Capitolo IV — L'Accessorio Perfetto

***

Porca miseria. Была единственная связная мысль в голове, пока холодная сталь давила на горло. Саске перестал что-либо понимать уже давно. Сначала его продали уродливому жлобу, который дни напролёт держал его в ледяном подвале и изощрённо пытал чтением возвышенной белиберды. Затем его перекупили и бросили куковать в общую камеру в местной каталажке. Компания там подобралась что надо: крысы, клопы и пьяницы, чей перегар мог бы служить отличным топливом для алхимиков. Обслуживание, к слову, полностью соответствовало контингенту — ни еды, ни воды, ни даже намёка на кровать. Воняло в этом карцере всеми возможными отходами человеческой жизнедеятельности так, что глаза резало, а единственный «интерьер» составляла склизкая солома на полу. О том, почему она, собственно, склизкая, Саске предпочитал не думать. Он вообще искренне удивлялся, как до сих пор остался при всех зубах и умудрился не растерять последние остатки здравого смысла в этом зловонном цирке. Но финальный аккорд произошел позже: мешок на голову, повозка, петляние по закоулкам города и тряска по колдобинам — и вот, он оказался уже в более изысканном подвале виллы на холме. Здесь его вымазали с ног до головы в этой вонючей золотой дряни и по всем правилам местного «гостеприимства» засунули в рот кляп. Спасибо хоть, больше ничего и никуда не запихнули, потому что видок у него получился аккурат для лордов с очень сомнительными вкусами. Поэтому возникал один закономерный вопрос: что этот поехавший богатей вообще собирался с ним делать?! Хотя выяснять это у Саске не было ни малейшего желания. После всех этих спа-процедур его притащили в гостиную. Или как там у богачей называется комната, где стоят сразу по несколько кожаных диванов и кресел и горит столько свечей, будто хозяева круглосуточно вызывают сатану? Его, разумеется, привязали к стулу. Намертво. И пока он несколько часов кряду пытался освободиться, в комнату заглянула девка с объёмом лёгких и такой лужёной глоткой, что позавидовал бы любой портовый зазывала. Ведь заорала она в следующую секунду так, что у него полопались все сосуды. А ведь он, между прочим, всего лишь хотел вежливо попросить её помочь с верёвками! Ну да, возможно, в следующую же секунду он бы сам привязал её к этому самому стулу, чтобы не сдала его раньше времени. Но это уже вторично. Куда важнее было то, ЧТО появилось в дверях вместе с ней. Зверь. Дикий, мать его, зверь! Эти богачи в край ополоумели, раз решили перенести охоту прямо в особняк. — Так где сейчас Итачи? — Дамочка надавила кинжалом сильнее, подтверждая абсолютную ненормальность местных обитателей. Сердце мгновенно сорвалось в галоп, у горла бешено запульсировала венка. Кожу обожгло — ещё миллиметр, и польётся его кровь. — Без понятия, — буркнул Саске с презрением, на что дамочка недовольно хмыкнула. Когда она только подошла к нему, он очень надеялся, что ей хватит глупости освободить его. Одно движение, и кинжал был бы у её горла. Но увы. — Сеньоры, — светски обратилась дамочка к страже, отступая на шаг. — Нашему дорогому гостю, очевидно, не совсем удобно говорить, и он нуждается в особом подходе. Обеспечьте ему нужный комфорт. Не успел Саске как-то отреагировать, его схватили под руки и с размаху припечатали обратно на злополучный стул. Верёвки затянулись с новой силой. Раны обожгло; перед глазами потемнело, а с губ сам собой сорвался стон. Ненормальная дамочка тем временем неторопливо отошла к столу, заваленному предметами, которые ещё при первом осмотре комнаты вызвали у Саске огромную кучу вопросов. Плётка? Она серьёзно взяла в руки плётку?! — Саске, — наигранно нежно проговорила она, неторопливо поглаживая чёрный инструмент в своих руках. — Zuccherino mio, так тебе лучше? Он метнул на неё взгляд, выражая одним лишь прищуром всё своё отношение к происходящему. Но это вызвало у неё только снисходительную улыбку. — Да, вижу, теперь тебе намного удобнее, — она изящно опустилась в кресло напротив и закинула ногу на ногу. — Вот и славно. Наконец-то мы сможем обсудить дела. Зверь, до этого покорно выполнявший приказ хозяйки оставаться на месте, глухо зарычал, поднялся и грациозно пересёк комнату. Направился он аккурат к его стулу. Под пальцами отчетливо ощутилось твёрдое — руки сами собой сжались на широких подлокотниках, впиваясь в дерево и пачкая его кровью. — Тебе наверняка пришлось многое пережить, прежде чем ты оказался в этих стенах, — вкрадчиво начала она. — Не то чтобы тут тоже был первоклассный пансионат, — съязвил Саске, не сводя глаз с приближающейся к нему клыкастой морды. — Изысканная обстановка, комфортные условия, приятная компания, — с не меньшей иронией прозвучал ответ. — Не вижу поводов жаловаться. Жаловаться? Нет, жаловаться он ни в коем случае не собирался. Одним резким движением опрокинуть стул, плечом протаранить стоящего слева громилу из охраны, попутно выдернув у него из-за пояса оружие, рвануть к окну и… А дальше по обстоятельствам. Второй этаж — это, конечно, паршиво, но на фасаде наверняка найдутся лепнина, карниз или на худой конец плющ. Любой риск был лучше, чем перспектива остаться здесь. Вот только эта зверюга, устроившаяся теперь рядом с его стулом… — Хотя про условия время ещё будет поговорить. Сейчас у нас есть более срочные вопросы для обсуждения. Например, когда ты виделся с братом в последний раз? Это было здесь, в городе? — на ее вопросы он раздраженно шикнул, давая понять, что отвечать не собирается. Дамочка поджала губы. Её пальцы любовно прошлись по чёрной коже плети, а взгляд медленно перетек на его обнажённую грудь. Саске инстинктивно сделал вдох, расправляя плечи. В любой другой ситуации подобное женское внимание, безусловно, польстило бы. Но сейчас этот оценивающий взгляд ему чертовски не понравился. Его рассматривали будто дорогую игрушку, которую при желании можно и сломать. — Надеешься, что старший братик придёт тебя спасать? Узнает, что ты в плену, и сразу примчится сюда? Ее издевательский тон вызвал у него усмешку: она была так далека от правды, что и представить себе не могла. И судя по её следующему ответу, она уловила ход его мыслей: — Ох нет, погоди, — поправила себя дамочка, заметив перемены в нем. — Неужели это из-за Итачи ты оказался здесь? На это Саске лишь презрительно фыркнул. Свой путь сюда он ей рассказывать не станет уж точно. — А Итачи совсем не изменился, — считав его реакцию, рассмеялась она. — Всё так же вовлекает своё окружение в неприятности, а сам испаряется при первых же признаках пожара. А вот эти слова мгновенно навели Саске на очень интересные мысли. — Звучит как старая… — хмыкнул он, — …но очень личная обида. Договорить он не успел. В воздухе свистнула ладонь. Короткое движение — щёку Саске полоснуло огнём хлёсткого удара. Голова дернулась на сторону, во рту появился металлический привкус. Саске медленно повернулся обратно, слизнул кровь с разбитой губы и сплюнул прямо на расшитый пушистый ковер. — Как смеет такое отребье, как ты… — рявкнул стражник, угрожающе нависая над ним. — В этом нет необходимости, — ледяным тоном перебила его дамочка. В её голосе и позе что-то неуловимо переменилось. Стражник осекся на полуслове и строго кивнул, признавая, что переборщил, хоть на его лице и отразилось явное непонимание. — Не нужно портить его хорошенькое личико, — дамочка плавно поднялась с кресла, оставив черный аксессуар рядом с кинжалом на столе. В её глазах не осталось и следа от прежней веселости. — Послушай, Саске, хочешь ты того или нет, но теперь ты здесь. И на твоем месте я бы вместо того, чтобы бесполезно сопротивляться, подумала о собственной выгоде. — Н-да? И какая же «выгода» есть тут для меня? — Саске медленно провел языком по разбитой губе, пытаясь понять, насколько серьезно та пострадала. — Во-первых, выбирая между карцером и этой комнатой, я бы определенно выбрала последнее. По крайней мере, если бы меня интересовало, доживу ли я до следующего дня, — она подошла ближе, вставая почти вплотную к нему. Не то чтобы и тут он был в полной безопасности. Взять хотя бы новополученное ранение… Зверь рядом и стража напряглись, внимательно наблюдая за каждым её движением. А у Саске после её слов в голове промелькнули недавние воспоминания об обезьяннике, и он едва сдержался, чтобы не поморщиться. — Во-вторых, тебе как гостю, а не пленнику, откроются поистине безграничные возможности… — Дамочка обвела рукой комнату, словно предлагая ему весь этот мир. — Ты сможешь свободно перемещаться по дому и наслаждаться всеми благами этой виллы. — Не интересует, — отрезал он, даже не дослушав. Хотя часть про свободу показалась любопытной. — В-третьих, — она проигнорировала его грубость и медленно поднесла ладонь к его лицу. Пальцы нежно коснулись кожи, провели по скуле, доходя до разбитой губы. Саске зашипел и дёрнул головой в сторону, отстраняясь. — Твой брат. Никто не мешает нам заняться его поимкой, — вкрадчиво прошептала дамочка, заглядывая ему прямо в глаза. — И уж тогда ты сможешь стребовать с него все ответы, которые посчитаешь нужными. И в той мере, какая тебя удовлетворит. — Как и тебя, — прищурившись, тихо обронил Саске. Было несложно догадаться, что ей было нужно от его ветренного, подставляющего всех и вся брата. Собственно, её цели были не далеки от его собственных. — Как и меня, — дамочка даже не подумала ничего отрицать. Она медленно отняла пальцы от его лица, на секунду задержав взгляд на его окровавленной губе, и победно улыбнулась. — Но разве это тебе как-то помешает? Мстить Итачи или выбивать из него ответы — всё это сейчас было делом десятым. Первоочередная задача — выбраться из этого гадюшника. А для этого нужно, чтобы они потеряли бдительность. — Что ты хочешь, чтобы я делал? — Саске придал своему лицу выражение холодного, пусть и неохотного, смирения. — В сущности, ничего особенного, — произнесла она с наигранным безразличием, чуть склоняясь к нему. Его взгляд инстинктивно скользнул ниже и зацепился за едва прикрытую тонким кружевом грудь. — Мне нужно лишь, чтобы сегодня ты сопровождал меня на этом вечере. — И всё? — Саске поспешил посмотреть в сторону, но остановился на её лице, когда дамочка произнесла: — А ты предлагаешь что-то большее? — невинно захлопала ресницами она. И чёрт подери, к его щекам прилила горячая краска, как у какой-то девицы, когда он задумался над подтекстом. — Избавь меня от подробностей своих фантазий, — процедил он сквозь зубы и гордо дернул подбородком. — Это у тебя грязные мысли. Я лишь имела в виду твои условия соглашения между нами, — дамочка тихо рассмеялась, наконец отступая на шаг и возвращая ему личное пространство. — Но раз уж их нет, тогда мы договорились? Он ещё немного поразмыслил. Пытаться выставлять собственные условия сейчас не имело никакого смысла — эта дамочка в любом случае их проигнорирует, оставив за собой последнее слово. Да и задерживаться здесь Саске не собирался. Правда даже то ничтожно малое время, которое он планировал провести под этой крышей до своего побега, не сулило ничего хорошего. Эта женщина явно что-то недоговаривала — не нужно быть провидцем, чтобы учуять ловушку. Но Итачи… Будь проклят трижды этот шахматист с его стратегиями, из-за которых он теперь вынужден играть роль ручного шута при местной аристократке. Вместо ответа Саске, смирившись, кивнул. Лицо дамочки тут же озарилось довольной улыбкой. — Вот и славно. Тогда приведём тебя в надлежащий вид, — воодушевилась она и подала короткий сигнал страже. Хоть в чём-то их мысли наконец-то сошлись — Саске и сам мечтал избавиться от этого амплуа позолоченной статуи. Но стоило ему облегчённо подумать, что с него сейчас снимут эти чёртовы путы, как реальность грубо вернула его на землю. Никто и не собирался его развязывать. Вместо этого двое дюжих охранников подхватили его под руки, рывком подняли со стула и, словно упакованный груз, поволокли прочь из комнаты. Саске лишь глухо выругался, едва успевая перебирать ногами. Его протащили по увешанным гобеленами и какой-то мазней в рамках коридорам, а затем утянули по лестнице вниз. Парадный паркет уступил место обшарпанному камню, а стены будто потускнели, пока они отдалялись от света позолоченных канделябров. Путь вёл куда-то прочь, в полуподвальные помещения виллы. По количеству снующей туда-сюда челяди, запаху дешёвого мыла и жареного лука Саске быстро догадался — их приволокли в крыло для прислуги, совмещённое с прачечными и кухней. Вокруг то и дело мелькали удивлённые и испуганные лица служанок с подносами и охапками белья, которые тут же шарахались к стенам при виде хмурой охраны. Под конец его утянули в небольшую, жарко натопленную комнату с кафельным полом. Как только охранники разжали свои тиски, один из них грубо толкнул Саске в спину, и он едва удержал равновесие на скользком полу. Второй тут же принялся безжалостно распутывать и резать верёвки на его запястьях. Когда сдавливающие кожу путы наконец упали на пол, Саске едва сдержал облегчённый вздох. Кровь хлынула к онемевшим кистям, и в пальцах закололо. Боже, как же хорошо было снова почувствовать свободу движений! Он инстинктивно повёл затекшими плечами и сжал кулаки, разгоняя застой в мышцах. В голове промелькнула шальная мысль тут же приложить локтем стоящего ближе конвоира, но додумать её Саске не успел. Один из стражников грубо ухватил его за ворот рубахи. Раздался треск — ткань, и без того державшаяся на добром слове после всей этой суматохи, потянули, обнажая плечи и грудь. Саске дёрнулся, инстинктивно пытаясь отстраниться, но его тут же заставили стоять на месте. С него безжалостно содрали остатки верхних одежд, оставив лишь штаны и бельё. Но на этом они не остановились. В следующее мгновение грубые пальцы вцепились в пояс на талии. Не успел Саске возразить, как руки расправились с нижней одеждой. В этот момент он почувствовал чужой взгляд. Чуть в стороне, у деревянных корыт, замерла молодая служанка. Выронив из рук простыню, она испуганно, но с непреодолимым любопытством уставилась на него. И смотрела она вовсе не на его лицо. Её взгляд бесстыдно скользнул гораздо ниже, наблюдая, как штаны дернули вниз. Его достоинство — если хоть какое-то у него осталось, — качнулось на весу на глазах продолжающей бесстыдно пялиться девки. Неловкая попытка хотя бы развернуться боком тут же провалилась. Силой его толкнули вперёд, прямо к массивному деревянному ушату, доверху наполненному исходящей паром водой. — А ну, лезь внутрь, — буркнул один из стражников, вынуждая Саске наступить босыми ногами на деревянное дно. Вода остыть не успела — окунув ступню, Саске едва не взвыл. Дикая боль мгновенно прошибла аж до самой макушки. Саске дернулся назад, пытаясь выскочить из этого ада, но тяжелые руки стражников вцепились в его плечи, наваливаясь сверху всем весом. — Оттирайся давай, — в дополнение всучили ему в руки мокрую тряпку. Скользкая ткань воняла застоявшейся кислой водой. Ей не то что мыться — прикосновение вызывало рвотные позывы. А ещё к девке у соседнего корыта пристроилась её подружка. Теперь они вдвоём пялились и шушукались. «Попадись мне ещё раз Итачи и эта полоумная дамочка…» — готовый взорваться, ругался в мыслях Саске. Он бросил вонючую ветошь на пол, прямо к ногам стражника, давая понять, что их приказам он больше следовать не намерен. — Девушки, помогите нам здесь, — прозвучал из-за спины голос дамочки. Саске резко развернулся на звук — она, небрежно скрестив руки на груди, стояла у самого входа в прачечную. Судя по расслабленной позе и довольному выражению лица, она точно всё прошедшее время наблюдала за этой сценой со стороны. Его руки инстинктивно дёрнулись вниз в чём-то даже жалкой попытке прикрыться. Дамочка весело улыбнулась, заставляя его еще больше ненавидеть происходящее. — Мне нужно, чтобы он хорошо выглядел сегодня, — обратилась она то ли к раскрасневшимся девушкам, которые уже подошли ближе, сжимая в руках на вид чистые мочалки, то ли страже, угрожающе стоявшей рядом. Короче говоря, ко всем, кроме него самого. — Когда закончите, пришлите его наверх в гостевую спальню рядом с моей. Бросив на него последний взгляд, дамочка развернулась и неторопливо покинула прачечную. А девушки рядом принялись за работу. Преодолев робость перед ним, они шагнули ближе. Одна из них несмело коснулась его плеча пахнущей травами мочалкой, в то время как вторая принялась намыливать его спину прямо руками. Саске весь подобрался, когда шершавая ткань и огрубевшие от работы пальцы сначала легко, потом с большим усердием заскользили по телу. И в обычных обстоятельствах наверняка это был бы приятно — та, что стояла лицом к нему, была вполне недурна собой, да и выполняли они работу нежно. Только вот учитывая его положение, он о своей такой удаче думать не мог. Даже когда девушка опустилась ниже. — 'A Natura è stata generosa cu tte, — произнесла она с местным говором и бросила взгляд на ту, что стояла позади него. — M' 'o gioco ca è d''o Sud. Diceno ca 'e frutte cchiù doce veneno proprio 'a llà. — Вам приказали заняться его мытьем, а не одаривать комплиментами, — разозлился один из охраны, но вызвал у девушек лишь смешки. — Uè, nun essere geluso. Prima o doppo arriva pur' pe' tte una ca te trova ricco 'e quaccosa. — Sì, prima o poi… forse, — отозвалась вторая, и они пуще прежнего закатились хохотом. Стражник прицокнул языком, обиженно и зло, пробубнил про бабскую глупость и толкнул своего сослуживца, готового тоже рассмеяться. Саске же постарался думать о чем-то другом, кроме того, что теперь девушка перед ним опустилась на колени, обтирая его ноги опасно близко к промежности. — Пожалуй, я сам. — Саске попытался забрать мочалку себе, но прислужница не дала. — Не бойся, я не кусаюсь, — подмигнула она и скользнула руками ещё ближе. — Кроме того, это ведь приказ Донны. Чтобы именно мы тебя обмыли. Ну нет, этого дамочка делать не предлагала. Сказала только «помочь», а не… — Стоп, стоп, сто-оп… — затораторил Саске, дернувшись, когда она каснулась его чувствительного места уже не люфой, а мягкой, намыленной ладонью. Или это была не та, что спереди? Он резко обернулся. — Ну что ты так напрягаешься. Мы же ведь аккуратно, — нежно огладила его девушка, находившаяся всё это время сзади. Саске резко выдохнул, когда она, уже не церемонясь, прошлась по тому месту, которое он ещё недавно старался прикрыть. Каждое нервное окончание внизу живота отозвалось на это прикосновение. — Прекращай играть с ним, а то совсем засмущаешь. Видишь, как раскраснелся? Они хихикали, а ему было совсем не до смеха. Вопреки бушующей ярости и брезгливости, эффект от близости двух девушек брал своё. Распаренное, намыленное тело среагировало вопреки его воле. И вот этот отклик скрыть уже точно никак не получалось. — Думаю, это не совсем смущение, — протянула девушка, вышла из-за его спины и встала прямо перед ним. Её глаза игриво заблестели. — Нашему гостю очень даже нравится… — прикусила она губу, опустив взгляд на предательски выдавшее его тело. — Просто он либо слишком скромен, чтобы это признать, либо… совсем неопытен. — Довольно! — рявкнули сзади. И в следующую секунду по спине, словно хлыст, ударила горячая вода. Прислужницы испуганно взвизгнули и отскочили. У Саске же перехватило дыхание. Он пошатнулся, почти упав. — Вас бес попутал? Или вы от пара совсем ополоумили? — гаркнул один из конвоиров, прерывая затянувшееся непотребство. Он швырнул в Саске огромным куском серого холста, похожего на простыни или покрывало. — Прикройся и пошли наверх. Саске, ещё намыленного, едва замотавшегося в ткань и не успевшего толком прийти в себя от внимания девушек, подхватили за локоть и буквально выволокли, словно купленную на рынке скотину, из пропаренного подвала. Оказавшись же вновь наверху, они миновали несколько просторных галерей и остановились перед дверью. Её створки, окованные вычурным золочёным багетом, возвышались над полом — они были выше его собственного роста почти в два с половиной раза. Хозяева этого дома явно страдали грандоманией. Когда дверь открылась, в нос тут же ударил приторный запашок духов, подобный тем, которыми любят пользоваться французские хлыщи. Центр этой ярмарки тщеславия занимала несуразно огромная кровать под помпезным бархатным балдахином глубокого, как дешёвое вино, цвета. У стены сиротливо примостилась до последнего миллиметра расписная ширма для переодевания. Везде вновь горели свечи, а сквозь стёкла двух высоких окон проникал лишь дрожащий свет уличных фонарей. Сами рамы конечно же были заперты на массивные замки. От этой находки Саске раздражённо выдохнул себе под нос. Его взгляд снова вернулся к кровати. На шёлковом покрывале лежал наряд, по всей видимости предназначавшийся для его нового «выхода». Сама же комната была пуста. — Нравится? — проговорил уже знакомый ему голос дамочки. Она, разумеется, имела в виду эти помпезные покои и одежду, но Саске сразу же перенес вопрос на всю эту комедию, в которой его заставили играть главную роль. И нет, ему, чёрт возьми, не нравилось. — Тебе нужно переодеться. Гости уже заждались. — Совсем близко раздался стук её каблуков по паркету. — И как же ты думаешь поймать моего брата? Потому что, если ты ожидаешь, что Итачи добровольно явится сюда, то тебя ждёт разочарование, — процедил Саске, обхватывая крепче и подтягивая ближе к груди холщовую ткань. — Разочарование — неизменный спутник твоего брата, — хладнокровно парировала дамочка. — Но я думаю, ты слишком плохо его знаешь. Он точно явится за тобой. — А если нет? — Саске наконец повернулся к ней. Она прошла прямо перед ним и осматривала его фигуру. В её пальцах покачивалась чёрная маска на лентах. Дамочка едва заметно повела подбородком, подавая безмолвный знак охране. Стражники послушно вышли и закрыли за собой двери, оставив его с ней наедине. — Если нет, то ты выиграешь спор, и я буду должна тебе услугу. Желание, — она сделала акцент на последнем слове, подходя к ложу. Оставаться с ним одной она явно не боялась. Зря. — Но если он объявится… сегодня… то желание должен будешь мне уже ты. Саске хмыкнул, даже особенно не задумавшись. — Идёт. На её губах проскользнула раздражающе довольная улыбка. Склонившись к кровати, она подцепила брюки и протянула их ему. Он сделал шаг ей навстречу. Но вместо того, чтобы покорно забрать одежду, Саске сделал резкое движение. Его пальцы стальным обручем сомкнулись на её запястье. Дамочка даже охнуть не успела, как он рванул её на себя и в ту же секунду оказался сзади, намертво блокируя её движения и заключая в клещи из рук. Она не издала ни писка, когда Саске прижался к ней со спины — лишь испуганно застыла и, словно птичка, часто-часто задышала. Во время маневра холщовая ткань — его единственное прикрытие — соскользнула с бёдер на пол. — И что же ты собираешься делать? Да еще и в таком виде? — ее грудь задрожала от смеха под его руками. — Что-нибудь придумаю, — дернул он её в сторону окон, проверить замки. — Дом полон гостей. Пробиться даже на первый этаж тебе вряд ли удастся, не говоря уже о фойе, — насмешливо прощебетала она, послушно следуя за ним, но не делая никаких попыток вырваться. Пока дамочка говорила, Саске принялся ощупывать складки её платья. Он искал карманы, потайные разрезы — всё, где эта женщина могла держать при себе ключ. Его ладони грубо скользили по бархатной ткани, сминая её на бёдрах и талии. И кажется, его беспардонный обыск ей даже понравился. По крайней мере, Саске показалось, что она прильнула к его груди ещё плотнее. — И это если тебе улыбнется удача и ты не встретишь стражу, — прошептала она, слегка повернув к нему голову, почти утыкаясь ему в шею. — Хотя погоди… не они ли прямо сейчас стоят за дверьми? Не они ли слышат каждый шорох… — Издашь хоть звук, и я сверну тебе шею, — разозлился Саске и в качестве демонстрации сжал её горло. — Боюсь-боюсь, — продолжала шутить она, но её тело дрожало. И вряд ли это было возбуждение. Не найдя в складках платья ключа, Саске замер. Его взгляд метнулся к окну. Если выбить стекло, звон тут же разнесётся по всей вилле. Сколько у него будет секунд до того, как поднимется тревога? Две? Три? Нет, там ещё решётки — через них навряд ли получится выбраться вообще. Саске раздражённо выдохнул, просчитывая другие варианты. А если попробовать прорваться прямо через дверь, ведя её перед собой в качестве живого щита? Пропустят ли его? Маловероятно. С двумя стражниками, что караулят снаружи, он ещё справится, но если на шум прибудет подкрепление, даже её шея в его руках ему уже не поможет. Его просто скрутят прежде, чем он успеет предпринять хоть что-то дельное. Саске медленно разжал пальцы, ослабляя хватку. Дамочка, к его удивлению, не стала в панике и с криками бежать к двери. Она даже не отступила назад, чтобы увеличить дистанцию. — Что? План придушить меня уже не кажется таким хорошим? — неуверенно пролепетала она. — Заткнись, — зло ответил он от бессилия, ещё пытаясь что-нибудь придумать. Его руки медленно опустились ниже. Взгляд заскользил по комнате в поисках отмычки, оружия — да хоть чего-нибудь, что поможет ему выбраться из этого дурдома. Но куда бы он ни смотрел, натыкался либо на бесполезное золото в отделке, либо на хрупкие безделушки, которыми нельзя было даже замок расковырять. Пока он лихорадочно соображал, дамочка неспешно повернулась к нему лицом. Саске чувствовал, как она исследует его лицо, но он нарочно продолжал глядеть по сторонам, игнорируя её присутствие. В груди все больше и больше пекло от накапливающейся злобы. — Послушай, я понимаю, что тебе хочется прямо сейчас сбежать, — зашептала она, а Саске в ответ раздраженно цыкнул. — Нет, правда. Я отлично тебя понимаю, — тихо добавила она. Её слова всё же заставили опустить на неё взгляд. Саске искренне надеялся, что этого предупреждения будет достаточно и она сразу прекратит со своим мямлянием. Вопреки его ожиданиям она продолжила: — Но если ты обождёшь этот вечер… Если ты просто дождёшься момента, когда появится твой брат, то я сразу тебя отпущу. Обещаю. — С чего ты решила, что он вообще объявится? Сама же до этого не верила в его неожиданный визит, — раздражённо процедил Саске. Он сглотнул, чувствуя, как этот разговор встаёт ему поперёк горла. Близость этой женщины раздражала, и Саске никак не мог взять в толк, почему она до сих пор стоит к нему почти вплотную. И только в этот момент до него дошло: он ведь так и не отпустил её. Его ладонь всё ещё лежала на её талии, удерживая рядом с собой. Первый импульс — оттолкнуть от себя. И по-хорошему в другой ситуации он бы так и поступил, но было ли это умной затеей, дать ей отойти, если он ещё обнажен? — Кроме того, с чего мне помогать тебе охотиться на собственного брата? — уже тише проговорил он, ища взглядом брюки. Сердце отчего-то забилось быстрее. — Твоя злость, желание отомстить — их не так сложно считать в твоих глазах, — как до этого в другой комнате, она аккуратно положила ладони на его грудь и сделала паузу, будто испугавшись собственной смелости. — И Итачи обязательно появится. Когда в прошлый раз он сбегал из города… Чего теперь было ожидать от этой женщины — Саске решительно не понимал. Поэтому просто замер и наблюдал, что она собирается делать дальше. А она смелее надавила на его грудь, полностью сосредоточившись на этом движении, словно проводила эксперимент и ждала интересного исхода. Единственное, к чему это привело — его дыхание стало чуть чаще. — У Итачи был выбор… — усмехнулась она своим воспоминаниям. — Либо заиметь распрекраснейшую, богатую жизнь, но оставить тебя. Либо… ну, вашу историю вдвоем, как я подозреваю, ты и так знаешь. Брови у нее сошлись на переносице, будто ей стало больно, и она замолчала. Её взгляд в один миг изменился — стал меланхоличным, глубоким, ушедшим куда-то в себя, словно она за долю секунды снова перенеслась туда, в воспоминания. — Тебе кто-нибудь говорил, как вы похожи? — зашептала она. — Донна, у вас всё хорошо? — раздался стук в дверь, когда в комнате стало слишком тихо. Она не ответила ни на первый вопрос, ни когда его повторили уже громче. Саске беспокойно метнул взгляд на дверь: стражники вот-вот могли ворваться внутрь и, истолковав эту крайне двусмысленную картину по-своему, тут же повалить его на пол. Он снова посмотрел на «донну». На её губах играла едва заметная улыбка. Всё в нём похолодело. Что она задумала? — Донна Сильвия! Как Саске и предсказывал, дверь начала открываться. Он внутренне напрягся, готовый в любую секунду отбиваться, но в это же мгновение «донна» приподнялась на цыпочках и накрыла его губы своими. — Донна!.. — выпалил ворвавшийся стражник, но тут же осёкся и застыл на пороге. Что объяснимо. Саске сам не понял, какого чёрта?! Он собирался отпрянуть, а точнее — отодрать эту сумасшедшую от себя, но она сама отклеилась от него раньше. — С чего ты решил нам помешать?! — вдруг зло прикрикнула она на стражника. Саске аж вздрогнул от такой резкой перемены в её голосе. — Простите, Донна, но я был обязан проверить… — затараторил тот, растерянно оправдываясь и стараясь не смотреть на них двоих. — Проверять будешь сдачу у портовых торговцев, а здесь твоя бдительность никому не сдалась! — отрезала она, даже не обернувшись. — Вон отсюда, пока я не нашла тебе работу по уровню твоего ума! Он опешил и глупо попятился назад в своей нелепой стражнической форме, едва не наткнувшись спиной на дверной косяк. Пробормотав очередное скомканное извинение, он спешно скрылся из виду, закрыв за собой дверь. — Тебе не следовало отказываться от одежды, когда предлагали, — ответила она на его ошалелый взгляд, отходя в сторону и оттирая губы тыльной стороной ладони. Слова никак не объясняли её безумную выходку, но к щекам мгновенно хлынула кровь, стоило ему вновь осознать, что он стоит нагой посреди комнаты. Он тут же дёрнулся к брошенным на пол брюкам. Рядом лежала и маска. — Можешь сказать спасибо за спасение жизни, — дамочка устроилась на кровати рядом с разложенной одеждой. — Ты меня чуть не удушила, — расправляясь с завязками, отчеканил он. Лицо продолжало гореть. Как ей вообще это в голову пришло? И не была ли она замужем? — Учитывая, что теперь ты мой чичисбей, уж лучше так, нежели тебя бы на месте убили за покушение на мою жизнь, — пожала она плечами. Саске замер, так и не затянув до конца шнуровку. — Чичисбей? — ледяным тоном переспросил он, наконец выпрямляясь во весь рост. — Я тебе не ручной пёс и не шут для развлечения. — Верно, не шут, — кивнула она и похлопала по покрывалу, указывая на остатки одежды. — Сегодня ты мой сопровождающий. — Никуда я тебя сопровождать не собираюсь! — Тогда ты, к сожалению, не оставляешь мне никакого выбора, — Сильвия со вздохом поднялась с места и за пару шагов приблизилась к маске на полу. — Придётся сообщить страже, что ты мало того, что покусился на мою жизнь, так ещё и воспользовался моим беспомощным положением. Она сделала всего несколько шагов в сторону двери, демонстрируя полную готовность привести угрозу в исполнение. Саске стиснул зубы. — Ладно, — сдался он, проглатывая собственную гордость. — Ладно… — Тогда одевайся поживее, — ничуть не удивилась она, будто исход изначально был ей ясен, и направилась к двери с маской в руках. Собрался он быстро. Было даже странно вновь оказаться в нормальной — относительно, ведь это был костюм для маскарада — одежде, пусть и не своей. Но куда более ненормальным оставалось то, что он вообще на это согласился. Саске мысленно выругался, затягивая ремень, а стоило ему сделать шаг за порог, как донна тут же сунула ему в руки ту самую маску и приказала надеть. Будто остального было мало. Шум нагнал их прежде, чем они подошли к широкой каменной лестнице, ведущей в основные залы. Это был гул из сотен голосов, заливистого смеха, звона бокалов и громкой музыки. А когда они оказались у края ступеней, Саске невольно прищурился. Внизу, в огромном бальном зале, бурлило пёстрое море. Так называемые гости сновали и кружились в таких вычурных нарядах, что даже помпезная обстановка самого дома казалась на их фоне скромной. Золотая парча, неестественно высокие парики, перья диковинных птиц и массивные маски — всё это сливалось в безумный карнавал. Их затянуло в эту пучину почти сразу, стоило сделать лишь пару шагов вниз по ступеням. Впрочем, Саске быстро понял, что до них никому нет дела. Окружающие были слишком заняты собой: они пили, обменивались фальшивыми любезностями и оглушительно хохотали. Развлечения здесь были под стать публике. По углам зала прямо на столах балансировали жонглёры в пёстрых трико, ловко перебрасывая над головами будто хрустальные шары. Чуть дальше, у массивных мраморных колонн, факиры выдыхали в потолок пламя, заставляя дам ахать и прятаться за веерами. А на высоких узких пьедесталах, расставленных вдоль стен, тонкие девушки в облегающих трико показывали чудеса гуттаперчивости, изгибая тела под немыслимыми углами. Саске скользил взглядом по этому цирку на дому, чувствуя себя здесь максимально чужим. Он поправил маску, идя вперёд за донной, показывающей ему местные красоты. На ходу он продолжал осматриваться, выхватывая из толпы всё более странных личностей, чьё окружение и наряды казались верхом безумия. Но стоило им пройти мимо открытых дверей одного из боковых пространств, его взгляд зацепился за происходящее внутри. В отличие от грохочущего бального зала, здесь царил полумрак, густо напитанный табачным дымом. В самом центре комнаты в тусклом свете свечей стоял игральный стол из тёмного дерева. За ним, засыпав всю поверхность грудами золотых монет и костяными фишками, несколько гостей в распахнутых рубахах увлечённо перекидывались картами. Именно там, заметно выделяясь среди сухопарых господ своей широкоплечей фигурой, развалился в кресле мужчина. Он казался слишком крупным и мощным для изящного кресла; он буквально возвышался над остальными игроками, словно утёс среди мелководья. Но эту зубастую ухмылку, даже скрытую за маской, Саске узнал бы из тысячи. Ошибиться было невозможно: за столом беззаботно резался в карты искусный мечник и по совместительству старпом их с братом корабля.