II. Вечный сон - это ли не рай?

– Состояние? – Всё так же... – Ясно Диалог заглушили пищание аппарата и шуршание накрахмаленных халатов. В воздухе витал запах стерильной ваты и лекарственных средств. Лёгкое покалывание ощущалось где-то в районе предплечья, затем затухание боли и вовсе её исчезновение. Но всё как и обычно завершалось одним: мгновенной вспышкой спазма в затылке и пробуждением. К таким фокусам давно пора привыкнуть, да и я привыкла. Стоило ли сходить к специалисту? Возможно. Хотелось ли мне этого? Нет. Я четко решила для себя, что справлюсь с этим сама, но пока выходило откровенно говоря не очень. Новый день - новые заботы. Но сегодня было по-особенному хорошо. Выходные – время, когда можно расслабиться и не думать ни о чем, кроме надвигающегося понедельника, хотя не сказать, что это сильно волновало. Выполнив все обязанности по дому, я отправилась в свою комнату отдохнуть от бесконечных поручений. В телефоне высветилось новое уведомление: «свободна? вечером выйдешь? ненадолго.» Я не знала что ответить, был ли смысл с ним видеться. Что он хотел этим сказать? «могу выйти после семи» Ответ не заставил себя долго ждать: «отлично. у дома встречу.» Эрик был достаточно конкретен в общении. Этим он одновременно привлекал и отталкивал. Когда человек говорит черезчур прямо, нередко хочется найти во фразе подвох. Возможно, это проблема восприятия, а может моего недоверия. Пока единственной моей тактикой было наблюдение, что конечно замедляло процесс сближения с ним, но было вполне достаточным для поддержания разговора. Вечер наступил незаметно. Городские фонари рассеивали свет на туманные области, создавая зловещую атмосферу. Выглянув в окно, я увидела бледный красный огонёк, который время от времени то усиливался, то затухал. Парень стоял у входа в дом и смотрел в небо, задумчиво докуривая сигарету. Когда я наконец вышла, тот мягко улыбнулся и тихо произнёс моё имя. Прохладный ветер трепал волосы и заставлял пальто колыхаться на небольших порывах. Было приятно вдыхать влагу и запах мокрого асфальта. Первым нависшую тишину нарушил Эрик. – Ты не сразу ответила, чем то была занята? – Да, по дому помогала. – Значит примерная девочка? - с явной издёвкой произнёс он. Это сравнение вывело меня из себя. Я развернулась всем телом и процедила: – Если пришёл поязвить, то будь так добр, не трать моё время. – Воу, полегче, просто пошутил, прости, глупо вышло... Он помолчал ещё какое-то время, осознавая, насколько некрасиво поступил и продолжил: – В последнее время я думал о тебе и твоих кошмарах, может всё же расскажешь, что снится? – И что это даст? – Не знаю, но хотя бы буду знать, что с тобой. Я долго не решалась открыться. Во снах не было ничего примечательного, но почему то рассказать о них было невыносимо тяжело. Эрик был по праву единственный, кому можно было рассказать. В случае чего, можно списать всё на разыгравшуюся фантазию или бред. – Даже не знаю с чего начать... Долгое время мне снится один и тот же сон. Я почти ничего не вижу кроме ослепляюшего света и теней, которые мечутся из стороны в сторону, что-то бормоча. Лишь однажды, я услышала отчётливо: «состояние стабильное», но понять о чем это, так и не смогла. Эрик глубоко вдохнул прохладный воздух, закрыл глаза и на выдохе немного замедлился. – Приятно дышать подной грудью и отпускать лишние мысли. Его реплика показалась мне совсем неуместной к ситуации. Я надеялась получить совет, поддержку, помощь. Но в то же время, не осознавая, что повторяю его действия, также набрала в легкие побольше воздуха и с отягощением выдохнула. Стало ли легче? Совсем чуть-чуть. Разочарование дëрном впивалось в сердце и резало его острыми шипами. «Не стоило раскрываться». – Знаешь, о чём я думаю? – Эрик поднял голову и смотрел в непроглядную гущу облаков. Неожиданный вопрос вырвал из отчаяных размышлений о доверии и поставил в неловкое положение, как тогда, в институте. – О чём же? – Ты ищешь ответы, но не причину. Ты хочешь взять контроль над разумом, но не можешь взять контроль над мыслями. Скажи, ты думала когда-нибудь о том, что если не концентрироваться на частях происходящего, а посмотреть на всё целиком, можно обнаружить разгадку на самом видном месте. Честно говоря, я ещё никогда в своей жизни не была настолько заворожена чьими-то рассуждениями. Эрик, сам того не зная, открыл для меня совершенно другое видение ситуации, что поражало своей точностью. Ещё немного и моя челюсть высекала бы искры. Но собравшись с мыслями, я откашлялась и ответила: – Твой подход...довольно специфичен. Но, думаю, что ты абсолютно прав в одном: я цепляюсь и держусь за вещи, на которые стоило бы обратить своё внимание в последнюю очередь. Он лишь перевел на меня взгляд, не поворачивая головы и улыбнулся. В глазах читалось понимание. После этого было стыдно вспоминать свои мысли о том, что Эрик не понимал проблемы. Казалось он знает больше остальных, но в чём конкретно это выражалось, не поддавалось объяснениям. Не найдя в словах ничего подходящего, я лишь повернулась к парню и кивнула. Возможно глупо, но это было единственным способом показать свою признательность. Прогулка прошла спокойно и безмятежно. Мы почти ни о чем не болтали, но это не мешало нам понимать друг друга. Эрик проводил меня до дома, хотел было уходить, но вдруг остановился. – Ах да, совсем забыл, вот. В моих руках засверкал необычный браслет. Он имел тонкую веревочку с креплениями и регуляторами размера. По центру распологался небольшой сенсорный экранчик круглой формы. – Говорят, люди помнят сны только первые пять минут. После пробуждения большая часть воспоминаний бесследно стирается из-за особенности мозга. Если тебе снова придёт этот образ, то постучи по экранчику несколько раз. Он оттянул рукав своего пальто и указал на запястье. – Мне придёт сигнал от тебя и ты сможешь рассказать мне сон во всех деталях. Я сразу же нацепила браслет на себя и машинально кивнула в ответ. Его находчивости не было предела. Додуматься до такого среднестатистический человек точно бы не смог. Эрик хмыкнул на моё выражение лица и в знак прощания похлопал по плечу. Этот жест был чертовски милым. В нём читалась вся забота, тепло и небезразличность. За такое короткое время, сколько мы были знакомы, он смог стать ближе, чем кто-либо другой. Это был первый раз в жизни, когда я почувствовала себя важной.