Часть 4. Тэруко

Утренний свет заполнял сиянием комнату, освещая смятую постель, прикроватную тумбу, где лежало послание от Авы, плеер и сложенные стопкой кассеты – ими с Руной поделился Ватанабэ. Ёкая искренне интересовала музыка, и временами он приносил ей записи – как местных групп, так и вполне известных артистов, – предлагая оценить их вместе. После видения девушке удалось подремать совсем немного – сон никак не хотел идти, а потом пора было собираться на работу. Ей не хотелось заставлять Исиду ждать её долго. Чтобы взбодриться, она приготовила простой кофе, даже без сахара, и выпила его залпом, морщась. «Потом выспишься, Асаи… Лишь бы не на том свете.» Мрачно усмехнулась Руна собственным мыслям. В горле горчило, по телу прошла неприятная дрожь, однако это помогло проснуться. Из-за приоткрытого окна послышалось шуршание шин и приглушённые звуки мотора. Хироши. Девушка спустилась вниз. Её напарник выглядел ничем не лучше её самой. «Интересно, он спал вообще?» Подумала она с лёгким беспокойством, украдкой оглядывая его усталое, улыбающееся лицо. — Доброе утро?.. — Исида взглянул на девушку – её кожа была нездорово-бледной, под глазами наметились тени, а на губах виднелись следы зубов. — Не спала? — мягко поинтересовался он. — Проснулась и не смогла больше уснуть, — слабо улыбнулась Асаи. — А ты? Спал? Хироши хмыкнул, растрепав ладонью и без того взъерошенные волосы – они скользнули по его скуле, упали на лоб, подчеркивая лицо. Его черты можно было бы назвать чувственными, если бы Исида не скрадывал это ощущение сдержанной мимикой. — Относительно. Но всё в порядке. Сейчас мы едем к госпоже Ямаде, расспросим её о пропаже сына. За стеклом автомобиля мелькали другие машины, спешащие на работу люди, тусклое освещение туннеля и перечёркивающие небо железнодорожные пути для наземных электричек. Город просыпался и жил своей жизнью, чужой для Хироши и для неё. Или это они были чужими для всех остальных? Девушка не могла сказать наверняка. — Что ты успел узнать о последних владельцах дома? — На этот дом жаловались ещё до них – я видел статьи из газет, что жильцы его боялись. Скорее всего, продали его за бесценок как раз пропавшему Ямаде Такаси. У него с женой была маленькая дочка, наверняка они посчитали это очень удачной сделкой… Развивающийся район, место для детской, да ещё и личный садик. Находка для молодой семьи. Руна тихо усмехнулась – как часто то, что на первый взгляд выглядит как подарок судьбы, потом оборачивается проблемами? — А потом они исчезли… Это случилось в 1964 году. Об этом писали в газетах. Мать главы семьи, Ямада Тэруко, первая обнаружила их исчезновение и обратилась в полицию. Сказала, что они ощущали себя странно в этом доме, но на этом допрос обрывается – его решили не приобщать к делу. Подумали, что она не в себе. — Надеюсь, она согласится с нами побеседовать… Руна немного помрачнела. Женщина потеряла не только сына, но и свою внучку, а потом столкнулась с осуждением от тех, кто должен был помочь ей. Захочет ли она вновь говорить об этом? И связано ли с этим послание Авы? Девушка машинально скользнула рукой в карман, мысленно выругавшись – собираясь на работу, она забыла бумагу на тумбочке. — Что-то не так? — Исида мог мгновенно улавливать состояние людей… и не только. Мир виделся ему переплетением из сотен нитей чувств и энергий, людей, мест, призраков. Пройдя по одной из них, можно было найти искомое или ощутить чувства другого существа – так он объяснял это своей напарнице. Руна слабо улыбнулась и покачала головой: — Нет, ничего… наверное. — помедлив, она добавила: — Мне снилась Ава. Точнее… она приходила ко мне. Не знаю, с чем это связано. — Она показала что-то? Ранее девушка делилась с ним о том, как её порой навещает сестра – молодой мужчина ничуть не удивился и даже выразил поддержку. Впервые поговорить об этом и не ощущать себя сходящей с ума Руна смогла только с ним. — Она… написала послание. А я забыла его дома. Не могу понять его… Она написала «стрела». — И всё? — Исида приподнял бровь. — Всё… просто – «стрела». Я всё думаю, что это может значить. — Стрела… Это может быть как оружие, так и направление… Направление, куда искать? — предположил Хироши. — Считаешь, она хочет сказать что-то о том, где искать Накамуру? — Если это связано с её делом, то это было бы логично… Больше ничего? Может быть, она пыталась на что-то указать? — Нет… Я даже не знаю, подсказка это или предостережение. И обратиться к ней я тоже не могу… — Руна невольно отвела взгляд обратно к окну, рассеянно глядя на проносящиеся мимо здания. — Она никогда не отвечает. Приходит сама. — В любом случае, пока не будем списывать это со счетов, — мягко произнёс Исида. — Будем внимательны, и если среди слов госпожи Ямады попадётся имя или название с этим иероглифом – обратим внимание.

***

Спустя некоторое время пути автомобиль Исиды притормозил около одного из домов с невысоким каменным забором. Над ним возвышался фасад и большое дерево с мушмулой – должно быть, оно было старее этого дома. «Интересно, в нём живёт ками?» Подумала девушка с лёгким любопытством. Где-то неподалёку, судя по звукам, поливали клумбу, из приоткрытых окон доносились звуки радио, настроенного на станцию, крутящую ретро-хиты. Такую любил слушать отец девушки, когда ездил на машине. Исида нажал на звонок. Раз, другой. Никто не отвечал. Руна постучала – негромко, но настойчиво. Наконец они услышали шаги. Дверь им открыла молодая девушка, лет двадцати на вид. — Вас Такияма-сан послал? — удивлённо спросила она. — Вы из социальной службы? — Нет. Полиция, 44-й отдел. — Исида показал девушке удостоверение. — Нам нужно поговорить с госпожой Ямадой. Она дома? Девушка нерешительно кивнула, оглядываясь на дом. — Да… что-то случилось? С господином Ямада? — Нет. Мы можем пройти? — Я сейчас скажу ей, подождите, пожалуйста. — Девушка поспешила в дом. Немного погодя она вернулась на крыльцо, жестами прося Исиду и Асаи войти. — Вы её родственница? Внучка? — полюбопытствовала Руна. — Нет… у госпожи Ямады… — девушка оглянулась в сторону кухни – кажется, Тэруко находилась там. — У неё нет детей, – тихо прошептала она Руне на ухо. — Я Хаяси Мико, живу через дорогу… Я помогаю Ямаде-сан. Исида и Асаи прошли на кухню – там, за раздвижными дверями, виднелся небольшой сад, где были высажены ирисы. Кажется, хозяйка дома любила эти цветы. Сама Тэруко – маленькая, худощавая женщина – сидела перед пухлым, немного потрёпанным журналом с судоку, а на плите что-то негромко бурлило – видимо, Руна и Хироши отвлекли Мико от готовки. — Ямада-сан, доброе утро, — Хироши вежливо кивнул. – Я инспектор Исида, а это инспектор Асаи. Мы бы хотели поговорить с вами… насчёт событий, связанных с домом в Накамати. Тэруко подняла голову – в её чёрных, похожих на бусины глазах мелькнули удивление и робкая надежда. — Вы пришли из-за Кэйко?.. Вы что-то узнали о ней? — женщина невольно потянулась к Хироши, сжав в пальцах угол журнала. Молодой мужчина виновато опустил голову. — Я сожалею, Ямада-сан. Мы пришли не из-за Кэйко. Но это тоже связано с исчезновениями. И вы можете помочь нам. А мы можем больше узнать о судьбе вашей внучки. Глаза Тэруко будто потухли. Старая женщина отвела взгляд и потянулась к пачке сигарет, лежавшей на столе рядом с ней. Чирканье спички. Затянувшись, она медленно выдохнула. — Почему вы пришли, инспектор Исида? — Дом, которым раньше владел ваш сын… В нём снова произошло исчезновение… Думаю, при похожих обстоятельствах. Ямада-сан, пожалуйста… могли бы вы рассказать, что случилось тогда? В 64ом, — мягко попросил Хироши. Тэруко покачала головой, глядя будто сквозь Хироши. — Мне… тяжело вспоминать это. — Мы сожалеем о вашей утрате, Ямада-сан, — подала голос Руна. — Но пропал человек. Девочка-подросток. Вы можете помочь. Тэруко ничего не ответила, снова затянувшись сигаретой. Казалось, это давало ей время на необходимую паузу, чтобы собраться. Спустя время, когда Асаи решила, что она так ничего и не скажет, женщина всё-таки заговорила: — Такаси и Сатико поженились, когда он только заканчивал учёбу… А вскоре появилась Кэйко. Такаси очень много работал, чтобы обеспечить их всем необходимым. Они жили у нас… Но мы с мужем понимали, что им нужен отдельный дом. Для своей семьи. Мы решили сделать им подарок вместе с родителями Сатико. Дать немного денег, чтобы их хватило на дом. Такаси нашёл его по объявлению в газете. Тогда Накамати был совсем другим. Туда переезжало много молодых семей… Сатико тоже была рада – у Кэйко появились бы новые друзья. Здесь играть ей было особо не с кем. — Когда вы впервые его увидели, вам показалось что-нибудь странным? — Хироши достал блокнот, делая в нём какие-то пометки. — Нет… разве что его продавали дёшево. А дом был совсем новый. Отец Сатико даже подумал, что, должно быть, есть какие-то проблемы с коммуникациями или в ванной заводится плесень. Но та семья… Сибата… – пальцы женщины сжались на сигарете сильнее, сминая её. — Они сказали, что им нужно срочно уехать. Что у них серьёзно заболел отец… в деревне у Маэбаси… и им нужны деньги на лечение. А мы им поверили… С каждым словом лицо Тэруко темнело подобно туче. Между седыми бровями женщины залегла напряжённая складка. Ещё немного, и она бы сломала сигарету. — Считаете, они вам соврали? — уточнил Хироши. Это послужило спусковым крючком. До того сдержанная, женщина вскинула гневный взгляд. — Потом я искала их! Приезжала в ту деревню! Не знал там никто никаких Сибата! — не выдержала Тэруко. Услышавшая шум Мико испуганно заглянула на кухню, но женщина устало махнула ей рукой, чтобы та не беспокоилась. Она сделала паузу, чтобы совладать с нахлынувшими воспоминаниями и эмоциями. На некоторое время на кухне вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим бурлением кастрюли и звуками воды – Мико оставила поливочный шланг, когда открывала дверь нежданным посетителям, и забыла закрыть вентиль. — Ваш сын и госпожа Сатико приобрели тот дом, — проговорил Исида, возвращая Ямаду обратно к вопросам. — Что было дальше? Тэруко невольно отвела взгляд. Женщина вспоминала всё это с неохотой и вот-вот была готова замкнуться в себе. – Ямада-сан… Мы знаем, что тогда к вашим словам отнеслись предвзято. Как действующие сотрудники, мы хотим попросить у вас прощения от имени полиции. — Хироши и Руна глубоко склонили головы. — Хочу уверить вас, что этого не повторится. Пожалуйста, расскажите нам, что происходило в том доме. — Вам не нужно просить прощения… Вы тогда, наверное, были ещё младше, чем Кэйко, — тихо, грустно усмехнулась женщина. — А ваша напарница, должно быть, даже ещё не родилась? — тёмные глаза женщины оглядели Руну. — А что касается дома… – её лицо снова помрачнело. — Всё началось с того, что Сатико стала жаловаться на головные боли… Дома ей становилось нехорошо. Как будто он давил на неё своими стенами. А стоило ей уйти оттуда – всё проходило… Но на это никто не обращал внимания. Мы думали, что это всё от краски – они хотели переделать свою спальню. А потом… Кэйко стала говорить странные вещи. — Какие? — Хироши поднял голову — Тэруко подходила к чему-то важному. Старая женщина вновь замолчала на некоторое время. В прошлый раз её слова не вызвали у сотрудников никакого доверия, и они сочли, что она была не в себе. Они не верили ей. А Ямада потеряла всякое доверие к полиции. Но всё же, после паузы, она продолжила говорить: — Кэйко стала говорить, что видит какую-то женщину… Что она с ней разговаривает. Что ей не нравится, что они живут здесь, гонит её прочь. Когда Сатико узнала, она подумала, что дело в странной соседке. Что где-то рядом живёт женщина, у которой был повреждённый рассудок. Может быть, чья-то родственница. Но из местных про это никто ничего не знал. А Такаси решил, что Кэйко придумывает, потому что ей не нравится жить в новом доме. Тэруко тихо вздохнула. — Кэйко была любопытной девочкой… Когда мы приезжали в новое для неё место, за ней нужно было очень хорошо следить, иначе увлечётся, убежит… Такая непоседливая. — на губах женщины появилась слабая улыбка. — Ей всё хотелось осмотреть. А в том доме… она не хотела оставаться одна и всё время жалась к матери. Мы думали, что ей просто нужно адаптироваться к новому месту. — А сам Такаси? Он упоминал что-то странное о своём доме? — Нет… — Женщина покачала головой. — Даже если бы его что-то беспокоило, он бы мне не сказал. Он такой человек. Всегда обо мне заботился. И после того, как мы сделали им подарок… ему бы не хватило духу сказать, что с домом что-то не так. Тэруко грустно усмехнулась. — Что было потом? С этой женщиной? — Кэйко стала бояться её. Как-то при встрече она расплакалась и сказала, что та её пугает, говорит, что скоро они станут такие же мёртвые, как она. Мы тогда забрали Кэйко к себе, на несколько дней. Здесь она была спокойнее. А потом… — губы женщины дрогнули, а в глазах появилось пустое, тяжёлое выражение глубокой скорби и вины. — Я заболела и не смогла за ней присматривать, и Такаси с Сатико забрали её туда. Зачем я только… — покачав головой, Тэруко вновь замолкла. Её глаза влажно блеснули. Руна тактично опустила взгляд.То же самое сделал и Хироши. — Они уехали к себе… На следующий день я им звонила, хотела узнать, как Кэйко, но мне весь день никто не отвечал. Я заволновалась, поехала к ним… А дома никого. Совсем никого! Вещи, машина Такаси, всё было на месте, на столе даже продукты лежали, из которых Сатико готовила, они не могли никуда уйти! Я обратилась в полицию, пыталась сказать, что их должна была забрать та женщина… Но мне не поверили, посчитали, что я сошла с ума от горя! В голосе Тэруко звенел и рвался наружу гнев, который она носила в себе уже почти 30 лет. — Потом я поняла, почему Сибата продали дом так дёшево… Хотела найти их, посмотреть им в глаза… Но они солгали мне, где живут на самом деле. Старая женщина покачала головой, на мгновение скрывая глаза за морщинистой ладонью с выступающими венами. — Не знаю, как вы собираетесь искать эту девочку… — глухо проговорила она. — Такаси, Кэйко, Сатико… никто их не нашёл. Ни единого следа. Они будто испарились. Потом инспектор, что занимался моим делом, Оомото, сказал, что они решили исчезнуть по своей воле… и если они не оставили ничего, то не хотят, чтобы их стали искать… Но это чушь! Им не от чего было бежать! У Такаси не было ни врагов, ни проблем… На работе его должны были повысить. И Сатико была хорошей, порядочной женщиной. — Это звучит ужасно, Ямада-сан… — тихо ответила Руна. — Та женщина… Кэйко упоминала, как она выглядит? — Она говорила, что у неё старинное красивое кимоно… как у гейши. И страшное лицо. — Она говорила, что именно не так с её лицом? Может быть, она пыталась что-то изобразить в своих рисунках? — поинтересовался Хироши. — Не помню… Кажется, нет… — старая женщина нахмурилась, а потом покачала головой. — Кэйко была слишком маленькой, чтобы дать подробные описания. Но она её пугала. А рисунки… — женщина слабо улыбнулась. — Кэйко больше нравилось рисовать цветы и животных, а не людей. Кажется, она больше ничего не могла сказать. Хироши сделал пометки в блокноте быстрым, мелким почерком и кивнул. — Благодарю вас, Ямада-сан, что согласились поговорить с нами. Мы постараемся узнать, что случилось с вашим сыном и внучкой. Тэруко взглянула на него и Руну. Во взгляде женщины сквозила тихая благодарность – не то из-за того, что они дали ей слабую надежду понять, что же случилось с её семьей, не то из-за того, что они её просто выслушали. — Спасибо…

***

В закусочной, куда они заглянули на обед (точнее, весьма поздний завтрак, так как ни Руна, ни Хироши так ничего и не ели с момента пробуждения), пахло свежим рисом, тонкими ароматами даси, лука и чая. Хозяин закусочной, старый улыбчивый мужчина по имени Такуя, кивнул им, сразу отведя к дальнему столику, а спустя несколько минут принёс им их обед – рис с угрём и суп с тофу для Руны и терпко пахнущую бульоном лапшу для Хироши. Девушка невольно прикрыла глаза, наслаждаясь текстурой рыбы – сейчас она казалась ей самой вкусной на свете. Однако слова Тэруко не выходили у неё из головы. — Что ты думаешь насчёт показаний Ямады-сан? — обратилась она к Исиде. — Как-то не похоже на нашего дружка. Хироши тихо хмыкнул. — Может быть, Накамура зашла не вовремя, когда на ней не было кимоно? — Исида… — Руна с укором взглянула на мужчину. Хироши примирительно улыбнулся. — С тех пор прошло много времени… Если предположить, что мы имеем дело с духом человеческой, а не иной природы, то… её место захоронения находится где-то под домом. Если умершего не почитать долгое время, он озлобится… а его сущность будет искажаться. Возможно, когда-то Мэки-Мэки и правда была гейшей. А потом с течением времени стала превращаться в чудовище. — Но что гейше делать в таком районе? — усомнилась Руна, — Ладно... Допустим, эту женщину, кем бы она ни была, кто-то убил, а тело бросил в том месте, где потом отстроили дом... Если ты прав, то нужно узнать, кем она была при жизни. Узнаем – сможем утихомирить. Но... Мне кажется, мы упускаем что-то. Руна тихо вздохнула и потёрла переносицу. Пока найденные ими зацепки не желали складываться в единую картину… оба дела объединяли обстоятельства и место пропажи, но то, что рассказывала Тэруко, отличалось от того, что похитило Накамуру. И приход Авы… Девушка ощущала, что пока всё становится лишь запутаннее. Оставалась только надежда на посещение чайной Торы-сан. — Исида… — девушка с любопытством взглянула на него. — Ты любишь кошек? Мужчина пожал плечами. — Ничего не имею против них, но мне больше собаки нравятся… а что? — То место в Янаке, куда мы направляемся… Там тебе лучше так не говорить. Улыбнулась Руна.