Часть 3. "Человек" из Мэйкю

После гнетущих стен заброшенного дома в Накамати, Харадзюку на несколько мгновений оглушила Руну своими красками и музыкой. Словно насмехаясь над ночной тьмой, горели огнями вывески, а толпы прохожих, потянувшихся в район в вечер пятницы, увлекали девушку за собой. От Такеситы до Ура-Хары в каждом уголке улиц кипела жизнь. Мимо Асаи проходили парочки и пёстро разодетые компании, о чём-то переговариваясь и смеясь, люди стояли в очередях около заведений. Ночное веселье тянуло к себе будто магнитом людей… и не только. Иногда в проходящей мимо толпе прохожих чувствовалась иная, нечеловеческая энергия. Мир стремительно менялся, и духам приходилось меняться вместе с ним. Они больше не жили в лесах и пещерах – теперь их можно было встретить среди смеющихся компаний, в полумраке кафе и клубов, в тенях парков и улиц. Поймать свою жертву гораздо проще среди расслабленной опьянённой толпы, чем на уединённых горных тропах, а скрыть свою истинную личину – за маской девушки decora kei, чтобы никто не смог сразу определить: грим ли это или истинное лицо. Впрочем, не все из них появлялись здесь по этой причине. Многих вело любопытство и азарт – скрыться среди людей, оставаясь у всех на виду… и немного поиграть со смертными. Руна тихо усмехнулась – тот, к кому она направлялась, тоже любил игры. Девушка свернула в один из переулков – между магазином винтажной одежды и рестораном там сияла неоновая вывеска – «Мэйкю». Из полуподвального помещения приглушённо доносилась музыка. «Мэйкю» был клубом, спрятанным в одном из переулков Ура-Хары, и казался одним из многих, но отличала его одна важная деталь – основными его посетителями были не люди, а ёкаи. Иногда смертные тоже захаживали туда – случайно, затерявшись среди улиц, или в компании одного из духов, и с ними там ничего не случалось... Почти. Духам тоже хотелось повеселиться, и не всегда то, что считали весёлым они, совпадало с понятиями о веселье у людей. Сюда же наведывалась и Асаи, но чаще всего вовсе не с целью отдохнуть. Приветственно кивнув охране, девушка зашла внутрь. Клуб встретил её громкой музыкой, мигающими огнями, запахами алкоголя и закусок и весёлым шумом посетителей. Холодные вспышки стробоскопов выхватывали из опьянённой весёлой массы чьи-то лица и силуэты: кто-то танцевал, кто-то, устроившись в полумраке, царившем около столиков, отделённых от остальной части клуба перегородками из рисовой бумаги с нарисованными на них персонажами легенд, негромко разговаривал, пуская мерцающие в свете огней клубы сигаретного дыма, кто-то оживлённо болтал у бара, громко, пьяно смеясь. Руна направилась к барной стойке, за которой стояла молодая на вид и старше её на пару столетий девушка. Увидев её, та приветливо улыбнулась. — Госпожа Асаи, добрый вечер… желаете выпить? В голове Руны промелькнула мысль заказать одну стопку – согреться и поставить точку в неудавшемся выходном, но она отогнала её прочь – девушка пришла по важному делу, к тому же её предупреждали, что без присмотра смертным напитки в этом заведении лучше не пить. Она покачала головой и вежливо ответила: — Благодарю, но я на работе. Ватанабэ здесь? Мне нужно спросить у него кое-что. — Здесь. Я спрошу, не занят ли он. – Девушка ненадолго отлучилась, а потом, мелькнув среди толпы, махнула ей рукой, подзывая к себе. Руна прошла за сцену, туда, где за стойкой с мерцающими огоньками пряталась от глаз посетителей звуковая аппаратура. За ней, откинувшись в кресле, сидел парень – на вид едва ли старше самой Руны. Длинные чёрные волосы, схваченные ободом наушников, рассыпались по его плечам, открывая лицо, а клубный свет, пробиваясь сквозь полумрак, подчёркивал бледность его кожи. Тёмные глаза были прикованы к пульту. Длинные пальцы, унизанные дешёвыми кольцами, скользили по фейдерам, будто касались чего-то драгоценного и невероятно хрупкого. — Хару? – позвала его девушка. Услышав голос Руны, он повернул голову – на его губах вспыхнула широкая улыбка, обнажая зубы, которые казались немного более острыми, чем у обычного человека. Она придавала его лицу одновременно милый, почти детский и в то же время жутковатый вид. — Асаи-чан, – протянул он игриво, сдвигая наушники. – Давно не виделись. Руна тихо вздохнула, сдерживаясь от того, чтобы закатить глаза – она много раз просила не называть себя так, когда она приходила по работе, но парень продолжал дразнить её таким образом. Девушке оставалось только смириться, но, впрочем, всерьёз она на него не злилась… и отвечала той же монетой. — Доброй ночи, одзи-тян, – вежливо улыбнулась она в ответ, – надеюсь, я не помешала? Хару слегка поморщился от её ответной подколки и покачал головой. — Нет, ты всегда желанный гость, ты же знаешь… У тебя есть вопросы? — Да… Мне нужно узнать кое-что… Могли бы мы поговорить? – Руна бросила взгляд в сторону сцены, у которой толпились посетители. – В более приватной обстановке? Ватанабэ кивнул. Его рука быстро коснулась аппаратуры, под пальцами вспыхнули крошечные искры – фейдеры сдвинулись сами и замерли. — Идём, – бросил ей парень, уводя за собой в гримёрную. С ним Руна познакомилась случайно вскоре после смерти Авы – в один из дней после похорон сестры она по рассеянности забыла свой зонт в метро. Тогда ещё незнакомый ей Хару, возникший на её пути словно из ниоткуда, отдал ей свой и так же бесследно исчез в потоках дождя. Затем они повстречались в одном из комбини – задержавшаяся на работе и совершенно измотанная, Руна хотела купить там ужин, а он стоял на кассе, оплачивая упаковку конфет. Сначала девушка решила, что это для племянниц или племянников, но парень с удовольствием ел их сам. А потом… Асаи узнала, что её новый знакомый вовсе не человек. Ватанабэ Хару – как называл себя парень – не было его настоящим именем. Он взял себе его сам. Девушка не знала, как его зовут на самом деле и сколько столетий он прожил – она пыталась спросить однажды, но тот лишь отшучивался, пока его взгляд на краткое мгновение темнел, становился бесконечно далёким, погружённым в себя. Всего на миг, а затем его глаза вновь смеялись. Больше она не спрашивала. Хару было удобно жить на границе между людьми и духами, а Руне – иметь такое полезное знакомство. Она обращалась к нему за помощью, и он не отказывал… но мог попросить что-то взамен. Оказавшись в гримёрке, он указал ей на диванчик у кофейного, немного обшарпанного столика, сам занял стоящий рядом табурет. — Что же привело Асаи-чан ко мне в этот раз? – поинтересовался Хару. Проигнорировав его подколку, Руна достала из кармана блокнотный лист. — Сегодня пропала девушка, в районе Накамати. Я ищу её и… то, что её схватило. Она была похищена неким… существом. Ты знаком с ним? Девушка протянула лист Ватанабэ. Тёмные глаза парня скользнули по нарисованным чертам. — Мэки-Мэки… это его имя? — Скорее прозвище. Он издавал такие звуки, когда двигался. Как будто… ломается сухая скрученная кость. Хару внимательно осмотрел рисунок и покачал головой. — Извини, нет… я такого не знаю. — Ты уверен? Может быть, видел его где-то? — Если бы я такого увидел, то вряд ли бы смог забыть… – Хару в задумчивости покрутил одно из колец на своём пальце – в отличие от остальных оно выглядело старинным, немного выбиваясь из того стиля, что обычно предпочитал Ватанабэ. Руна догадывалась, что это как-то связано с его прошлым, но не спрашивала, думая, что он сам расскажет, если того пожелает. – Но могу свести тебя с той, кто могла бы его видеть… — С кем?.. – Руна осмотрелась в поисках какой-нибудь бумаги и, взяв лежащую на краю столика салфетку, вытащила ручку, готовая записывать. — Обаа Тора. Держит свою чайную в Янаке. Но не вздумай так её назвать. – Хару тихо хмыкнул, вспоминая что-то не очень для него приятное. – Она не любит, когда ей припоминают её возраст, обращайся к ней «Тора-сан». Руна опустила голову, пряча улыбку. Кажется, Ватанабэ узнал это на собственном опыте. Быстро записав на салфетке имя и где находится её чайная, девушка поинтересовалась: — Кто она? Ками? — Одна очень старая и вредная бакэнэко… Но знает всё об этом городе. И о том, что творится по ту сторону от него. — Как к ней попасть? — Хороший вопрос… – Хару лукаво улыбнулся. – Тебе нужно взять с собой лакомство. Сушёного кальмара, кусочек рыбы, ну или, если жалко тратиться, то кошачий корм. — Для Торы-сан?.. – Руна удивлённо приподняла брови. Ватанабэ улыбнулся ещё шире. — Нет, для одной из её кошек. Приезжай туда ближе к сумеркам, найди кошку. После того как дашь ей лакомство, обязательно погладь её, поцелуй и скажи: «Нян-тян, проводи меня к матушке Торе». Чуть нахмурившись, Руна скользнула взглядом по лицу Ватанабэ – ей хотелось понять, не подшучивает ли ёкай над ней? — Ты серьёзно? – спросила она с лёгким недоверием. Хару кивнул. — Да. Чтобы Обаа Тора тебя приняла, к её деткам нужно относиться ласково. — Хорошо… что дальше? — Она отведёт тебя к ней в чайную… И важно, Руна… – Хару склонился ближе к ней. – Там будут другие гости. Некоторые из них люди, но не совсем. — В каком смысле? — Они умерли. Или родятся намного позже твоей смерти. Её чайная… время в ней течёт иначе. Поэтому не задерживайся там надолго. Не вступай в разговоры с другими гостями. Обаа Тора может захотеть пригласить тебя поиграть с ней в карты или в кости – не соглашайся. Задай ей вопросы и уходи тем же путём, что и пришла, попроси кошку. — Хорошо… – девушка записала всё, что сказал ей Ватанабэ. – А если что-то пойдёт не так? Настойчивые гости… или сама Тора-сан? — Если ситуация ухудшится… – парень задумался на несколько секунд, – позови меня. Разберёмся с этим вместе. — Ты уверен, что Тора-сан будет рада тебя видеть? – осторожно уточнила Руна. Ватанабэ улыбнулся. — Нет, но… как я могу бросить в беде бедную Асаи-чан? Девушка тихо фыркнула, а Хару улыбнулся шире. — Главное, соблюдай правила и не забудь гостинцы для кошки. И оставь монеты для Обаа Торы, даже если не будешь пить чай. — Хорошо… Благодарю за советы и за наводку. – Вежливо склонив голову, проговорила Руна. Спрятав исписанную салфетку в карман, девушка поднялась с места, собираясь уходить. — Может быть, останешься? – предложил ей Ватанабэ. – К Обаа Торе ты сейчас не попадёшь, а на улице поздно. Отдохни, поешь. Потом отвезу тебя. Руна покачала головой. — Спасибо, но я не могу. Мне нужно связаться с Исидой, он сказал, что поехал в архив. Возможно, он нашёл что-то об этом доме или существе, что его заняло. Пытаясь стряхнуть с себя усталость, которую заметил Ватанабэ, она повела плечами, расправляя их, и улыбнулась: — Когда будет выходной, могу угостить тебя моти. В качестве благодарности. Хару стал похож на довольного кота, которому пообещали лакомство. — Договорились. С тобой приятно иметь дело, Асаи-чан.

***

Хироши устало потер переносицу, выдвигая очередную запылившуюся коробку со старыми делами по Накамати. Сначала он ездил в городской архив, затем обратно в участок и поднял архивы там, и теперь, спустя несколько часов чтения и поисков от столбцов иероглифов у него начинало рябить в глазах. Вырезки из газет, старые дела – всё смешивалось в один поток визуального шума. «Власти Токио планируют расширение города» «Заканчивается строительство нового района на севере Токио» «Новые дома радуют своих жителей» «Пугающие события в Накамати: жильцы боятся нового дома» «Загадочное исчезновение семьи Ямада» «Родные пропавшей Ямады Кэйко просят жителей поделиться всей имеющейся информацией о ребёнке» — Ямада, Ямада… – тихо бормотал Исида, перелистывая корешки папок. Найдя нужную папку, он открыл её, изучая содержимое. Фотография семьи – мужчина лет двадцати семи на вид, положивший руку на плечо молодой женщины, что сидит в кресле и держит на руках пятилетнюю девочку, обстоятельства исчезновения… «…протокол допроса заявителя Ямады Тэруко, 10 сентября 1964 года…» Исида вытащил его из папки, изучая на свет, пролистал. «Заявитель: Ямада Тэруко, 1916 года рождения, Камейдо, Токио. Допрос начат: 14 часов 28 минут. Заметила исчезновение своего сына, Ямады Такаси, и невестки Ямады Сатико 7 сентября 1964 года. Внучка заявителя, Ямада Кэйко, также отсутствовала. Утверждает, что дверь в дом была заперта, никто не отвечал на стук в дверь, она смогла зайти с помощью запасного ключа. Внутри она не обнаружила следов взлома или борьбы, вещи её сына, невестки и внучки лежали на месте, считает, что они не могли всё бросить и уехать, не сообщив ей. Сообщает, что незадолго до исчезновения семья жаловалась на странную атмосферу в доме и головные боли…» — Что за… Хироши нахмурился – запись обрывалась, дальше информация отсутствовала, кроме приписки: «В связи с нестабильным душевным состоянием госпожи Ямады Тэруко показания не могут быть приобщены к делу.» Такое могло обозначать одно – Ямада Тэруко сообщила нечто такое, за что её сочли сумасшедшей… и не стали записывать в протокол. А в их отдел передавать его по какой-то причине не стали. «Она сказала, что они видели его? Видели Мэки-Мэки?» Жива ли она сейчас и где находится? Хироши нужно было найти её и допросить. Пейджер на его поясе тихо пискнул. Он взглянул на дисплей. Короткое сообщение от Руны – «позвони мне». Собрав со стола необходимые бумаги, Исида направился в коридор, к телефону. «Надеюсь, твой знакомый дал тебе какую-то важную зацепку».

***

Руна отошла на кухню сделать себе чай, когда позвонил Хироши. Девушка взяла трубку. — Асаи? Выяснила, что это за существо? — Нет… но мне дали наводку, кто может знать. Ближе к семи вечера нужно приехать в Янаку. Исида досадливо цокнул языком. — Раньше никак? — Только с началом сумерек. – Девушка понимала его. С момента исчезновения человека время шло на часы, и чем дольше тянулись поиски, тем меньше возможностей было его найти. Неизвестно, что Мэки-Мэки решил сделать с Накамурой – просто унёс её в свой мир или же решил убить. – А ты? Узнал что-то? — Немного. Узнал о последних владельцах дома, которые пропали. В дело не были внесены показания матери пропавшего, госпожи Ямады… Сочли, что она сумасшедшая. «Ну, конечно…» – устало усмехнулась Асаи. — Я возьму адрес, и поедем к ней, узнаем детали, а потом в Янаку. — Хорошо… – Руна невольно обернулась к окну, за которым всего через пару-тройку часов должен был наступить рассвет. – Встретимся в участке? — Я за тобой заеду. Голос Исиды звучал устало. Скорее всего, он планировал заночевать у себя в кабинете. — Хорошо… – помедлив, она добавила: – Не засиживайся до рассвета. Судя по тону, Хироши улыбнулся: — Тебе могу сказать то же самое… – а затем поспешил добавить уже более нейтрально: – Увидимся завтра, Асаи. Положив телефонную трубку и решив обойтись без чая, девушка легла, надеясь немного поспать.

***

Руна очнулась от неприятного, царапающего звука, словно кто-то яростно водил стержнем ручки, вспарывая им бумагу. Асаи открыла глаза. Они медленно привыкали к темноте – лёгкий шум слышался в гостиной. «Что происходит?..» Девушка сонно взглянула в сторону окна – за плотно закрытыми шторами нельзя было понять, сколько сейчас времени. Не померещилось ли ей? Но царапанье было отчётливо слышно за дверью. В голове всплыл образ царапин на полу в заброшенном доме. У девушки пересохло в горле. «Это оно? Оно нашло меня?» От этой мысли по её спине пробежали мурашки – у неё под рукой не было ничего, чем бы она могла защититься. «Проклятье!» Тихо выдохнув, Руна медленно поднялась с кровати и бесшумно направилась к двери, вспоминая защитные норито – если их правильно произнести, они могли бы помочь, но если уж он её схватит… по крайней мере, она попытается найти Накамуру и сбежать вместе с ней. С каждым шагом она ощущала, как у неё немеют кончики пальцев, а шум становился всё громче, неприятнее… Тихий поворот ручки двери. Медленно приоткрыть. Асаи осторожно выглянула в образовавшуюся щель. В полумраке комнаты, за письменным столом, кто-то сидел, сосредоточенно чертя что-то на бумаге. Длинные тёмные волосы укрывали собой узкую спину, а светлые одежды выделялись белеющим пятном среди темноты. Руна ощутила в воздухе аромат благовоний. «Ава?..» Распахнув дверь окончательно, она сделала пару шагов к девушке. — Ава?.. – позвала Руна едва слышно. – Что ты здесь делаешь? Ава не шелохнулась, склонившись над столом – бледная рука с обломанными ногтями крепко сжимала ручку. — Ава? Ты… хочешь мне что-то сказать? – медленно приблизившись к сестре, она попыталась заглянуть ей через плечо. Внезапно Ава резко обернулась – скудная косая полоска света выхватила её тусклые, мёртвые глаза – и схватила Руну за руку. — Ава! – Пальцы девушки больно впивались в кожу, Асаи попыталась инстинктивно вырваться, но та сжимала лишь сильнее, сильнее…

***

— Ава! – вскрикнув, Руна открыла глаза, сбивчиво дыша и оглядываясь – вокруг никого не было. Она лежала в своей постели, а через занавески пробивались рассветные лучи. Это был… сон? Девушка подняла руку, изучая её на свету – на ней не было никаких отпечатков… а потом она поняла, что держит что-то в ладони. Руна разжала пальцы – на одеяло упала скомканная бумага. «Чёрт…» Тихо выдохнув, девушка развернула её… Почерком Авы там был написан всего один иероглиф. «Стрела» Асаи нахмурилась, вглядываясь в размашистые линии. «Ава… что ты хочешь мне сказать?»