Глава 7

Дисклеймер от автора: Дж. К. Роулинг является автором и создателем вселенной Гарри Поттера. Я просто играю с ее игрушками. Они вернулись в поместье Малфоев ближе к вечеру. Аделина быстро ушла, чтобы заняться своими делами. Гермиона немного потопталась в холле, а потом решила дочитать книгу по этикету. Она устроилась на стуле, как и в прошлый раз, и начала читать. Гермиона уже перешла к разделу о том, как правильно здороваться, и теперь книга рассказывала о хороших манерах за столом. Многое из этого было вполне очевидно, и Гермиона задумалась, не считает ли автор, что люди, которые читают эту книгу, — варвары. Не жуйте с открытым ртом и кладите на вилку только то, что собираетесь съесть за один укус. Не разговаривайте с набитым ртом. Тем не менее там были полезные советы о том, где находятся те или иные столовые приборы, что делать с салфеткой, если нужно выйти из-за стола, и в какой руке держать нож. Вряд ли обычный магглорожденный или «низкородный» знает всё это. Инструкция была дотошно подробной. Гермиона как раз заметила, как сами собой загорелись матовые стеклянные светильники, когда в комнату вошли все трое Малфоев со странными выражениями лиц. — Гера… — тихо произнесла Аделина, положив руку на запястье девушки. Гермиона в замешательстве посмотрела на неё, чувствуя нарастающую тревогу. Почему в глазах Аделины стояли слезы? — Пора ужинать? Что-то произошло? Даже на лице Абраксаса промелькнуло что-то похожее на сочувствие, протягивая ей вечерний выпуск «Ежедневного пророка». Заголовок гласил о законопроекте, который должен был изменить бюджет и выделить значительно большую сумму Департаменту игр и спорта. Какое ей до этого дело? — Ниже, Гера, — попросила Аделина. И затем, в самом низу, — Несчастный случай в Уэльском приюте для волшебников. — Гермиона ахнула, прикрыв рот рукой, и начала читать: Для расследования несчастного случая, унёсшего жизни всех обитателей Уэльской школы для одарённых детей, были привлечены сотрудники правоохранительных органов магглов. Это был приют для магических детей, оставшихся без родителей. Несмотря на то, что в школе учились в основном полукровки и чистокровные, для поддержания работоспособности здания использовались маггловские технологии, так как магглы часто бросали маленьких магических детей. По словам сотрудников правоохранительных органов магглов (полиции), произошла утечка газа, из-за которой все обитатели школы погибли во сне. Выживших не было, общее число погибших — 34 человека. «Ежедневный пророк» выражает соболезнования народу Уэльса в связи с гибелью многих юных волшебников и их наставников. Гермиона несколько минут молчала, размышляя. Люциус, казалось, был не против того, чтобы Гермиона просто отправила настоящую Геру обратно в приют, стерев ей память. Значит, он прекрасно помнил, что произошло с приютом спустя всего несколько часов. Это стало бы идеальным шансом ещё больше укрепить её прикрытие. Отчасти Гермиона испытывала огромное облегчение из-за того, что передумала насчет настоящей Геры и отправила ту во Францию. Но сам Люциус был готов спокойно позволить этой девушке погибнуть. Гермиона попыталась заговорить, но не смогла вымолвить ни слова. По её щекам потекли слезы. И хотя смерть во сне от угарного газа была бы куда легче, чем пытки и убийство… Люциус готов был отправить ту девушку умирать. Возможно ли искупление для такого человека? Она села, вытянув ноги, и посмотрела на своих хозяев. — Если это возможно, я бы предпочла сегодня обойтись без ужина. — Аделина кивнула, обнимая неподвижное тело Гермионы. — Конечно, дорогая. Мне так жаль… Пожалуйста, обращайся к Твинки, если тебе что-то понадобится. Гермиона кивнула и, пройдя между двумя мужчинами, вышла из комнаты, не заметив взглядов направленных в спину. Оказавшись за закрытыми дверями, она заставила себя успокоиться и дала волю эмоциям. Горе из-за гибели стольких невинных людей, которых можно было спасти. Смятение из-за того, что она не понимала, не выглядит ли она подозрительно и знал ли Люциус, что это произойдет. И самое сильное чувство — гнев, когда она осознала, что он должен был знать. Взяв вазу с цветами с комода, она швырнула её в стену, и та разбилась, упав на пол. — ПРОКЛЯТЫЙ СКОЛЬЗКИЙ ПРИДУРОК! — закричала она и в слезах рухнула на пол. Сколько еще сюрпризов приготовил для неё покойный Люциус Малфой?! Сколько ещё раз она будет проклинать его имя в прошлом, пытаясь подружиться с ним в настоящем?! Она просидела на полу несколько минут. Наконец несколько раз взмахнула палочкой, починила вазу, поставила её на место вместе с цветами и высушила пол. Затем встала, подошла к кровати, легла и плакала пока не заснула. На следующее утро Гермиона вошла в столовую, чтобы позавтракать, и увидела там только Люциуса. Он поднял на неё взгляд с набитым ртом, и на его лице отразилось сочувствие. — Гера… Мне так жаль, что ты потеряла близких. Гермиона кивнула и села напротив него, потянувшись за яичницей. — У тебя там было много друзей? — мягко спросил он. Гермиона покачала головой, вспоминая, что она собиралась сказать. — Нет, не совсем. Я была немного изгоем. И всё же… там было столько детей. Некоторым было всего три-четыре года. Грустно осознавать, что они так и не успеют оставить после себя что-то в жизни… и запомнятся только своей смертью. Люциус обеспокоенно посмотрел на неё. — У тебя не так много друзей, да? — Он явно понял, что вопрос прозвучал немного грубо, и Гермиона постаралась не обидеться. Честно говоря, она понятия не имела, сколько друзей было у Геры в приюте. — У меня были люди, рядом с которыми я росла, училась и через многое проходила. Я полагаю, это немного похоже на то, чтобы иметь друзей. — С этими словами Гермиона вспомнила разговор, который, по словам Гарри, у него был с Луной Лавгуд. Очевидно, в некотором смысле она была на месте Луны… она надеялась, что Люциус не считает её такой же сумасшедшей, какой Гермиона считала Луну. Люциус не ответил, только задумчиво посмотрел на неё и снова вернулся к еде. Следующие несколько недель пролетели относительно быстро. Аделина проводила много времени с Гермионой, отвечала на все её вопросы о книгах, которые ей дали, и даже устраивала ей «формальные» обеды с Люциусом в роли главы рода. Ей привезли одежду, и теперь Гермиона не чувствовала неодобрения на лице Абраксаса за каждым ужином. Старший Малфой по-прежнему почти не разговаривал с Гермионой, хотя в тот вечер, когда поступили известия о несчастном случае в школе, он выразил ей свои соболезнования. Люциус тоже стал более дружелюбным, хотя их разговоры никогда не были такими откровенными, как вечер, когда они обсуждали Патронус. Впрочем, он редко бывал дома и больше предпочитал проводить время со своим другом Антонином. По какой-то причине он не приводил Долохова в поместье с тех пор, как она приехала. За неделю до бала, во время ужина, Аделина снова подняла тему предстоящего мероприятия. — Гера, сегодня вечером совой доставили платье для бала у Долохова. Твинки должна была положить его в твой шкаф. — Спасибо, миссис Малфой. Я уверена, что вы выбрали прекрасное платье, — ответила она. — Да, я уверена, что оно будет смотреться на тебе идеально, и многие молодые люди будут выстраиваться в очередь, чтобы пригласить тебя на танец. Нам нужно будет позаботиться о том, чтобы на твоих туфлях были защитные чары, дорогая. — Абраксас приподнял бровь, словно сомневаясь в словах жены. — Ты ведь умеешь танцевать, Гера? — весело спросила она. — Нет, мэм, но не думаю, что мне это понадобится в той мере, в какой вы предполагаете. Хотя мне будет приятно познакомиться с некоторыми из моих будущих одноклассников. — Чепуха! Люциус тебя научит! — ответила она, радостно улыбаясь и сверкая глазами. — Я научу? — переспросил Люциус, с любопытством глядя на мать. — Конечно, любовь моя. Мы же не хотим, чтобы Гера чувствовала себя неловко на своем первом светском рауте, правда? Люциус закатил глаза и слегка улыбнулся Гермионе. — Конечно, нет, мама. Абраксас тихо заговорил. — Основ будет достаточно, сынок. Я уверен, мисс Элиас не потребуется много инструкций. Ты же знаешь, что большинство молодых людей уже помолвлены и, вероятно, им будет неловко приглашать другую даму. Гермиона сдержала свирепый взгляд. Это значило: большинство чистокровных парней и близко не захотят подходить к бедной и «нечистой» девушке вроде неё. Аделина бросила взгляд на мужа, который откинулся на спинку кресла, прежде чем ответить. — Что ж, нам очень на руку, что Нарциссы нет в стране, и Люциус может сопроводить Геру! — Но будет ли это уместно, любовь моя? Мы не хотим оскорбить будущую семью нашего сына, выставив Люциуса предателем. Вместо раздражения голос Аделины стал пугающе спокойным, и именно это насторожило Абраксаса. Она даже чем-то напомнила взрослую Луну Лавгуд. — О, Абраксас, это куда менее неприлично, чем оставить без внимания девушку, за которую мы сами взяли ответственность. Мы обязаны сделать так, чтобы Гера чувствовала себя желанной гостьей и частью нашей компании. Конечно, если ты так переживаешь, то, полагаю, ты и сам можешь стать её сопровождающим на вечер… — закончила она с совершенно невинной улыбкой. Люциус смотрел в пол, но по ухмылке на его лице было видно, что он в восторге от… разногласий родителей. Он поднял глаза на отца как раз в тот момент, когда на лице того появилось выражение смирения. — Да, дорогая. Конечно, тебе виднее. Люциус, ты будешь сопровождать мисс Элиас в день бала, — угрюмо сказал он. — Отлично! — сказала Аделина, хлопнув в ладоши, и взяла ещё хлеба. Всю оставшуюся неделю на уроках танцев Гермиона изо всех сил старалась притворяться, что ничего не понимает. Она «случайно» путала шаги, перехватывала ведение и периодически наступала Люциусу на ноги. — Было бы гораздо проще, признаться ему, что я начала брать уроки в девять лет… — подумала Гермиона. В день бала Аделина наняла ведьму, чтобы та приехала в поместье Малфоев и помогла дамам подготовиться. В четыре часа дня пришла стилист и сразу же отправила Гермиону в душ, а сама занялась Аделиной. Когда Гермиона вышла из ванной в полотенце, мисс Дребик и миссис Малфой рассматривали её платье, разложенное на кровати, и обсуждали расцветку. Мисс Дребик посмотрела на Гермиону и кивнула. — Думаю, вы правы, миссис Малфой, нужен более жёсткий образ. А жаль, она такая… милая и невинная. — О да, — усмехнулась Аделина, глядя на Гермиону. Не зная, стоит ли обижаться, Гермиона лишь спросила — Разве чёрного платья недостаточно? Женщины рассмеялись и переглянулись, будто Гермиона только что сказала что-то ужасно наивное. — Восхитительно. Она имела в виду, дорогая, что мы хотим, чтобы ты выглядела… внушительно. Если при первой встрече с большинством из этих людей ты будешь выглядеть нежной и скромной, они мгновенно решат, что могут вытирать о тебя ноги. Сегодня я хочу, чтобы ты была… одной из них. Вежливой, сдержанной и вполне способной уничтожить своих врагов одной зубочисткой. — А что, если это совсем на меня не похоже? — спросила Гермиона, сомневаясь, что сможет перевоплотиться в чистокровную светскую львицу… Аделина вздохнула и подошла к ней, чтобы взять за руки. — Дорогая, я восхищаюсь тобой и уважаю тебя за то, какая ты есть. Как будут и многие, кого ты встретишь в Хогвартсе. К сожалению, чтобы поладить с людьми, которые будут сегодня вечером… нам всем приходится носить маски. Когда ты покинешь этот дом, ты будешь играть свою роль. Гера Элиас, могущественная ведьма, умная и достойная того, чтобы идти под руку с Малфоем. Гермиона спустилась по лестнице вместе с Аделиной, услышав, как Абраксас окликает их у входа. — Аделина, мы опаздываем уже больше чем на полчаса. Это уже почти невежливо! Аделина покачала головой с раздражённой улыбкой — Мужчины Малфои, Гера, до отвратительности пунктуальны. Все до единого. Понятие «элегантно опоздать» не для них. Люциус и Абраксас оторвались от часов, когда перед ними появились их спутницы. Абраксас улыбнулся жене и взял её за руку, что было куда более уместной реакцией, чем реакция Люциуса. — Гера! — воскликнул он, оглядывая её с головы до ног. Отец бросил на них обоих сердитый взгляд и шлепнул сына по затылку. Люциус откашлялся и напыщенно выпрямился, стараясь опускать взгляд ниже её лица. Гермиона залилась краской. Платье не казалось ей настолько откровенным… оно было без бретелек, с приталенным лифом и вырезом в форме сердца. Пышная юбка драпировалась и ниспадала до пола, облегая талию. Все платье было сшито из тяжелого черного атласа. На вырезе были пришиты декоративные кристаллы, которые, хоть и выглядели довольно скромно, подчеркивали грудь и зону декольте. Наряд дополняли зелёные слизеринские перчатки до локтя и лента того же цвета, повязанная на шее в качестве чокера. Мисс Дребик оставила волосы Гермионы распущенными, просто уложив локоны и завязав две передние пряди в узел. Макияж был тёмным и дымчатым, а губы — цвета насыщенного красного вина. — Ты сегодня прекрасно выглядишь. Пойдем? — сказал он, слегка покраснев, но сохраняя невозмутимый и отстраненный вид. — Да. Ты тоже очень хорошо выглядишь, Люциус. — И это было правдой. Его сшитые на заказ мантии были отделаны серебряной тесьмой. Гермиона видела мускулистые плечи, руки и грудь. Он собрал волосы в хвост и перевязал их черной лентой. Гермиона вдруг осознала, что сама слишком пристально его разглядывает, и резко отвела взгляд. Он точно не был человеком, на которого ей стоило так смотреть, и была уверена, что справилась бы, окажись это иначе. Он по-прежнему был Люциусом Малфоем, её заклятым врагом. Вот только здесь всё было иначе. Кроме Аделины, именно Люциус сейчас был ближе всех к тому, кого можно назвать её другом. Люциус Малфой — её второй лучший друг. От этой мысли у неё во рту появился странный привкус. Тем не менее сегодня был её большой дебют, и Гермионе нужно было произвести впечатление. Она взяла Люциуса под руку, и все четверо коснулись кожаной закладки, которая должна была стать портключом. «Гала», — пробормотал Абраксас. Почувствовав знакомый рывок, они переместились из поместья. Особняк, перед которым они оказались, был, безусловно, красив, но гораздо меньше и новее, чем поместье Малфоев. Абраксас и Аделина шли впереди, о чем-то тихо переговариваясь. Люциус обратился к Гере, пока они поднимались по подъездной дорожке. — Вон и Элиона — хозяева дома. Они дружат с нашей семьей с тех пор, как Элиона и моя мать познакомились в больнице Святого Мунго, когда обе были беременны. Возможно, тебе будет спокойнее знать, что Элиона — магглорождённая, но об этом не принято говорить публично, хотя все об этом знают. Так что ты не будешь самой «низкородной» в компании. Антонин учится на нашем курсе и является моим самым близким другом, хоть он и с Когтеврана. Думаю, вы с ним поладите — он увлекается теоретической магией и созданием заклинаний. Гермиона с удивлением поняла, что Люциус искренне верил, будто она как минимум полукровка, просто обстоятельства её рождения сложились неудачно. Она ничего не ответила. — Я планирую держаться рядом но тебе стоит вести себя так, какой ты хочешь запомниться этим людям. Большинство людей здесь сочтут тебя не такой уж… талантливой из-за твоего положения. — он на мгновение замялся, прежде чем продолжить. — Даже я при первой встрече решил, что ты окажешься довольно посредственной ведьмой. Гермиона улыбнулась ему: — Спасибо, Люциус. Они вошли в зал, и к ним сквозь толпу бросилась миниатюрная брюнетка. — Аделина! … Абраксас. Как здорово, что вы здесь, — сказала женщина на английском с легким акцентом. Гермиона сразу поняла, что это мать Антонина. Абраксас сухо ответил: — Да, Элиона. Прошу прощения, что мы опоздали. Аделина и наша студентка по обмену немного увлеклись сборами. Элиона резко взмахнула рукой, оглядывая пару — Люциуса и Геру. — Ах! Вы, должно быть, мисс Элиас. Я столько о вас слышала. Антонин с нетерпением ждет встречи с вами. Я уверена, что он где-то здесь, со своей компанией. — Я тоже с нетерпением жду встречи с ним, миссис Долохова. Спасибо, что пригласили меня, — уверенно сказала Гермиона. Элайона кивнула и снова взмахнула рукой — Гермиона решила, что это привычный жест. Люциус кивнул хозяйке дома и повёл Гермиону дальше, мимо родителей вглубь зала. Оглядываясь по сторонам, Гермиона увидела немало знакомых лиц. Учитывая, что все они выглядели гораздо моложе, чем она помнила, их было довольно много. В основном они собрались в одном углу комнаты. Все были примерно ровесниками Люциуса, и почти каждый из них в её прошлой жизни хоть раз пытался её проклясть Гермиона выпрямилась, готовясь к нападкам, которые наверняка последуют. Первым их заметил, похоже, молодой Рудольфус Лестрейндж. — Люциус, — поздоровался мужчина чуть помоложе. Люциус склонил голову, и большинство присутствующих повернулись, чтобы посмотреть на них. Гермиона почувствовала на себе множество взглядов и услышала, как Люциус откашлялся, привлекая всеобщее внимание. — Познакомьтесь, это Гера Элиас, ученица, которую моя семья спонсирует в этом году в Хогвартсе. Она получила несколько кивков в ответ, хотя некоторые из присутствующих уже не выглядели такими впечатлёнными, как минуту назад. — Гера, это многие из наших однокурсников. Все они учатся на Слизерине, кроме одного. — он указал на них, произнося имена. — У Родольфуса ещё есть младший брат, который поступит в Хогвартс в следующем году. — Мальчик, который первым их увидел, вежливо кивнул. — Родерик Нотт, Огастес Трэверс, Джона Эйвери и Виктор Крэбб — все они учатся на нашем курсе в Слизерине. А Антонин Долохов — сын хозяев вечера, семикурсник с Рейвенкло. — Все кивнули и поздоровались, кроме Антонина, который слегка шагнул вперёд. Гермиона с трудом могла представить, что этот юноша — тот самый сумасшедший, который столько раз пытался её убить. У него были короткие волнистые тёмно-каштановые волосы, а в ярко-голубых глазах ещё не было ни следа того безумия, которое она помнила. Он был довольно хорош собой, хотя и шире в плечах, чем Люциус, и ниже ростом — всего около 180 сантиметров. — Гера, рад с вами познакомиться. Люциус хорошо о вас отзывался. — Остальные мальчики недоуменно посмотрели на Люциуса, но их расспросы прервал высокий женский голос. — О чём тут вообще говорить? — спросила темноволосая девушка, протиснувшись между ними и развернувшись к ним лицом. — Что-то ты не особо впечатляешь. Беллатриса Блэк. — Беллатриса выглядела не так устрашающе, как ожидала Гермиона, хотя безумие и вспыльчивость уже читались в ней совершенно отчётливо. Она посмотрела на руку Гермионы, которая снова обвилась вокруг руки Люциуса, и презрительно усмехнулась. — Люциус, ты привел с собой… девушку. Я-то надеялась развлечь тебя вместо сестры. — Гера Элиас, это Беллатриса. Беллатриса — сестра моей невесты, ей шестнадцать. Гера — новенькая, перевелась к нам. Меня попросили проводить её и познакомить со всеми. Беллатриса поджала губы. — Ты никогда раньше не возился с очередными «благотворительными проектами» своих родителей. Гера почувствовала, как Люциус слегка напрягся от её слов. — Что ж, Беллатриса, предыдущие четверо были мужчинами. До этого я был достаточно мал, так что это была забота родителей. — А ты заботился о нуждах Геры, Люциус? — с ухмылкой спросил Нотт, оглядывая Геру с головы до ног. Руки Беллатрисы задрожали, когда она бросила на Гермиону взгляд, полный глубочайшего презрения. Беллатриса уже не выглядела такой грозной, как раньше, и это придало Гермионе уверенности. Она отпустила руку Люциуса, наблюдая, как Беллатриса проследила за этим движением, а рука Люциуса напряглась. Гермиона шагнула вперед и с опасной улыбкой протянула ту же руку Беллатрисе. — О, не переживайте. Люциус позаботился обо всём, что мне было нужно, мистер Нотт. Беллатриса, не так ли? Рада знакомству. Как и ожидалось, Беллатриса руку не пожала, а лишь сморщила нос, словно от отвращения. Гермиона равнодушно пожала плечами и опустила руку. После чего спокойно окинула Беллатрису взглядом и едва заметно усмехнулась. После этого Гермиона повернулась к Антонину с куда более тёплой улыбкой. — Мистер Долохов, рада познакомиться. Я тоже много хорошего слышала о вас и ваших родителях. Спасибо за приглашение, я очень ценю возможность познакомиться с моими новыми одноклассниками. Он кивнул и протянул руку, чтобы пожать её. — Мне очень приятно. Вам очень идет это платье, мисс Элиас. Гермиона искренне улыбнулась. — Спасибо. Просто Гера. — Антонин, — ответил он. — Я очень надеюсь, что ты подаришь мне танец. Было бы обидно не потанцевать с самой красивой девушкой на этом вечере. — С этими словами он приподнял бровь, глядя через плечо Гермионы на Люциуса. Беллатриса прервала его: — Антонин, даже есть ты прилепишь лошади рог… единорогом она всё равно не станет. Он даже не удостоил её взглядом. — Верно, Беллатриса. А вот дерьмо остаётся дерьмом, неважно от лошади оно или от единорога. Беллатриса раздражённо стукнула каблуком, прожигая его взглядом. — Ну конечно, кому как не тебе разбираться в таком, полукровка. Антонин ухмыльнулся и окинул её взглядом. —Поверь, дерьмо я распознаю сразу. Остальные парни громко рассмеялись, все кроме Люциуса. Беллатриса снова бросила на Гермиону испепеляющий взгляд и ушла. Затем Антонин улыбнулся. — Ну вот, так уже лучше. Люциус, ты сегодня весьма молчалив. Гермиона обернулась и заметила на лице Люциуса лёгкое удивление, но он быстро взял себя в руки. — Ты всегда такой наблюдательный, Антонин. Я просто ждал, когда ты отпустишь Геру, чтобы я мог потанцевать с ней, как и подобает. Антонин слегка усмехнулся. — Люциус, если роль сопровождающего так тебя тяготит, я с радостью провожу Геру. Уверен, остальные тоже хотят потанцевать. Рудольфус вмешался: — Я бы точно не отказался. Любая, кто способна поставить на место мою сучку-невесту, заслуживает танца. Люциус шагнул вперед и взял Геру под руку, слегка сверкнув глазами. — Да, Рудольфус, может, присмотришь за своей невестой и постараешься держать её подальше от меня хотя бы сегодня вечером? С этими словами он кивнул, развернул их обоих и направился к танцполу. Он уверенно взял Гермиону за руку, притянул ближе за талию и повёл в танце. Гермиона улыбнулась ему. — Твои друзья всегда устраивают такие представления? Он поджал губы. — Это скорее полезные знакомства, чем друзья. Из всей этой компании другом я бы назвал только Антонина… но теперь я начинаю сомневаться, что это продлится долго. — Последние слова он произнёс с усмешкой, и Гермиона приподняла бровь. Казалось будто он… ревновал. — Что ж, полагаю, я буду не единственной, кому катастрофически не хватает друзей. — Люциус задумчиво посмотрел на неё, но ничего не сказал. Они протанцевали несколько песен, пока не появился Антонин. — Люциус, держи шампанское. А я пока ненадолго украду у тебя Геру на танец. — Люциус бросил на него испепеляющий взгляд и посмотрел на бокал с шампанским, который тот держал в руке. Казалось, он хотел отказаться, но тут вмешалась Гермиона. — Я бы с удовольствием потанцевала с тобой, Антонин, — сказала Гермиона, отстраняясь от Люциуса и подходя к его другу. На лице Люциуса промелькнула обида, но он кивнул и быстро оставил их наедине. Антонин положил ей руки на талию, и Гермиона автоматически заняла нужную позицию для танца. — Спасибо, что заступился за меня, перед Беллатрисой, — сказала она, улыбаясь. Он усмехнулся: — Приветствуется любой предлог, чтобы вывести её из себя, хотя я действительно говорил серьёзно. Ты выглядишь сногсшибательно. — Спасибо. Тебя не беспокоит, что она может отомстить? Она кажется слегка… неуравновешенной, — осторожно ответила Гермиона, оглядываясь через плечо на танцующих. — Нет. Для Беллатрисы это вполне нормальное поведение. Она знает, что лучше не перечить мне. Но ты явно нажила себе врага. Беллатриса далеко не слаба и знает множество тёмных, отвратительных проклятий, — предупредил Антонин. — Что ж, тогда ей придётся столкнуться с последствиями, если решит перейти мне дорогу, — мрачно сказала Гермиона. Гермиона, конечно, была отчасти недовольна тем, что именно Молли удалось избавиться от Беллатрисы. Впрочем, в этой жизни у неё ещё мог появиться шанс поквитаться лично. Можно было не сомневаться, что Беллатриса всё равно станет одной из самых преданных шавок Волан-де-Морта. Антонин рассмеялся. — Теперь я понимаю, почему ты нравишься Люциусу, — сказал он, широко ухмыляясь. — И не только из-за внешности. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Гермиона. Люциус, конечно, относился к ней хорошо, но ничего похожего на влюблённость Гермиона за ним не замечала. Антонин ухмыльнулся: — Ты же не серьёзно? — Да он от тебя без ума! Гермиона фыркнула в довольно неподобающей леди манере. — Это смешно. Я лишь очередной благотворительный проект низкого происхождения. Антонин некоторое время молчал. Он оглядел комнату и слегка повернулся, прежде чем прошептать ей на ухо. — Его останавливает только твое происхождение, поверь мне. Он явно тобой увлечён. Прямо сейчас он прожигает меня взглядом с такой злобой, какой я никогда не видел в его глазах, потому что думает, что я флиртую с тобой. Что я, конечно же, и делаю. Насколько я слышал, ты умна, сильна и чертовски красива. И если он окажется настолько идиотом, чтобы упустить свой шанс, и хотя их у него несравнимо больше, чем у меня… я своим шансом точно воспользуюсь. — Антонин легко коснулся губами её щеки затем резко закружил в танце и снова притянул ближе. — Да и вообще, смотреть, как Люциуса корёжит от ревности, чертовски забавно. Песня закончилась, и он ещё раз ухмыльнулся, прежде чем оставил Гермиону в оцепенении. Очнулась Гермиона только тогда, когда заметила Люциуса, который стремительно шёл через весь зал прямо к ней. Его остановил отец, схватив за локоть и развернув к себе, и, судя по всему, начал отчитывать. Люциус опустил глаза, быстро возвращая себе привычную холодную маску, после чего развернулся и ушёл. От Автора: С днем обновления! Спасибо за все отзывы и за то, что вам понравилась эта история. Ваше удовольствие и поддержка очень важны для меня, когда я пишу, так что, пожалуйста, продолжайте в том же духе. Я хотел бы выразить благодарность Canimal: автору «Пленника Серебряного Мага». Это тоже история о Люмионе., хотя там Люциус не такой молодой, как мой. ;) В любом случае, она помогла мне создать прекрасный образ Антонина Долохова, от которого я не смог отказаться. В этих историях не так много общего, но мне понравилась идея сделать его главным героем, и я с удовольствием его описываю. Пожалуйста, ознакомьтесь с историей Canimal. Не по теме: если вы сегодня смотрите Супербоул, наслаждайтесь игрой и не садитесь за руль в нетрезвом виде. Болейте за «Бронкос»!