1.

Март, 2004.

Гарри Поттер был в отчаянии. Оно тяжёлым камнем давило на грудь, не давая дышать полной грудью. Три месяца велись поиски, и они не могли найти ни одной зацепки, ни малейшего следа, который бы подсказал, куда могла исчезнуть Гермиона. Каждая новая неудача словно высасывала из него последние силы, оставляя лишь глухую, щемящую пустоту в груди. Он поднял на уши Кингсли Бруствера, всю Магическую Британию, задействовал все возможные связи и ресурсы, но Гермиона Грейнджер, его лучшая подруга, как будто испарилась. Словно её никогда и не было. Эта мысль заставляла сердце Гарри болезненно сжиматься. Он почти не спал, много курил, пытаясь заглушить тревогу, и практически не появлялся дома. Джинни, теперь уже Поттер, мирно спала на диване в кабинете Министерства. Она выглядела измождённой с тёмными кругами под глазами. Эта неделя была тяжелой и для неё. Джинни собирала волонтёров, всех неравнодушных, кто готов хоть как-то им помочь в поисках. Она обзванивала знакомых по всем командам квиддича, организовывала группы поиска, старалась не терять оптимизма. Её стойкость восхищала Гарри, но в то же время заставляла чувствовать себя беспомощным. Им удалось месяц назад поговорить с Минервой. Она выслушала их с мрачной сосредоточенностью, а потом, не колеблясь ни секунды, согласилась им помочь в поисках без вести пропавшей Гермионы Грейнджер. Преподаватели прочёсывали Хогсмид, Запретный лес, всю территорию Хогвартса, но… ничего. Гарри шумно выдохнул, провёл рукой по волосам и сжал переносицу пальцами, пытаясь унять нарастающую головную боль. Он понятия не имел, что делать дальше. Сегодня утром он отправил срочные запросы в Европу и Америку, чтобы они помогли им, ну или хотя бы разрешили проводить поиски на территории их стран. Ответа пока не было, и ожидание сводило с ума. Дверь в кабинет распахнулась и громко ударилась о стену, от чего Джинни резко подорвалась, ещё не до конца осознавая, что происходит. Е1 сердце бешено забилось о грудную клетку, а в глазах застыла смесь испуга и надежды. — Гермиону нашли? — с волнением спросила Джинни, приподнявшись на локтях. — Нет, милая. Поспи ещё немного, — ласково произнёс Гарри и погладил свою жену по волосам, стараясь вложить в это движение всю свою нежность и поддержку. Надежда Джинни угасла так же быстро, как и появилась, оставив после себя ещё более гнетущую пустоту. Гарри перевёл злой взгляд на того, кто потревожил сон его жены. Сон, которого им всем так не хватало. — Гарри, можно тебя на пару слов? Поттер молча кивнул и вышел из кабинета, тихо закрыв за собой дверь. Он старался сохранить внешнее спокойствие, но внутри всё клокотало. — Есть какие-нибудь новости? — спросил Гарри. — Нет. Миона как будто сквозь землю провалилась, — сказал Рон, почесав затылок и избегая взгляда друга. Он нервно переминался с ноги на ногу, будто не зная, как продолжить — Слушай, она мне говорила, что собирается к родителям в Австралию. Может, она к ним просто уехала на поиски лучшей жизни? Я помню, что она мне говорила, что хочет забыть Британию. Ей было тяжело после войны… — Как и всем нам, — рявкнул Гарри. Волна злости поднималась изнутри, застилал глаза, мешала дышать. — Рон, ты вообще себя слышишь со стороны? Это наша лучшая подруга, а ты предлагаешь просто оставить поиски? — Нет! Конечно нет. Просто я говорю, что нам стоит поискать в Австралии, — поспешно добавил Рон, поднимая ладони в примирительном жесте. — Ты также говорил, что нам стоит поискать в доме её родителей. Ты говорил, что её видели в Косом Переулке, в Хогсмиде, в маггловской части Лондона. Но её там не было! А потом ты пытался меня уверить в том, что она мертва! — Гарри снял очки и потёр переносицу пальцами, пытаясь успокоиться. Перед глазами всплыли воспоминания: смех Гермионы, её горящий взгляд во время споров, её неукротимая воля. «Нет, она не могла просто исчезнуть. Не могла оставить нас вот так», — подумал Гарри, а затем продолжил: — Я понимаю, что вы расстались возможно не на лучшей ноте. Но, твою мать, она наша лучшая подруга. Если не хочешь помогать нам её искать, то не мешайся под ногами хотя бы! — Гарри, я хочу найти точно также, как и все остальные. Я любил и люблю её. Просто такое ощущение, что мы гонимся за своим же хвостом, — тихо произнёс Рон, опустив голову. Его плечи поникли. — Рон, я всё сказал. Я не перестану её искать, — твёрдо ответил Гарри. Поттер вернулся в кабинет, оставив Рона в коридоре министерства Магии, и увидел, что Джинни что-то пишет за его столом. Она сидела, слегка ссутулившись. Свет лампы падал на её рыжие волосы, подчёркивая бледность лица. Перо быстро скользило по пергаменту, оставляя за собой ровные строки. — Гарри, ты можешь меня возненавидеть, но это моя последняя надежда, — прошептала Джинни не поднимая взгляд. — Что ты делаешь? — поинтересовался Гарри. Он не мог её ненавидеть. Она была центром его жизни, она была его вселенной, сердцем и миром. Он любил её больше всего на свете. — Пишу письмо, — тихо ответила Джинни, наконец подняв на него взгляд. — Кому? — Малфою, Блейзу, Нотту и Паркинсон. — И чем они нам помогут? — брови Гарри удивлённо поползли вверх, а в груди шевельнулось недоверие. — Дорогой, у них есть деньги. У них есть связи. За спрос не бьют. Если кто-то из них согласиться помочь, хоть чем-нибудь, это поможет найти Гермиону. Она говорила быстро, словно боялась, что он перебьёт её раньше, чем она успеет закончить. Гарри промолчал, обдумывая его слова. Он сделал глубокий вдох, пытаясь отделить старые предубеждения от реальной возможности получить помощь. Затем медленно подошёл к жене, наклонился и поцеловал в макушку. — Я не перестаю тобой восхищаться, — искренне произнёс он, обнимая её за плечи. Гарри и Джинни любили друг друга. Глубоко, искренне и без лишних слов. Наверное, поэтому никто из них не говорил вслух о своих опасениях и догадках. Каждый боялся добавить бремени на плечи любимого, боялся увидеть в глазах партнёра отражение собственных мрачных мыслей. Они и так несли на себе тяжесть неизвестности, и лишний груз страха мог попросту сломить их. Не одному Гарри не нравилось поведение Рона Уизли. Джинни знала своего брата, как облупленного, и её очень удивила его реакция на исчезновение Гермионы. Слишком спокойно. Они понимали, что каждый переживает волнение по-разному, но они также знали вспыльчивый характер Рона. Гарри вспомнил, как Рон говорил о возможной смерти Гермионы. Слишком спокойно. Слишком отстранённо. Тогда Гарри едва сдержался, чтобы не ударить его. Но он ведь брат, друг. Он любит Гермиону. Нельзя его подозревать в том, что он причастен к исчезновению Гермионы. Но червячок сомнения всё время нашептывал. А они всё время его не слушали. Иначе они бы потеряли не только Гермиону, но и Рона.

***

Драко Малфой, Пэнси Паркинсон, Теодор Нотт и Блейз Забини сидели в просторном кабинете с панорамными окнами, откуда открывался вид на залитые солнцем улицы итальянской столицы. На столе перед ними лежали документы и папки с тиснением «Малфой Эликсир». Очередное совещание компании. Они обсуждали новую линейку зелий и перспективные контракты. Драко, откинувшись на спинку кресла, потирал подбородок, взвешивая аргументы. Его взгляд скользил по строчкам договора. Пэнси нервно постукивала пером по столу, Блейз лениво листал блокнот с расчётами, время от времени бросая ироничные комментарии, а Теодор задумчиво разглядывал карту Европы, разложенную перед ним. В этот момент дверь тихо открылась, и секретарша в деловом костюме бесшумно внесла стопку писем. Она разложила их перед каждым из присутствующих и так же молча вышла. Все четверо переглянулись. Подобные рассылки обычно содержали скучные отчеты или уведомления от партнеров. — Вспомнишь лучик, вот и солнышко. Сам главный аврор Британии вспомнил о нашем существовании, — иронично протянула Пэнси, распечатывая письмо. Глаза Паркинсон бегали по строкам, и улыбка медленно сползла с её лица. Брови поползли вверх, а дыхание на мгновение замерло. В кабинете повисла тишина. Остальные, заметив перемену в её выражении лица, поспешили открыть свои письма. — Полагаю, текст у всех один и тот же? — спросил Драко, отложив лист пергамента. — Я слышал что-то такое про исчезновение Гермионы, но я давно не читал Пророк, — сказал Блейз, хмурясь. Они действительно давно не читали «Ежедневный Пророк» с тех пор, как перебрались в Италию. В этой солнечной стране знаменитого издания просто нет. Драко основал свою компанию в Италии, потому что в Британии было не спокойно. Да и им всем не хотелось вспоминать ужасы войны и сталкиваться с презрением. Несмотря на то, что ни один из них напрямую не участвовал в самых жестоких эпизодах войны, клеймо «бывших сторонников Тёмного Лорда» приклеилось намертво. На улицах их провожали косыми взглядами, в магазинах делали вид, что не замечают, а старые знакомые спешили перейти на другую сторону улицы. В условиях послевоенной чистки многие источники влияния и богатства оказались под ударом. Семейные связи ослабли, бизнес-партнёры переметнулись к победителям, а магическая бюрократия намеренно затягивала оформление сделок и лицензий для «сомнительных» фамилий. Бывшим слизеринцам не было и двадцати лет — возраст, когда хочется строить будущее, а не оправдываться за прошлое. Им требовалась среда, где их будут оценивать по делам, а не по фамилиям. Было проще основаться в Италии, очистить своё имя, заработать статус, выстроить репутацию заново, а потом уже возвращаться в Британию. Или не возвращаться вовсе. — Как и все мы, — отозвался Тео, слегка пожав плечами. — Держу пари, Уизел прячет её от мира, чтобы она от него не ушла. — Тео, не смешно, — резко оборвала его Пэнси. Драко удивленно приподнял бровь, наблюдая за подругой. И с каких пор в ней проснулось милосердие к Грейнджер? Может, за неё говорила женская солидарность? Пять лет назад всё висело на волоске. После войны Министерство магии жаждало показательных процессов. Имена Малфоев, Ноттов, Паркинсонов и Забини значились в первых строках списка подозреваемых. Драко помнил тот день до мельчайших деталей: холодный зал Министерства, гул толпы за дверями, тяжёлый взгляд Кингсли Бруствера, и Гермиону Грейнджер, которая шагнула вперёд и заговорила в их защиту. Она привела неопровержимые доказательства того, что Драко не выполнил приказ убить Дамблдора, семья Малфоев не выдала Гарри Поттера в поместье, Пэнси отказалась указать на Гарри во время его появления в Хогвартсе, а Блейз и Теодор избегали прямого участия в боевых действиях. Гарри Поттер и Рон Уизли поддержали её слова. Это было неожиданно. Благодаря их вмешательству четверым удалось избежать Азкабана. Это был щедрый, благородный жест. И в то же время камень на шее. Теперь они были обязаны Золотому трио. «Драко Люциус Малфой, Мы пишем тебе не как бывшие враги, а как люди, которые оказались в отчаянном положении. Мы не знаем к кому еще можно обратиться. Три месяца назад исчезла Гермиона Грейнджер. Всё это время мы ищем её всеми возможными способами и... ничего. Мы знаем, что ты не обязан нам помогать и между нами было очень много плохого, но Гермиона никогда не желала тебе зла. Она защищала твою семью, как и все мы, когда другие требовали возмездия. И если в тебе есть хоть капля чего-то человеческого, пожалуйста, помоги нам. Я заплачу тебе все деньги, которые у нас есть, если вопрос в цене. Если ты откажешь — мы поймем. С надеждой, Гарри и Джинни Поттер.» Драко снова перечитал письмо, медленно пробегая глазами по строчкам. Малфой и правда знал, что Грейнджер никогда никому не желала зла. Он помнил, как она, несмотря на все прошлые обиды, стояла перед Визенгамотом и защищала его и всю его семью от Азкабана. Возможно, пришло время вернуться в Лондон. Драко откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцем по подлокотнику. Взгляд невольно устремился к окну. Он почувствовал, как внутри просыпалось забытое ощущение долга перед человеком, который когда-то протянул руку помощи. А долги надо возвращать. — Драко, и когда мы отправляемся в Лондон? — неожиданно спросил Нотт. — Я даже ничего не сказал. — Брось, — Тео закатил глаза и откинулся на спинку кресла, небрежно скрестив ноги. — У тебя всё на лице написано. — Тогда я пойду оформлю порт-ключ. Не скучайте, — вмешалась Пэнси, вставая из-за стола. Она поправила манжету блузки, бросила быстрый взгляд на Драко и направилась к двери. Стук её каблуков отчётливо раздавался по комнате, постепенно затихая в коридоре. Драко проводил её взглядом, затем снова посмотрел на Тео. «Всё происходит слишком быстро. Ещё час назад я даже не думал о возвращении в Британию, а теперь…», — пронеслось у него в голове. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять странное волнение, всколыхнувшееся внутри. — И что мы там будем делать? Разыскивать Грейнджер по всему городу, выкрикивая её имя на каждом углу? — с явным скепсисом спросил Блейз, слегка приподняв бровь и напоминая о своём присутствии. — Для начала наведаемся к Поттеру и Уизлетте. Посмотрим, что у них есть. А дальше по обстоятельствам. Кстати, Блейз, ты говорил, что кто-то из твоих знакомых работает частным детективом? — сказал Драко, расхаживая по кабинету. Забини задумчиво покрутил в пальцах волшебную палочку. Взгляд его устремился куда‑то в сторону, словно он перебирал в памяти имена и контакты, а затем он медленно кивнул. — Да, я понял. Свяжусь с ним и скажу, чтобы он как можно быстрее отправился в Лондон. Все расходы на нас, я полагаю? — Да, потом разберёмся с этим, — коротко бросил Малфой, махнув рукой. Теодор и Блейз вскоре тоже покинули кабинет, оставив Драко одного. Через несколько часов уже все были готовы и держали в руках порт-ключ. Драко окинул друзей быстрым взглядом, ловя оттенки их эмоций. На мгновение он заколебался, но тут же отбросил сомнения и стиснул порт‑ключ крепче, ощутив прохладную гладкую поверхность в ладони, и твёрдо произнёс: — Готовы? Тогда на счёт три. Все одновременно кивнули, сжимая артефакты в руках. Аппарация всегда напоминала Драко падение в бездну без возможности зацепиться хоть за что‑то. Сначала ощущался резкий толчок, будто кто‑то выдёргивает его из реальности. Затем ощущение невесомости, смешанное с противоестественным давлением, словно пространство само противится его перемещению. Он потерял ощущение верха и низа: всё вокруг кружилось, смешивалось, превращалось в размытую мозаику. Звуки искажались и всё сливалось в один монотонный гул. На секунду он испугался, что это никогда не закончится, что он навсегда застрянет между точками отправления и прибытия. Но вот давление исчезло, краски обрели чёткость, а под ногами появилась твёрдая опора. Драко моргнул, привыкая к новому месту, и сделал шаг вперёд, стараясь унять дрожь в пальцах. Малфой огляделся. Знакомые очертания лондонских улиц, запах дождя и мокрого камня, далёкий гул маггловских машин. Рядом приходили в себя Теодор, Блейз и Пэнси: Тео тёр виски, Блейз шумно выдохнул, а Пэнси, слегка побледнев, поправила мантию и улыбнулась. Драко расправил плечи, вдохнул полной грудью сырой лондонский воздух и с лёгкой усмешкой произнёс: — Вот мы и дома. Пэнси кивнула, её глаза заблестели: — Да, дома… И пусть кто‑то только попробует нам помешать. Блейз хмыкнул, поправил воротник: — Ну что, господа, приступим? Время не ждёт. Теодор, уже полностью взявший себя в руки, коротко кивнул: — Верно. Разберёмся с этим делом. И пусть весь мир знает, что мы вернулись не просто так.