IX. Сквозь нейроны к сознанию

Невероятное открытие снесло голову молодому человеку. Не верив в успех своего исследования, тот переслушивал аудиодорожку уже десятый раз. Сердце билось и трепетало в неистовой тревоге. Эрик понимал, как же он был прав, Шульц ошибался, нужно было прекратить введение препарата! Эврика! Радость и приятное волнение перед открытием затмевали всю усталость после бессонной ночи. Эрик молниеносно понёсся в душ, чтобы прийти в больницу раньше всех. Уже без двадцати восемь он сидел на проходной и ловил взглядом фигуру доктора, но вместо него он увидел всеми любимую парочку с одним мозгом на двоих. Увидев парня, Сэм прибавил шаг ко входу и завопил: – Freund! Lange nicht gesehen! (Нем. Друг! Давно не виделись!). Ты чего так рано? Так рвешься на работу? Вон Гил особо не в восторге от того, что я поднял его сегодня раньше на час, до сих пор ходит тучей. – А может потому что кое-кто мне до часу по телефону трещал про новую девушку с кафетерия, которая из вежливости тебе улыбнулась? – У нас любовь! Как ты не понимаешь, она точно от меня без ума! – А как же.. В самом деле, Эрик, ты что то необычно рано, имей ввиду, что переработку в практику не впишут, можешь особо не стараться.. – Да я по делу, ищу Шульца, хочу перехватить его до начала рабочего дня. – Проблемы с практикой? Если что, проси, мы с Сэмом замолвим за тебя словечко. – Это точно, особенно Гил, он у нас прям оратор. – В отличие от некоторых, у меня хотя бы язык, а не помело – Сэм передразнил серьёзную манеру речи своего друга и добавил практиканту: «ну, бывай». Не успев заскучать, Эрик взглядом поймал фигуру Кейт, которая медленно прогуливалась перед началом рабочего дня по узкой аллейке. Медсестра была как всегда элегантно одета, со вкусом. В обычной жизни и не скажешь, что такая миниатюрная и миловидная девушка спасает жизни и является правой рукой хирургов в экстренной ситуации. На то она и врач – герой своего дела, который не носит плащ, разве что белый халат. Кейт с удивлением посмотрела на проходную и увидев там молодого человека, заулыбалась. – Здравствуй, Эрик. Как твоё утро? Что-то ты рано, Шульц ещё не пришёл. Если хочешь, я могу записать в отчёте, что ты пришёл и отпустить тебя домой пораньше? – Здравствуйте, Кейт, я не за этим. Я хочу лично дождаться доктора и сообщить ему об одной новости. Девушка немного сощурила глаза и посмотрела на молодого студента с непониманием. – Позволь спросить, если не секрет, о чем конкретно ты хочешь ему сказать. Парень немного помялся на месте, подумал о необходимости оглашения столь ошарашиваюшей новости, но всё же решил рискнуть. – Дело в том, что я знаю, что с Кирой Нойманн не так, и я могу помочь! Я знаю как! – Да? Эрик, не хочу вас как либо расстраивать, но даже лучшие врачи Германии не смогли сделать хотя бы малость, чтобы помочь девочке. Её состояние со днями только ухудшается. В любом случае, мне приятен ваш оптимизм, но именно он и губит амбициозных врачей. Шульц был таким же.. И я думаю.. Не дав медсестре закончить, Эрик вставил: – Уверяю вас, я узнал то, что Шульц точно возьмёт во внимание. Кейт потупила взгляд на его серьёзное выражение лица, тяжело вздохнула и с мягкой профессиональной улыбкой ответила: – Очень надеюсь на это, будущий доктор Эрик Лаумер. Буквально через минуту после ухода медсестры, вдали замаячил долгожданный образ Хаблера. Парень пошагал к хирургу на встречу и с ходу начал с козырей: – Док! Я знаю, что с Нойманн! Вы не поверите.. Шульц нахмурился, интуитивно напряг плечи и протяжно спросил:«ну и? что на этот раз ты выдумал?». – Вы будете в шоке, но она заговорила! Сейчас, я , я..я докажу! – от волнения тряслись руки от плеча до кончиков пальцев, Эрик еле попал ладонью в выемку кармана и нашел там телефон – Вот! Послушайте! Запись включилась, на ней были непонятные шорохи а затем едва различимое: «кто..тх..ты». – Молодой человек, вы, наверняка, разыгрываете меня? Вы хотите сказать, что я, врач со стажем, не смог вылечить девочку, а вы, желторотый практикант, за одну ночь смогли заставить девочку говорить? Скажите честно, вам не стыдно лгать мне прямо в лицо? – Доктор, я совершенно серьёзен! Не подумайте, я провёл с Кирой эксперимент и, кажется, вы были неправы насчёт мидазолама, я прекратил его введение и это сразу дало результат! – Что что вы сделали?! Я случайно не ослышался? То есть вы хотите сказать, что вы, без ведома врача, посмели отключить пациета от капельниц?! Вы совсем рехнулись? – Послушайте, пожалуйста, мистер Шульц! Я ещё изначально сказал вам, что этот препарат просто создаёт видимость её жизни, он просто превращает её в овощ, который разлагается от постоянного нахождения в состоянии глубокого сна. Неужели вы не видели, что применение препарата надо прекратить? – Малой, ты думаешь мы с Кейт не делали этого? Мы пробовали и вводить его в разных дозировках, и останавливать введение, ничего из этого не помогло, а теперь, ты мне заявляешь, что мной же ранее использованный метод, который не дал никакого результата, сработал? Что за бред! Как только заканчивается твоя практика, со свистом отсюда вылетаешь и больше никогда не возвращаешься, ты услышал меня? – Да, сэр.. Ничего лучше на тот момент ему и не пришло в голову ответить. Да и что бы он сказал? Эрик был снова морально уничтожен несправедливостью по отношению к своему труду, его снова высмеяли за отличное от большинства мнение. Рассказывать изначально о своём открытии не было в планах парня, но он понимал, что обман не может держаться вечно, и, рано или поздно, он вскроется. Поэтому сейчас ему думалось, что если бы была машина времени, он бы не в коем случае не сказал бы ни слова о Кире, но теперь уже поздно об этом думать. Главной проблемой было то, что доступ к пациентке после сегодняшнего разговора ему могут закрыть, а это означало, что всё кончено. Постояв так немного, парень пошарился по карманам пальто и достал виноградные сигареты. «Давненько я не курил. Может быть сегодня идеальный для этого день? Что может быть лучше сигареты после того, как тебя отчитал твой же руководитель?» Алый огонёк вырвался из сопла зажигалки. Его горение обжигало теплом слегка замерзшие пальцы. Тление сигареты повлекло за собой сладкий, но ненавязчивый запах винограда. Полупрозрачный дым окутал голову и не спешил рассеяться. Парень поднял голову к небу, прикрыл глаза и шумно выдохнул, выпуская несколько струй никотинового воздуха изо рта и носа. Не сказать, что от этого Эрику стало легче, но теперь он понимал, что терять нечего. Осталось лишь прилежно дождаться конца практики и вернуться в институт, так ничего и не исследовав. Обходы с Шульцем были мрачнее обычного. Оно и понятно, утро не задалось у обоих. Всё, что делали доктор и практикант – шли по палатам и записывали данные без единого слова. Время подходило к вечеру. Пришло время обходить палаты реанимации. Шульц только хотел было идти на осмотр, как вдруг в кабинет влетела Кейт и объявила: – Доктор, срочный вызов, вам нужно немедленно явиться в палату 415, у пациента резкое повышение давления 196/140 и учащенный пульс 212! – Кейт, оставайтесь здесь, закройте практику у студента, я уже иду. Дверь захлопнулась и гул от хлопка разнеслась по кабинету. Медсестра немного засуетилась, подошла к столу доктора и начала искать журнал по практике Лаумера. Активно перебирая и перелистывая документы, та что-то невнятно бубнила под нос. Её медитативное копошение прервал Эрик. – Мисс Кейт, послушайте, только вы можете мне помочь. Та испуганно посмотрела на парня, боясь, что из-за фанатизма своей идеи наброситься на неё. – Поймите, Кейт! Хотя бы вы! Хаблер не хочет идти на риск, чтобы помочь девочке, а шанс есть! –Эрик, я знаю..Но разве я могу что-либо сделать? Тем более, ты всего лишь практикант, откуда тебе знать о верных методах нейрохирургии? Может, освободив Нойманн от препарата, мы столкнемся с тем, что не сможем остановить необратимые процессы связанные с её жизнедеятельностью. Мы не.. – Хорошо – теперь уже с большим холодом и собранностью сказал студент – Кейт, давайте заключим сделку. Вы позволите мне приходить к Кире по ночам в палату, чтобы я мог больше исследовать показателей и сделать выводы. Если у меня за эту неделю не получится ничего добиться, я ухожу прочь не только из этой больницы, но и из врачебного дела. Я отчислюсь, если мой план провалится, а вам, Кейт, обещаю – больше не буду докучать Шульцу, чтобы он не срывался на вас. – Откуда ты знае..? Хотя, это не так важно – медсестра выдержала некоторую паузу – ох, и не нравится мне всё это, но, знаешь, Эрик... Я вижу в тебе потенциал, такой же, как когда-то был в Хаблере, но я верю, что ты не сдашься ни перед чем, ты уже это доказываешь своим напором. Только прошу, не делай того, что может хоть как-то подставить меня и тебя. По рукам? – Кейт передала парню связку ключей и электронный пропуск – «Гилберт. Медбрат». – Дело в том, что ребята в курсе, что случилось сегодня утром. Шульц решил всем рассказать, как сильно он был возмущён твоей наглостью. Но не учел лишь то, что мы с ребятами команда. Я сама хотела предложить тебе изредка навещать пациентку, так как вижу, что после твоего прихода показатели слегка улучшились. Это дало повод задуматься о некоректности лечения, производимого ранее. В общем, Эрик, сделай всё, что сможешь. Мы прикроем тебя перед доком. Сказать что Эрик был рад – это ничего не сказать. Он взял звонкую связку ключей, поперебирал брелки и ключи на ней, затем посмотрел на медсестру и крепко обнял её. – Спасибо вам, Кейт! – Задушишь, полегче. Ладно, давай так: больница закрывается в 23.00 для посещений. Остаются только дежурные врачи и некоторый персонал. Шульц не дежурит на этой неделе, поэтому ты спокойно можешь приходить в палату Нойманн. С остальным сам справишься я думаю, а теперь иди домой, отдыхай ну или жди ночной пересменки. Парень рассыпался перед медсестрой в благодарностях. Кто бы мог подумать что такое правда случается в жизни. Видимо Эрик успел заслужить определённое доверие у персонала, раз они встали на его сторону. Ночь наступила быстрее ожидаемого. Пробравшись в здание больницы через служебный вход, интерн проследовал по знакомому коридору. К счастью для себя, он не встретил никого из персонала, что упрощало работу. Войдя в палату, Эрик запер за собой дверь на случай ночного обхода, хоть и реанимации это не касалось, меры предосторожности не были лишними. Тусклая лампа на тумбочке у койки светила прямо на лицо пациентки. Под лучами света можно было разглядеть бежево-серый оттенок кожи, говоривший о сильном истощении и переутомлении. Каждая венка выступала из под тонкой кожи и с большими перерывами во времени деркалась от пульсации. Несмотря на все обстоятельства, девушка выглядела довольно симпатичной. Какой бы она была, если бы не болезнь. Именно так думал Эрик. Приготовив ручку, блокнот, трекер и диктофон, Эрик начал вести запись, попутно перекрывая доступ лекарства в вены. – Мы снова встретились, Кира. Теперь мы сможем поговорить более детально Глаза девушки забегали под закрытыми веками. Она что-то начинает видеть.