Часть 3

Я до конца не мог понять подвоха. Но когда Лэйн с нормальной тропы свернула на абсолютное бездорожье, в голову стали закрадываться мысли из разряда: «Ах, всё ясно. Она маньячка и хочет меня закопать в лесу. Ловко придумала, я поначалу даже не заметил, молодец!» Я внимательно всмотрелся в её спокойное, умиротворённое лицо. Под розовато-оранжевыми лучами солнца оно выглядело более живым, чем в церкви. Не заметил, как девушка обернулась и спросила: – Что такое? Видимо, я пялился слишком долго. Она смотрела на меня без претензий – просто вяло скользила взглядом по лицу. Я решил поддержать беседу. – Ты каждый раз ходишь этим путём? Не страшно? Её брови сошлись на переносице, выдавая раздумья. – Нет. Здесь, как правило, никого нет. Даже машины редко встречаются. По левую сторону от тропы действительно было что-то вроде искусственного леса, а по правую проходило поле. Вдалеке слышался шум железных путей. – Очень зря. Вид и вправду красивый. Жёлтые закаты не были моими любимыми – солнце неприятно слепит глаза, а тени почти нет. Но сейчас мне было спокойно. – Скажи? Я сама не ожидала. Один раз вышла прогуляться после обеда и случайно забрела в ваш район. – И церковь нашла? Я невольно вспоминал, во что Лэйн была одета впервые. – Да... не знаю, что на меня нашло. Я... не люблю храмы. – Да, я тоже. Под ногой хрустнула ветка, и я вгляделся в сухую траву. Понятия не имел, сколько мы уже идём, но что-то подсказывало: нормальные люди просто едут на автобусе. Мне ли не знать – все подработки находились в центре города, и добрая часть расходов уходила на транспорт. Я задумался, не выйдет ли сократить расходы, если начать ходить пешком. Внезапно Лэйн задала мне вопрос: – Чем ты вообще занимаешься? Учишься? – Нет, я работаю. А ты? – Учусь. Вот, планирую поступать скоро – у меня уже экзамены в конце недели. Свои собственные экзамены вспоминать я не хотел. Как же я ненавидел то время – после рабочего дня вместо своей комнаты приходилось сидеть на кухне и корпеть над тестами, лишь бы не разбудить Авеля, которому, видите ли, даже слабый свет спать мешает. – А что сдаёшь? Какие предметы? – Английский, история, логика, этика...откладываю подготовку на последний момент, так что точно не помню все дисциплины. – Хм... звучит интересно. А на какую специальность? – Культурология и музееведение. – Вот как... – А ты кем работаешь? Я фыркнул, пытаясь прогнать невесёлые мысли, связанные с поступлением. – Да кем попало. Сначала это были разные подработки – на полный рабочий день меня не брали, так что пришлось забивать расписание всем подряд. А сейчас как-то привык: день на пункте выдачи на почте, день в магазине электроники. По выходным – в копицентре. Знаешь, этот университет при Академии «Икс»? Лэйн серьёзно кивнула. – Да, я пару раз туда ходила. Но... только в будние дни. – Жаль, но вряд ли мы встретились бы – я редко на рабочем месте. Скорее с техникой балуюсь или с логистикой разбираюсь. Когда какие-то бумаги не доехали или принтер не фурычит. Девушка улыбнулась. – Деловой. На душе стало так радостно от того, что она не считает подработки чем-то зазорным. Как правило, люди начинали тыкать мне в лицо тем, что я теряю время впустую, выполняя бесполезные поручения. Я проследил, как Лэйн, нагревшись, снимает кофту. Она повесила её на изгиб локтя, но сразу же постаралась закинуть по-другому. Я немного проследил за тем, как она суетится, прежде чем предложить помощь. – Давай понесу. – А, нет, всё в порядке. Она перекинула одежду через сумку и усмехнулась. – Но спасибо. – Было бы за что благодарить. Я неловко растрепал волосы. Лэйн тихо ответила. – Есть за что. – Хм... Бездорожье закончилось, и мы вышли в какие-то дворы. Мне не понравилась атмосфера вокруг, но Лэйн будто и не замечала пустые бутылки возле мусорных баков и сломанные скамьи. Она уверенной ходой обошла очередной шлагбаум и вышла в какой-то спальный район. Мы молча обошли автомагистраль – шум транспорта заглушал даже собственное дыхание. Я прилагал усилия, чтобы запомнить путь, ведь мне-то ещё назад возвращаться. Но заметил знакомый торговый центр. – Ого, так он так близко? На автобусе я обычно полчаса минимум еду. Лэйн бросила взгляд на яркое здание. – Правда? Я тут совсем недалеко живу. Вот, сюда. Мы обошли полупустую парковку и оказались в каком-то дворике. На площадке играли дети, а родители то и дело прикрикивали, чтобы те совсем не разбуянились. Лэйн осмотрелась, и села на скамейку ближайшей парадной. – Посидим? – Хах, что-то это мне напоминает. Вид на площадку отличался от интерьера церкви, но нравился мне даже больше. Да и Лэйн казалась более включённой в реальность. – Итак, я правильно поняла – ты часто бываешь в «Сатурне»? Название торгового центра из её уст звучало не так пафосно. Словно так и должен называться огромный пестрый блок, окружённый жилыми домами. – Да, приходится. Я иногда прихожу сюда на обед. Это была ложь. Как правило, я не обедал. В «Сатурн» приходил ради бесхозного рояля – из тех, что стоят расстроенные и забытые и ждут, пока незнакомец-выпендрёжник сыграет на нём очередную попсовую композицию. Лэйн ответила с куда большим энтузиазмом, чем я ожидал. – Здорово. Заходи как-нибудь в гости, я тоже для тебя что-нибудь найду. – Правда? Смотри осторожнее, я ведь могу не отказаться. Она игриво склонила голову и уложила её на ладони. – На это и был расчёт. Она отвлеклась на какой-то звук на площадке, но спешно добавила: – Только предупреди меня, если правда надумаешь прийти – дать тебе мой номер? Все мысли разом вылетели из головы. Вот так просто? Может, вселенная наконец решила мне компенсировать стресс, которым меня заваливают домочадцы? Или девушка потешается и сейчас даст мне липовый контакт? Я похлопал по карманам и вспомнил, что телефона нет. Чёртов Авель. Но девушка даже не обратила внимания на мою реакцию – она протянула мне свой телефон с открытым мессенджером и осторожно вложила его мне в руки. – Ох... светлая тема. Как необычно. – Если скажешь, что режет глаза – я тебя ударю. Против воли вырвался смешок. Я искал свой собственный юзернейм, отвлекаясь на перепалку. – О нет, что ты. Просто обычно этой темой пользуются женщины за тридцать. – Ну, я заранее подготовилась. Я наконец добавил свой контакт и вернул телефон хозяйке. Она кинула какой-то смайлик, чтобы не потерять беседу. – Напишешь мне, когда дойдёшь домой? А то вдруг тебя похитят по дороге. – Уже волнуешься обо мне? Как мило. *** Волноваться стоило. Разговор дальше не шёл, но даже так я досидел на той скамейке с Лэйн, пока солнце почти полностью не зашло за горизонт. Мы разошлись с миром, а вот тот факт, что на бездорожье нет фонарей, я как-то не учёл. По городской местности идти было ещё терпимо, но пробираться в потёмках по полю оказалось задачей не из лёгких. Не знаю, каким чудом я умудрился выйти оттуда без телефона, без фонаря – без единого источника света, но это приключение я запомню надолго. Вот только добивало осознание, что даже зная, к чему меня приведёт долгое откисание в чужом районе, я всё равно не вернулся бы домой раньше. Когда я наконец переступил порог дома, меня встретила тишина. Я взглянул на настенные часы. Почти час ночи. Прогулка затянулась – раньше я никогда не приходил настолько поздно. Это новое чувство вседозволенности пьянило – почему я не делал этого раньше? Почему прозябал в комнате, которая даже не принадлежит мне всецело, если ночью прохлада так и манит выйти подышать? А если бы у меня при себе был телефон с наушниками, можно было бы бродить хоть всю ночь – хоть и не в нашем квартале, конечно же. Не хотелось получить в бок от очередного пьяницы. Но район Лэйн и правда был не так далеко. Я воодушевлённо снял обувь и поставил её на место. Вздохнул. Выровнял обувь мамы и Авеля. Быстро заглянул на кухню. В раковине меня встретила гора немытой посуды. Умиротворение быстро уступило место раздражению. Все спят, даже при желании я не смогу всё перемыть – если начну шуметь – мать не выспится и завтра проест мне весь мозг жалобами. Я устало выключил свет. Голод можно было легко заглушить сном, а аппетит пропал вместе с хорошим настроением. Я вошёл в комнату, в которой дрых Авель. Окно было раскрыто настежь, и тусклый свет фонаря освещал его лицо. Я отвернулся и улёгся на свою кровать. Нащупал на подоконнике телефон и всмотрелся в запрос от неизвестного контакта. Невольно на лице появилась улыбка. Лаконичный стикер с приветствием очень подходил Лэйн. Девушка уже была не в сети, но я всё равно написал короткое: «Я дома». Хотел уже отложить телефон, но, подумав, добавил: «Спокойной ночи». *** На следующий день эйфория от ночной прогулки не спала. Хоть поспать удалось три часа от силы, чувствовал я себя бодрым как никогда. Быстро спаковав сумку с вещами, вкинул туда же на быструю руку слепленные бутерброды с сыром и выскользнул из дома. Щебетание птиц окрыляло. Впервые за долгое время я ощущал, что хочу на работу. Я специально вышел раньше, чтобы проверить вчерашний маршрут и точно не опоздать. Довольно скоро оказался в том самом поле. Небо встретило голубизной, а вдали пронёсся поезд. Я нахмурился. Ужасно не хватало наушников. Ну хотя бы одного. Даже тихого. Я прокручивал композиции в голове, но этого было мало. Вчера я не смог сыграть ничего, и теперь, словно наркозависимый, думал о новой дозе. Да и на почте нет фоновой музыки – работодатели крутили только рекламу или важные уведомления. А я бы уже согласился даже на рэп или попсу. Дорога постепенно очищала мысли, но мелкий осадок неудовлетворенности остался. Мне стоило бы связаться с отцом Агапе и разведать, почему вчера в церкви было полное запустение. Я не состоял в чатах прихожан и не мог знать все новости. Да и не хотел. Но священник не отвечал на звонки, предпочитая живое общение. Нужно было просто дотерпеть до вечера. И станет легче. *** Я стоял в подсобке, разравнивая рабочий жилет, когда получил уведомление. Значит, Лэйн просыпается в восемь? Короткое сообщение «Утро» теперь дополняло вчерашний диалог. Я не сдержался и написал ещё раз: «Как спалось?» По затылку пробежали мурашки. Опять кондиционер работает на полную мощность. Управляющий был твёрдо уверен, что, охладив помещение в первую половину дня, на послеобеденном проветривании можно будет сэкономить. Вот и получалось, что целое утро приходилось мёрзнуть, а ближе к вечеру – помирать от жары. Изменить ситуацию я не мог, так что решил просто перестраховаться и накинуть водолазку под жилет. Я уже один раз пал жертвой простуды, второй раз за месяц брать больничный не хотелось. Лэйн долго не отвечала. Я успел влиться в рабочий процесс и даже вляпаться в конфликт с настырной бабулькой, которой так хотелось отправить сыночке мясо или хотя бы быстропортящиеся фрукты, прежде чем получил от неё слово. Опять одно. «Никак» Меня немного разочаровали сухие ответы. Я что-то не то спросил? Или, может, навязываюсь? Лэйн пропала из сети, и мне пришлось вернуться к монотонной рутине. *** Обеденный перерыв я, как всегда, пропустил – да и к чему он мне, если единственная еда уже послужила завтраком. Теперь только ждать вечера. Я бездумно скроллил ленту, когда заметил непрочитанное сообщение от Лэйн. Оно опять было коротким, но многообещающим: «Неудобно писать. Можно гс?» Не колеблясь ни секунды, прислал ответ: «Конечно». Я с предвкушением наблюдал за надписью «пользователь записывает голосовое сообщение». Лэйн не спешила. Или сообщение долгое? Итог вышел действительно объемным. Я подставил телефон к уху и принялся слушать монолог. Динамик искажал её голос: Лэйн звучала более жёстко и безэмоционально, но мне было легко представить, с каким выражением лица она произносит каждое слово, как задумывается о чём-то, иногда теряя мысль по ходу объяснения. «Привет. Я хотела кое-что обсудить. Надеюсь, тебе удобно слушать, это в принципе несрочно». На фоне слышались клацанья, как от мыши или клавиатуры, но в остальном было тихо. Вероятно, Лэйн всё ещё дома. «Я вчера уже спала, когда ты ответил, и не дождалась твоего сообщения. Но и ты ответил очень поздно – прости, если я тебя задержала. Я совсем потеряла счёт времени, в следующий раз просто скажи мне напрямую, что тебе пора или что ты не можешь со мной сидеть. Я плохо понимаю намёки, прости, если поставила тебя в затруднительное положение». Я не успел дослушать первое сообщение, как почти сразу прилетело второе. «И кстати, такой вопрос – у тебя в профиле стоит твой возраст. Тебе правда восемнадцать?» Я не успел записать ответ, когда ко мне повернулась коллега: – Тут оплата через терминал не проходит, можешь посмотреть что не так? Я с сожалением спрятал телефон в карман и бросился решать проблему. *** За весь рабочий день я так и не смог угнаться за Лэйн. Как только появилась возможность ответить, девушка пропала из сети и не проявлялась до конца смены. Я уже стоял в автобусе и устало следил за мелькающими деревьями в грязное окно, когда Лэйн наконец подала признаки жизни. «Уснула». Вновь короткий ответ. Почему-то это меня развеселило. «Уже?» – ответил я. Девушка очень долго набирала сообщение. Я успел выйти на своей остановке и перейти пешеходный переход, когда Лэйн наконец закончила. «Я вчера всё пропустила, сегодня догоняла упущенное. Устала». Я бы хотел поддержать беседу, поэтому сообщил ей о своих планах: «Скоро буду в церкви. Жди новостей». Лэйн лишь лайкнула сообщение, но этого для меня было достаточно. Побитый временем купол уже виднелся совсем близко. Я ускорил шаг. Не терпелось поскорее увидеть орган. Каждый раз я чувствовал, будто иду не на мессу, а на встречу со старым другом. Хотя, наверное, так и есть, всё-таки я провёл за ним почти пять лет жизни. Когда предыдущий священник взялся меня обучать, я не думал, что так привяжусь к старому инструменту. Увлёкшись воспоминаниями, не сразу заметил жёлтую ленту на калитке. Я обошёл оцепленную дверцу и направился в сторону чёрного хода. По пути увидел ещё нескольких прихожан – они стояли отдельными группками и болтали о чём-то своём. Взглядом я поспешил найти Агапе. Он с нечитаемым выражением лица говорил с человеком в форме. Я огляделся и не придумал ничего лучше, кроме как найти себе укромное место на лестнице и дождаться новостей. Желанием общаться с местными я не горел, так что оставалось лишь улавливать кусочки разговора двух мужчин. Я чётко расслышал слова «документы», «аварийный» и «ремонта». Мне не хотелось делать поспешных выводов, но прогноз казался неутешительным. Да и предчувствие подсказывало – не к добру это всё. В кои-то веки Агапе тяжело вздохнул и, подписав какую-то бумагу, двинулся к озадаченной толпе. – Братья и сёстры, благодарю всех, кто явился сегодня на службу. Увы, наше скромное пристанище признали непригодным по аварийно-техническим причинам. До тех пор, пока не проведутся ремонтные работы, любые богослужения отменяются. Сердце рухнуло в пятки, но я продолжал слушать, всё ещё не веря в происходящее. – Вы всё ещё можете поддержать церковь и ускорить процесс восстановления. Дальнейшую информацию сообщу позже. Хранит вас Бог. Толпа зашущукалась, кто-то поспешил подойти к отцу Агапе за подробностями, но он отнекивался и одаривал всех своей дежурной улыбкой. Лично мне не давала покоя одна мысль. Отец Агапе не просто так не назвал никаких сроков, связанных с ремонтом – откуда у него вообще могут быть средства на реставрацию? Ответ сам пришёл в голову, но я отбрасывал его в сторону, надеясь, что священник всё же имеет какое-то решение. Больше всего меня волновала судьба органа, который остался внутри. Что с ним будет? И можно ли к нему пробраться? Руководствуясь этими размышлениями, я и сам подтянулся к вопрошающей толпе и встал в самый конец очереди. Люди стояли друг за дружкой почти неподвижно, вслушиваясь в сладкие речи священника. Я смиренно ждал, но пальцы сами начали выстукивать ритм на коленях. Третий, второй, первый. Третий, четвёртый, третий. *** Второй, первый, смена позиции. Третий... – Каин, сделай тише! Третий палец задержался, пока левая рука перебирала аккорды. – Ты меня слушаешь вообще? Эй! Мягкая поверхность одеяла не могла заменить холод клавиш. Этот зуд в пальцах не проходил – пришлось имитировать игру под звуки из телефона. Каждый раз, когда исполнитель терял темп или затягивал ноту, я на секунду возвращался в реальность. В ту, в которой я стоял на коленях перед кроватью и стучал по ее поверхности пальцами. Наверное, нелепая картина, но мне было наплевать. Резко запястье зависло в воздухе, удерживаемое кем-то. Я окончательно вырвался из мыслей. За руку меня держал Авель. Он пытался выхватить телефон, но я успел добраться до него первым. Потянул на себя руку, но Авель держал крепко. – Каин, ты мешаешь. – Ты тут не один! – Вот именно! Я просто прошу быть тише. Я сильно дёрнул руку, и брат, не удержавшись, завалился, придавливая меня к полу. Пытаясь оттолкнуть его, я ухватился за кровать, и та жалобно проскрипела. На звук потасовки откликнулась мама. Она поморщилась при виде этой картины и смерила меня брезгливым взглядом. – Каин. Подойди. Я вздохнул. Быстро нащупав телефон, бросил последний взгляд на Авеля и вышел из комнаты, закрывая дверь. Мама кивнула в сторону своей спальни, но я уже мысленно готовился к очередной лекции. Она же, наоборот, долго молчала. Дождалась, пока я усядусь и приготовлюсь внимать её чрезвычайно важным поучениям. Она выгнула бровь в немом вопросе. Я не выдержал: – Ну что? – А ты сам не догадываешся? – Не знаю. – Ну так подумай. Вновь тишина. Как же ужасно раздражало, когда она так делала – мучила молчанием, пока я сам придумаю, в чём виноват. Накручу себя до предела, а потом буду готов на что угодно, лишь бы эта пытка наконец кончилась. – Я не знаю! Что? Что ты хочешь от меня? – Каин. Её голос был абсолютно безэмоциональным и пустым. Я понял, что нужно просто, как всегда, придумать любую причину, и тогда она отстанет от меня. Зацепился за ссору с Авелем. – Я не хотел с ним собачиться... опять. Но он сам напросился. Я его даже пальцем не тронул, он... – Прекрати оправдываться. Ты знаешь, что брату нужна тишина, так почему ты не можешь заниматься своими делами в другом месте? У нас что, комнат мало? – Но я хочу быть в своей. Мне нужно место для музыки. – Ты сам себя слышишь? Просто вдумайся, насколько по-идиотски это звучит. К горлу подступил ком. Такая обида, словно мне снова семь и я пытаюсь объяснить матери, почему мне нужен свой собственный инструмент, почему органа недостаточно. И вновь ледяная стена. Я боялся, что голос дрогнет. Боялся, что сейчас опять начну сомневаться, и потому промолчал. Мама, уловив изменения в моём поведении, продолжила: – Это не всё. Я хотела поговорить вообще о другом. Ты думаешь, я не заметила, что тебя не было полночи? Совсем с ума сошёл? На подобные слова не требовался ответ. Я опустил взгляд в пол. – Я и так почти не сплю, ещё и тебя мне искать по всей округе? Ладно церковь, хотя тут у меня тоже вопросы есть – что вообще парню твоих лет там делать? – Но я помогаю... – Нет, дорогой мой. Я прекрасно знаю, во сколько ты заканчиваешь. Которую неделю приходишь затемно. А теперь вообще будешь пропадать? Ещё и без телефона – ты меня окончательно довести решил? – Я просто забыл. – Забыть можно в пятом классе. А ты уже взрослый лоб. Если хочешь, чтобы я умерла от остановки сердца, так и скажи, я ускорю этот процесс. От её слов в груди разливалась густая тёмная эмоция. Она пропитывала каждую клеточку тела и выжигала глаза. – Нет, перестань. – Не затыкай мне рот. Ты живёшь в каком-то своём мире. Смотри хоть иногда по сторонам. Я нервно покрутил в руках телефон. Хотел как-то ответить матери, но заметил новое уведомление. Ей это не понравилось. – Ты можешь хотя бы смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю? Но мне было важнее прочитать, от кого сообщение. – Секунду. Быстрым движением разблокировал устройство и зашёл в мессенджер. Лэйн снова в сети. «Ты что-то узнал?» Позитивные эмоции от ее ответа убивало осознание того, где я сейчас нахожусь. «А почему, собственно, я должен это выслушивать?» – промелькнула мысль. Я поднялся. – Куда это ты намылился? – в мамином голосе даже не было злобы, только неподдельное удивление. – Это по работе. Нужно позвонить. – Сейчас? – она скептически выгнула бровь. – Ну не вчера же. Не дослушав ответ, я вылетел из комнаты в коридор, на быструю руку набрасывая ветровку. Мать выглянула из комнаты, но я уже вылетел в парадную дверь. *** Вечерний ветер остужал голову после целого дня жары. В кои-то веки вышло вздохнуть спокойно. В нашем неприглядном дворе не было много мест, чтобы просто банально провести вечер, так что, предварительно стряхнув песок и сухую землю, я присел на край бордюра. Разблокировал телефон и уставился на сообщение. Почему-то не спешил отвечать. Лишь задумчиво смотрел на надпись «в сети». Механическим движением пролистнул беседу вверх и вернулся к голосовым. После открыл профиль девушки. Она скрывалась за красивой картинкой природы, но я всё ещё чётко помнил, как выглядит её лицо, так что фотография неба на аватарке ничуть меня не беспокоила. А вот почти полное отсутствие информации в профиле – да. Я не заметил, как попытался пролистнуть фото в сторону, но вместо этого фотография исчезла, и палец опустился на иконку звонка. На миг я замер, надеясь, что мне лишь показалось. Но в следующий момент послышался гудок. Чёрт. Как назло, именно в такие моменты всё валится из рук, пальцы скользят, а мысли разбегаются. Я должен был просто сбросить и после извиниться за свою оплошность. – Да? Лэйн ответила на звонок быстрее, чем я успел хоть что-то предпринять. Я постарался не выдать, что всё это – огромная случайность. Раньше же люди как-то звонили друг другу. До того, как появились мессенджеры. Да ведь? – Добрый вечер. Не отвлекаю? Добрый вечер. Что за пафос? Хотелось самому себе дать подзатыльник. – Наоборот. Хорошо, что ты позвонил. В ответ на подобное признание я мог лишь сглотнуть. Мне показалось, что я это придумал. Какой резон ей так говорить? – Правда? И что хорошего? – Хм, мне просто так удобнее. Не люблю переписки. – Ответ прозвучал спокойно и уверенно. «Я заметил», – хотел ответить, но сдержался. – Честно говоря, я тоже. Но выбора, видимо, нет. – О чём ты? Я постарался как можно более сжато пересказать девушке содержимое своей беседы с отцом Агапе. – ...так что пока здание не отреставрируют, всё отменяется. На неопределённый срок. По молчанию на том конце провода я догадался, что Лэйн сама осознаёт, что это значит. Никаких служб. Ни завтра, ни послезавтра, ни после-после-завтра. Возможно, вообще никогда. Значит ли это, что больше я не увижу девушку, чей голос прокручивал в голове целый день, заглушая пустоту от отсутствия музыки? Та вчерашняя прогулка больше не повторится? Я не мог отделаться от этих тревожных мыслей, пока Лэйн обдумывала услышанное. – Да уж. Но если честно, с самого начала церковь выглядела немного... обветшалой. Но я не думала, что до такого дойдёт. Я попытался разбавить атмосферу: – Немного? Можешь не сдерживаться, я не обижусь. Она просто ужасна. Я услышал смешок. – Ну, по крайней мере, на нас больше не обвалится потолок. Всегда этого боялась, когда сидела на службах. Против воли на губах появилась улыбка. – Наверное, ты права. Жаль только инструмент тоже опечатали. – Правда? Выглядит тяжёлым, наверное, его не так легко достать. Я задумался. – Его почти невозможно транспортировать. Органу чуть ли не больше, чем самой церкви. Как-то раз мы его пытались просто переместить в другое место, но доски в настолько траурном состоянии, что даже сантиметр – и ему каюк. – Кошмар. Может, ему пора на пенсию? – Может, и так. Я не стал говорить, что у меня теперь нет альтернатив и что этот инструмент был для меня всем. Вряд ли Лэйн это поймёт, грузить её своими проблемами не хотелось. Я постарался развернуть разговор в другое русло: – Знаешь, я вот о чём вспомнил. Ты сегодня спрашивала про мой возраст, но сама свой прячешь. – Что? С чего ты взял, что я что-то прячу? – В профиле информации нет. Шифруешься? Лэйн засмеялась. – Нет, конечно. Просто... мне лень разбираться в этих функциях. Да и туда, как правило, никто не смотрит. Поддавшись течению разговора, случайно выпалил: – Я смотрю. Лэйн ответила уже тише: – Ну ладно. Вот только ты и сам не ответил. Тебе восемнадцать? – Да. Я не мог понять, почему она выспрашивает. Неужели Лэйн сильно младше? Разве она не абитуриентка? – Ого. По тебе и не скажешь. И давно ты работаешь? Разговор крутился по своим правилам, и я не успевал продумывать свои ответы. – Лет с пятнадцати. Деньги лишними не бывают. – Но это всё равно очень рано. Как же школа? Я закатил глаза. – Вспомни, в каком захолустье я живу. Уж лучше прогуливать из-за подработок, чем, как другие ученики, пить за гаражами. – Я тебя поняла. Лэйн наконец прекратила допрос. Я тоже не спешил что-то говорить, лишь оглаживал рукой шершавую поверхность земли. Из побитой плитки выбивались травинки, заполняя собой трещины. Лэйн прервала молчание первой: – Я хотела сказать... что моё предложение всё ещё в силе. В смысле, ты уже знаешь, где я живу, как будет время – заходи. Правда теперь не уверена, будет ли это уместным. Приятное удивление смешалось с замешательством. – Что? С чего вдруг мне отказываться? – Просто я тебя немного старше. Я удивился. – Да? На сколько? Девушка выдержала паузу, прежде чем выдать: – Мне двадцать один.