Глава 6

Дисклеймер от автора: Дж. К. Роулинг является автором и создателем «Гарри Поттера». Я просто играю с ее игрушками. После ужина Абраксас удалился в свой кабинет, а миссис Малфой, Люциус и Гермиона пошли в семейную библиотеку. Гермиона вошла и с благоговением оглядела книги. Она уже проходила мимо этой комнаты, когда они с Драко шли за маховиком, но тогда у неё не было возможности как следует всё рассмотреть. Библиотека была двухэтажной, с винтовой лестницей, ведущей наверх, а полки были забиты книгами до отказа! Аделина улыбнулась, увидев выражение лица Гермионы. — Так… ты, похоже, немного библиофил, мисс Элиас? — Да, мэм… и, пожалуйста, зовите меня Гера, — сказала она, едва сдерживаясь, чтобы не начать озираться по сторонам. — Хорошо, Гера. — Пожилая женщина взяла Гермиону под руку и подвела к резному деревянному помосту, на котором лежала большая книга. В правом верхнем углу лежали перо и чернильница. — Библиотека открыта для тебя. Если ты ищешь конкретную книгу или определённую тему, напиши об этом здесь. Книги появятся сами. Те, с которыми ты закончила, можно оставить на столе под окном. Эльфы их разложат. Некоторые фолианты, недоступны для всех, кроме членов семьи, и они не откликнутся, даже если ты их призовёшь. Однако рядом с названием будет стоять галочка, чтобы ты знала, что в наличии. Я понимаю, что ты пробудешь здесь всего несколько недель, но мы хотим, чтобы тебе было комфортно. Миссис Малфой взяла перо и очень изящным почерком написала слово «вводный курс». Из разных уголков комнаты вылетели три книги и приземлились на журнальный столик в нескольких футах от них. Гермиона подошла к ним, миссис Малфой последовала за ней. — Через несколько лет после того, как мы начали спонсировать проект, я отложила эти книги для наших учеников. Надеюсь, они помогут тебе чувствовать себя немного увереннее в наших кругах и когда отправишься в Хогвартс. К сожалению, в нашем обществе многие будут смотреть на тебя свысока просто из-за твоего воспитания. Если ты собираешься остаться и стать полноценным членом магического сообщества, думаю, лучше знать, чего от тебя ждут, чтобы добиться успеха в своих начинаниях. — Гермиона улыбнулась и кивнула, гадая, сказалось ли воспитание Аделины на Драко в детстве. — Спасибо, мэм, вы очень добры, — тихо сказала она, искренне тронутая её заботой. Люциус, как она предположила, скрылся в углу, чтобы почитать, и Аделина огляделась по сторонам, прежде чем заговорить чуть тише. — Боюсь, на Люциуса повлияли взгляды некоторых людей, которые лично мне кажутся отвратительными. Надеюсь, вы дадите друг другу шанс познакомиться поближе. Он любит играть в шахматы, особенно с сильными противниками. Вы играете? Гермиона медленно кивнула. — Я раньше играла, но обычно всего с несколькими людьми, и один из них играл намного, намного лучше меня. — Она невольно вспомнила о Роне, но тут же постаралась скрыть печаль. Аделина добродушно улыбнулась. — Что ж, Люциус тоже неплохо играет. Но даже если ты не выиграешь, он оценит, что ты бросила ему вызов. Попробуй как-нибудь сыграть с ним. Я люблю своего сына и хочу, чтобы он прожил полноценную жизнь, и научился видеть ценность в самых разных людях, которые, несмотря на все различия, способны принести что-то хорошее ему и волшебному миру. Гермиона не могла не проникнуться симпатией к Аделине Малфой. Она ожидала, что её встретит холодная женщина, похожая на Нарциссу, которая не захочет иметь с ней ничего общего. Однако мать Люциуса оказалась полной противоположностью. Сейчас Гермиона гадала, насколько далеко готова зайти Аделина в своих убеждениях. Она упомянула, что видела патронуса Альбуса Дамблдора. Гермиона уже не в первый раз задавалась вопросом, стоит ли ей рассказать Альбусу, что она из будущего. Союзник, который хотя бы частично знал бы правду, мог оказаться бесценным. — Что ж, дорогая, пойду займусь вязанием. Утром мы с тобой, съездим в Косой переулок и купим тебе новую одежду. Основные покупки к Хогвартсу мы оставим до августа, но летом у нас будут гости, да и ближе к началу учебного года состоится бал. Гермиона покачала головой. — Миссис Малфой, это слишком. Я рассчитывала только на школьные принадлежности и оплату обучения в Хогвартсе… Аделина мягко положила руку ей на плечо. — Гера, я серьезно отношусь к этому спонсорству. Оно призвано помочь малообеспеченным студентам подготовиться к успешной жизни. Важная часть подготовки — это внешний вид. Нужно одеваться в соответствии с тем положением, которого ты хочешь достичь в жизни, а не с тем, которое у тебя есть, если только оно тебя не устраивает. Новая одежда — это необходимость. Кроме того, на балу я представлю тебя людям, которые потенциально могут стать твоими работодателями после выпуска. Всё это делается не только ради одного учебного года, дорогая, хотя я надеюсь, что и это принесет много пользы и удовольствия… — она сделала паузу. — Я рекомендую тебе прочитать три книги, которые я для тебя подобрала. Они очень пригодятся. Аделина ушла, а Гермиона, пытаясь сдержать эмоции от того, что у неё появился первый настоящий союзник в этом мире, устроилась поудобнее на кушетке с книгами в руках. Книги, которые Аделина дала Гермионе, действительно были бы бесценны для человека на месте Геры Элиас. Она вспомнила, что старший Люциус упомянул, что переведенные студенты, как правило, были из-за пределов Британии, что объясняло «Современную магию и министерства: правительство в Волшебной Великобритании». Вторым был экземпляр «Истории Хогвартса», истории, в которой были заметки, сделанные Аделин и многими предыдущими учениками. Но больше всего Гермиону заинтересовала последняя книга. «Чистокровное общество и этикет для чужака». Название, конечно, оставляло желать лучшего, но Гермиона была уверена, что содержание книги бесценно. Через два часа Гермиону оторвал от чтения книги звук покашливания. Люциус посмотрел на неё с нейтральным выражением лица. — Я надеялся задать тебе вопрос. Гермиона кивнула, заложив страницу пальцем. Люциус слегка улыбнулся ей в знак благодарности. — Как и зачем ты научилась вызывать Патронуса, когда росла в приюте? Гермиона нахмурилась, пытаясь придумать оправдание. — Ну, как ты, наверное, знаешь, Патронусы используются для борьбы с дементорами. Чтобы создать Патронуса, нужно вспомнить самое счастливое воспоминание, а затем защитить заклинателя и его воспоминания от дементора. Я не росла в счастливой семье, и у меня было мало поводов для настоящей радости. Когда я впервые прочитала о дементорах, то поняла, что не вынесу, если кто-то отнимет даже те немногие счастливые воспоминания, что у меня есть. Поэтому я хотела быть готовой на случай, если это когда-нибудь понадобится. А ты пытался этому научиться? — тихо спросила она. Люциус отрицательно покачал головой, и его волосы взметнулись. На мгновение он напомнил ей Драко. — Почему же? — Я не смогу. Я темный волшебник. Гермиона приподняла бровь. — Мало кто в этом признается. Но кто сказал, что волшебник с тёмными наклонностями не смог бы его призвать? — Думаю, всем известно, что тёмные волшебники не могут его использовать… — сказал Люциус, явно сомневаясь в её исследовательских способностях. Гермиона улыбнулась. — Я считаю, что это не так. На самом деле я видела, как многие из тех, кого можно было бы назвать тёмными волшебниками, создавали Патронуса. Мне кажется, проблема не в тёмной магии как таковой, а в людях, которых собственный Патронус отвергает. Их самые счастливые чувства связаны с жестокостью, властью или чужими страданиями. Они темны не магией, они темны душой. Но мне всё же интересно, почему ты считаешь себя тёмным волшебником? Люциус сел в кресло рядом с её кушеткой и внимательно прислушался. — Я использовал тёмную и получал от этого удовольствие. Гермиона усмехнулась, качая головой. — Я тоже. При этих словах его глаза расширились. — Ты? Но… твой Патронус был великолепен! Гермиона кивнула: — Так и было… так и есть. Мой Патронус не отражает моих магических склонностей. Если подумать, среди действительно умных магов почти нет тех, кто ограничивается только «светлой» или только «тёмной» магией. Магия — скорее серая, и большинство людей тоже. Опасными становятся те, кто позволяет худшей части себя взять верх, — вот кто по-настоящему тёмные и их не защитит Патронус. — Значит, ты не относишь себя ни к светлым, ни к тёмным магам? — спросил Люциус, нахмурив брови. Гермиона ободряюще улыбнулась. — Именно. Я вижу ценность в обоих сторонах магии, и не отдаю предпочтения ни одной из них. Магия — это динамичный инструмент, и если мы попытаемся загнать её в рамки, то никогда не раскроем весь свой потенциал. — Мой отец вообще не способен вызвать Патронуса. Как думаешь, что это значит? На этот раз Гермиона пожала плечами, хотя на самом деле была почти уверена в ответе. — Я не могу утверждать, что понимаю все тонкости магии. Но точно знаю, что для этого заклинания требуется довольно много необработанной магической энергии. Это истощающее заклинание, особенно если его поддерживать долго. Чем-то напоминает задержку дыхания. Люди могут задерживать дыхание на разное время, кто-то не так силен или недостаточно натренирован, а кто-то способен продержаться гораздо дольше, чем большинство его сверстников. Но рано или поздно ты всё равно делаешь вдох. Это инстинкт выживания. Думаю, то же самое происходит и при воспроизведении мощных заклинаний. Рано или поздно силы заканчиваются. Многие просто недостаточно сильны, чтобы вообще вызвать Патронуса, и их магия иссекает раньше, так и не успев подействовать. — А если проблема не в силе? — спросил Люциус. Гермиона нахмурилась. — Тогда речь идёт о людях, которые добровольно приняли собственную тьму. Я думаю, что если бы мне нужно было написать статью об этом, то предложила бы два их типа. Одни приняли тьму, позволив своей жажде власти омрачить то, что должно было стать их самыми счастливыми воспоминаниями. Остальные… проникли в самые глубокие, тёмные уголки человеческой души, и их самая большая радость — отнимать у других счастье и причинять вред. И мне кажется, именно против таких людей магия в итоге восстаёт сама. Люциус тяжело сглотнул, глядя на девушку перед собой. — Ты действительно много об этом думала, да? Гермиона печально вздохнула и кивнула. — Да. Люциус, казалось, колебался, прежде чем заговорить. Его голос звучал неуверенно и с надеждой. — В твоих словах много смысла… и я не могу представить, как можно получать истинное удовольствие, причиняя боль, так что… думаю, хуже всего будет, если ни то, ни другое не сработает. Не могла бы ты… помочь мне, если у меня возникнут вопросы? Гермиона очаровательно улыбнулась и протянула руку, легонько коснувшись его руки. — Конечно, мистер Малфой. — Первый шаг был сделан. Люциус откашлялся. — Пожалуйста… зови меня Люциус. — Люциус, — мягко ответила Гермиона. Сидя на своем любимом месте у камина, Аделина Малфой улыбнулась, чувствуя, как радостно бьется её сердце. Появилась надежда. Вскоре после их разговора Люциус ушел спать. Гермиона попыталась дочитать главу из книги, в которой подробно описывалось, как правильно здороваться и прощаться в официальной обстановке, и последовала его примеру. На следующий день Гермиона проснулась от звука открывающейся двери. Она села на кровати и увидела Твинки, стоящую у изножья. — Мисс Элиас, завтрак уже готов. После него леди Малфой планирует вывести вас на прогулку. Гермиона кивнула и, зевнув, откинула одеяло. Твинки протянула ей простое платье светло-розового цвета. — Леди Малфой подумала, что оно подойдет мисс. Пожалуйста, наденьте его и и спускайтесь к завтраку в семейную столовую. Гермиона оделась и с приятным удивлением обнаружила, что платье ей впору, хотя сама она бы такое не выбрала. Волосы слегка растрепались, и она быстро привела их в порядок с помощью чар. Затем вышла из комнаты, надеясь, что не заставила никого ждать. Когда она вошла в столовую, там были только Люциус с Аделиной. Гермиона улыбнулась им обоим, пока они продолжали есть, сидя на тех же местах, что и прошлым вечером. Аделина положила в рот аппетитную клубнику, прежде чем заговорить. — Люциус, сегодня я поведу Геру в Косой переулок, нужно подобрать одежду и пообедать. Не хочешь составить нам компанию? Люциус покачал головой, беря в руки ломтик бекона. — Не сегодня, мама. Я уже договорился с Долоховыми, что мы сыграем с ними в квиддич. — Хорошо, — кивнула Аделина. Затем она обратилась к Гермионе. — Долоховы — друзья семьи. У Вона и Элионы есть сын Антонин, который учится в Хогвартсе на одном курсе с тобой и Люциусом. Их семья устраивает летний бал, о котором я говорила, и ты пойдёшь с нами. Гермиона выдавила из себя улыбку. — С нетерпением жду этого. Она съела довольно легкий завтрак и закончила примерно в то же время, что и Аделина. — Ну что, дорогая, может, пойдем? Гермиона радостно кивнула и встала рядом с хозяйкой. Когда они подошли к камину в холле, Гермиона спросила, где Абраксас. — О, он обычно уходит на работу довольно рано, Гера. Он очень занят. Не рассчитывай, что будешь часто его видеть, разве что за ужином или по особым случаям. Они обе взяли по горсти летучего пороха и через мгновение оказались в «Дырявом котле». Гермиона появилась первой и успела обменяться с Томом улыбкой и коротким приветственным жестом, прежде чем за ней появилась Аделина. Аделина тоже взглянула на Тома, кивнула и улыбнулась, а затем направилась ко входу в Косой переулок. — Если ты не против, я бы хотела сначала заняться твоим гардеробом. После этого я открою для тебя небольшое хранилище в Гринготтсе. Мы планируем выдавать небольшое пособие, которое ты сможешь тратить по своему усмотрению в Хогсмиде. Если оно не понадобится, то можешь отложить его на будущее. Они вышли на оживлённую Косую аллею. Она казалась такой же оживлённой, как и всегда, и Гермиона почувствовала себя так, словно вернулась в прошлое. В каком-то смысле так оно и было. Она остановила Аделину, положив руку ей на плечо. — В этом действительно нет необходимости, миссис Малфой. Вы и так тратите на меня слишком много. Аделина вздохнула и впервые неодобрительно посмотрела на Гермиону. Гермиона отступила на шаг. — Гера, дорогая, если ты хочешь добиться успеха в этом мире, ты должна быть готова на все. Сейчас ты в невыгодном положении, и лишь немногие из твоих сверстников могут по-настоящему тебя понять. Если кто-то искренне предлагает тебе подарок, прими его, поблагодари и иди дальше. А теперь я не хочу больше слышать о том, сколько мы сегодня потратили и как хотим тебя подготовить. Я хочу, чтобы у тебя все получилось, Гера. Я вижу в тебе потенциал, возможно, даже больший, чем в наших предыдущих учениках. Иди сюда! — Но… мистер Абраксас… — попыталась возразить Гермиона. Аделина рассмеялась, глядя на Гермиону так, словно та немного не в себе. — Так вот в чём твои сомнения, Гера? Уверяю тебя, Абраксас в курсе всего, что я планирую сделать для тебя в финансовом плане. Ты явно недооцениваешь мое положение. Я его жена и его госпожа. Он знает, что должен позволять мне заниматься проектами, если хочет, чтобы я была такой женой, какая ему нужна. Мы с ним в равных отношениях, даже если его выходки с посторонними говорят об обратном. Гермиона тихо кивнула. — Кажется, он меня не одобряет, мэм. Аделина поджала губы. — И что с того, он вообще мало кого вокруг одобряет. Но это не значит, что мы должны потакать его предрассудкам, чтобы ему было комфортно. Муж прекрасно знает, что я думаю по этому поводу, но видит, что ему это выгодно, и держит язык за зубами. Пока ты показываешь себя той умной и способной девушкой, которой я тебя вижу, он уступит. — С этими словами она крепко схватила Гермиону за руку и потащила по улице в сторону магазина мадам Малкин. В магазине одежды их тепло встретила хозяйка. — Ах! Аделина! — Мадам Малкин была примерно того же возраста, что и Аделина, и та, улыбнувшись, слегка обняла женщину. — Магда! Как же я рада тебя видеть. Это наша новая ученица, Гера Элиас. Гера, Магда Малкин — одна из лучших швей в Волшебной Британии. Мадам Малкин улыбнулась, пожимая руку Геры. — Приятно познакомиться, Гера. Что ж, давайте сделаем из вас настоящую красавицу… Следующие несколько часов были одновременно и веселыми, и мучительными. Гермиона никогда раньше не устраивала себе такого… шоппинга. В магазине мадам Малкин они заказали всю одежду, которая могла понадобиться Гермионе, и даже больше. Гермиона была уверена, что у неё никогда не было столько вещей. Платья, джинсы, рубашки с длинными рукавами (которые она якобы предпочитала, а вообще из-за необходимости скрывать шрам), нижнее бельё, купальник, обувь и повседневные мантии — всего было в избытке. Аделина сразу заказала и всю стандартную школьную форму для Хогвартса. А также два бальных платья: одно для летнего бала, который был запланирован, и одно для рождественского бала у Малфоев, на котором, по словам Аделины, Гермионе предстояло присутствовать. Конечно, они будут готовы не сразу, так как дизайн должен утвердить сам заказчик. Гермионе было непривычно позволять кому-то другому выбирать ей одежду, но у Аделины, похоже, был хороший вкус. Возможно, она выбрала чуть более… откровенный наряд, чем тот, в котором Гермиона ходила каждый день, но жаловаться особо не на что. Они сделали необходимую остановку в Гринготтсе, и Гермиона просто отдала свою палочку, чтобы её магическая подпись была внесена в реестр. После этого они вернулись в «Дырявый котел», чтобы пообедать. Как только они сели за стол, к ним подошел Том. — Здравствуйте, миссис Малфой. Это ваша новая ученица? — поздоровался Том, улыбаясь им обеим. — Да, Том. Гера Элиас, седьмой курс, невероятно талантливая. — Том просиял, словно в знак одобрения. — Рад знакомству, мисс Элиас. Что вам принести? Глаза Аделины заблестели. — Гера, ты любишь пастуший пирог и сливочное пиво? — Когда Гермиона кивнула, она слегка хлопнула в ладоши. — О, Том, я так надеюсь, что у тебя осталось немного твоего восхитительного пирога. Хоть ты и дал мне рецепт… у домашних эльфов всё равно выходит не так вкусно. Том покраснел и улыбнулся. — Конечно, миссис Малфой. Два пастушьих пирога и два сливочного пива. Гермиона не могла не согласиться с тем, что пирог был просто великолепен, и наслаждалась едой не меньше Аделины. Когда они доели и допили пиво, Аделина заговорила. — Расскажи мне о себе, Гера. Гермиона проглотила остатки сливочного пива и кивнула. — Как уже говорила вчера вечером, я неплохо разбираюсь в защитных чарах. Больше всего мне нравятся Чары и Зельеварение, хотя преподаватель по зельям не очень хорошо ладил с детьми… Хм, мой любимый цвет, наверное, темно-оранжевый или голубовато-серый, а любимая книга — «Ветер в ивах». Хотя я обычно предпочитаю документальную литературу, это была первая книга, которую я прочла сама, и с тех пор она мне очень нравится. — Когда у тебя день рождения? — с любопытством спросила Аделина. — Пятого сентября, — ответила Гермиона, вспомнив, что было написано в документах, которые ей дал Драко. Она не знала, могла ли Аделина как-то узнать об этом, но лучше перестраховаться. — Ах, сразу после начала учебного года. Ты на несколько месяцев старше Люциуса. У него двенадцатое ноября. — Гермиона улыбнулась. — Вы очень любите своего сына, — заметила Гермиона. Аделина кивнула. — Разумеется. В детстве он был именно таким, каким я его себе представляла. Я не могла родить больше детей, но Люциуса было более чем достаточно. Он был таким счастливым ребёнком и всем вокруг искренне интересовался. Я планировала сама полностью заботиться о нём, прибегая к минимальной помощи эльфов, но он оказался слишком непоседливым ребёнком. Стоило мне отвлечься хоть на минуту или присесть написать письмо, как я поднимала глаза, его уже не было. В конце концов я уступила и разрешила эльфам присматривать за ним, хотя полностью заботу о нём я на них не перекладывала. Зато они не раз спасали его от неприятностей. Когда сыну было почти два года, он решил съехать с парадной лестницы на подушке. Почти весь путь пролетел кувырком, и слава Мерлину, что рядом была Мипси. Она поймала его, прежде чем он ударился головой о мрамор. Потом, в пять лет, он попытался построить остров в пруду, отправив в пруд мешки с землёй для клумб. Это был его первый серьезный случай «случайной магии». Я всегда считал глупым, что такие вещи называют «случайными». Дети точно знают, чего хотят, когда волшебным образом швыряют горошек в стену. Гермиона рассмеялась, представив, как маленький Люциус проказничает. — Он все так же попадает в неприятности? Аделина на мгновение нахмурилась, а затем покачала головой. — Нет. Когда ему было чуть больше пяти, Абраксас начал его обучать. Он возлагал на Люциуса большие надежды, и мой милый малыш стал слишком серьёзным для своего возраста. Если он всё-таки попадает в неприятности, то старается не говорить мне об этом. Но, несмотря на все его попытки казаться таким же невозмутимым, как его отец, он на самом деле очень справедливый мальчик. И он прекрасно умеет сочувствовать другим. Я действительно возлагаю на него большие надежды, Гера. — Вы когда-нибудь злились из-за того, что Абраксас так его изменил? Аделина слабо улыбнулась. — Не буду лгать, я ужасно скучаю по тому любопытному и ласковому малышу, и словами не передать, как мне не хватает этой стороны Люциуса. Однако Абраксас уверен, что поступает ради блага Люциуса, готовя его к той роли, которую ему, скорее всего, придётся занять в обществе. Я думаю, что Абраксас, несмотря на свои предрассудки, считает, что человека нужно подгонять под общество, вместо того чтобы сделать само общество таким, в которое хотелось бы вписаться. Гермиона откашлялась. — Не хочу вас обидеть, Аделина, но… почему вы так отличаетесь от большинства чистокровных, которых я знала? Вы каким-то образом изящно балансируете между тем, чего от вас ждут, и тем, чего сами хотите. — Ну, я не воспитывалась в этом обществе, хоть и чистокровная. Моя семья известна тем, что держится… в стороне от проторенных путей. Малфоям и в голову бы не пришло устраивать брак с моей семьей, если бы им не нужно было улучшить свой имидж, женив Абраксаса на представителе «светлой» семьи после того, как они совершили ошибку, вступив в союз с Геллертом Грин-де-Вальдом. Моя семья решила, что я смогу преуспеть в высшем обществе и, возможно, смогу что-то изменить к лучшему. — Из какой вы семьи, миссис Малфой? — спросила Гермиона. Аделина улыбнулась. — Семья небольшая, но очень светлая. Вы о нас и не слышали. Я — Лавгуд. — Гермионе с трудом удалось скрыть потрясение. Но это многое объясняло. Луна ведь рассказывала, что Драко и Люциус изо всех сил старались уберечь её от пыток — А… вы до сих пор поддерживаете связь с семьей? — с любопытством спросила она. — Боюсь, не так часто, как хотелось бы. Мой брат считает, что я слишком прониклась убеждениями своего мужа. Это, конечно, нелепо, но я действительно люблю Абраксаса. Когда я выходила за него, то даже представить не могла, что однажды полюблю его, но… за закрытыми дверями он очень внимательный и любящий муж и ценит меня, даже несмотря на наши разногласия. У моего брата есть сын, который несколько лет назад окончил Хогвартс. Он учился на Рейвенкло, как и большинство Лавгудов. Люциус говорит, что Ксенофилиус довольно странный, хотя, честно говоря, я бы скорее удивилась, окажись он совершенно обычным. — Присмотревшись к ней, Гермиона поняла, что она очень похожа на Луну, и удивилась, что не замечала этого раньше. У них были одинаковые серебристые глаза и похожая внешность. — Что ж, дорогая, нам лучше идти. Мне нужно разобраться с корреспонденцией. Пойдем! От Автора: Спасибо каждому из вас, кто оставил отзыв! Пожалуйста, продолжайте в том же духе, это еще больше подогревает мой интерес к истории и вдохновляет меня. Ответ требовался только на один вопрос от Гаервена, и вот он: Гермиона оставила Геру частично под своим контролем, пока та не доберётся до Франции. Вы также заметили, что она оставила палочку Геры без присмотра. Я хотела, чтобы Гера смогла добраться туда, и с помощью нескольких хорошо сработавших чар Конфундус на магглах у неё было бы несколько способов туда попасть. Или она могла бы подделать документы. Я подозреваю, что Гера, выросшая в такой среде, как они, была довольно самодостаточной. Думаю, оказавшись там, она будет вести себя как маггл, потому что в приюте их больше готовили к комфортной жизни в этом мире, чем к жизни в их собственном. Чертовы министерские засранцы. Спасибо за отзыв! Наверное, мне стоило изложить эти мысли в главе. Я начинаю понимать, насколько… масштабной будет эта история, если я справлюсь. Кроме того, размышления о тонкостях путешествий во времени могут вызвать головную боль. Уничтожит ли она машину времени или оставит ее нетронутой? Будут ли какие-то последствия у того, что Люциус воспользуется маховиком, когда придет время, и сможет ли он, переместившись достаточно далеко в прошлое, помешать Гермионе прийти? Я изо всех сил пытаюсь продумать все возможные варианты, потому что мне очень хочется, чтобы Люциус использовал устройство по определенной причине, но пока не знаю, как это сделать.