Глава 2. Мальчишеский уговор

      Прим проснулась от утреннего солнца, которое уже вовсю било в окна, заливая комнату золотистым светом. Она медленно потёрла заспанные веки, щурясь от яркости, и повернулась на другой бок.       Маттео всё ещё был здесь.       Он мирно сопел на подушке, лицом к ней, и в утреннем свете казался почти нереальным — тёмные ресницы отбрасывали тени на скулы, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное и спокойное. Прим умильно улыбнулась, глядя на него, и потянулась рукой, чтобы убрать мешающие кудри со лба.       Она замерла на секунду, рассматривая его. Маттео был красив. Чёткая линия челюсти, острые скулы, миндалевидный разрез. Прим чуть огладила пальцем старый шрам на брови, едва заметную белёсую полоску, оставшуюся после очередной драки.       Маттео тут же поймал её руку.       Прим взвизгнула от неожиданности, дёрнувшись, и тут же захихикала, шлёпнув его по плечу свободной рукой.       — Дурак! Зачем так пугаешь?       — Ты на меня пялилась, — протянул он, не открывая глаз, и начал медленно лениво потягиваться.       — Ещё чего! — возмутилась она и снова шлёпнула его, теперь уже с большим энтузиазмом. — И вообще! Выметайся, пока папа не увидел, что ты снова тут.       Маттео приоткрыл один глаз, принял обиженный вид, но в уголках губ уже пряталась улыбка.       — Ты злая.       Он всё же поднялся, выбираясь из-под одеяла, но не спешил уходить. Встав на ноги, он потянулся ещё раз, шире, закинув руки за голову. Широкие плечи обрисовывались под тканью футболки, мышцы спины перекатывались под кожей, когда он разминал затекшую шею. Он был хорошо сложен — по-мужски крепко, без лишней сухости.       Маттео заметил её взгляд, она поняла это по тому, как он чуть задержался, как уголок его губ дёрнулся вверх. Но он ничего не сказал, только подмигнул и вышел за дверь, прикрыв её за собой.       Прим откинулась на подушки, выдыхая. Она собралась достаточно быстро. Волосы решила не собирать, было лень. Она ещё раз проверила вещи, приказала эльфам спустить чемоданы вниз, заглянула в комнату Маттео, чтобы удостовериться, что он ничего не забыл (он забыл галстук, который валялся на кресле, и Прим сунула его в свой чемодан с мыслью отдать уже в поезде), и пошла искать Драко.       В его комнате было пусто, чемоданы уже стояли внизу — эльфы доложили, что господин Драко распорядился спустить их ещё полчаса назад.       Прим знала, где его найти.       Она шла по знакомой дорожке сада, удаляясь от дома всё дальше, туда, где за живыми изгородями открывался холм с фамильными надгробиями. Раннее утро ещё не прогрело воздух, трава была влажной от росы, и подол её длинной юбки намокал.       Драко стоял к ней спиной. Наверняка слышал её шаги, раз даже не вздрогнул, когда она подошла и обняла его со спины, уткнувшись лбом в его плечо.       — Я пришёл поделиться планами… — тихо сказал он, глядя на надгробие перед собой.       — Я знаю.       Драко накрыл её руки, сомкнутые у него на груди, своими ладонями. Они долго молчали. Ветер шевелил траву, и солнце медленно поднималось всё выше, заливая белый мрамор мягким светом.       — Она бы тобой гордилась, — сказал Драко.       — Как и тобой.       Драко лишь дёрнул щекой, не отвечая. Казалось, это место было единственным, где они могли так спокойно говорить о том, что у них на душе. Без масок, без сарказма, и без вечных подколов.       — Она… — Прим закусила губу. — Она всегда знала, что сказать. Умела подбирать слова. Мне… этого не хватает.       Драко кивнул. Видимо, место влияло на него точно так же, раз он решился сказать:       — Прости за вчерашнее. Я просто…       — Я знаю, — перебила Прим мягко. — Не извиняйся. И… не злись на папу. Ему сложнее всех.       Драко хмыкнул, и в этом звуке было больше горечи, чем насмешки.       — Я серьёзно, — настаивала Прим, не отпуская его. — Вы очень, очень похожи, и в том ваша проблема. Мама всегда сглаживала углы… Я учусь.       — Ты научилась, — перебил её Драко, и в голосе его прозвучало что-то острое. — Но не со мной.       — Драко…       — Ты моя двойняшка, Прим, — сказал он, и она почувствовала, как напряглись его плечи под её щекой. — А не их. Ты это, кажется, забыла.       — Я-я… я не забыла, — выдохнула она, прижимаясь к нему крепче, будто могла передать этим объятием всё, что не могла передать словами.       Драко выдохнул, покачав головой, и его руки сжали её пальцы чуть сильнее.       — Знаю, — сказал он уже тише. — Это не твоя вина. Ты реагируешь, когда кто-то открыто просит твоей поддержки.       — А ты не просишь…       — Вот именно.       Драко прервал этот момент, мягко разжав её руки и сделав шаг вперёд. Он положил два цветка нарцисса на могильный камень, рядом с теми, что, видимо, принёс в прошлый раз.       Уже уходя, он обернулся к сестре.       — Идёшь?       Прим всё ещё была в своих мыслях, глядя на цветы, на надпись, которую знала наизусть. Она медленно кивнула, сглотнула комок в горле, провела пальцами по краю надгробия.       А потом поспешила за братом, догоняя его на дорожке.       Когда они вернулись, Люциус и Маттео уже были внизу.       Люциус стоял у окна, сверяясь с наручными часами. Маттео лениво развалился в кресле, уткнувшись в телефон и, судя по быстрому набору текста, отвечал кому-то в общем чате.       — Экипаж ждёт, — сообщил он, не поднимая головы.       Люциус повернулся к вошедшим. Его взгляд прошёлся по Драко, затем остановился на Прим. Он подошёл, пригладил её волосы мягким, привычным жестом.       — Точно доберётесь сами? — спросил он, и в голосе его было то, из-за чего Прим захотелось остаться.       — Конечно, — ответил Драко с уверенность, которой Люциус учил его с детства, в тоне. — Я за ней прослежу.       Люциус кивнул. Прим чувствовала его пальцы в своих волосах, чувствовала, как он тянет время, как придумывает ещё сто вопросов, которые уже задавал, и сто дел, которые уже проверил.       — Пап, — мягко сказала она, накрывая его руку своей. — Мы напишем. Я обещала.       Он кивнул, положил ладонь на плечо Драко, сжал, помолчал. Хотел сказать что-то. Не мог.       Прим смотрела на брата. На его каменное лицо, на то, как он стоит, не глядя на отца, и ждёт.       Прим вздохнула, чувствуя, как в груди разрастается знакомая, тягучая усталость. Она посмотрела на отца, на его руку, застывшую на плече сына.       — Папа хочет сказать, что он тебя любит, — сказала она, глядя на Драко. — И волнуется.       Драко молчал. Смотрел куда-то в сторону, в пол, в стену, куда угодно, только не на отца. Прим поймала его взгляд, вложила в свой всё, что могла: ну давай, ответь, сделай хоть что-то.       Драко не ответил.       Прим выдохнула, сдаваясь.       — И Драко тебя любит, — сказала она отцу, переводя взгляд с одного на другого, будто связывая нить, которую они оба держали, но не могли натянуть. — И будет писать. Я прослежу.       Люциус убрал руку с плеча сына. Кивнул. Отошёл к окну.       Маттео, который всё это время смотрел на сцену с невозмутимостью, наконец поднялся.       — Нам правда пора, экипаж ждёт.       Прим порывисто обняла отца.       — Я буду писать, — прошептала она ему в плечо. — Каждый день. Обещаю.       Она вышла следом за мальчиками.       Эльфы уже загружали багаж в экипаж, Маттео подхватил Прим под локоть, помогая забраться внутрь. Драко сел напротив, уставившись в окно.       Экипаж тронулся.       Люциус смотрел из окна, как его семья уезжает. Он стоял так долго, пока пыль не осела. Потом повернулся и пошёл в свой кабинет.       Тяжёлая дверь закрылась за ним с глухим стуком. Он прошёл к столу, опустился в кресло. Напротив, на стене, висел портрет Нарциссы — статичный. Ему говорили, что можно заказать говорящий портрет. После, когда станет легче. Люциус отказался. Так было бы больнее.       Он открыл ящик стола, достал бутылку виски и бокал. Налил. Поднял его в сторону портрета, сделал глоток. В кабинете было тихо. Только часы отсчитывали время, которое больше не нужно было делить с кем-то.       Тем временем в экипаже Прим наклонилась вперёд и ущипнула Драко за коленку, сминая его идеально отглаженные брюки. Он дёрнулся и бросил на неё раздражённый взгляд, но она уже улыбалась.       — Ты слишком громко думаешь, Дрей, — ухмыльнулась Прим.       Маттео рассмеялся, не поднимая глаз от телефона. Драко покачал головой.       — Отстань, Прим.       Для неё это было словно красная тряпка для быка. Она тут же пересела к брату и принялась щекотать с такой сосредоточенностью, будто это было важнейшим из ее дел. Драко дёргался, отбивался, пытался заломить ей руки, но Прим была быстрее и настойчивее.       — Да прекрати ты!       — Скажи, что любишь меня!       — С ума сошла?!       Маттео, которому наконец надоело это терпеть, отложил телефон и рывком схватил Прим за талию, пересаживая к себе. Она взвизгнула от неожиданности, оказавшись у него на коленях, а он для порядка хорошенько встряхнул её, как непослушного котёнка.       — Успокойся, — сказал он спокойно, но с той ноткой, которая не предполагала возражений.       Прим обиженно насупилась, скрестив руки на груди, и Маттео, хмыкнув, пересадил её обратно на сиденье.       — Хоть какой-то толк от вашей возни, — заметил Драко, закатывая глаза, и тут же пнул сестру ботинком по сапогу, возвращая должок.       Маттео поднял бровь, глядя на кузена.       — Я к тому, что это было мило, когда вам было по шесть, — добавил Драко, уклоняясь от ответного пинка. — Сейчас это странно.       Прим и Маттео недоумённо переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то общее — одинаковая смесь удивления и лёгкого раздражения, будто Драко только что сказал, что солнце встаёт на западе.       — Странно? — переспросила Прим.       — Ну, знаешь, — Маттео откинулся на спинку, закинув руку на сиденье за её спиной, — если тебе завидно, что у нас с Прим хорошие отношения, так и скажи.       Драко фыркнул и отвернулся к окну, за которым уже показались очертания вокзала.       Экипаж остановился. Прим вышла первой и направилась внутрь здания лёгкой, пружинистой походкой, даже не обернувшись на багаж. Она знала — кто-то из мальчиков подхватит.       Маттео вылез следом и кинул на Драко короткий взгляд.       — Ты её заводишь, — сказал он скорее констатируя, чем спрашивая.       — А она меня, — ответил Драко, взваливая на плечо свой багаж и направляясь за сестрой.       Маттео подхватил её чемодан, хмыкнул и пошёл следом.       Вокруг была привычная предотъездная суета. Магглы на вокзале сновали туда-сюда. Прим шагнула в стену между платформами девять и десять, и мир перевернулся — маггловский шум остался позади, уступив место гомону голосов, свисткам паровоза и редким крикам родителей, провожающих детей.       С восемнадцати лет студенты, как правило, добирались сами, так что родителей было немного. Красный «Хогвартс-Экспресс» уже стоял на рельсах, выпуская клубы пара в прозрачное осеннее небо.       Ребята зашли в вагон со свободной планировкой, мягкими диванами вдоль стен, высокими окнами, в которые заливался свет. Прим сразу уселась к окну, закинув ногу на ногу, а парни закинули чемоданы наверх, на багажные полки.       — Где Тедди? — капризно спросила Прим, всё ещё дуясь. На кого именно она и сама не определилась, но настроение было испорчено.       Драко закатил глаза.       — Пойду найду их, — сказал он и вышел, не дожидаясь ответа. Очевидно, контактировать с обиженной сестрой не входило в его планы.       Вокруг другие студенты тоже занимали места, разбирались с багажом, обсуждали каникулы и предстоящий учебный год. Бесконечный гомон голосов заполнял вагон.       Маттео довольно плюхнулся рядом. Прим демонстративно отвернулась к окну, сложив руки на груди.       — Ну… — протянул он, заправляя прядь её волос за ухо, жест настолько привычный, что она даже не дёрнулась. — Долго будешь дуться?       — Столько, сколько вы заслужили.       — Я вообще не заслужил, — парировал Маттео, продолжая вторгаться в её личное пространство. Он наклонился ближе, заглядывая ей в лицо, и Прим пришлось отодвинуться, чтобы не столкнуться с ним нос к носу.       Она резко повернулась к нему, нацепив самую сладкую улыбку.       — Мэтти, зайка, — пропела она.       Он расплылся в довольной улыбке.       — Отвали, — закончила Прим резко сменив тон на твердый.       — Не-а, — он даже не шелохнулся. — Пока ты не скажешь, в чём дело.       Прим выдохнула, чувствуя, как гнев уступает место чему-то, что она не хотела показывать.       — В том, что сейчас у тебя появится уйма… — она выделила последнее слово с той интонацией, которая должна была всё объяснить, — дел. Кроме меня.       Она ожидала, что он засмеётся, скажет что-нибудь вроде «ты тоже дело», и они продолжат в том же духе. Но Маттео вдруг стал серьёзным. Он откинулся на спинку, но при этом развернулся к ней всем корпусом, чтобы смотреть в лицо.       — Так вот в чём дело, — сказал он тихо. — Ты хочешь моего безраздельного внимания?       Прим открыла рот, чтобы ответить что-то колкое, но он не дал.       — Оно уже твоё, — сказал Маттео, и в его голосе не было ни игры, ни ухмылки. — Было. Есть. Будет. Ты чего, правда не знаешь?       Она смотрела на него, и вдруг все слова, которые были готовы сорваться с языка, показались ей мелкими и ненужными.       — Я знаю, — сказала она наконец. — Просто…       — Просто ты иногда бываешь дурой, — закончил за неё Маттео и тут же получил локтем в бок.       — Сам дурак.       — Это мы уже установили.       Прим фыркнула, но уголки её губ уже подрагивали. Маттео заметил, улыбнулся краешком рта и, не спрашивая разрешения, перехватил её руку, сжатую в кулак на колене, разжал пальцы и переплёл со своими. Прим дёрнулась для виду, но руку не выдернула.       Момент был прерван появившимся наконец Тео.       Высокий, поджарый, с пронзительным взглядом светло-серых глаз. Он стоял в проходе, слегка наклонив голову, и смотрел на них с привычной спокойной уверенностью.       Маттео заметил его первым. Поднялся, и они коротко и крепко обнялись по-мужски, с хлопком по спине. Без лишних слов, но Прим видела, как расслабились плечи Маттео, как он на секунду задержался в объятии.       Тео перевёл взгляд на неё. Прим не шелохнулась. Он выгнул бровь.       — Тебя поднять?       Прим не сдержала улыбки. Вскочила, и в пару шагов преодолев разделявшее их расстояние, крепко обняла его, обхватив руками за шею. Тео принял её вес — она знала, что примет — и обнял в ответ, обеими руками, плотно, надёжно, так, что она почувствовала знакомый запах табака и его одеколона с ведущей нотой черного чая и кедра.       Он поцеловал её в висок.       — Ciao, bella, — прошептал он, и голос его был тихим, только для неё.       — Я скучала, — так же тихо ответила она, уткнувшись носом ему в плечо.       — Мы виделись неделю назад и переписывались каждый день, — заметил он, но не отстранился.       Прим закатила глаза, надеясь, что он это чувствует.       — Я, кстати, всё ещё здесь, — буркнул Маттео.       Он уже успел залезть в ручную кладь Тео, извлечь оттуда пачку перечных бесов, что очень любил Тео, и теперь с видом полного права жевал их, наблюдая за ними с ленивым прищуром.       Поезд тронулся. Вагон качнуло, и Прим, наконец, отпустила Тео, возвращаясь на своё место. Тео резко выхватил пачку из рук Маттео, сунул её обратно в сумку, и Маттео только беззлобно усмехнулся.       А потом, повернувшись к Прим, щёлкнул её по носу.       — А потом говоришь про мои дела, да?       Прим дёрнулась, но улыбнулась, потирая нос. Тео устроился рядом, и она, не думая, взяла его за руку и переплела пальцы, положила их на колено, будто так и надо.       — Как ты? — спросила она тихо, глядя на него. В голове уже вертелся вопрос об отце, о письме, о том, что случилось на каникулах (Тео обмолвился в переписке), но она не знала, как подступиться.       Тео покачал головой.       — Вернёмся к этому разговору позже, ладно?       Прим кивнула, сжимая его пальцы чуть крепче.       Маттео, который умел разряжать обстановку с той же лёгкостью, с какой умел её накалять, откинулся на спинку и улыбнулся.       — Так ты теперь капитан? — спросил он гордясь.       Тео улыбнулся в ответ с той лёгкой искрой в глазах, которая делала его почти мальчишкой. А потом, конечно же, парни заговорили о квиддиче. Составах, тактиках, новичках, которых нужно будет проверить на первом же сборе. Прим даже показательно зевнула пару раз — громко, с намёком — стараясь привлечь внимание. Тео лишь снисходительно похлопал её по голове, не прерывая разговора, и Прим возмущённо дёрнула плечом.       — Слушай, это было унизительно, — заявила она.       — Ты хотела внимания, — Тео даже не повернулся. — Ты его получила.       — Я хотела человеческого внимания, а не снисходительного похлопывания, как для назойливого щенка.       — Разницы не вижу.       Маттео расхохотался, и Прим пнула его ногой.       Спасением стали наконец появившиеся в проходе Драко вместе с Блейзом, Пэнси и Энзо. Блейз, как всегда, что-то рассказывал с увлечённым видом, Пэнси закатывала глаза, но слушала, Драко шёл впереди, отодвигая чужие сумки и кивая знакомым, а Энзо замыкал шествие, со своей привычной лёгкой улыбкой поглядывая по сторонам.       Увидев их, Прим поднялась.       — Наконец-то! Они тут болтают про квиддич, — сразу пожаловалась она, картинно воздев руки к небу. — С ума меня сводят!       Пэнси понимающе закивала. Драко закатил глаза. Блейз громко и заразительно, рассмеялся на весь вагон. Энзо покачал головой, но в уголках его губ пряталась улыбка.       Пэнси шагнула вперёд и, что было для неё редкостью, первой заключила Прим в объятия.       — Тебя что, Блейз покусал? — удивилась Прим, но ответила на объятие.       Парни тем временем обменивались рукопожатиями. Блейз, пожимая руку Тео, хмыкнул и бросил через плечо:       — Она сегодня весь день ко всем липнет, правда, Дрей?       Драко хлопнул его по плечу, а Пэнзи, которая всё ещё держала Прим, зарделась и, буркнув «завали, Блейз», отпустила подругу и отошла поприветствовать Маттео и Тео.       Блейз, оставшись перед Прим, театрально развёл руки.       — Надо же, это же одна из моих девушек, Примроуз.       Прим захихикала, отвечая на их общую, давнюю шутку.       — Надо же, это же один из моих парней, Блейз.       Они быстро обнялись, Блейз чуть покачал её в объятиях, шутливо, по-дружески, и отпустил.       — Может, и мне уделишь внимание, — раздался низкий бархатный голос над её ухом.       Прим обернулась к Энзо, который стоял, чуть склонив голову.       — Энзо, милый, с тобой мы виделись вчера, — заметила она.       — И что? — он приподнял бровь.       Практически все уже расселись вокруг низкого стола. Энзо галантно сделал жест рукой, приглашая Прим занять место, и, когда она опустилась на диван, сел рядом.       Пэнси устроилась напротив, закинув ноги на сиденье. Завязался разговор.       Говорили о предстоящем годе — последнем для них всех. О выпускных экзаменах, о планах после школы. Прим слушала вполуха, чувствуя, как ровное покачивание поезда и знакомые голоса убаюкивают.       — Эти гриффиндорцы опять собираются устроить что-то на первом же занятии, — заметил Драко, пролистывая общий чат для их курса в телефоне. — Булстроуд скинула в общий чат, что они уже в поезде и орут на весь вагон.       — С ними всегда так, — отмахнулся Блейз. — Побухтят и успокоятся.       Тео, который до этого молчал, откинулся на спинку и произнёс ровным, спокойным голосом:       — Проблема не в том, что они орут. Проблема в том, что их с каждым годом школа становится всё более… доступной.       Он не сказал «грязнокровки». Но все поняли, Прим кивнула.       — Кстати, — Блейз подался чуть вперед, — а вечеринка в честь первого дня? В этом году традицию поддерживаем?       — Конечно, — отозвался Драко, и все ухватились за новую тему. — Пэнси уже обо всём договорилась.       — Гостиная Слизерина, — кивнула Пэнси, достав телефон и пролистывая список. — В восемь.       Энзо, сидевший рядом с Прим, чуть наклонился к ней, почти касаясь губами её уха.       — Придёшь? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только она.       — А ты сомневаешься? — так же тихо ответила Прим, повернув к нему голову.       Их взгляды встретились. Энзо улыбнулся.       — Тогда я тебя приглашаю, — сказал он. — На первый танец.       Разговор вокруг них шёл своим чередом, но Прим вдруг почувствовала, что с другой стороны на неё смотрят. Она перевела взгляд — Тео, сидевший напротив, смотрел на неё и на Энзо. Он чуть опустил подбородок, из-за чего его взгляд казался острее.       Поезд мерно покачивался, за окном проплывали поля и леса, и разговор постепенно распался на отдельные диалоги — Прим уже болтала с Пэнси о их совместном проекте по ЗОТИ.       Когда поезд остановился, Прим поднялась, поправила волосы, пока мальчики спускали чемоданы с багажных полок. Как-то так получилось, что парни болтали о своём, а девочки стояли чуть в стороне, ожидая, когда освободится проход.       Прим уже хотела идти с подругой к выходу, как заметила, что Пэнси тянется к своему чемодану. Она нахмурила брови и мягко перехватила её руку.       — Ты что творишь? — прошептала Прим.       — Что? — Пэнси посмотрела на неё с искренним непониманием.       Прим захлопала глазами. Ну неужели не очевидно?       — Смотри, — шепнула она, чтобы слышала только подруга, а потом обернулась к парням. — Мэтти!       Все посмотрели в их сторону.       — Чемоданы, — скомандовала Прим, показав пальчиком на свой багаж.       Маттео, который как раз закидывал на плечо свою сумку, замер, насмешливо выгнув бровь.       — Серьёзно?       — Серьёзно, — подтвердила Прим с самым невинным видом.       Маттео покачал головой, но всё же подхватил её чемоданы и направился к выходу. Пэнси кивнула, явно беря на заметку этот манёвр.       — Драко, чемоданы, — повторила она за подругой, указывая на свой багаж.       Драко посмотрел на девочек с самым оскорблённым видом, какой только можно было себе представить, молча развернулся и прошёл мимо них за Маттео.       Прим покачала головой.       — Не ту жертву ты выбрала, — заметила она.       — А кто тогда? — растерялась Пэнси.       — Блейз? — Прим посмотрела на него заискивающе, сложив руки на груди.       Блейз, который наблюдал за всей этой сценой с явным удовольствием, закатил глаза, но потом рассмеялся.       — А что мне за это будет? — спросил он, подходя ближе.       — Моя вечная благодарность?       — Недостаточно.       Тео, больше не выносивший этого цирка, молча подхватил чемоданы Пэнси и направился к выходу. Пэнси поспешила за ним, бросив на Прим благодарный взгляд.       — Это была неплохая попытка, маленькая угроза, — ухмыльнулся Блейз, проходя мимо неё и хлопнув по плечу.       Они остались с Энзо.       Он стоял, опершись на свой чемодан, и смерил её насмешливым взглядом. Прим всё ещё была растеряна — привычная тактика, годами отработанная, дала сбой.       — Кажется, — произнёс он наконец тёпло, почти ласково, — ты тоже не умеешь выбирать жертв, Бэмби.       Он свободной рукой развернул её, подталкивая в сторону выхода, и когда они пошли, руку не убрал — оставил на талии. Они вышли из вагона в прохладный вечерний воздух.       Приветственный ужин в школе пролетел для Прим незаметно. Тео усадил её рядом с собой и настойчиво следил, чтобы в её тарелке и бокале что-то было — подкладывал, подливал. Прим едва обращала внимание на его заботу. Вся она была сосредоточена на преподавательском столе.       А точнее — на пустом стуле.       Том, на котором должен был сидеть Марволо. Но его не было.       Почему? Что-то, о чём он умолчал на террасе? Прим ломала голову, прокручивая ту сцену раз за разом. Всё было как обычно. Ничего лишнего. Ничего, что она могла бы уловить. И всё же он не приехал. Или приехал и не пришёл? Она почти физически чувствовала пустоту за тем столом, и это чувство не отпускало.       В спальне девочек в подземельях было просторно, как и во всех комнатах Слизерина. Четыре кровати с тяжёлыми зелёными балдахинами, массивная мебель из тёмного дерева и огромное окно, за которым колыхалась черная вода озера, иногда пропуская внутрь мерцающий свет, падающий с поверхности.       Подготовка к вечеринке шла полным ходом.       Дафна Гринграсс и Миллисент Булстроуд, соседки по комнате, о чём-то шептались у своих постелей, поглядывая на дверь. Пэнси сидела перед зеркалом, укладывая своё чёрное каре. Прим привезла из дома магический «дождик» для волос — тонкие блестящие полоски, которые переливались при свете, — и теперь колдовала над головой подруги, вплетая их с помощью лёгких заклинаний. Полоски вжимались в волосы, мерцая при каждом движении.       — Готово, — сказала Прим, откидываясь на спинку стула.       Пэнси повертела головой, оценивая результат, и довольно кивнула.       — Теперь я.       Прим села на её место, и Пэнси принялась за её волосы, аккуратно вплетая блестящие нити в светлые пряди. В комнате заиграла музыка, Пэнси включила что-то из Канье, середину его творчества, когда он ещё не превратился в то, во что превратился.       Прим фыркнула.       — Что? — Пэнси шлёпнула её по руке. — Канье — легенда. Не смей.       — Легенда? Он…       — Молчи, — перебила Пэнси, возвращаясь к её волосам. — Ты ничего не понимаешь в музыке.       Прим закатила глаза, но спорить не стала.       — Прим! — позвала её Дафна, которая с помощью палочки накручивала свои длинные золотистые волосы в идеальные локоны. — Можно взять твой блеск для губ?       — Конечно, — кивнула Прим, бросив ей свою косметичку.       Дафна поймала её налету, открыла, и они с Миллисент увлечённо принялись изучать содержимое.       Прим застегивала свои сапоги, когда Дафна подошла вернуть косметичку. Она поправила край своей мини-юбки, и в её глазах появилось что-то растерянное, совсем не похожее на её обычную уверенность.       — Слушай… — начала она. — Ты же с Тео приехала, да?       Прим и Пэнси переглянулись.       — Да, — осторожно ответила Прим.       Дафна довольно улыбнулась.       — А он говорил что-нибудь… обо мне?       Отчего-то этот вопрос Прим не понравился. Совсем не понравился. Она не знала, отчего — просто внутри что-то сжалось, и она не смогла бы объяснить это чувство, даже если бы попыталась.       — Со мной — нет, — ответила она внешне спокойно, пожав плечами.       Дафна поджала губы, задумавшись. Миллисент бросила на неё сочувствующий взгляд.       — Спасибо за блеск, Прим, — сказала Дафна, и они с Миллисент вышли из комнаты.       Тишина в спальне стала вдруг очень плотной.       — У Тео с Дафной что-то есть? — спросила Прим, едва дверь закрылась.       Пэнси привычно закатила глаза.       — У Тео со многими что-то есть, — ответила она, поворачиваясь к зеркалу и поправляя чёлку. — Как и у всех мальчишек.       Прим смотрела на подругу, ожидая продолжения.       — Лучше помоги мне выбрать наряд, — сказала Пэнси, довольно рассматривая себя в зеркале. — К моим светящимся волосам нужно что-то особенное.       В гостиной Слизерина было темно, как и всегда на таких вечеринках. Свет давали только свечи, расставленные по углам, да редкие магические лампы, чьё сияние тонуло в сизом дыму, поднимавшемся к высокому потолку. Музыка пульсировала где-то в центре зала, но в дальнем углу, где устроилась компания, она звучала приглушённо — басы уходили в пол, голоса смешивались с шумом. Фуршетный стол ломился от закусок и бутылок.       Парни расположились на диванах, придвинутых друг к другу так, чтобы можно было говорить, не повышая голоса. Тео откинулся на спинку, прикрыв глаза, Маттео сидел рядом, положив ноги на низкий столик, Драко и Блейз устроились напротив, а Энзо занял кресло сбоку, откуда открывался лучший обзор на зал.       Блейз достал из внутреннего кармана пиджака серебряный портсигар. В нём лежали тонкие, аккуратно скрученные самокрутки. Он протянул их по кругу, и каждый взял по одной, не спрашивая лишнего. Огоньки зажигалок вспыхивали в полумраке, освещая лица на секунду, и снова гасли, оставляя после себя только красные точки тлеющих кончиков и горьковатый, чуть сладковатый дым.       Разговор, как всегда под травой, пошёл о жизни. О наследстве, которое Драко предстояло принять. О финансах, которые Тео уже начал переводить под свой контроль, несмотря на отца. О том, что Блейз, кажется, собирался путешествовать год, прежде чем осесть.       Мимо прошли девушки из Гриффиндора. Одна из них, невысокая, с рыжеватыми волосами, помахала Маттео со смущённой улыбкой. Её подруги захихикали, подталкивая её в бок.       — Я так понимаю, вопрос закрыт? — ухмыльнулся Блейз.       Маттео усмехнулся, принимая.       — Закрыт. Ещё в прошлом семестре. Долго ждала, пришлось компенсировать.       Тео хмыкнул, даже не открывая глаз.       — И как, компенсировал?       — Не жаловалась, — Маттео затянулся, выпуская дым ровной струёй.       Энзо, который всё это время внимательно осматривал зал, заприметил знакомую фигуру у фуршетного стола. Дафна Гринграсс уже в четвёртый раз делала круг, поправляя волосы и бросая быстрые взгляды в их сторону. Он повернулся к Тео.       — Гринграсс там уже четвёртый круг наворачивает, ожидая, пока ты её заметишь.       Тео бросил на неё быстрый взгляд и лишь затянулся, выпуская дым в потолок.       — Или пока ты заметишь? — подколол Драко, переглянувшись с Энзо.       Энзо с улыбкой развёл руками, принимая комплимент. Тео нахмурился, но ничего не сказал.       Маттео подался вперёд, глядя на Энзо с внезапно проснувшимся интересом.       — Погоди, ты что, её трахал?       Энзо лишь многозначительно улыбнулся, отпивая виски из своего бокала.       — Когда? — спросил Тео с легким интересом.       — В том месяце, — ответил за Энзо Драко, явно знающий больше остальных.       Блейз присвистнул.       — Погоди, а вы ведь тогда уже… — он посмотрел на Тео, не договаривая.       — Она была так расстроена… — притворно-жалостливо протянул Энзо. — Вы тогда, кажется, поссорились. Ей нужно было утешение. Я утешил.       — Какой же ты наглый ублюдок, — рассмеялся Блейз, но в его голосе не было настоящего осуждения.       — Ревнуешь? — спросил Энзо, поднимая бровь.       Тео усмехнулся, откинувшись на спинку дивана.       — Понравилось?       Энзо коротко дёрнул щекой.       — Неплохо. На семёрочку.       Все сухо рассмеялись.       — Тогда… — Тео ухмыльнулся и кивнул на девушку, стоявшую рядом с Дафной. — Попробуй её подружку. Я бы поставил восемь.       Все парни перевели взгляды. Невысокая брюнетка с острым лицом и пышными формами как раз поправляла вырез платья, о чём-то оживлённо споря с Дафной.       — Бэддок? — фыркнул Драко. — Я бы больше шестёрки не поставил… Громкая сильно. А ты когда успел?       — На той неделе, — ответил Тео, делая глоток виски.       — Господа, — Блейз поднялся, театрально откланиваясь. — Кажется, у нас возник спор. Я вас рассужу.       Он развернулся и направился к девушкам с уверенной улыбкой, которая редко давала осечку.       Маттео рассмеялся, глядя ему вслед.       — Согласится? Как думаете?       — А кто не соглашается? — фыркнул Тео, и парни чокнулись бокалами.       Драко докурил, затушил окурок в пепельнице и потянулся за новым косяком. Маттео остановил его руку, мягко, но настойчиво.       — Следующую — через час. Не глуши себя в начале вечера.       Драко посмотрел на него, хотел возразить, но передумал. Убрал руку, откинулся на спинку дивана.       — Ладно, — сказал он, беря вместо косяка бокал с виски. — Ты сегодня какой-то заботливый.       Маттео пожал плечами, выпуская дым.       — Просто знаю, как ты потом будешь жалеть.       — Это кто из нас жалеет? — фыркнул Драко.       Энзо смотрел в зал, туда, где Блейз уже что-то говорил девушкам, и Дафна, кажется, отошла, оставив подругу с ним наедине.       — Девочки идут, — сообщил Драко, кивнув в сторону лестницы.       Парни обернулись. По ступеням спускались Пэнси и Прим. Пэнси выбрала длинную юбку и корсет, подчёркивающий талию и декольте — всё в её любимом готическом стиле, строго, элегантно и с долей мрачности.       — Нарядились, — мягко улыбнулся Энзо, но его взгляд уже скользнул мимо Пэнси.       На Прим было чёрное платье. Короткое. Очень короткое. Но сверху оно было закрыто полностью: длинные рукава, глухой ворот, никаких вырезов. И сапоги с широким голенищем до колена, которые при каждом шаге глухо отбивали ритм по каменным ступеням.       Взгляд Тео скользнул по её фигуре и замер. Маттео тоже смотрел — прищурившись, будто примерял, оценивал, запоминал.       Девушки подошли, остановились перед диванами, выжидающе глядя на компанию. Прим поняла, что реакцию придётся вытягивать самой. Она крутанулась на месте.       — Красиво? — спросила она, приподняв бровь.       — Красиво, — закатил глаза Драко, но в его голосе не было раздражения, только привычная братская усталость от её вечных поисков внимания.       Маттео медленно кивнул, не отрывая взгляда.       — Дамы, вы выглядите обворожительно, — сказал Энзо.       Пэнси, услышав комплимент, удовлетворённо кивнула и села рядом с Драко. Он налил ей виски в бокал, не спрашивая, и она приняла его с коротким «спасибо».       Но Прим всё ещё стояла. Тео ничего не ответил, только смотрел на неё тяжёлым, изучающим взглядом, от которого по спине пробежали мурашки, хотя она и не собиралась это показывать.       — Ну? — нетерпеливо спросила она, сложив руки на груди.       Тео ухмыльнулся, явно забавляясь её реакцией.       — Королева желает собрать подать с каждого своего вассала, — покачал головой Энзо, но в его голосе не было осуждения. Скорее, привычная констатация факта.       — Сядь уже, Прим, — сказал Маттео, подвинувшись и освобождая место рядом с собой.       Но Тео протянул руку раньше, чем она успела сделать шаг. Прим посмотрела на его ладонь, на него самого, и вложила пальцы.       Он резко дёрнул её на себя, заставляя потерять равновесие и опуститься на диван — туда, где только что освободил место Маттео. Тео наклонился, и его дыхание обожгло ухо, когда он прошептал:       — Прекрасно, tesoro.       Прим наконец довольно улыбнулась. Пэнси, сидевшая напротив, перехватила её взгляд и едва заметно покачала головой.       Прим чувствовала тепло Тео рядом, видела взгляд Маттео, который всё ещё не отводил глаз, и знала, что Энзо наблюдает за ней.       Она взяла протянутый Драко бокал и откинулась на спинку дивана. Пэнси потянулась к столику, где лежал оставленный Блейзом портсигар с самокрутками, и достала один косяк. Энзо галантно наклонился к ней и щёлкнул зажигалкой. Огонёк на секунду осветил её лицо, тени легли на острые скулы, и Пэнси затянулась, выпуская дым в потолок.       Прим же вытащила косяк, который курил Маттео, прямо из его пальцев. Он только хмыкнул, не сопротивляясь, и откинулся на спинку дивана, наблюдая, как она подносит его к губам и затягивается.       Драко смотрел на переливающийся дождик в волосах Пэнси и он не удержался — провёл пальцами по одной из коротких прядей. Потом перевёл взгляд на сестру и заметил в её волосах точно такой же блеск.       — Выдумщицы, — фыркнул он, убирая руку.       Девочки переглянулись и довольно улыбнулись. Пэнси чуть приподняла подбородок, поправляя волосы.       — Где Блейз? — спросила Пэнси, выпуская дым и оглядываясь по сторонам.       Парни переглянулись и загадочно рассмеялись — коротко, понимающе, с долей мужской солидарности. Девочки непонимающе переглянулись.       — Хочу танцевать, — сказала Пэнси, поворачиваясь к Драко.       Он закатил глаза, будто делал одолжение, но всё же встал и подал ей руку. Пэнси приняла её, и они направились в центр комнаты.       Энзо решил, что пришло время для обещанного танца.       Он поднялся, протянул руку Прим. Она уже потянулась к нему, но пальцы Тео на её ладони вдруг сжались. Прим удивлённо посмотрела на него. Тео встретил её взгляд, разжал руку.       — Задумался, — ухмыльнулся он, откидываясь на спинку дивана.       Энзо встретился с ним недобрым, коротким взглядом. Точно так же смотрел Маттео. Но Энзо даже не глянул в сторону брата. Он уже взял Прим за руку, повёл на танцпол, и его пальцы сомкнулись на её талии.       В центре зала уже кружились пары, кто-то танцевал один, отбивая ритм под быструю музыку, но Энзо двигался медленно, ведя её в своём темпе, не подчиняясь общему ритму.       — Я думала, ты шутишь про танцы, — капризничала Прим, позволяя вести, но не скрывая недовольства. — Ты же знаешь, как я не люблю лишние телодвижения.       Энзо покачал головой, и его пальцы чуть сильнее сжали её талию.       — Ты выглядишь очаровательнее, когда молчишь, Прим.       Она нахмурилась и шлепнула его по плечу — не больно, скорее для порядка. Энзо рассмеялся, поймал её руку и вернул на своё плечо.       — А вот на драку свою энергию тратить готова?       Он положил её руку на своё плечо, взял за талию и повёл в танце, все также медленно, несмотря на быстрый темп песни, заставляя её двигаться в своём ритме, кружиться вокруг него, наклоняться и выпрямляться, следуя за его руками.       — У тебя проблемы со слухом, Энзо? — не удержалась Прим, покачиваясь в такт его движениям. — Может, тебе обратиться к колдомедикам?       — Обязательно, — серьёзно кивнул он, притягивая её ближе. — Как только закончу танцевать с самой красивой девушкой на этой вечеринке.       Тео смотрел на них с дивана не отрываясь.       Бокал с виски застыл в его руке. Он не пил, не курил, просто смотрел, как Энзо ведёт Прим, как она улыбается, как её платье взлетает при повороте, как его руки лежат на её талии — уверенно, собственнически, так, будто она принадлежала ему.       Маттео заметил этот взгляд.       Он сидел рядом, чувствуя, как Тео напряжён, хотя внешне тот оставался спокоен. Но Маттео знал его слишком хорошо, чтобы не заметить. Тяжёлый взгляд. Сжатые челюсти. То, как он смотрит на её руки, обвившие шею Энзо, как провожает каждое её движение.       Маттео вдруг понял.       Не догадался, не заподозрил — понял. Ясно, остро, как удар под дых.       — Да ты блять серьёзно? — прошипел Маттео, глядя на Тео. В голосе его было что-то, чего Тео никогда раньше не слышал. Не злость, не обида, а что-то более глубокое, более личное. — Как давно?       Тео не ответил. Он даже не повернулся. Просто продолжал смотреть туда, где Прим кружилась в танце. Энзо, словно чувствуя их взгляды, прижал голову Прим к своему плечу и медленно поднял глаза. Его улыбка была лёгкой, почти небрежной, но взгляд, который он бросил через всю комнату, был победным. Насмешливым. Вызывающим.       Этого оказалось достаточно.       Маттео поднялся первым. Тео секундой позже. Они не сговаривались, не переглядывались, просто встали одновременно, будто были одним.       Прим почувствовала их приближение раньше, чем увидела. Воздух вокруг сгустился, музыка стала вдруг слишком громкой, а ладонь Энзо на её спине слишком тяжелой.       — Мэтти? — она обернулась и наткнулась на его лицо, твёрдое, замкнутое, каким она видела его только в самые тяжёлые моменты. — Что…       Он не ответил. Просто взял её за запястье так, что она не могла вырваться. И потянул к себе.       — Отпусти, — ровно сказал Энзо, и его пальцы на её талии сжались сильнее.       — Не лезь, — ответил Маттео, даже не глядя на него.       Прим дёрнулась, пытаясь высвободить руку.       — Мэтти, ты мне больно делаешь!       Он ослабил хватку, но не отпустил. И тогда её взял за другую руку Тео. Мужчины обменивались взглядами, от которых Прим стало не по себе.       — Что с вами? — её голос дрогнул. — Прекратите!       Вокруг них начали оборачиваться. Кто-то перестал танцевать, кто-то шептался, указывая пальцами. Воздух в комнате стал плотным, напряжение можно было резать ножом.       Маттео и Тео не говорили ни слова. Они вообще не смотрели друг на друга, только на нее, словно ожидая, что она сделает выбор. На Энзо, который всё ещё стоял за её спиной, не отпуская.       — Отойди от неё, — наконец произнёс Маттео угрожающим тоном.       — Ты первым, — ответил Энзо.       Прим рванулась и на этот раз освободилась. Она отступила на шаг, смотря то на одного, то на другого, то на третьего.       — Что… что с вами происходит?! — её голос сорвался. — Вы что, с ума посходили?!       Они молчали. Стояли, глядя друг на друга, и в этой тишине было больше угрозы, чем в любых словах.       Прим звонко, отчаянно топнула ногой.       — Да что с вами всеми не так?!       Она развернулась и почти побежала к выходу, расталкивая плечом застывших зевак.       — Идиоты, — заключила Пэнси.       Она прошла мимо Маттео, мимо Тео, даже не взглянув на них, и направилась следом за подругой.       Драко подошел последним. Он не спешил, но в каждом его движении чувствовалась такая холодная, сдержанная ярость, что стоявшие рядом инстинктивно отступили.       Он остановился напротив троих, глядя на каждого по очереди.       — Либо вы, придурки, берёте себя в руки, — сказал он тихо, так, чтобы слышали только они, — либо больше никогда не приближаетесь к моей сестре.       Никто не ответил.       Драко подождал секунду, другую, развернулся и вышел.       В гостиной повисла тишина. Музыка играла, но её будто никто не слышал. Люди вокруг замерли, ожидая продолжения.       Спустя полчаса. Пустой класс третьего этажа.       Маттео мерил комнату шагами. От двери к окну, от окна к двери. Короткие, резкие, как его дыхание. Тео сидел за партой, устало прикрыв лицо ладонью. Энзо сложил руки на груди, опираясь бедрами о преподавательский стол. В отличие от двоих других, он выглядел спокойным, конечно, лишь внешне.       — Она ушла, — сказал Маттео, не останавливаясь. — Потому что вы оба не можете держать себя в руках.       — Мы? — Тео поднял голову от ладоней, и его голос звучал хлестко. — Это я её напугал? Или ты, когда хватал за руку перед всей гостиной?       — Я её не пугал. Я её уводил от него, — Маттео кивнул в сторону Энзо, даже не глядя на него. — От того, кто победно улыбался, прижимая её к себе, как трофей.       — Трофей, — тихо повторил Энзо, и в его тоне появилось что-то острое. — Интересное слово. Ты считаешь её трофеем, Маттео? Или я неправильно понял?       Маттео остановился.       — Не начинай, Энзо.       — А что не начинать? — Энзо оттолкнулся от стола, делая шаг вперёд. — Ты хочешь поговорить о том, кто её напугал? Ты. Может, займешься своими проблемами с гневом?       — Замолчи, — Маттео шагнул к нему, но Тео оказался между ними раньше, чем кто-то успел сделать следующий шаг.       — Хватит, — сказал он тихо, но так, что оба замерли. — Драка ничего не решит.       Повисла тишина.       Тео отошёл к окну, провёл рукой по лицу, разворачиваясь к ним. В его глазах была холодная, выверенная ярость, которая делала его опаснее любого, кто кричит.       — Вы знаете, что я сейчас думаю? — спросил он, глядя на Маттео и Энзо. — Я думаю о том, как вы смотрите в глаза мистеру Малфою. Как вы вообще осмеливаетесь сидеть за одним столом, есть с ним, разговаривать.       Маттео напрягся.       — Тео…       — Вы её кузены, — продолжил Тео, и голос его был ровным, почти спокойным, отчего каждое слово врезалось глубже. — Она росла с тобой, Маттео. Плакала на твоём плече, когда умерла её мать. Она тебе доверяла. Как брату. Как самому близкому человеку.       Маттео побелел.       — А ты, — Тео перевёл взгляд на Энзо, — ты её кузен не меньше. И ты… — он не договорил, но в его глазах было всё.       Энзо молчал, но его лицо стало чуть более напряжённым.       — Как вы смотрите ему в глаза? — повторил Тео. —Человеку, который дал вам дом. Который вас принял. Который…       Он замолчал, качнул головой. Энзо еще больше нахмурился. Тео не знал, о чем говорил, и что Люциус на самом деле ему «дал».       Маттео сделал шаг вперёд, его глаза горели.       — Не смей, — процедил он. — Ты не знаешь, что я чувствую. Не знаешь, как я с этим живу. Не смей читать мне мораль, Тео.       — А что я должен делать? — Тео не отступил. — Смотреть, как вы её держите? Как вы считаете, что имеете на неё право?       — Право? — Маттео шагнул ещё ближе. — Ты говоришь о праве? Тот, кто перетрахал пол Хогвартса, включая её соседку по комнате, будет мне говорить о правах?       Тео дёрнулся. Впервые его лицо потеряло маску спокойствия.       — Заткнись. Вы оба поимели не меньше девиц, чем я.       — Это ты заткнись, — Маттео почти нависал над ним. — Не притворяйся святым. Ты такой же, как мы.       Тео промолчал. Но его молчание было громче любых слов.       Маттео усмехнулся, горько и зло.       — Не прикрывайся благородством. Ты просто боишься, что она выберет не тебя.       — А она выберет тебя? — Тео поднял голову. — Или его? — он кивнул в сторону Энзо. — Ты правда думаешь, что она когда-нибудь посмотрит на тебя как на мужчину, а не как на брата?       Маттео едва не кинулся на Тео.       Энзо встал между ними.       — Вы два идиота, неспособные сдерживать собственные порывы. Считаете, вы её достойны?       Обоим это не понравилось.       — А ты её достоин? — зло усмехнулся Маттео. — А давай расскажем Прим о твоём… дневнике, а? Вот уж ей понравится… Сколько баллов там баллов ты набрал за тот год?       Лицо Энзо окаменело и побелело. Но он сдержался.       — Пакт, — сказал он.       — Что? — синхронно спросили Тео и Маттео.       — Пакт, — повторил Энзо. — Иначе мы друг друга просто убьём. О том, что никто не может быть с ней.       — Что за ебаный бред? — выругался Маттео.       Тео замер. Обдумал. В его глазах щёлкнул расчёт, холодный, быстрый, который всегда отличал его от остальных.       — Это… оптимально, — сказал он медленно. — Нужно обсудить пункты.       — Вы оба ещё более ебанутые, чем я думал, — Маттео взялся за голову, провёл руками по волосам, сжал их в кулаках. — Вы серьёзно? Пакт? Вам что, по шесть лет?       — А у тебя есть другие идеи? — Тео подошёл ближе. — Мы только что едва не устроили драку на глазах у всей школы.       Маттео дёрнул щекой.       — Я предлагаю, — Тео говорил спокойно и размеренно, будто на лекции, — мы договариваемся. Прямо сейчас. И заканчиваем это.       — Какие условия? — спросил Энзо, и в его голосе уже не было эмоций, только голый, холодный прагматизм.       Тео посмотрел на него, потом на Маттео.       — Первое, — начал он. — Никто из нас не может быть с ней больше, чем уже есть сейчас. Никаких шагов вперёд. Никаких признаний. Никаких попыток перевести отношения в другое русло.       Маттео усмехнулся, но промолчал.       — Второе, — продолжил Тео. — Мы не признаёмся ей в своих чувствах. Никто. Ни при каких обстоятельствах.       — А если она сама спросит? — подал голос Маттео.       — Не спросит, — ответил Энзо. — Она не видит. Она никогда не видела.       Тишина стала тяжелее.       — Третье, — Тео перевёл взгляд с одного на другого. — Никакой открытой ревности. Ни сцен, ни драк, ни споров. Если кому-то из нас не нравится, как другой ведёт себя рядом с ней — проглатывает.       — Легко сказать, — буркнул Маттео.       — Четвёртое, — Тео проигнорировал его. — Никаких других мужчин. Если кто-то из посторонних попытается приблизиться к ней, мы отгоняем.       Маттео хмыкнул.       Энзо медленно кивнул, обдумывая.       — Идёт.       — Мы не обсуждаем это. — наконец все же добавил Маттео. — Ни при ней. Ни при Драко. Нигде. Это наша тайна. Если кто-то проболтается — пакт аннулируется, и я разберусь с тем, кто это сделал, лично.       Тео и Энзо переглянулись.       — Согласен, — сказал Тео.       — Согласен, — сказал Энзо.       Маттео выдохнул. Протянул руку.       Мужчины обменялись рукопожатиями, заключая этот договор.