VIII. Кто ты?

Следующий день практиканта начался задорнее предыдущего. Студент обходил палаты с доктором, слушал служебные байки врачей. Особенно ему запомнились рассказы Сэма и Гилберта – местных дурбалаев. Свою медбратскую работу они выполняли на отлично, однако во время затишья и отсутствия работы творили всё, чтобы вывести бедную Кейт из себя. Сэм – молодой, самовлюблённый павлин, ищущий внимания у молодых практиканток и новеньких медсестёр. Ему повезло с обаятельной смазливой мордашкой и растянутой игривой манерой речи. Неопытные девушки так и клеились к нему, пока не узнавали правду о его настоящих проказах. Гилберт же полная противоположность. Серьезный, хмурый медбрат тощего телосложения. Чтобы казаться серьёзнее носил очки в строгой оправе и скрещивал руки на груди при любой возможности. Гил был не в восторге от увлечения своего друга девушками, однако всегда был рядом и тихо ворча под нос, наслаждался выходками гиперактивного медбрата. Его любимой фразой была: «С твоим темпераментом выше подсобного рабочего не прыгнешь». На что тот самоуверенно отвечал: «Ещё как прыгнешь, совсем скоро увидишь меня на доске почёта нейрохирургов в нашем городе, а может и стране!» – «Максимум на доске неудачников» – «Ха ха ха, поглядите на меня, я зазнайка, у которого даже девушки нет». Обычно на этом моменте Гил мог отвесить звонкий подзатыльник, от чего Сэм заводился ещё сильнее. Одним словом, зачётные парни. Без них было бы скучно. Но внимание Эрика было сконцентрировано на одной единственной особе, коей являлась Кира. Парня не успокаивало спокойное отношение медперсонала к тому, что из бедной девушки делают ничто иное как овощ, накачивая её препаратами, дающие «стабильность». Единственный способ хоть как-то спасти ситуацию – пробудить подсознание. Конечно же, Хаблер об этом не должен был узнать. Под конец смены, Эрик отпросился у Шульца посидеть рядом с Кирой и записать показания для своей курсовой. Войдя в палату, практикант почувствовал, как была отлична атмосфера во всей больнице и здесь. Эрик присел рядом с пациенткой и начал свое исследование. – Кира, привет. Я – Эрик. Отныне твой друг. Я хочу тебе помочь. Пульс девушки не изменился на кардиограмме. Препарат всё также поступал внутривенно в её кровь. Парень перекрыл клапон капельницы и продолжил: – Так то лучше. Кира, скажи, ты меня слышишь? Подай знак. Глаза Эрика бегали по всему телу, считывая хоть малейшее движение мышц и сокращение нервов. Ничего из этого не произошло. – Что ж, понимаю, не всё с первого раза. А если вызвать какие нибудь яркие эмоции, например, страх? Ты знала, что это одна из самых сильных врождённых эмоций человека? Думаю, что нет. В любом случае, попробуем. Эрик достал телефон из своего халата, открыл записи жутких звуков и скрежетов, создавая напряжённую атмосферу и продолжил: – В такой холодной палате мне самому становится жутко.. Что ж, представь себе, Кира. Ты блуждаешь по туманному городу, как в игре, и тут, ты знакомишься с парнем твоего возраста. Он одет в тёмное пальто и курит сигареты с виноградом. Вы прогуливаетесь с ним до небольшого закоулка. Тут все огни гаснут и остаётся только небольшой источник света, как думаешь, что произойдёт дальше? Кира не издала ни шороха, приборы стабильно фиксировали показания как и обычно. Все старания были в пустую. – Ну да, конечно..на что я надеялся. Шульц был прав во всём. Эрик отлижил записную книжку и, выключив аудиозапись, посмотрел на девушку. – Или не во всём? Эрика посетила невероятная мысль. На его запястье всегда болтался умный браслет с индикаторами температуры, пульса и даже записью качества сна. «Подсознание» – неразгаданное явление. Что если оно требует круглосуточного наблюдения. Понятное дело, что простому практиканту не разрешат находиться в больнице ночами, уж тем более пользоваться оборудованием, однако про гаджеты речи не шло. Парень плотно закрепил браслет на руке пациентки и с восторгом от своей идеи отстранился от койки. – Долго ты ещё там? – с интересом проговорила Кейт. – Ах, да, прости, задумался, уже бегу. – Может оставлять тебя на ночь полы мыть, вон как увлечён работой у нас, что даже позже сотрудников домой уходишь. – Я бы с удовольствием, мисс Кейт. – Ох, ладно тебе, просто Кейт. Что ж, уже поздно, я побежала, до завтра. Распишись за практику на ресепшене. Эрик неохотно поплелся к выходу. Интерес перевешивал усталость. Ночь самое романтичное и прекрасное время размышлений. Так же думал и парень. Закончив вечернюю рутину, тот садился за рабочий стол и погружался в свою работу. Вопросы подсознания не оставляли его уже долгие годы. Эрик пытался придумать способы воплощения своих мыслей в виде иследования, искал авторитетные источники, доказательства. Информация по песчинкам складывалась и так же бесследно утекала как в песочных часах. Было сложно копать там, где земля стоит колом. Поймав себя на мысли, что пора бы отдохнуть и выспаться, парень лег среди ночи и моментально уснул. На утро приложение на телефоне прислало Эрику уведомление о готовности записи сна к прослушиванию. В первой половине записи не было ничего удивительного, как вдруг на третьем часу записи можно было проследить скачок децибел, который зафиксировал браслет. Перемотав на этот фрагмент записи, можно было отчётливо услышать шорох простынь и тихий осипший, почти безжизненный голос:« кто...ты..». Слова были произведены с большим интервалом, но суть была довольно ясна. Кира вышла на контакт.