Глава 1. Свет, который мы ищем

      31 августа 2025 год       Семейное кладбище Малфоев располагалось в дальней части поместья, за лабиринтом живых изгородей и вековых дубов. Оно не было мрачным, скорее торжественным, как и всё, к чему прикасались Малфои. Белые мраморные надгробия, ухоженные дорожки, цветы, которые эльфы меняли каждую неделю. Сейчас, в ранний утренний час, здесь было особенно тихо. Где-то в саду перекликались павлины, и солнце только начинало золотить верхушки деревьев.       Прим стояла у надгробия.       Надпись на камне гласила: «Нарцисса Малфой (Блэк). 1982–2017. Любимая жена, мать, дочь, тётя. Свет, который мы не перестанем искать».       Прим теребила край свободных домашних брюк.       — …почти всё собрано, — продолжила она свой тихий монолог. — Драко наверняка опять забыл парадную мантию, но я обязательно перепроверю, мам, можешь не беспокоиться.       Она помолчала, раздумывая, рассказывать ли о плохом. И всё же решилась.       — Мэтти вчера опять поссорился с Марволо. Такое чувство, что он приезжал только чтобы высказать недовольство… Не знаю, что там было, лишь портреты шептались. И Мэтти потом пришёл ко мне как всегда… Я еле смогла его успокоить, и он наконец уснул. Он… — её губы тронула улыбка. — Он так вырос, мама. Ты бы гордилась. Мы… мы все выросли.       Она переступила с ноги на ногу, собираясь с мыслями.       — Сегодня… сегодня семейный ужин. Держимся вместе, как ты и хотела. — Прим фыркнула. — Бабушка тоже приедет. Выберу самое закрытое пуританское платье… Наверное.       Она хитро улыбнулась, уже представляя, как могла бы поступить наоборот — надеть что-то совершенно неподобающее, чтобы заставить бабушку понервничать. Друэлла Блэк умела портить настроение одним взглядом, но Прим за годы научилась давать сдачи.       Тишину разрезал звук уведомления на телефоне. Прим не посмотрела.       — Этот год… я чувствую, будет другим. Не знаю почему… Так кажется. Не терпится его начать. — Она улыбнулась своим мыслям, но улыбка быстро угасла. — Но… так не хочу оставлять папу. Ему всегда тяжело, когда мы уезжаем. Я думаю, он не хочет оставаться в большом доме один. Я…       Прим грустно хмыкнула.       — Все уже планируют, чем будут заниматься после школы. У меня так и нет идей. Мне нужно выбрать что-то, чтобы быть поближе к папе.       Она постояла ещё немного, остальное уже додумывая где-то внутри. Поднесла холодные пальцы к губам, поцеловала и приложила к могильному камню.       — Люблю тебя. И скучаю. Каждый день.       Развернулась и пошла вдоль сада к дому.       Дорожка вилась через живые изгороди, мимо беседки, увитой плющом, мимо клумб с поздними цветами, которые Нарцисса когда-то сажала сама. Прим махнула рукой эльфийке, которая возилась с розами у фонтана. Тинки, в накрахмаленной наволочке с гербом Малфоев, усердно пересаживала кусты, приговаривая что-то под нос.       Прим задумалась, остановилась на секунду, окинула взглядом цветник.       — Тинки, как закончишь, посади розы ещё там, — указала она на пустующий участок у стены, где солнечного света было ровно столько, сколько любили эти сорта. Нарцисса учила её разбираться в садоводстве.       — Тинки сделает, госпожа Примроуз! — эльфийка поклонилась и с удвоенным рвением продолжила работу.       Второе уведомление пришло на телефон, пока Прим шла по дорожке. Она всё же достала телефон. Пэнси скинула мем в общий чат, Блейз отреагировал эмодзи с пальцем вверх. Даже не посмотрев, что там за мем, Прим быстро набрала «хахахаха» и убрала телефон обратно в карман.       Ветер усилился, трепал её распущенные длинные волосы и край свободной атласной рубашки. Прим перешла на бег, захотелось быстрее оказаться в доме, в тепле, в привычной суете сборов.       Она забежала через боковую дверь, ту, что вела в сад с противоположной стороны дома. Тёмный коридор с портретами предков встретил её привычным шёпотом. Прим проскочила мимо, не задерживаясь.       И оказалась в светлой просторной гостиной.       Здесь было по-утреннему тихо. Солнце уже заливало комнату, играя на полированном дереве и хрустале. Драко сидел на диване спиной к ней, увлечённый перепиской, звук активного набора текста на клавиатуре нарушал тишину быстрыми, нервными ударами. Он не слышал, как она вошла.       Прим на цыпочках подкралась к брату, стараясь ступать абсолютно бесшумно. Ловким движением она выхватила телефон из его рук и тут же впилась глазами в экран, предвкушая увидеть что-то по-настоящему скандальное. Какую-нибудь интимную переписку с девушкой, секреты, компромат, всё что угодно, что дало бы ей новые поводы для подколов.       — Эй, дай сюда! — Драко развернулся с воплем, брови сошлись на переносице, и он уже перелезал через спинку дивана, чтобы отобрать телефон.       Прим пробежала глазами по тексту. Тео Нотт, квиддич, составы команд, тактика на сезон.       Её разочарование было таким глубоким, что она даже удрученно выдохнула вслух. Вернула телефон брату, даже не сопротивляясь.       — Несносная девчонка! Что ты там планировала найти, а? — Драко ругался, одновременно поправляя сбитую причёску с таким важным видом, будто защищал государственную тайну, а не переписку о квиддиче.       — Ничего! — Прим замахала руками с максимально невинным выражением лица. — Просто беспокоюсь о тебе.       Драко фыркнул, возвращаясь на диван, но на другой край, подальше от сестры, чтобы снова не попасть в ловушку.       — Ага, ну а как же, беспокоится она…       — Эй! Я вообще-то старше, это моя обязанность. — Прим сложила руки на груди с таким же важным видом, копируя брата.       Драко обиженно скопировал её жест, и на секунду они стали похожи до смешного — одинаковые позы, одинаковые серые глаза, одинаковое выражение упрямства на лицах. Только волосы выдавали разницу: платиновый блонд отца у Драко и тёплый, светлый блонд матери у Прим.       — На пятнадцать минут! Это не в счёт! — возразил Драко.       — Ещё как в счёт!       — Не в счёт!       — В счёт!       Прим едва успела договорить, как сильные руки обхватили её и закружили в воздухе, отчего дыхание сбилось, а мир пошёл кругом перед глазами. На секунду она даже испугалась, пока не поняла, в мире был только один человек, способный так бесцеремонно её схватить… ну ладно, два. Но Блейз Забини точно никак не мог быть здесь сейчас.       — Мэтти! — завизжала Прим, молотя руками по воздуху.       Сзади послышался довольный смех Маттео. Он наконец поставил её на пол, но не отпустил, обнял со спины, положив подбородок ей на плечо, и слегка качнул, будто они всё ещё кружились.       — Вы как всегда ссоритесь с утра пораньше, — его голос звучал прямо у её уха, тёплый и слегка хриплый со сна. — Лучше бы ты сделала мне кофе, Прим…       Она фыркнула, чувствуя его дыхание на своей щеке.       — Попроси эльфов! Хотя… они уже наверное и так подали завтрак.       Драко окинул их взглядом, как всегда не отлипающих друг от друга, пребывающих в своём собственном мире, и закатил глаза с выражением многострадального мученика.       — Вы мне просто отвратительны… — простонал он и направился в столовую, откуда уже доносился звон посуды, эльфы накрывали стол к завтраку.       Прим с трудом выпуталась из крепких объятий Маттео и поспешила за братом. Маттео пожал плечами и отправился следом, на ходу поправляя растрёпанные тёмные волосы.       Драко уже сидел на своём привычном месте — справа от кресла во главе стола. Прим устроилась напротив, а Маттео плюхнулся рядом с ней, по-хозяйски отодвигая тарелку, чтобы поставить локти. От созерцания чего Драко, конечно же, остался не в восторге.       Эльф бесшумно расставил завтрак. Перед Драко и Маттео появились тарелки с типичным английским завтраком. Перед Прим же приземлилось нечто, больше похожее на десерт, чем на завтрак: горы взбитых сливок, ягоды, политые сиропом, и что-то воздушно-бисквитное, утопающее в сахарной пудре.       — Спасибо, Скупи, — кивнула Прим.       — У меня от одного вида зубы сводит, — прокомментировал Драко, косясь на её тарелку. Но настоящий ужас отразился на его лице, когда он увидел, как сестра кладёт в утренний чай пятую ложку сахара. Он отвернулся, не в силах на это смотреть.       Маттео уже потянулся к приборам, намереваясь начать завтрак, но Прим молниеносно ударила его по рукам.       — Дождёмся папу, — скомандовала она.       Маттео послушался, но сидеть спокойно оказалось выше его сил. Он принялся пинать Прим под столом ногой, а когда она не отреагировала, перешёл на лёгкие щипки в бок. Прим дёрнулась, но сдаваться не собиралась, ответила ему тем же, с неменьшим энтузиазмом, стараясь сохранять на лице абсолютно невинное выражение на случай, если отец войдёт именно в эту секунду.       Люциус не заставил себя ждать. Он появился в дверях столовой безупречный и собранный. Внешне. Занял своё привычное место во главе стола.       Прим тут же потянулась к нему, чмокнула в щёку.       — Доброе утро, папочка, — проворковала она и с нетерпением переключилась на свой сахарный завтрак.       — Драко, — начал Люциус, игнорируя салфетку, которую Скупи пытался ему вручить. — Я вчера связался с Гринготтс по поводу твоего счёта. Сегодня после завтрака поедем подписать бумаги.       — Хорошо, отец, — кивнул Драко, стараясь не встречаться с ним взглядом.       Люциус едва заметно махнул рукой, и Скупи поставил перед ним стакан с виски. Прим, не глядя, ловко переставила его подальше от отца.       Люциус нахмурился.       — Дочка, — строго сказал он.       — Да, папочка? — Прим захлопала глазами с таким невинным видом, будто только что ничего не произошло.       Люциус смерил её более строгим взглядом. Прим накрыла его руку своей, посерьёзнев.       — Папа… пожалуйста… восемь утра.       Мальчишки старательно изучали скатерть и посуду, делая вид, что этот разговор их совершенно не касается. Маттео даже перестал пинать Прим под столом.       Люциус помолчал. Взвесил, сдался.       — Отложу.       Прим поджала губы, понимая, что это максимум, чего она смогла добиться. Ну хоть что-то.       — Энзо подтвердил, что приедет на ужин, — перевёл тему Маттео, снова начиная ёрзать. — Но сказал, что мистер Беркшир не присоединится.       Люциус кивнул, принимая информацию к сведению. Прим с облегчением выдохнула.       — И слава Мерлину, — озвучил Драко общую мысль вслух.       — Ещё, Драко, — Люциус уже взял в руки вилку, но остановился. — Вечером закажи экипаж для вашей бабушки. Эта задача на тебе.       Драко кивнул, мысленно уже составляя список того, что нужно будет сделать до приезда Друэллы, чтобы минимизировать её недовольство.       Прим сосредоточенно ковырялась в своем десерте, стараясь, чтобы голос звучал максимально безразлично.       — А Марволо приедет?       Маттео фыркнул, не поднимая глаз от тарелки.       — Марволо подтвердил, что явится, — ответил Люциус, и в его голосе послышалась какая-то странная интонация.       Прим кивнула, пряча улыбку в чашке с чаем, который теперь был приторным до невозможности.       После завтрака Драко и Люциус собрались и уехали в Гринготтс. А Прим и Маттео направились в кабинет управления поместьем. Но сначала, конечно же, были догонялки по гостиной. Маттео настиг её у самого входа в коридор, схватил в охапку и крутанул так, что у Прим перехватило дыхание от смеха. Она вырывалась, пинала его, но он только смеялся и прижимал её крепче, пока она не пообещала сдаться.       В кабинете их ждала скучная, сложная рутина. Стопки отчётов громоздились на столе, ожидая сортировки по папкам и подготовки к тому, чтобы эльфы могли заниматься делами без постоянного контроля, пока Прим и Маттео будут в Хогвартсе.       Муторно, но на самом деле не сложно. Просто нудно.       Конечно, это полностью задачи Прим — как дочери главы дома и той, кто последние годы занималась управлением. Но она уже давно и ловко сбросила добрую часть дел на Маттео. Драко так не мог, на нём были официальные встречи, банковские дела, внешние связи. Быть не наследницей оказалось куда выгоднее. Больше времени на себя, на безделье и на провокации окружающих. Всё, что Прим было так по душе.       Она перебирала отчёты, прошивая их магией одним лёгким движением палочки, когда почувствовала на себе чужое дыхание. Маттео приблизил своё лицо к её и принялся дуть на чёлку, сбивая волосы то влево, то вправо.       Прим хихикнула, пытаясь не отвлекаться, но получалось плохо.       — Мэтти, отстань, — фыркнула она, отмахиваясь.       — Не-а, — он дунул снова.       — Ты как ребёнок, честное слово.       — Я помогаю.       — Дуть мне в лицо — это помощь?       — Эмоциональная.       Прим закатила глаза, но улыбка не сходила с лица. Она отложила очередной отчёт и окинула взглядом гору папок, которые ещё предстояло разобрать. Затем перевела взгляд на Маттео, который сидел рядом с видом нашкодившего, но довольного кота.       — Знаешь что? — сказала она. — Папки по полкам расставишь сам.       — Что? — возмутился он. — Это твоя работа!       — Моя работа — сортировать и прошивать. А раскладывать по местам может любой. Даже ты.       — Прим!       — Мэтти! — передразнила она, уже усаживаясь в кресло и закидывая ноги на стол. — Ты справишься. Я в тебя верю.       Маттео посмотрел на неё с таким выражением, будто она предложила ему съесть живую жабу. Но спорить дальше не стал, слишком хорошо знал, что если Прим себе что-то придумала, переубедить её невозможно. Например, как ее бесконечные истории, что она помнит свои прошлые жизни или то, как она была в утробе. Он вздохнул, поднялся и направился к стопкам с папками, бормоча под нос что-то о несправедливости жизни.       Прим уже достала телефон, игнорируя его ворчание. На экране высветилось сообщение от Тео: «Как дела? Чем занята?»       Она улыбнулась, быстро сделала селфи на фоне кабинета, где Маттео с унылым видом возился с папками, и отправила своему лучшему другу с подписью: «Работаю. Ну, то есть Мэтти работает. А я наблюдаю. Тоже важная миссия».       «Определённо» — незамедлительно пришёл ответ от Тео.       «Прекрасно выглядишь, куколка».       «И не давай этому придурку спуску».       Прим захихикала, прикрывая рот ладонью, но смех всё равно вырвался наружу. Маттео тут же отвлёкся от папок и посмотрел на неё с подозрением.       Она быстро набрала в ответ кучу эмодзи с поцелуйчиками и отправила, довольно улыбаясь экрану.       — Кто пишет? — голос Маттео прозвучал серьёзно, даже слишком, но Прим не обратила внимания — она уже увлечённо пролистывала ленту.       — Тедди.       Маттео хмыкнул, стараясь, чтобы это прозвучало безразлично.       — Передавай привет. И напомни ему, что это вообще-то я его лучший друг.       Прим закатила глаза, даже не поднимая головы от телефона.       — Я тоже его лучший друг!       — Нет, я.       — Мы оба.       — Я первый.       — Мэтти, это не соревнование.       — Всё в этой жизни соревнование, — философски заметил Маттео и, делая вид, что ему абсолютно всё равно, вернулся к папкам.       Прим только фыркнула, продолжая листать ленту.       Остаток дня прошёл в привычной предотъездной суете. Прим лениво лежала на кровати, развалившись на покрывале, и отдавала приказы эльфам, которые сновали по комнате, упаковывая вещи в чемодан. Она указывала пальцем то на одну стопку, то на другую, комментировала, что это платье обязательно нужно взять, а вот этот свитер можно и оставить, потому что он «старый и совсем некрасивый».       Эльфы кивали, выполняя приказы.       Когда последняя вещь заняла своё место в чемодане, Прим хлопнула в ладоши.       — Спасибо!       Она окинула взглядом комнату — теперь здесь было пусто и чисто, только завтра утром она уедет, и комната снова заживёт своей тихой жизнью без неё.       — Тинки, — окликнула она эльфийку, которая уже собиралась уходить. — Проконтролируй, пожалуйста, Маттео, чтобы тот тоже всё собрал, а не оставлял на завтра.       Тинки поклонилась:       — Тинки проследит, госпожа Примроуз.       Прим улыбнулась и откинулась на подушки, глядя в потолок. Потом всё же решила собраться. Она долго стояла перед открытым шкафом, перебирая вешалку за вешалкой. Идеальная внучка или провокация? Бабушка Друэлла и так будет недовольна всем, что бы она ни надела. Марволо приедет, увидит...       Желание победило.       Час спустя Прим сидела перед туалетным столиком в глубоко-зелёном шёлковом платье на тонких бретельках. Цвет идеально оттенял её светлые волосы, а ткань мягко облегала фигуру, оставляя открытыми плечи и шею. Она взяла серьги, доставшиеся ей от матери. Каплевидные изумруды в оправе из белого золота, фамильная драгоценность Блэков.       Любовно провела пальцами по каждой серёжке, вдела их в уши и посмотрела на себя в зеркало.       — Вот, мама, мне уже двадцать… Я почти взрослая… Но без тебя всё не так… — выдохнула она, всматриваясь в своё отражение.       Тинки сделала ей причёску — аккуратный низкий пучок, изящный, строгий, именно такой, какой одобрила бы бабушка. Прим поправляла несколько выбившихся прядей, когда дверь в комнату распахнулась без стука.       Маттео.       Он уже был собран, тёмный костюм сидел на нём идеально, белая рубашка, а галстук небрежно болтался на шее незавязанный.       Вальяжной походкой он подошёл к ней сзади, положил руки на её плечи и наклонился, прижимаясь щекой к её виску. В зеркале их взгляды встретились.       — Что-то случилось? — спросил он тихо, заметив что-то в её глазах.       Прим улыбнулась, качнув головой.       — Всё хорошо, Мэтти.       Он хмыкнул, не совсем поверив, но спорить не стал. Вместо этого вытащил одну прядь из её аккуратного пучка и накрутил на палец.       Прим фыркнула.       — Ты всё испортил!       — Я сделал лучше, — строго заметил он, отпуская прядь и любуясь результатом, теперь причёска выглядела не такой идеальной, более живой.       Она отвлеклась, пытаясь поправить волосы, но Маттео уже скользнул по ней взглядом, задержался на открытых плечах, на изящном изгибе шеи. Тень желания мелькнула в его глазах, но он тут же отвернулся.       Сделал несколько шагов и нагло плюхнулся на её кровать, отчего покрывало под ним сбилось.       — Завяжи мне галстук.       Прим повернулась к нему, приподняв бровь.       — В твоём тоне не слышится просьбы.       Маттео откинулся на подушки, заложив руки за голову, и посмотрел на неё с привычной наглой улыбкой.       — Это не просьба, Прим.       Со вздохом Прим поднялась. Подошла к кровати, остановилась прямо перед кузеном, уперев руки в бока.       — Мистер Реддл, вы — невыносимый засранец, — уверенно сообщила она.       — Ну а то, — Маттео ухмыльнулся и, не меняясь в лице, резко схватил её за руку, потянув на себя.       Прим вскрикнула от неожиданности и рухнула прямо на него, едва успев выставить ладони, чтобы не впечататься носом ему в грудь. Маттео довольно засмеялся, а она захихикала в ответ и шлёпнула его по руке, прежде чем оттолкнуться и принять сидячее положение на краю кровати.       — Ты невозможен, — выдохнула она, поправляя платье, которое чуть не сбилось от такого манёвра.       — Я знаю.       Прим закатила глаза, но всё же поманила его рукой. Маттео приподнялся, и она принялась аккуратно завязывать галстук. Он смотрел на неё сверху вниз, на её сосредоточенное лицо, на то, как она кусает губу от усердия.       — Кхм-кхм…       Прим подняла взгляд.       В дверях её спальни, опираясь на косяк с непринуждённой грацией, стоял Лоренцо Беркшир. Красивый, как всегда, идеальный костюм, галстук завязан безупречно, тёмные волосы уложены так, что хотелось смотреть бесконечно. И эта его лёгкая улыбка, от которой у Прим всегда что-то ёкало внутри.       — Энзо детка! — радостный возглас вырвался сам собой.       Прим подскочила с кровати, даже не заметив, как дёрнулись руки Маттео, в попытке ее удержать. Она бросилась к кузену, повисла у него на шее.       Энзо ловко подхватил её за талию, прижимая к себе. Когда он поставил её обратно, тут же поцеловал в щёку. Прим чмокнула его в ответ.       — Ой! — захихикала она, заметив на его щеке отчётливый след своей помады.       Она принялась стирать след пальцами, а Энзо только довольно улыбался, явно наслаждаясь моментом.       — Очаровательно выглядишь, кузина, — его голос звучал мягко, с особой интонацией, которую он приберегал только для неё. — Цвет Слизерина тебе к лицу.       Он галантно перехватил её руку, которой она стирала помаду, и поднёс костяшки её пальцев к своим губам. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но Прим почувствовала, как по спине пробежали мурашки.       — В следующий раз стучись, — язвительно заметил Маттео, даже не поднимаясь с кровати. Голос его звучал на удивление холодно. — Тут тебе не проходной двор.       Прим повернулась к нему, удивлённо приподняв бровь. Рука Энзо всё ещё лежала на её талии.       — И я рад тебя видеть, брат, — произнёс Энзо, выделив последнее слово с особым нажимом.       В комнате повисла тишина. Слишком густая и напряжённая для простой семейной встречи.       — Я и не сказал, что не рад тебя видеть, — Маттео выделил это слово с той же интонацией, копируя Энзо. — Брат.       Прим неловко повела плечом, чувствуя, как напряжение между ними становится почти осязаемым. Она перехватила руку Энзо на своей талии и крепко сжала его пальцы в своих, привлекая внимание.       — Милый, — спросила она шёпотом, глядя на Энзо снизу вверх, — почему твой отец не приедет?       На мгновение лицо Энзо почерствело. Тень пробежала по его чертам, быстрая, почти незаметная, но Прим, стоящая так близко, не могла её не увидеть. Он моргнул, и маска идеального джентльмена вернулась на место, безупречная, как всегда. Прим нахмурилась, но не прокомментировала.       — У него дела в Министерстве, дорогая, — улыбнулся он, и его голос звучал ровно и мягко. — Не забивай свою очаровательную голову скучной бюрократией.       Маттео фыркнул где-то позади, но Прим не обернулась. Она смотрела на Энзо, все же надеясь на более развернутый ответ, но он уже аккуратно, чтобы не обидеть, отстранился и перевёл взгляд на комнату.       — Пойдёмте вниз, — предложил он, словно ничего не произошло.       Они спустились в малую гостиную — уютную комнату на первом этаже, где семья обычно собиралась перед официальными мероприятиями. Здесь было теплее, чем в парадных залах. Мягкие кресла, камин, на стенах не портреты предков, а просто красивые пейзажи.       Прим опустилась на диван, Энзо сел рядом. Маттео занял кресло напротив, вытянув длинные ноги и сложив руки на груди изображая безразличие, хотя взгляд его то и дело метался от Прим к Энзо и обратно.       В камине потрескивал огонь. Где-то в доме часы пробили полчаса.       — Долго они ещё? — нарушил тишину Маттео, косясь на дверь.       — Драко писал, что уже выехали, — ответила Прим, бросив взгляд на телефон. — Должны быть с минуты на минуту.       Энзо молчал, глядя на огонь, и Прим чувствовала, как его спокойствие действует на неё успокаивающе. Рядом с ним всегда было тихо, всегда безопасно. Даже когда Маттео метал громы и молнии взглядом, Энзо просто был, и этого хватало.       Вскоре в гостиную вошли Люциус и Драко. У брата на лице было написано, что после дня проведенного с гоблинами, он теперь мечтает только о том, чтобы его оставили в покое.       — Дядя, — Энзо поднялся с дивана, учтиво наклоняя голову. — Рад вас видеть.       — Лоренцо, — Люциус кивнул с долей холодной вежливости.       Драко плюхнулся в кресло соседнее с Маттео, не скрывая усталости.       — Надеюсь, всё прошло гладко? — спросил Энзо, возвращаясь на своё место.       — Достаточно, — отрезал Люциус, давая понять, что детали не для гостиной. Он прошёл к своему креслу, и разговор плавно перетёк в другое русло — в то, которое всегда возникало накануне отъезда детей в Хогвартс.       — Учебники проверили? — спросил Люциус, обращаясь ко всем, но глядя на Прим.       — Всё собрано, папа, — ответила она.       — Форма?       — В порядке.       — Перья, чернильницы?       — Маттео проверил, — соврала Прим с абсолютно невинным лицом. Маттео дёрнул бровью, но промолчал.       Люциус кивнул, но удовлетворение на его лице сменилось чем-то другим — более напряжённым.       — Прим, — начал он, и она уже знала, что последует дальше. — Ты будешь отправлять мне сову раз в два дня.       Она промолчала, только слегка сжала пальцы, сминая юбку платья.       — Чтобы я знал, что с тобой всё в порядке, — продолжил Люциус. — Как дела, какие занятия, с кем общаешься. Не реже, чем раз в два дня, Прим.       — Хорошо, папа, — голос её звучал ровно, но в глазах мелькнула тень усталости, которую она тут же спрятала.       Драко, сидевший напротив, перевёл взгляд с отца на сестру. В его лице читалось что-то сложное — смесь привычного раздражения и чего-то более острого, на что он сам, возможно, не хотел обращать внимания. Люциус ни разу не упомянул, что он будет скучать по сыну тоже. Что Драко тоже должен писать.       Прим заметила. Всегда замечала.       — Папа, — мягко сказала она, наклоняясь вперёд и улыбнувшись, — мы же подарили тебе телефон.       Люциус поморщился так, будто она предложила ему съесть лягушку.       — Эта маггловская ерунда…       — Которая работает быстрее совы, — перебила Прим, вставая и подходя к нему. — Не нужно ждать полдня, можно написать и сразу получить ответ.       Она опустилась на подлокотник его кресла и заглянула в лицо с ласковой настойчивостью.       — Давай я ещё раз покажу. А ты попробуешь сам. Для меня.       Люциус вздохнул так тяжело, будто речь шла о смертельном ритуале, а не о нажатии кнопок. Достал устройство из кармана.       — Смотри. Вот экран. Вот иконка сообщений. Нажимаешь сюда, выбираешь мой контакт…       — Контакт? — переспросил Люциус.       — Моё имя в списке, — терпеливо пояснила Прим. — Нажимаешь. Потом пишешь сюда. Потом нажимаешь «отправить».       Она продиктовала, он нажал. На экране высветилось сообщение: «Проверка».       — Видишь? — оживилась Прим, показывая на телефон. — Всё просто. И куда удобнее.       Люциус смотрел на экран с выражением абсолютной фрустрации.       — Но сова надёжнее, — пробормотал он.       — Сов перехватывают, — Прим улыбнулась, разумно умолчав о сливах данных в сеть, но Люциус все равно бы не узнал. — А я буду писать всё, что ты захочешь. Даже чаще, чем раз в два дня.       Драко отвернулся к окну, делая вид, что изучает пейзаж.       — Ладно, — сдался Люциус, пряча телефон во внутренний карман сюртука, не замечая ни облегчения на лице Прим, ни того, как напряжённо Драко перебирает кисточку диванной подушки. Энзо, всё это время молча наблюдавший за сценой, опустил взгляд на свои сложенные руки.       Эльф появился в дверях гостиной с торжественным видом.       — Госпожа Друэлла Блэк прибыла.       Люциус поднялся первым. Прим поправила платье, машинально коснулась серёжек. Драко тяжело вздохнул, а Маттео и Энзо синхронно выпрямились — у каждого в глазах застыло своё выражение.       Вся семья потянулась в столовую. Бабушка уже сидела за столом.       Друэлла Блэк восседала на своём обычном месте с выправкой, которую не могла сломать ни старость, ни утраты. Чёрное платье с высоким воротником, седые волосы уложены в идеальную причёску, губы поджаты в ниточку. Она не ждала, когда все рассядутся, а уже оценивала, кто как выглядит, кто достаточно рад, кто недостаточно выпрямился.       — Марволо ещё не приехал? — спросила она, даже не поздоровавшись.       Прим фыркнула. Остальные закатили глаза.       — И мы рады видеть вас, бабушка! — натянула улыбку Прим, подходя к Друэлле для положенного поцелуя в щеку.       Друэлла подставила морщинистую щеку. Бабушка пахла старыми духами и лавандой. Прим коснулась губами, получила такой же сухой поцелуй в ответ и тут же отошла к своему месту.       Люциус кивнул тёще и занял своё место во главе стола.       — Бабушка, — коротко кивнул Маттео, присаживаясь рядом с Прим.       Друэлла смерила его недовольным взглядом. Что-то в его тоне, в его манере — слишком небрежной, слишком фамильярной для внука, который должен был бы стараться — явно не устроило её. Она рассчитывала на большее почтение. Маттео сделал вид, что не заметил.       Энзо, в отличие от брата, подошёл к Друэлле с идеальной учтивостью. Почтительно взял её сморщенную руку, склонился и, как и полагается, поцеловал, не касаясь губами.       — Бабушка! — улыбнулся он, и в голосе его звучало столько тепла, сколько нужно, чтобы растопить даже самую суровую старую леди. — Надеюсь, дорога не была слишком утомительной?       Друэлла довольно улыбнулась, удовлетворённая такой реакцией. Но в глазах её, когда она смотрела на самого младшего из своих внуков, оставался привычный холод. Он был вежлив, он был красив, он был безупречен. Но он был напоминанием.       — Сносно, Лоренцо, — ответила она. — Но главное, что теперь я здесь.       Энзо сел рядом с ней. Друэлла окинула стол взглядом и подозвала Драко.       — Драко, дорогой.       Он подошёл, послушно подставил щеку для поцелуя. Друэлла коснулась её губами, провела рукой по его плечу, и в этом жесте было больше тепла, чем во всех её приветствиях вместе взятых.       — С каждым годом всё выше и выше, — заметила она, оглядывая внука с явным одобрением.       Прим и Маттео понимающе переглянулись. Друэлла метнула в их сторону недовольный взгляд, но Драко успел вмешаться:       — Вы так внимательны, бабушка.       Он улыбнулся ей улыбкой, которой всегда обезоруживал. Друэлла уже хотела посадить его рядом с собой, на свободное место справа, но взгляд её упал на Энзо, уже устроившегося слева. Её губы поджались. Если свободное рядом место займет Драко, тогда Марволо, когда приедет, окажется на другом конце стола, отделённый от неё. Этого она допустить не могла.       — Драко, — сказала она, отпуская его руку, — садись к кузену.       Драко кивнул, обошёл стол и опустился рядом с Маттео. Энзо, сидевший рядом с бабушкой, чуть заметно расслабил плечи — он знал, что занял стратегическое место, и отдавать его не собирался.       Прим наблюдала за всей этой партией с плохо скрываемой насмешкой. Пальцы её барабанили по скатерти, и Маттео, сидевший рядом, перехватил её руку, заставляя успокоиться. Она не выдернула ладонь, только вздохнула и повернулась к окну, за которым уже сгущались сумерки.       — Начнём без Марволо, — объявил Люциус, беря в руки хрустальный бокал. — Он присылал сову, что задержится.       Друэлла недовольно поджала губы, но спорить с зятем за семейным столом было ниже её достоинства. Она лишь чуть заметно кивнула и взялась за приборы.       За столом воцарилась та особенная атмосфера, которая бывает только в семьях, где слишком много невысказанного и слишком много общего. Эльфы бесшумно разносили блюда, расставляли тарелки, наполняли бокалы. Люциус разрезал мясо с хирургической точностью. Драко изучал свой суп без особого интереса, мечтая скорее вернуться в свою спальню к томику «Парфюмер» Патрика Зюскинда, который ему настоятельно советовал Тео. Маттео то и дело поглядывал на дверь, словно надеялся, что Марволо войдёт именно сейчас и разрядит обстановку. Энзо, сидевший рядом с бабушкой, поддерживал светскую беседу с той идеальной лёгкостью, которая делала его незаменимым за любым столом.       Прим почти не ела. Она водила вилкой по тарелке, слушая вполуха, как Друэлла расспрашивает Драко о его сегодняшних делах, о планах на будущее, о том, какие семьи будут на светских мероприятиях в этом сезоне, не упуская разговора о потенциальных невестах. Драко отвечал односложно, но вежливо, он умел быть почтительным, когда это требовалось.       — А ты, Примроуз, — голос бабушки скользнул к ней, как ледяной ветер, — тоже думаешь о будущем? Или всё ещё развлекаешься?       Прим подняла взгляд от тарелки.       — Думаю, бабушка.       — И к каким выводам пришла?       — Что безделье — это искусство, которым нужно овладевать с детства, — улыбнулась Прим, и в этой улыбке было ровно столько невинности, сколько нужно, чтобы разозлить.       Драко поперхнулся вином. Маттео хмыкнул, прикрыв рот салфеткой. Энзо опустил взгляд в тарелку, но уголки его губ дрогнули. Друэлла посмотрела на внучку так, будто та только что объявила о намерении выйти замуж за нищего проходимца.       — Остроумие не заменяет воспитания, — отрезала бабушка.       — А воспитание не заменяет чувства юмора, — парировала Прим, не повышая голоса.       Люциус откашлялся. Этого звука хватило, чтобы обе замолчали.       — Прим, — сказал он спокойно, но с той интонацией, которая не предполагала продолжения спора. — Передай бабушке соус.       Прим послушно потянулась к соуснику, протянула Друэлле, и на секунду их пальцы почти соприкоснулись, но каждая отступила первой.       Разговор перешёл на другие темы. Драко рассказывал о последних новостях с квиддичного поля, Маттео вставлял едкие комментарии, Энзо галантно подливал бабушке вина, а Прим смотрела в окно, где за тёмным стеклом уже не было видно ничего, кроме отражения свечей и её собственного лица.       Она поймала себя на том, что считает минуты. Не до окончания ужина. До того, как войдёт он.       Как раз когда эльф подливал Прим вино в бокал и она благодарно кивнула ему, в столовую вошёл Марволо.       Ещё до того, как он заговорил, все словно почувствовали его появление. Воздух в комнате сгустился, стал плотнее, будто само пространство реагировало на его присутствие. Прим, сидевшая лицом ко входу, улыбнулась и откинулась на спинку стула.       Люциус первым поднял взгляд, коротко кивнул. Марволо ответил ему таким же кивком — без лишней почтительности, но и без вызова.       Друэлла обернулась к вошедшему, и на её лице впервые за вечер появилась настоящая, неподдельная улыбка.       — Марволо! — она протянула ему руку.       Марволо принял её, галантно наклонился и поцеловал, коснувшись губами костяшек с холодной элегантностью. Друэлла просияла, явно удовлетворённая приёмом, которого, по её мнению, заслуживала.       Маттео демонстративно отвернулся, делая вид, что происходящее глубоко безразлично, хоть и надеялся на появление брата. Он всё ещё дулся после вчерашней ссоры, Прим могла читать это в его напряжённых плечах.       Драко кивнул старшему кузену и тут же отвёл взгляд, сделав вид, что его невероятно заинтересовал узор на скатерти.       Энзо и Марволо встретились взглядами. Два холодных, оценивающих взгляда, за которыми читалось больше, чем за любыми словами. Медленно, почти синхронно, они кивнули друг другу.       — Брат, — произнёс Энзо, затем взял свой бокал и отвернулся.       Марволо отодвинул стул, тот что Друэлла предусмотрительно оставила пустым рядом с собой. И прежде, чем сесть, встретился взглядом с насмешливыми серыми глазами, которые следили за ним с другого конца стола.       Прим не отводила глаз. Её улыбка была лёгкой, почти небрежной.       Марволо приподнял бровь.       — Примроуз.       Она чуть склонила голову, позволяя свету свечей поиграть на изумрудах в серьгах.       — Кузен.       Эльфы засуетились вокруг Марволо, бесшумно расставляя перед ним блюда, наполняя бокал выдержанным красным, привезенным Друэллой из своего погреба специально для старшего внука.       — Марволо, — нарушила тишину Друэлла, отпив глоток вина. — Как прошёл прошлый учебный год? Твои ученики, кажется, показали неплохие результаты на экзаменах?       Марволо отложил нож.       — Достаточно. Трое сдали на «выше ожидаемого», остальные — на «превосходно». Есть несколько человек, подающих надежды, с которыми я занимаюсь дополнительно.       Друэлла кивнула с удовлетворением.       — Это правильно. Особенно с теми, кто нуждается в индивидуальном подходе. — Она бросила многозначительный взгляд на Маттео, который продолжал молча терзать стейк в своей тарелке. — Ты ведь занимаешься с Маттео?       Марволо скользнул взглядом по младшему брату.       — Мы работаем над легилименцией. У него природный дар, но контроля недостаточно.       Маттео дёрнул плечом, не поднимая головы.       — И со мной, — хвалясь вставила Прим. — Точнее, работаем над моей окклюменцией. У меня с этим лучше, чем с легилименцией.       Марволо посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то, что Прим поняла как знание или понимание.       — У каждого свои сильные стороны.       Друэлла перевела взгляд с Прим на Марволо, затем на Драко, и её губы сложились в тонкую линию.       — А Драко? — спросила она, и в её голосе послышалось лёгкое недовольство. — Я надеюсь, ты не обходишь вниманием и его. Мальчик из хорошей семьи должен владеть ментальной магией в совершенстве. Особенно если он наследник.       Марволо не спешил с ответом. Он взял бокал, сделал глоток, давая паузе затянуться, чтобы все успели почувствовать её вес.       — Драко, — наконец сказал он, — загружен по другим предметам. «Превосходно» по всем дисциплинам требует времени. Ментальная магия на уровне школы даёт ему достаточно.       В последней фразе прозвучала как и комплимент, так и как лёгкое пренебрежение одновременно, с Марволо никогда нельзя было знать наверняка. Драко поднял голову.       — Спасибо, кузен, — сказал он, и его голос был подчёркнуто вежливым. — Конечно, не всем нужно, чтобы за них писали эссе, чтобы справляться с нагрузкой.       Тишина, наступившая после этих слов, была тяжёлой, словно бархат.       Прим замерла с вилкой у губ. Маттео наконец поднял взгляд — сначала на Драко, потом на Прим. Энзо, сидевший рядом с бабушкой, аккуратно поставил бокал на стол, не издав ни звука.       Драко язвительно улыбнулся, и эта улыбка делала его лицо так похожим на отца в молодости.       — Я к тому, что у меня нет помощников, которые пишут за меня работы по Трансфигурации или Зельям, как у сестрицы. — добавил он, объясняя очевидное. — Приходится справляться самому.       Прим медленно положила вилку.       — Дрей, — начала она, но он уже снова уткнулся в тарелку, сделав вид, что ничего не случилось.       Друэлла перевела взгляд на Прим. Её глаза пренебрежительно скользнули по глубокому вырезу зелёного платья, по открытым плечам, и остановились на лице внучки. В этом взгляде было больше, чем просто недовольство. В нём было осуждение, смешанное с чем-то, похожим на подтверждение давних подозрений.       Она ничего не сказала. Ей и не нужно было.       Прим выдержала этот взгляд, не опустив глаз. Она чувствовала, как Марволо наблюдает за ней с противоположного конца стола с тем выражением, которое она знала как ожидание ее реакции.       — К счастью, — произнёс Марволо, нарушая тишину, — на моих уроках эссе не помогут, если за палочкой нет настоящей силы. Там каждый сам за себя.       Он взял бокал, отпил вина и поставил обратно с тихим звоном хрусталя о дерево.       — И там, — добавил он, смотря прямо на Прим, — все получают то, что заслуживают. Без исключений.       Друэлла отвернулась от Прим, удовлетворённо кивнув. Маттео бросил на брата короткий взгляд — впервые за вечер — и что-то в нём чуть заметно смягчилось. Драко поджал губы, но спорить не стал.       Прим снова взяла вилку. Её пальцы чуть заметно дрожали, но она заставила себя улыбнуться и вернуться к еде, будто ничего не произошло.       Марволо смотрел на неё ещё несколько секунд, потом перевёл взгляд на окно, за которым уже совсем стемнело.       Ужин подошёл к концу. Эльфы бесшумно убирали тарелки, когда Друэлла объявила, что есть дела, которые следует решить взрослым между собой.       — Люциус, Марволо, — она поднялась с таким видом, будто приглашала не на совещание, а на аудиенцию. — Нам нужно обсудить несколько вопросов.       Люциус кивнул, отложил салфетку. Марволо поднялся следом, и его взгляд на секунду задержался на Прим — так коротко, что никто, кроме неё, не заметил. Все трое удалились в отцовский кабинет, оставляя за собой тишину, которая в их отсутствие стала совсем другой.       Молодые остались одни.       Маттео тут же развязал галстук и бросил его на стол, Драко откинулся на спинку стула, вытянув длинные ноги под столом, и с наслаждением расслабил плечи. Лоренцо отпил вино из своего бокала, медленно, со вкусом, и окинул всех троих насмешливым взглядом, от которого у Драко дёрнулась бровь, а Маттео сделал вид, что ничего не заметил.       — Ты такая язва, Драко, — не удержалась Прим, бросив взгляд на брата через сидевшего между ними Маттео.       — Сама-то, — фыркнул он, уже доставая телефон, чтобы ответить на сообщения Пэнси, которые, судя по частоте уведомлений, становились всё более настойчивыми.       Прим зарделась то ли от обиды, то ли от того, что Драко попал в точку. Она схватила салфетницу и замахнулась, уже прицеливаясь в наглую физиономию брата. Энзо, который с явным удовольствием наблюдал за её реакцией, аккуратно перетянулся через стол и забрал у неё «оружие», задержав её руку в своих ладонях.       — Не стоит портить хороший фарфор, — заметил он с лёгкой улыбкой, возвращая салфетницу на место, но пальцы её не отпустил.       Маттео, заметивший этот жест, закатил глаза.       — Скучно… — пожаловался он, откинувшись головой на плечо Прим и перекрывая ей обзор на Энзо. Его волосы щекотали её шею, он прижался с такой бесцеремонной привычностью, будто она была его личной подушкой. — Развлеки меня.       Прим задумалась, машинально поглаживая его по голове. Пальцы скользили по тёмным прядям, и она чувствовала, как Маттео медленно тает от этого прикосновения, расслабляясь всем телом. Идея пришла быстро.       — Покурим в саду? — прошептала она заговорщически, наклоняясь к нему так, чтобы Драко не услышал.       Драко услышал. И фыркнул, не поднимая головы от телефона.       — Пока бабушка ещё здесь?       Прим наклонилась к нему через Маттео, сверкнув глазами.       — Вот именно.       В её улыбке было столько хитрого удовольствия, что Драко невольно замер, откладывая телефон.       — Ты сумасшедшая, — сказал он, но в его голосе уже не было возражений.       Энзо, всё ещё держащий её руку, тихо рассмеялся.       Вся компания кралась по тёмному саду, продвигаясь вглубь, туда, куда не доставал свет из окон поместья. Луна скрылась за облаками, и только слабое мерцание звёзд подсвечивало дорожку, усыпанную гравием.       Прим придерживала юбку одной рукой, чтобы не шуршать тканью, Драко шёл впереди, прокладывая путь. Маттео прикрывал её сзади, его дыхание клубилось белым паром в прохладном ночном воздухе. Энзо двигался бесшумно, как тень, и Прим чувствовала его присутствие где-то справа.       Дальняя беседка пряталась за живой изгородью, в самом конце сада. Старый плющ обвивал мраморные колоны. Вокруг стрекотали цикады, и воздух был чистым. Прим поёжилась, когда ветерок пробежал по открытым плечам.       Добравшись до беседки, парни синхронно достали портсигары из внутренних карманов пиджаков. Прим лениво вытянула руку в сторону Энзо, даже не глядя, и он извлёк сигарету из своего портсигара и вложил ей между пальцев. Она заложила её между губ, ожидая.       Щелчки зажигалок раздались один за другим. Маттео наклонился к ней, прикрывая огонёк ладонью от ветра. Пламя на секунду осветило его лицо — острые скулы, черные глаза, смотрящие только на неё. Прим прикурила, и огонёк вспыхнул ярче, на мгновение высветив и её лицо.       Прим с облегчением затянулась, чувствуя, как тёплый дым наполняет лёгкие, обжигая, и прикрыла глаза. Напряжение, накопленное за вечер, медленно отпускало.       — Тео назначили капитаном, — сообщил Драко, выпуская дым в звёздное небо.       Маттео довольно улыбнулся. Широко и искренне, будто речь шла о нём самом.       — Давно пора.       Энзо сохранил лицо непроницаемым. Он тоже затянулся, и в свете сигареты его профиль казался невероятно красивым, лишь огонек отсвечивал в глубоких карих глазах.       Прим в очередной раз поёжилась от холода, поведя плечом, и в ту же секунду два движения скрестились в воздухе. Энзо, стоявший ближе, опередил Маттео на долю мгновения — его пиджак уже ложился ей на плечи, тяжёлый, тёплый, пахнущий табаком и его парфюмом с древесными нотами гваякового дерева. Маттео, рука которого уже тянулась к своему пиджаку, замер, а потом медленно опустил её, поджав губы.       Прим не заметила этой короткой битвы. Она только глубже укуталась в пиджак, чувствуя, как тепло обволакивает плечи.       — Спасибо, милый, — улыбнулась она Энзо, поднимая на него глаза.       — Всегда к твоим услугам, Бэмби, — ответил он.       Они затушили сигареты о холодный камень беседки и двинулись обратно к дому, стараясь ступать так же бесшумно, как и пришли.       На террасе Прим уловила дым из-за колонны.       — Догоню, — прошептала она, мягко высвобождая руку из пальцев Маттео, который держал её всю дорогу назад, и свернула в сторону, не дожидаясь ответа.       И была права.       Марволо Реддл в своём строгом костюме стоял у перил, оперевшись на них локтями, и курил. Даже не повернулся, когда она подошла, только выпустил струю дыма в темноту сада, и та растворилась в холодном воздухе.       Прим неловко потопталась у него за спиной, переминаясь с ноги на ногу. Пиджак Энзо что всё ещё был на её плечах, сползал, и она поправила его машинально.       — Бабушка уже уехала, — сообщил Марволо ровным тоном, не оборачиваясь. — Была очень недовольна, что у её внуков нашлись занятия интереснее, чем её проводить.       — Думаю, ты, дорогой кузен, с лихвой компенсировал бабушке этот недостаток внимания, — съязвила Прим, пряча улыбку.       Марволо обернулся. Смерил её строгим взглядом, который мог бы заставить любого другого сделать шаг назад. Его глаза скользнули по её лицу, по открытой шее, по чужому мужскому пиджаку на плечах.       Прим выдержала взгляд, но внутри что-то ёкнуло.       — Ты останешься на ночь? — спросила она тихо.       Марволо покачал головой. Сделал шаг вперёд — она даже не успела отступить — и его рука поднялась к её плечу. Он поправил опять сползающий пиджак, вернув его на место.       — Вернись домой, Примроуз, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Здесь холодно, чтобы ходить в таком виде.       Он не смотрел на неё. Уже смотрел в сад, за перила, туда, где ночь поглощала кроны кипарисов.       Прим постояла ещё секунду, понимая, что больше от него ничего не дождётся, развернулась и пошла обратно в дом. Но даже это уже стоило всего времени ожидания.       В прихожей Энзо уже прощался.       — Благодарю за гостеприимство, — кивнул Энзо Люциусу. В его голосе не было ничего, что можно было бы назвать неуважением. И всё же Прим знала, что идеальная вежливость Энзо всегда была щитом. Но от чего он защищался сейчас?       Прим скинула пиджак и протянула ему.       Он принял его из её рук, и на секунду их пальцы встретились. На прощание Энзо пожал руки всем мужчинам, как того требовали приличия. А Прим он поцеловал в щеку, коснувшись губами мягко, почти невесомо.       — Береги себя, моя леди, — прошептал он ей на ухо.       Потом вышел за дверь, и экипаж унёс его в ночь.       Все разошлись. Прим последовала за отцом в гостиную, где камин всё ещё догорал, отбрасывая тёплые отсветы на тяжёлую мебель и стены. Она опустилась на пол у его ног, положила голову ему на колени, как делала, когда была маленькой. Люциус провёл рукой по её волосам.       — Я буду стараться приезжать каждые выходные, папочка, — пообещала Прим, прикрыв глаза.       Он не ответил. Только продолжал гладить её по голове, и в этом молчании было всё: и тоска, и гордость, и страх, и любовь.       Они посидели так ещё немного, пока угли в камине не погасли окончательно. Потом Прим поднялась, поцеловала отца в щеку и пошла к себе.       Она уже переоделась в пижаму, привычно розовую и с рюшами, и забралась в постель, когда телефон завибрировал. Общий чат жил своей жизнью: Пэнси скинула очередной мем, Блейз отреагировал огоньками, Тео написал что-то про завтрашний отъезд. Прим поотвечала в полглаза, чувствуя, как вечерняя усталость наваливается тяжёлым одеялом.       Дверь открылась без стука. Зашел Маттео, уже переодетый в домашнее, и, не дожидаясь приглашения, забрался под одеяло, привычно отодвинув её в сторону, чтобы освободить себе место.       Прим фыркнула, даже не пытаясь сопротивляться.       — Прилипала.       — Заткнись.       Она отложила телефон, отвернулась к стене, спиной к нему, и положила руки под голову. Маттео устроился на спине, закинув руки за голову, и смотрел в потолок.       В комнате было тихо. Только тикали часы где-то в коридоре, и ветер шуршал листвой за окном.       — Спокойной ночи, Мэтти, — прошептала Прим в темноту.       — Спокойной ночи, Прим, — так же тихо ответил он.       Она чувствовала его дыхание ровным фоном, тепло его тела через ткань одеяла, слышала, как он медленно засыпает — всегда чуть быстрее, чем она. В этом было что-то до боли привычное, успокаивающее.       Прим закрыла глаза, засыпая, и уже не заметила, как экран телефона на прикроватной тумбе засветился, оповещая о сообщении Тео: «До завтра, mia cara».