Глава 11. О непостоянстве жизни

      — Что здесь происходит? — раздался голос Энзо, который остановился посреди гостиной, обводя всех взглядом.       Все посмотрели на него. Эта заминка дала Прим шанс выбраться из объятий Тео, чем она и воспользовалась, ловко соскользнув с его колен и тут же спрятавшись за спину Энзо.       — Они! — она обвела всех мальчишек пальцем с хитрым прищуром, выглядывая из-за плеча Энзо. — Меня обижают! Драко игнорировал меня! Представляешь, милый? А теперь не говорит почему!       Она показала брату язык, на что тот тут же закатил глаза.       Маттео наконец снова расслабился, откинувшись на спинку кресла. Тео недовольно покачал головой, не сводя с Прим взгляда. Энзо же улыбнулся, выставив руку, тем самым ещё больше «пряча» её от остальных.       — Ты хочешь, чтобы я с ними разобрался, Бэмби? — насмешливо спросил он.       Она что-то буркнула, но Блейз перехватил инициативу.       — Вообще-то мы как раз собирались вам рассказать о планах.       Когда все, заинтересовавшись, заняли места, Драко начал:       — Мы с Блейзом решили запустить бизнес.       Прим подняла бровь. Энзо заинтересованно подался вперёд:       — Какого рода?       — Уходовая косметика, — сказал Блейз, усаживаясь удобнее. — С магическими компонентами. Увлажняющие кремы с экстрактом алоэ, который растят в теплицах Хогвартса. Сыворотки с добавлением лунного камня. Шампуни с ароматом амортенции. — Тут же выставил руку вперед, останавливая вопросы. — Без самого зелья, конечно, только отдушки.       Драко кивнул, подхватывая:       — Основная аудитория — маги. Но мы хотим выйти и на маггловский рынок. Переименуем компоненты, уберём магическую терминологию. Вместо «лунного камня» будет «минеральный комплекс». И прочее.       Драко с важным видом поправил воротник рубашки, чуть косясь на сестру. Ее возможная реакция о его отдалении от привычных дел семьи могла быть непредсказуемой.       — Магглы всё равно не отличат, — добавил Блейз с лёгкой усмешкой. — Главное — упаковка и ощущение. А наша косметика будет работать. Вообще-то это наработки одного из почивших мужей моей дорогой матушки.       — Наживаетесь на чужой кончине? — не удержался Маттео, его губы растянулись в выжидающей ухмылки.       — Просто ищем возможности для заработка, приятель. — усмехнулся Блейз.       Энзо задумчиво кивнул:       — С министерством согласовали?       — Пока нет, — признал Драко. — Но есть прецеденты. Производство магических сладостей для магглов уже работает.        Маттео задумчиво покачал головой. Действительно, близнецы Уизли, которые выпустились из школы года два назад, занялись производством магических вредилок. А не так давно запустили дочернее предприятие с выходом на магловский рынок сладостей.       — Там те же принципы. — Продолжал Драко. — Магические ингредиенты подаются как «натуральные», и никто не копает глубже. Мы хотим сделать то же самое в своей сфере.       — Тео помогает с финансами, — вставил Блейз, кивая в сторону друга. — За долю, конечно.       Тео, сидевший до этого молча, слегка кивнул, подтверждая.       — Рынок большой, — сказал он спокойно. — Конкуренция в магической косметике почти нулевая. А магглы готовы платить за «эксклюзив» и «натуральность». Если всё правильно структурировать, окупаемость — год-полтора.       Энзо перевёл взгляд на Драко:       — А производство где планируете разместить?       — У меня есть помещение, — перебил Блейз, лениво откинувшись на спинку. — От бывшего отчима остались не только наработки, но и оборудованная лаборатория. Спасибо, мистер Морено, земля вам пухом       Маттео, до этого молча слушавший, подал голос:       — А логистика? Кто будет контролировать?       — Пока думаем, — признал Драко. — Возможно, отдельный склад на нейтральной территории. Или наём магглов, которые не задают вопросов.       Разговор тем временем сворачивал к деталям: Энзо задавал уточняющие вопросы о поставщиках, Тео вставлял короткие реплики о налогах и юридических схемах, Маттео интересовался сроками. Драко и Блейз отвечали — уверенно, иногда перебивая друг друга, но без споров. Было видно, что они уже всё это обсуждали не раз.       Прим слушала, вертя в руках край свитера. Она улавливала общий смысл, но цифры, доли, согласования проходили мимо — не её мир. Она умела управлять поместьем, разбиралась в отчётах, но в предпринимательстве чувствовала себя неуверенно. Поэтому просто слушала и кивала, когда казалось, что от неё ждут реакции.       Но внутри нарастало что-то другое.       Она смотрела на Драко, который говорил о поставщиках с такой уверенной лёгкостью, с которой говорят люди, когда действительно знают, что делают. Он был увлечён. Он уже видел себя в этом деле, и это было так правильно для него. И Прим ненавидела себя за то, что вместо гордости чувствовала, как в груди сжимается ком мерзкой обиды.       Он отдалялся. Прим чувствовала, будто нить, что связывала их с детства, медленно натягивалась, становясь тоньше. Он строил свою жизнь, свои планы и своё будущее.       А она?       Прим опустила взгляд на свои пальцы, всё ещё сжимавшие край кофты. Пальцы поддели немного торчащую нить и потянули, растягивая рукав. У неё не было планов. Никаких. Каждый раз, когда кто-то спрашивал: «а ты что будешь делать после школы?», она переводила тему или отвечала что-то невнятное. Потому что правда была слишком страшной, чтобы произносить её вслух.       Она не хотела думать о будущем. Не хотела, чтобы что-то менялось. Хотела, чтобы всё оставалось как сейчас: они здесь, вокруг неё, она в центре, а мир снаружи не имел значения.       Все они что-то обсуждали, планировали, двигались вперёд. А она сидела на месте, чувствуя, как почва уходит из-под ног, и боялась даже дышать, чтобы не признаться себе, что однажды они могут уйти.       Она не хотела никуда двигаться. Она хотела, чтобы они все остались здесь, в той же точке. Навсегда.       — Прим?       Голос Драко вывел ее из раздумий, и Прим заметила, что испортила кофту окончательно. Все смотрели на нее в ожидании, она повернула руку так, чтобы это не было заметно и улыбнулась.       — Вы же назовете какой-нибудь продукт в мою честь? А Мэтти может разработать дизайн!       Маттео удивлённо поднял брови.       — Мы… обсудим эту возможность, — осторожно сказал Драко, аккуратно закрывая вопрос.       Когда Прим пошла положить вещи в комнату, а Блейз с Драко тоже вышли, Энзо подошёл к переговаривающимся Тео и Маттео. Положил руки им на плечи, внешне это выглядело по-дружески.       — Джентльмены, — улыбнулся он светской улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. — Может, кто-то из вас потрудится объяснить мне, какого хрена здесь было? Особенно ты. — он посмотрел на Тео.       Тео встретил его взгляд с той же холодностью. Оба мужчины были высокими, почти одного роста, Маттео уступал им примерно на треть головы.       — Что я? — Тео развёл руками, не скрывая иронии. — Хочешь мне что-то сказать?       — Вообще-то хочу, — Энзо не повышал голоса, но в нём появился нажим. — И он, — кивнул на Маттео, — думаю, тоже.       Маттео мрачно кивнул.       — Вот как? — Тео приподнял бровь. — Только это не я провёл с ней выходные. — Он перевёл взгляд с Маттео на Энзо. — И Мэтт тут обмолвился, что вы катались на лошадях. Хотите, чтобы я поверил, что вы оба не… использовали возможности?       Между мужчинами можно было метать молнии. Тишина сгустилась, стала почти осязаемой.       — Ничего, что выходило бы за условие пакта, — Энзо улыбнулся всё той же якобы непринужденной улыбкой.       — Я тоже, — Маттео указал пальцем на них по очереди. — Я, в отличие от вас двоих, слежу за своими руками.       Он солгал бесстыдно, сам веря в свои слова.       Спор бы продолжился, но Энзо вдруг кивнул в сторону лестницы:       — Она идёт.       Все трое замолчали, мгновенно сбрасывая напряжение с лиц. В проёме показалась Прим уже в школьной форме.       — Красивая, — с ухмылкой протянул Тео, не скрывая, что говорит о ней.       Маттео, всё ещё глядя на неё, машинально кивнул.       На уроке трансфигурации Прим сидела с Энзо и, когда выпадала пауза в конспектировании, рисовала сердечки в его тетради, что он, разумеется, ей позволял. Профессор МакГонагалл ходила между рядами, рассказывая о трансфигурации неодушевлённых предметов в живые организмы с сохранением структуры. Тема требовала сосредоточенности, но Прим слушала краем уха, все еще погружённая в свои мысли.       Спокойная атмосфера в классе была нарушена вопросом профессора:       — Где мисс Гринграсс? Сегодня она должна была рассказывать доклад.       Прим завертела головой. Дафны действительно не было. Энзо лишь отстранённо пожал плечами, когда Прим глянула на него. Подружка Дафны, Миллисент, сидела достаточно далеко, и у неё Прим спросить не могла. Она обернулась к сидящим сзади Тео и Маттео на случай, если они что-то знают.              Маттео покачал головой. Тео безразлично пожал плечами, задержав взгляд на лице Прим. И даже когда она отвернулась, он не спустил глаз с её затылка.       В конце занятия МакГонагалл ещё повздыхала о безответственности студентов, сняла двадцать очков со Слизерина из-за отсутствия Дафны и спросила:       — Кто хочет приготовить доклад на следующее занятие? — Она обвела класс строгим взглядом. — Я повторю: это ответственно. Если вы решили взять задание, нужно обязательно явиться и рассказать.       Прим не раздумывая подняла руку.       — Я подготовлю, профессор.       МакГонагалл кивнула, сделала пометку в журнале. Прим опустила руку и поймала на себе сразу несколько взглядов. Энзо смотрел с лёгким удивлением, Маттео с одобрением, Тео — всё с той же непроницаемой тяжестью.       Она отвернулась к окну, возвращаясь в раздумья. Доклад это просто. А вот то, что она чувствовала, было сложнее.       У остальных были ещё занятия, так что Прим присоединилась к Тео в библиотеке, перед этим вернувшись в спальню за свитером. Она прошла к дальнему уединённому уголку, который всегда занимал Тео. Он уже сидел там, склонившись над тетрадью.       — Доделываешь эссе по истории магии? — улыбнулась она, присаживаясь на соседний стул.       — Своё я сделал на выходных, — Тео поднял на неё взгляд, и в уголках его губ появилась лёгкая усмешка. — Это твоё.       Прим довольно улыбнулась. Тео не носил чувства на лице, но Прим отлично считывала заботу в его действиях.       Тео же нахмурился, снова утыкаясь в книги. Что-то явно не сходилось: он сверял один источник с другим, делал пометки на полях.       — Найди в моём ноутбуке лекции по трансфигурации за прошлый курс, — попросил он, продолжая листать.       Прим взяла его сумку, висевшую на спинке стула, открыла и достала ноутбук. Экран засветился, потребовав пароль. Она ввела «Primthebest111», который поставила ещё года два назад, а Тео так и не сменил. Нашла нужные файлы, развернула ноутбук экраном к нему.       Пока Тео был занят, Прим решила проштудировать его сумку. Тео, как обычно, не ругал её за вторжение в личное пространство, продолжая работать над эссе.       Она достала нотную тетрадь. Чуть полистала, скрипичные композиции Баха, Грига и Паганини. С его заметками, комментариями на полях. Но страницы «Каприс №24» были исписаны больше прочих. Зачёркнутые такты, стрелки, указывающие на смену аппликатуры. На одном месте бумага была стёрта почти до дыры — он возвращался к этому пассажу снова и снова. Прим провела пальцем по краю страницы. Она не знала, сколько раз он переигрывал этот пассаж, но видела, он не сдался. И она была уверена, что попыток он не прекратит.       Прим вспомнила, как сама билась над «Прелюдия до-диез минор» Рахманинова. В пятнадцать лет ей казалось, что она сможет, пальцы были ловкими, а амбиции огромными. Но пассажи не слушались, растяжки кисти не хватало, и через две недели она захлопнула крышку фортепиано. И не садилась за него еще месяц, проклиная себя и огромные ладони Сергея Васильевича, бравшие интервалы в двенадцать клавиш. С тех пор она вообще редко бралась за то, что не давалось с первого раза.       Прим вернула тетрадь в сумку и увидела то, что заставило её улыбнуться.       «Преступление и наказание». Её личный том, который она дала Тео почитать. Они всегда обменивались книгами, и это было их тихим ритуалом. Она вытащила его. Книга была плотно утыкана закладками-стикерами. Не её, Прим редко оставляла закладки.       — Ты дочитал? — мурлыкающе спросила она, поглаживая обложку пальцами.       Тео оторвался от своих записей, тепло посмотрел на неё.       — Почти, — улыбнулся он.       Он протянул руку и зажал между двумя пальцами прядь её волос, медленно проведя вдоль всей длины. Прим замерла на секунду, потом открыла книгу, принялась листать.       На страницах, помимо её закладок, появились заметки на полях. К цитатам, что выделила она розовым маркером, добавились новые, просто обведенные ручки. Иногда Тео обводил и те цитаты, что выделяла Прим.       Она прочитала одну:       «Я просто-запросто намекнул, что «необыкновенный» человек имеет право… то есть не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть… через иные препятствия, и единственно в том только случае, если исполнение его идеи (иногда спасительной, может быть, для всего человечества) того потребует.»       Сбоку, чуть сбоку, его рукой: «Кто определяет "спасительность"? Совесть? Или удобство?»       Прим нахмурилась.       Тео смотрел на неё всё это время. Она чувствовала его внимательный, почти нежный взгляд. Он изучал её лицо: плавные линии, светлые брови, небольшое нависание век, нос с закруглённым кончиком, чётко очерченные губы. Большим пальцем он провёл по линии её скулы почти невесомо.       Прим продолжала листать, не поднимая глаз.       «Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца. Истинно великие люди, мне кажется, должны ощущать на свете великую грусть»       Заметка Тео прямо сверху над текстом, немного заходящая на него: «Грусть это привилегия или расплата?»       Она дотронулась до написанного кончиками пальцев, обводя линии, чувствуя подушечками шероховатость бумаги. А потом увидела цитату, которую выделила она сама, когда читала этот роман впервые.       «Пожалеет нас тот, кто всех пожалел и кто всех и вся понимал, он единый, он и судия.»       Тео дополнительно несколько раз обвёл её аккуратной рамкой, так, что теперь она бросалась в глаза. Без подписи.       Прим подняла на него взгляд.       — Отмечаешь то, что важно для меня, чтобы я это увидела? — лукаво спросила она.       Его пальцы всё ещё лежали на её скуле, скользнули к подбородку, заставив чуть приподнять голову.       — Только когда это важно для меня тоже.       Тео убрал руку от её лица и откинулся на спинку стула. Его поза стала расслабленной, даже немного ленивой, тем не менее, он следил за каждым её движением.       — Вообще-то я принёс для тебя книгу, — сказал он, кивнув на свою сумку. — Думаю, тебе понравится.       Прим улыбнулась и снова залезла в его вещи. И действительно, там нашлась ещё одна книга, аккуратно завернутая в шарф. Она достала её, провела пальцами по обложке. Тоже вся в закладках.       — «Мастер и Маргарита», — прочитала она, поднимая глаза на Тео. — Почему она должна мне понравиться?       Она произнесла это заискивающе, почти кокетливо, ожидая какой-нибудь шутки или философского замечания.       Тео помолчал. Неопределённо повёл плечом, будто сам не был до конца уверен в своих словах.       — Главная героиня… — он сделал паузу. — Напомнила мне тебя.       Прим замерла. Смотрела на обложку, потом на него, потом снова на книгу.       Она не знала, что сказать. Тео молчал, оставив слова висеть в воздухе, и она чувствовала, как они проникают под кожу, оставляя за собой что-то тёплое и тревожное одновременно.       — Прочитаю, — сказала она наконец, прижимая книгу к груди. — Спасибо, Тедди.       Прим положила книгу в свою сумку, а Тео тем временем вернулся к выполнению ее эссе.       Она смотрела на него. На то, как он сосредоточенно хмурится, как его пальцы ловко стучат по клавиатуре ноутбука, как челка падает на лоб. Ей хотелось забрать его внимание себе целиком, без остатка.       — Тедди, — позвала она.       — М? — не поднимая головы.       — Я тут вспомнила одну историю. Из моей прошлой жизни, — губы Прим растянулись в лукавой улыбке.       Тео поднял взгляд, а затем просто отодвинул ноутбук и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.       — Рассказывай.       Прим устроилась поудобнее, поджав под себя ногу. В её глазах загорелся огонек озорства.       — В одной из прошлых жизней, — начала она, загадочно прищурившись, — я была султаном.       Тео не шелохнулся. Только бровь чуть приподнялась.       — Султаном, — повторил он с усмешкой.       — Ну да. Султаном. — Прим откинулась на спинку стула, принимая важный вид. — У меня был огромный дворец. Знаешь… мраморные полы, фонтаны, сады с гранатовыми деревьями. И гарем, конечно.       Тео качнул головой, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться.       — У меня также были жёны, — продолжала она, всё больше входя в роль. — Три. — Чуть задумалась. — Нет, четыре. Очень красивые. Они целыми днями танцевали для меня и выясняли, кто из них моя любимая.       — И кто был любимой? — мурлыкающе произнес он и резко, так, что Прим совершенно не ожидала, взял ее за талию пересадив на свои колени.       Прим лишь успела изумленно ойкнуть. Она замерла на его коленях, чувствуя его ладонь, легшую на ее живот. Тепло его груди ощущалось сквозь ткань одежды, и она почти физически чувствовала, как ровно он дышит.       Прим, поймала себя на мысли, что это было… необычно? Нет, конечно, подобное случалось, но в формате игры или забавы, и никогда не длилось больше пары секунд. Сейчас же… он хотел говорить с ней. Так.       Вопросы полезли в голову, но Тео был удивительно спокоен, словно не происходило ничего, что было бы за гранью. А значит… ей просто казалось? Конечно, так и было. Вся проблема исключительно в голове Прим. И виной тому были ее собственные действия минувшей ночью. Она просто надумывала из-за собственных испорченных мыслей.       — Ответь на вопрос, bella. — тихо произнес Тео низким голосом прямо над ее ухом.       Прим поняла, что ее сердце забилось слишком, слишком быстро. И постаралась взять себя в руки, контролировать дыхание.       — А… да… эм… — она начала перебирать в голове возможные женские имена, надеясь, что Тео не догадается об истинной причине ее заминки. — Бихтер. — все же назвала она имя из первого пришедшего в голову турецкого романа.       — Почему именно она? — он снова выдохнул ей в шею.       Прим почувствовала, как от этого мурашки пробежали по ее спине, ей пришлось прикрыть глаза, чтобы сконцентрироваться на ускользающей мысли.       — Она… эм… Не искала моего внимания. В отличие от… от других… — Она говорила медленно, едва подбирая слова, стараясь унять дрожь в голосе.       — Вот как?       И именно в момент, когда Прим начало казаться, что ей удалось совладать с собой, Тео немного оттянул воротник ее кофты, оставив невесомый поцелуй на сгибе между шеей и плечом. Ей показалось, что голая кожа под его губами вспыхнула и судорожный вдох застрял в горле.       — Т-Тео? — чуть растеряно спросила она, поворачивая к нему.       Может, ей все же не казалось?       — М-м? — он улыбнулся словно ничего странного не происходило.       Прим немного нахмурилась. Она совсем запуталось в происходящем… Ей казалось или не казалось? Спокойствие Тео сбивало с толку окончательно. Даже биение его сердца было ровным. В отличие от ее. Он ласково провел костяшками по ее щеке.       — Продолжай, Прим.       Да какого дьявола? Но ведь… Это не могло быть ничем? Или могло? И что ей делать? А что, если она действительно сама себя накрутила, и, если она сейчас отреагирует резко, это будет просто странно. Глупо.       — Она была… загадкой. — Прим все же пыталась продолжить рассказывать эту, конечно же, абсолютно правдивую историю из своей прошлой жизни, хоть мысли едва собирались. — И поэтому мне хотелось ее разгадать… Сильнее прочих.       — И не разочаровала ли тебя, когда ты ее разгадала? — рука Тео немного огладила ее живот, и Прим снова прикрыла глаза.       — Я не говорила, что разгадала… — она постаралась улыбнуться.       Тео низко рассмеялся над ее нескладным ответом.       Прим сглотнула и всё же продолжила, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя каждый раз, когда его ладонь лениво оглаживала её живот, слова путались, а паузы становились слишком длинными. Но Тео не торопил, он задавал уточняющие вопросы, подкидывал детали, и постепенно игра увлекла её, вытесняя неловкость. Она уже с жаром рассказывала о дворцовых интригах, придумывала заговоры визирей против неё и то, как ловко она избегала отравлений, подставляла неверных слуг и виртуозно владела ятаганом. По крайней мере, так звучало в её версии. Тео то и дело ловил её на несостыковках, тогда Прим выкручивалась как могла, придумывая на ходу новые детали, а он смеялся, прижимая её крепче, пока она возмущённо дёргала плечом и оправдывалась.       — Подожди, — перебил он, всё ещё улыбаясь. — Если ты уже казнила главного визиря за заговор в прошлом заговоре, то как он снова появился в этом?       Она замерла. Потом медленно выдохнула, чувствуя, что её щёки горят, и тихо, почти жалобно, протянула:       — Он… воскрес? Мы с наложницами провели ритуал.       Тео запрокинул голову и рассмеялся уже в голос, а Прим, несмотря на весь свой позор, не смогла сдержать улыбки, потому что его смех отозвался где-то глубоко внутри, тёплый, как его ладонь на её животе.       — Ладно… — выдохнул Тео, когда Прим все же закончила свой рассказ.       Он аккуратно приподнял ее и пересадил обратно на ее стул. Дописав последнее предложение на пергаменте он передал его Прим. Она аккуратно приняла и пробежалась глазами по строчкам. Тео дописал ее эссе. За эти годы он научился мастерски подделывать ее почерк, и Прим не смогла сдержать улыбки.       — Спасибо! — облегченно улыбнулась она. — Ты чудо!       — Тогда мне полагается благодарность? — Тео хитро улыбнулся и пальцем указал на свою щеку.       Изобразив раздражение, Прим все же наклонилась и со звуком чмокнула его чуть выше скулы. А затем собрала свои вещи и быстро сбежала, крикнув на прощание:       — Спасибо еще раз! Мне нужно переодеться перед тренировкой, встретимся там!       Она вылетела в коридор и только там позволила себе выдохнуть. Прислонилась спиной к стене, прикрыла глаза, чувствуя, как сердце всё ещё колотится где-то в горле. Она не обернулась.       Уже спустя немного времени, Прим вышла из спальни, придерживая дверь рукой, чтобы та не хлопнула, хоть и в комнате было пусто. Она вздохнула, на ходу доставая телефон.       «Пэнс, я уже скучаю. Терплю общество мальчишек в одиночестве. Боюсь умереть от переизбытка тестостерона вокруг. Как там твои семейные мероприятия?»       Быстро отправила и закинула телефон в сумку. Прим спустилась по лестнице в гостиную, натягивая рукава кофты, когда услышала шаги. Она обернулась на звук — знакомый силуэт, широкая фигура, заметные плечи.       Маттео.       — Не особо ты торопишься на свой любимый любимый квиддич, — не сдержалась Прим, улыбнувшись.       Она специально сбавила шаг, чтобы он мог поравняться, и когда он оказался рядом, заметила, как сжаты его челюсти, как напряжены плечи. Та угрюмость, не отпускавшая его со вчера, снова дала о себе знать. Прим в этом особенно убедилась, когда он не подколол ее в ответ, а лишь глухо что-то промычал, поравнявшись с ней.       Обычно он подстраивался под ее шаг, но сейчас Прим приходилось едва не бежать, чтобы поспевать за ним. То ли дело было в скверном настроении ее мальчика, то ли в том, что он опаздывал. Прим ставила на совокупность этих причин.       Она всегда замечала это в них обоих, эту общую черту, которую никто другой, как ей думалось, не видел. Их обоих постоянно кидало из одного состояния в другое. И в этом они были странным образом похожи. Будто у них обоих внутри жила одна и та же нестабильность, которую они не умели контролировать, но которую могли хотя бы признавать друг в друге. Прим знала: когда она сама в таком состоянии, Маттео никогда не пытается её «исправить» или сказать, что она ведёт себя неправильно. Он просто принимает. И сегодня она хотела сделать для него то же самое.       Поэтому в очередной раз догнав его, она мягко боднулась о его бок своим, и взяв его за руку переплела их пальцы. Удивительным образом, Маттео все же замедлился.       На поле уже была остальная часть команды, когда они подошли. Прим сразу прошла к трибунам, занимая свое привычное и любимое место в первом ряду. Внутренне она уже, конечно же, сетовала на то, что без Пэнси ей будет безумно скучно быть тут одной и смотреть за бессмысленными, по мнению Прим, перемещениями парней по полю.       Маттео остановился рядом с ней, положил свою метлу на скамью и принялся заниматься экипировкой. А после снял с себя свитер, который был частью осенней квиддичной формы, он остался в одной лёгкой футболке, и ветер тут же прижал ткань к его телу. Не спрашивая, Маттео просто шагнул к Прим и натянул свитер через её голову.       Прим пискнула от неожиданности, когда тёмный мягкий воротник закрыл ей обзор. На мгновение она оказалась в полной темноте, запах табака и его кожи окружил её со всех сторон. Она замахала руками, пытаясь нащупать рукава изнутри, пока Маттео невозмутимо поправлял ткань у неё на плечах, заботливо выравнивая край.       — Мэтти! — донеслось приглушённо из-под свитера. — Я ничего не вижу!       Она наконец просунула голову в воротник, выбираясь наружу. Волосы растрепались, торчали в разные стороны. Прим заморгала, привыкая к свету, и наткнулась на его лицо.       Маттео стоял напротив, скрестив руки на груди. Его глаза наконец смеялись, а губы растянулись в усмешку.       — Ну вот, — сказал он довольно. — Так даже лучше.       Прим закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. Она уже хотела стянуть свитер, но он перехватил её руки:       — Не снимай. Холодно же. А ты, дурная твоя голова, приперлась лишь в тонкой… что это вообще? Какой-то жалкий топик.       — Это не топик, ты вообще не разбираешься в женской одежде. — лишь обиженно буркнула Прим.       Ей пришлось смириться, и она засунула руки в длинные рукава, которые свисали ниже кончиков пальцев, и поднесла край ворота к носу, вдыхая его запах.       Маттео еще раз обвел ее взглядом и, подмигнув, поспешил присоединиться к тренировке. А точнее… к подготовке к ней.       Прим обвела всех парней взгядом. Тео, Энзо, Драко, Блейз и присоединившийся к ним теперь Маттео были на поле, проверяли защитную экипировку и метлы, перебрасывались короткими фразами. Прим удобнее устроилась на трибуне. Так как это была тренировка, а не матч, людей было мало, лишь самые отчаянные фанаты квиддича или… фанатки. Не совсем квиддича.       Солнце уже клонилось к закату, окрашивая поле в золотисто-розовые тона. Ветер трепал её волосы, и она то и дело убирала пряди за уши, но они выбивались снова.       Маттео, натягивая наплечники, снова хмурился. Тео, уже в роли капитана, что-то командовал, расставлял игроков, проверял, все ли на месте. Заметив Прим, он помахал ей.       Энзо, застегивая перчатку, неожиданно поймал взгляд Прим. Лукаво улыбнулся и, игнорируя всех остальных, подбежал к краю поля, ближе к ней.       — Я рад, что ты пришла. — он поправил сбившуюся от бега прическу.       — Да неужели? — не удержалась от ответной улыбки Прим.       — Само собой. Ты приносишь мне удачу… — Энзо игриво галантно поклонился ей. — Моя Ева.       Прим шутливо фыркнула.       — Уже Ева? Я-то думала, что я змей-искуситель. — Напомнила Прим ему его же слова.       — Ты и то, и другое, — Энзо повернулся, когда Тео окликнул его. — Мне пора. Хотя время, проведенное с тобой, несомненно приятнее. Не своди с меня взгляд, красавица. — и отсалютовав ей, Энзо все же развернулся и поспешил вернутся на поле, оставив глупо хихикающую Прим.       Парни уже уходили на середину поля, и Прим осталась одна на трибуне, сильнее кутаясь в свитер Маттео. Вечерело, и воздух становился прохладнее. Она смотрела, как они выстраиваются в круг, Тео что-то объяснял, жестикулируя. До неё доносились лишь обрывки фраз: «…второй круг… блокировка… не расслабляться…».       Энзо слушал вполуха. Он то и дело косился на трибуны, туда, где сидела Прим. Конечно же, Тео не потребовалось много времени, чтобы это заметить.       — Энзо, — позвал он, не повышая голоса.       Энзо перевёл взгляд на капитана.       — Слушаю.       — Слушай внимательнее, — сказал Тео спокойно, но с неочевидным нажимом.       Энзо усмехнулся, но больше не отвлекался.       В этот момент на противоположной стороне поля появились когтевранцы. Они шли группой. Собранные, уверенные с мётлами на плечах. Впереди, чуть вышагивая, их капитан Роджер Дэвис.       Маттео, который и так был не в лучшем расположении духа, нахмурился. Энзо, стоявший рядом с ним, перехватил его взгляд и чуть качнул головой, явно намекая, что сейчас не время. Маттео сжал челюсть, но все же, прислушавшись к брату, промолчал. Они оба знали. Энзо рассказал ему про попытку Прим пригласить Дэвиса в Хогсмид.       Слизеринцы переглянулись. Тео, как капитан, выступил вперёд, оставляя остальных за спиной.       — В чём дело, Дэвис? — спросил он ровно. — Ваша тренировка была перенесена.       — Наша тренировка была назначена на это время, — Роджер не уступал. — У нас письменное подтверждение от декана когтеврана, профессора Флитвика.       — А у нас от декана слизерина, профессора Реддла, — резче обычного ответил Тео. — Который подтвердил, что поле закреплено за нами на ближайшие два часа.       Дэвис нахмурился. По мнению всех прочих факультетов, с момента, как год назад Марволо Реддл стал деканом Слизерина, сменив Снейпа на этом посту, слизеринцы стали позволять себе намного больше. Конечно, если спрашивать об этом кого угодно из Слизерина, они бы не согласились. А некоторые бы даже сказали, что Слизерин берет свое после многих лет преподавательского потворства Гриффиндору.       Тем временем же, остальная часть обеих команд, постепенно подтянулась, толпясь за спинами каждого из своих капитанов.       — Профессор Реддл не имеет права распоряжаться полем без согласования с другими деканами, — Роджер тоже начал заводиться.       — Это ты ему скажешь? — вставил Блейз с лёгкой усмешкой.       Прим не слышала слов, но видела, как напряглись спины мальчиков, как Маттео подался вперёд, как Тео чуть повернул голову, бросая короткий взгляд, молча прося оставаться на месте.       Разговор становился всё агрессивнее. Роджер, кажется, говорил что-то про приоритеты, про уважение к чужому времени, про то, что Слизерин вечно лезет без очереди. Слизеринцы не оставались в долгу.       И тогда Роджер Дэвис допустил ошибку.       — Реддл, — сказал он, глядя на Маттео, который стоял чуть поодаль, сжав кулаки. — Тебе бы быть поосторожнее. А то слухи о тебе и так ходят нехорошие. Если не хочешь, чтобы их подтверждали, лучше бы держал себя в руках. Все знают, чья в тебе кровь.       Тишина наступила мгновенно.       Прим не слышала слов, но она увидела, как Маттео двинулся вперёд. В следующее мгновение его кулак встретился с лицом Роджера Дэвиса.