорика Ибуки была точна до миллиметра. Перед ним стоял молодой мужчина, чье присутствие излучало концентрированную, чистую мощь их клана. «Его сигнатура кричит о нашей крови, — мысленно поразился правитель, — но волосы цвета спелой пшеницы. Ни следа хенге, ни краски. Чья же кровь смогла подавить наш доминантный багровый цвет?» — Добро пожаловать в Узушио, — тепло поприветствовал Ашина, выступая вперед. — Пусть океан смоет с вас материковую пыль, Хаширама. — Благодарю, что откликнулись на мою весточку, Ашина-сама, — с искренней улыбкой ответил глава Сенджу. Правитель перевел оценивающий, но вежливый взгляд на загадочного сородича. — А это, полагаю, тот самый почетный гость, о котором ты упоминал? Наруто вежливо и с достоинством ответил на приветственный кивок правителя. После перемирия с Учиха, Сенджу решили обратиться к дальним родственникам, чтобы перенять их опыт для планировки своей будущей деревни. В течение следующих нескольких дней, пока гости отдыхали с дороги, Ашина лично, не без сопровождения Ибуки, проводил для них экскурсию. Для Наруто, который тактично отказался от участия во внутренних политических обсуждениях союзников, это стало идеальной возможностью воочию изучить Узушио, в которой сейчас вовсю кипела жизнь. На самом деле, он мог легко отказаться от этого путешествия. И даже сэкономить всем время: детальная память о жилых кварталах и административном центре будущей Конохи, подкрепленная глубокими познаниями в фуиндзюцу, которыми Наруто был обязан одной «скользкой змее», позволяли ему самому составить идеальные схемы защиты. Но согласие на визит было его личной прихотью. Упустить шанс погулять по улицам, по которым когда-то ходили предки его матери и сама Кушина в детстве, было бы преступлением. Осматриваясь, он поражался масштабам. Узушио имело идеальную круглую форму, окаймленную высокими холмами. Защита была абсолютной: вокруг острова бушевали рукотворные водовороты, а над деревней раскинулся чувствительный купол «Канчи Кеккай». «Вот откуда Коноха позаимствовала свою систему барьеров» — про себя отметил Наруто, чувствуя, как печать мягко сканирует его чакру. Деревню надвое делила полноводная река, соединенная прочными каменными мостами. На малом берегу раскинулись земли знати: там не было плотной застройки, лишь роскошные поместья с садами, принадлежащие «Большой четверке» и их приближенным. Но настоящая жизнь бурлила на большом берегу. Узумаки чтили дары природы, поэтому улицы буквально утопали в зелени: раскидистые деревья и цветущие кустарники органично вплетались в архитектуру. В центре возвышались здания Резиденции, Правопорядка и Госпиталя. Вокруг центральной площади располагалась дюжина массивных многоэтажек для горожан, просторный парк и шумный рынок, где продавалось абсолютно всё — от первоклассного оружия до повседневных вещей и еды. Здесь же находились гостеприимные закусочные. — Брат, взгляни на это, — негромко произнес Тобирама, останавливаясь у просторного двора Академии. В его привычно холодном голосе сквозило неподдельное изумление. — Дети. Они изучают теорию, а не тренируются выживать в бою. Это в точности та концепция, которую описывал Наруто... Для младшего Сенджу это стало откровением, давшим готовую модель для работы. Демография тоже удивляла. Подавляющее большинство населения составляли гражданские. Узушио сохраняло строгий нейтралитет и изоляцию от внешних войн, но при этом обладало процветающей экономикой. — Наша сила кроется не только в барьерах, — с гордостью произнес Ашина, плавно обводя рукой панораму дальних холмов, где бесперебойно работали мануфактуры по производству бытовых товаров и одежды, цвели невероятно плодородные поля и богатые пастбища. — Мы предпочитаем создавать. Клан развивает земледелие и животноводство, полностью обеспечивая себя, а излишки товаров и секретные фуин-разработки мы за огромные деньги экспортируем в города Страны Огня. Особым потрясением для гостей стало наличие приюта для редких сирот и одиноких стариков — жизнь каждого сородича здесь ценилась превыше всего. Военная структура кардинально отличалась от материковой. Из-за миролюбивого уклада клана шиноби составляли малую часть населения, но именно на них держалась безопасность. Единая, дисциплинированная структура под руководством Ибуки брала на себя всю нужную работу: от регулярного патрулирования границ острова до глубокой разведки, контрразведки и охраны важных лиц и торговых маршрутов. Гражданскими делами заведовал Каташи — младший брат правителя. А поддержание барьеров и водоворотов контролировала Кана, статная и строгая жена Ибуки. ​«Теперь понятно, почему потребовался альянс из нескольких стран, чтобы стереть это место с лица земли», — с тяжелым вздохом подумал Наруто. Его мрачный взгляд скользнул к дальнему краю селения, за тренировочные полигоны и тихое, ухоженное клановое кладбище. Чуть поодаль, укрытые зеленью, мирно парили природные горячие источники — роскошь мирной жизни. А там, в густой тени деревьев, возвышался величественный храм Шинигами — место, куда раз в неделю собирался весь клан для почитания своего грозного покровителя. Спустя пару дней, когда ознакомительные прогулки подошли к концу, в просторном зале резиденции начались закрытые переговоры. Хаширама в деталях поведал о событиях у реки Нака, происхождении Наруто и его плане объединенной деревни. — Мне не нравится признавать это, но его навыки ломают привычную логику, — взял слово Тобирама, скрестив руки на груди. — Он контролирует природную энергию на уровень выше брата. Но что еще важнее — он владеет пространственно-временным ниндзюцу, не требующим ни печатей, ни формул. Рядом с ним мои наработки меркнут. Ашина и Ибуки хранили непроницаемые выражения лиц, оценивая масштаб фигуры. — Но есть деталь, которую так же необходимо учитывать, — хмуро произнёс Тобирама. — До прибытия сюда Наруто оставался на территории Учиха, и я убежден: спасением Изуны дело не ограничилось. На нашей последней встрече плотность чакры Мадары возросла, а узор додзюцу преобразился. Наруто восстановил его зрение. Очевидно, именно это было платой за их согласие на перемирие. Тобирама выдержал паузу. Поняв, к чему тот клонит, Хаширама несвойственно молчал. Он не перебивал младшего брата, чего хватало для достоверности слов того. ​— Но сделка еще не закрыта, — продолжил Тобирама серьёзным тоном. — Моя сенсорика улавливала странности. Учиха то и дело проводили закрытые собрания в клановом храме, а напряжение на лицах Мадары и Изуны было заметно невооружённым глазом. Наруто явно выставил им новую цену — вероятно, за исцеление додзюцу второго лидера. И судя по их реакции, это условие куда серьезнее, чем просто сесть с нами за стол переговоров. Ашина медленно кивнул. Его таинственный, юный сородич оказался не просто грубой силой, но и опасным стратегом с собственными амбициями. — Учиха восстанавливают свои силы, и это пойдет лишь на пользу балансу нашей будущей деревни, Тобирама. Я понимаю твои опасения, но именно поэтому мое послание касалось не только мира, — серьезно произнес Хаширама, мягко переводя тему. — Ашина-сама, чтобы наш фундамент был непоколебим, одной лишь дружбы между кланами мало. Я хотел бы вернуться к нашему старому разговору. Об укреплении наших кровных уз. В зале повисла тишина. Несколько лет назад, после того как первая жена Хаширамы трагически скончалась от осложнений вскоре после родов, оставив лишь ребёнка, Сенджу нуждался в новой супруге. Его клан надеялся на политический брак с Узумаки. Но Ашина раз за разом прагматично откладывал этот вопрос. Он не желал разделять статус кровного врага против Учиха и отдавать представительницу клана на материк, где даже могучий Хаширама не был застрахован от внезапной смерти на поле боя. «Тогда я планировал этот брак, но никогда не называл имени, — холодно размышлял про себя лидер Узушио. — Моя единственная дочь, Мито, была слишком ценна, чтобы стать расходным материалом. Но теперь...» Ашина сопоставил факты. По его острову сейчас гуляет фигура ничуть не меньшего калибра. Пусть и не чистокровный, но унаследовал мощную чакру Узумаки, владеет совершенной техникой телепортации, сендзюцу и невиданным ирьедзюцу. Наверняка, это не все его козыри. «Не только силён, но и умён. Он в одиночку добился беспрецедентного результата для кланов, враждующих испокон веков. Если этот молодой человек докажет все данные о себе, он может получить признание нашего клана, стать его частью и мужем для Мито. В таком раскладе деревня получит абсолютного защитника, а дочь останется дома, в безопасности». — Хаширама, друг мой, — мягко, почти по-отечески заговорил Ашина, нарушая тишину. — Мы высоко ценим наше родство и обязательно обсудим этот вопрос. Но сейчас мы стоим на пороге совершенно новой эпохи. Прежде чем заключать новые союзы, мы должны понять, как будет работать ваш проект. И самое главное... — Он слегка прищурился. — Мы должны лучше узнать посланника великих мудрецов. Тобирама мгновенно уловил скрытый мотив в словах правителя: Ашина нацелился на новую, опасную переменную на их доске. Но спорить на чужой территории было неразумно. — Пусть он погостит у нас, заодно изучит свои корни, — продолжил Узумаки, складывая руки домиком. — А мы посмотрим, насколько он соответствует вашим словам. Спустя несколько часов, когда совет был завершен, Ашина и Ибуки проводили делегацию Сенджу до главных ворот селения. Дальше их ждал путь к причалу и долгое морское плавание. Наруто, который оценил просьбу сородичей заманчивой и дал согласие, остановился рядом с правителем. — У вас на континенте много работы, — спокойно произнес он, когда братья уже собирались выдвигаться. — Так что я подсоблю вам. Хаширама удивленно моргнул, а Тобирама подозрительно прищурился. Наруто шагнул вперед, положив ладони на плечи обоим. Ибуки лишь на долю секунды уловил точечный всплеск чакры, исказивший само пространство. Хлопок рассекаемого воздуха прозвучал над площадью у ворот, и Сенджу просто исчезли. Наруто остался стоять на месте, небрежно отряхнув руки, словно только что стряхнул пыль. Ашина и незрячий капитан службы правопорядка замерли. Одно дело — слышать об идеальной технике перемещения, пусть и от надежных источников, и совершенно иное — увидеть, как человек перебрасывает двух не самых обычных шиноби эпохи через приличное расстояние одним касанием, даже не сдвинувшись с места. ​— Кажется, мне нужно ещё раз представиться, — внезапно на лице парня появилась слабая, но искренняя улыбка, что удивило Ашину. — С недавних пор, Узумаки Наруто. Политика Узушио была такой же глубокой и затягивающей, как их смертоносные водовороты. И Наруто, сам того не ведая, только что повысил ставки в игре, где главным призом был он сам. Или же каждое действие изначально было частью его «долгосрочного пошагового плана»?