Глава 18

Дисклеймер от автора: Права на «Гарри Поттера» и вся прибыль принадлежат Джоан Роулинг. Я не имею к этому никакого отношения. В канун Нового года Люциус зашёл в библиотеку после позднего завтрака и увидел, что Гермиона читает. Она расслабленно сидела в кресле, отвернувшись от двери и подперев голову рукой. Он остановился, чтобы полюбоваться на неё, и его охватило волнение от осознания того, что она его. Солнечные лучи падали на неё, и среди локонов выделялись светло-золотистые пряди. Её силуэт был плавным, округлым и… прекрасным. Он тихо подошёл, опустился на колени позади неё и хотел провести рукой по её волосам. — Я знаю, что ты здесь, Люциус, — спокойно сказала она. Он вздохнул, глядя, как она переворачивается на спину и ухмыляется ему. — Можно было бы подумать, что врождённая грация должна была бы заставить тебя двигаться чуть более изящно. Но вместо этого ты похож на стадо разъярённых гиппогрифов. Он слегка нахмурился, но она успокоила его, потянув за прядь волос и притянув к себе для поцелуя. Поцелуй был нежным, но страстным, её губы деликатно касались его губ. Они отстранились друг от друга, и он склонился над ней, уперевшись лбом в её лоб. — Погуляем сегодня вместе? — прошептал он. Она тихо усмехнулась, но кивнула. — Конечно, но я полагала, что раз я с тобой, то это само по себе уже свидание. Она немного подвинулась на кушетке, и он сел рядом. — Ну конечно. Хотя сегодня, пожалуй, нет. Мама и папа по традиции идут куда-то с Долоховыми. Обычно мы с Антонином куда-нибудь выбираемся вместе, но я написал ему, что предпочёл бы провести вечер с тобой. Я забронировал столик... Гермиона улыбнулась ему и взяла его за руку. — Звучит здорово. Когда мне быть готовой? — В половине восьмого в фойе? В коктейльном платье. — Звучит здорово. Чем мне заняться до этого времени? — спросила она, гадая, не хочет ли он провести с ней какое-то время. — Это полностью зависит от тебя. К сожалению, мне нужно уладить кое-какие дела с отцом. Мама, кажется, встречается с друзьями, чтобы обсудить какую-то благотворительную акцию. Так что ты сама по себе. Гермиона снова кивнула и села, чтобы поцеловать его ещё раз. — Ничего страшного. Мне тут много чего нужно почитать. Увидимся позже. Люциус встал. — Тогда увидимся позже. — Он ещё раз сжал её руку, вышел из комнаты и встретился с отцом. — Готов идти? Люциус и Абраксас стоически сидели на заднем сиденье одной из повозок Гринготтса, углубляясь всё дальше и дальше в подземелья. Они молчали, и, похоже, их молчаливый эскорт из гоблинов это устраивало. Когда они добрались до хранилища 26, они вышли из повозки, и Абраксас положил руку на дверь. Гоблин сделал то же самое, и дверь хранилища медленно, с усилием открылась. — Можешь подождать здесь, Долгоклык, — сказал Абраксас, заходя внутрь вместе с Люциусом. Сокровищница, как и следовало ожидать, была почти полностью заполнена. Это было не денежное хранилище, которым пользовались Малфои в повседневной жизни, а склад фамильных реликвий, где хранили вещи с тех пор, как Малфои впервые приехали в Англию. Люциус никогда раньше здесь не бывал и с интересом оглядывался по сторонам. — Сюда, — сказал Абраксас, подводя его к сундуку в одном из дальних углов, у подножия высокого позолоченного зеркала. — Люциус, я дал своё... Неохотное согласие, но я хочу знать, насколько ты уверен в этом, — нахмурившись, сказал Абраксас. Люциус опустился на колени у сундука, не поднимая глаз на отца. — Это случится не завтра, но я собираюсь на ней жениться. — И всё же, несмотря на намерение подождать, ты планируешь подарить ей семейную реликвию прямо сейчас? Надеюсь, ты не собираешься дарить ей кольцо. Люциус закатил глаза. — Нет, отец... не кольцо. Когда я подарю Гере кольцо, я хочу, чтобы она сразу поняла, для чего оно. — То, что мы вообще здесь, — явное свидетельство того, что я верю в твоё упорство. Давай уже покончим с этим, — угрюмо сказал Абраксас. Люциус открыл сундук и увидел, как из него поднимаются и раскладываются по кругу полки, на которых аккуратно разложено всё необходимое. — Постучи палочкой по лоткам, которые тебе не нужны, и они отодвинутся в сторону. Люциус кивнул и тут же избавился от всех колец и серёжек. Ему хотелось что-то смелое, что не закрывалось бы волосами. Он просмотрел несколько красивых ожерелий, но, похоже, его больше привлекала идея с браслетом. Он окинул взглядом семь больших подносов с разложенными на них браслетами и стал выбирать. Несмотря на то, что Люциус был слизеринцем, он не мог представить, что на ней будет что-то серебряное. Не с такими роскошными золотистыми волосами и кожей. Она была тёплой. Внизу он увидел его. Оно было идеальным. Не колеблясь ни секунды, он взял его с подноса. — Оно идеально, — сказал он, показывая его Абраксасу. Абраксас на мгновение задумался, а затем кивнул. — Да, это так. Гермиона спустилась по лестнице в фойе ровно без четверти восемь. Она оделась так, чтобы произвести впечатление на своего парня. На ней было платье до колен классического силуэта 1960-х годов. Высокий и широкий вырез, приталенный силуэт и широкий чёрный атласный пояс, украшавший платье от талии до груди. Рукава были облегающими, но расширялись к запястьям. Платье было золотистого цвета, но с чёрной вставкой, усыпанной мелкими чёрными блёстками в виде ромбов. Оно расширялось к низу, подчёркивая тонкую талию. Аделина принесла его из своего шкафа, сказав, что это одно из её любимых платьев, но оно ей уже мало. Она была уверена, что оно идеально подойдёт для такого случая, и Гермиона не стала примерять ничего другого. Аделина улыбнулась ей и прикрепила к кушаку небольшую брошь не по центру спереди. Золотая звезда с расходящимися лучами. К ней — пара более «современных» чёрных туфель на танкетке. Гермиона собрала волосы в небрежный пучок, и несколько прядей упали ей на лицо. Она нанесла немного макияжа, только слегка подвела глаза золотистыми тенями и использовала румяна. Она улыбнулась, увидев Люциуса, стоявшего у подножия лестницы и смотревшего на неё снизу вверх. — Ты прекрасно выглядишь. Это одно из платьев моей матери? — спросил он, беря её за руку, когда она подошла к нему. Гермиона кивнула. — Да, надеюсь, тебе нравится. Он широко улыбнулся ей, наклонился и нежно поцеловал. — Оно идеально и смотрится на тебе даже лучше, чем на ней, насколько я помню. Только не говори ей, что я так сказал. — Он подмигнул, но не похоже было, что он шутит. Она сжала его руку. — Так куда мы идём? — Ну что ж… мы идём в ресторан недалеко от Косого переулка. Он новый, и мама сказала, что там отличная кухня. Тебе нравится итальянская кухня? Гермиона кивнула. — Да. Звучит здорово. Хотя, возможно, мне понадобится мантия. Люциус указал на перила, на которых висели две мантии. — Я всегда на шаг впереди. Пойдём. Скоро наш столик освободится. Ресторан был хороший, но гораздо более дорогой, чем те, к которым привыкла Гермиона. Она следовала этикету, который, похоже, был знаком Люциусу. Он заказал еду для них обоих, а также довольно неплохое красное вино. В Хогвартсе Гермиона пила вино не так часто, как в своём времени, а мерло оказалось мягким и насыщенным. Она слегка застонала от удовольствия. — И это только от вина? Придётся взять с собой побольше, чтобы угостить тебя, — ухмыльнулся Люциус. Гермиона покачала головой. — Ничего страшного. Я ценю это ещё больше, ведь это особый случай. Ты рад приближающемуся Новому году? Люциус кивнул. — Думаю, сейчас я в лучшей форме, чем когда-либо. Мне кажется, жизнь начинает налаживаться. Я с идеальной женщиной, строю планы, которые мне по душе, и чувствую, что всё, чего я хочу, на самом деле достижимо и не потребует слишком больших затрат. Думаю, 1972 год будет ко мне очень, очень благосклонен. А как насчёт тебя? Гермиона улыбнулась в ответ: — Я думаю так же. Я чувствую, что действительно могу принести пользу и добиться того, чего хочу. Я чувствую себя... реализованной, хотя взрослая жизнь ещё даже толком не началась. Не говоря уже о том, что... я безумно счастлива с тобой, Люциус. Честно говоря, я очень рада. Они потянулись друг к другу через стол и взялись за руки. Им принесли еду, и оба остались очень довольны. Гермиона даже поделилась с ним своими гнуди со шпинатом и рикоттой, которые, по его мнению, были вкуснее, чем его «Фра Дьяволо» с морепродуктами. На десерт они оба заказали шоколадный тартуфо, и Гермиона была уверена, что никогда в жизни не ела такого вкусного десерта. Когда они закончили ужинать, то прикончили и вторую бутылку вина. Гермиона извинилась за то, что так много выпила, и Люциус рассмеялся. — Сегодня канун Нового года. Мы молоды и влюблены. Люди бы больше удивились, если бы мы не выпили немного лишнего. Ты в состоянии аппарировать домой? Гермиона застыла от слов Люциуса. Юные и влюблённые. Он был влюблён в неё? На мгновение она представила, как нелепо это выглядело бы год назад. Как всё могло измениться! Сможет ли она когда-нибудь полюбить его? По-настоящему? Она хотела бы этого, но только если бы он держался подальше от того, что сделало его таким, каким она знала его в будущем. Люциус, похоже, не заметил её удивления, и Гермиона взяла себя в руки. — Может, прогуляемся? Думаю, я в порядке, но на всякий случай лучше подождать, пока алкоголь немного выветрится. Люциус кивнул и положил несколько монет в маленький мешочек, прикреплённый к чеку. — Звучит здорово. Но нам нужно постараться вернуться домой до полуночи. У меня для тебя небольшой сюрприз. Следующие несколько часов они болтали о пустяках, останавливаясь по пути, чтобы заглянуть в витрины магазинов. Гермиона была рада, что с ним так легко общаться. Казалось, им не нужно было говорить о чём-то важном или насущном. Они с удовольствием обсуждали журналы по зельеварению, болотных фонарников, театр и шоколад. Но Гермиона знала, что они могут поговорить и о важных вещах. Или вообще ни о чём не говорить. Она не была уверена, что когда-либо раньше ей было так же комфортно просто... находиться рядом с кем-то. Думая о том, как она счастлива, Гермиона крепче прижалась к Люциусу, положила голову ему на плечо и так они молча продолжили прогулку. Через некоторое время у неё заболели ноги, и она остановилась, чтобы передохнуть на скамейке, и обновила чары на своей обуви. — Ты уже готова вернуться домой? — спросил Люциус, присаживаясь рядом с ней. Гермиона кивнула и наклонилась, чтобы чмокнуть его в щеку. — Звучит отлично. Мне не терпится узнать, что ты приготовил для меня... Он встал, помог ей подняться, крепко обхватил за талию, и с громким хлопком они покинули Косой переулок. Они подошли не к дому, а к небольшой беседке на берегу другой части озера. Она была украшена гирляндами, и Гермиона широко улыбнулась. — Это ты сделал? Люциус кивнул. — Да, но эльфы немного помогли. Не волнуйся, я вежливо попросил и сказал «спасибо». Гермиона хихикнула, когда её завели в беседку и усадили с той стороны, которая была обращена к озеру. Люциус сел рядом с ней, поднял её ноги и снял с них туфли. — Как твои ножки? Гермиона отмахнулась. — Немного болят, но не слишком… ох… ого. Её парень рассмеялся, продолжая массировать ей ступни, а Гермиона откинулась на руки и расслабилась. — Где ты этому научился? — спросила она почти невнятно. — Нигде. Я новичок. Как у меня получается? Гермиона тяжело кивнула и вздохнула. — Возможно, мне придётся оставить тебя себе, Люциус, — сказала она в шутку. Его руки на мгновение замерли, и она открыла глаза, чтобы посмотреть на него. — Надеюсь, ты так и сделаешь, — мягко сказал он. Затем снова начал ласкать её. Почувствовав, что немного расслабилась, Гермиона убрала ноги с его колен и повернулась, чтобы прижаться к нему. Он улыбнулся, подвинулся и развернул их так, чтобы она сидела у него между ног, прислонившись к его груди. Несколько мгновений они молча смотрели на озеро и небо. Их отвлёк лёгкий звон в кармане Люциуса. — Уже почти полночь. Осталось десять минут. У меня кое-что для тебя есть, — сказал он. Гермиона повернулась к нему и посмотрела на него. Он полез в карман и достал чёрную коробочку среднего размера с зелёным бантом. — Я знаю, что сейчас не Рождество, но я бы не смог достать это, не договорившись с отцом. Теперь, когда с этим покончено... — он протянул ей коробку, и она, развязав бант, сняла его. Нервно вскрыв коробку, она ахнула от удивления. На маленькой подушечке лежал браслет-манжета шириной около четырёх сантиметров. Он был отделан жёлтым золотом, а внутренняя часть была выполнена из сверкающего чёрного металла с текстурой, которую она не могла определить. Чёрную часть украшали разноцветные сапфиры в форме груши, оправленные в жёлтое золото, а среди чёрного металла выделялись маленькие завитки жёлтого золота. Это было потрясающе. Люциус достал браслет из шкатулки, аккуратно приподнял её руку и надел украшение на запястье. — Сегодня утром отец отвёл меня в хранилище семейных реликвий, чтобы я выбрал что-нибудь для тебя. Для меня это был очевидный выбор. Я знаю, что мы вместе не так уж долго, но мне показалось, что тебе нужно что-то значимое. Этот браслет был в нашей семье уже около шестисот лет, ещё до того, как мы разбогатели. Мне пришлось сказать отцу, что я настроен серьёзно, чтобы он хотя бы подумал о том, чтобы отдать его мне, и я мог подарить его тебе. Гермиона уставилась на него широко раскрытыми глазами. Это была семейная реликвия? — И насколько ты серьёзен? — прошептала она. — Полностью, — уверенно ответил он. — Я никогда не встречал человека, который побуждал бы меня стать лучше, чем я был до этого. Ты не хочешь меня контролировать, но хочешь помочь мне стать самой лучшей версией себя. Ты гордишься моими достижениями, а не тем, кто я есть. Ты, несомненно, красива и умна, но это ещё не всё. Ты добрая и видишь во мне хорошее. Ты справедлива и защищаешь тех, на кого другие просто не обращают внимания. Ты добрая и нежная, но при этом решительная и смелая. Я не думаю, что нам пока стоит связывать себя обязательствами, потому что, как мне кажется, ты всё ещё сомневаешься в том, каким я буду. Когда я попрошу тебя выйти за меня замуж, я хочу, чтобы это произошло потому, что ты знаешь, какой я есть, каким я хочу быть и каким я буду. Он на мгновение замолчал и протянул руку, чтобы взять её за руку. — Я хочу, чтобы ты знала: я сделаю всё, что потребуется, чтобы заслужить право назвать тебя своей женой. Но не только ради этого, а... Потому что так будет правильно. Ты хочешь чего-то хорошего, и я хочу быть этим хорошим. Я буду таким. И однажды, надеюсь, в не столь отдалённом будущем, когда я смогу стать таким мужем, который будет нужен тебе во всех смыслах, я попрошу тебя выйти за меня замуж. Я хочу, чтобы ты могла смотреть на меня и видеть физическое подтверждение того, что, хотя я и не готов сейчас связать с тобой свою жизнь, это не потому, что я этого не хочу. Мои намерения предельно ясны. Я люблю тебя, Гера. Гермиона несколько секунд смотрела ему в глаза, пытаясь уловить хоть малейший признак обмана. Но ничего не было. И она без всяких сомнений поняла, что уже слишком поздно думать о том, каким бы она хотела его видеть, чтобы она могла влюбиться в него. Она уже была так же предана ему, как и он ей. — Я тоже тебя люблю. Они и не заметили, как 1971 год плавно перетёк в 1972-й. Гермиона и Люциус вместе ехали в поезде, возвращавшемся в Хогвартс. Люциус не стал садиться в своё обычное купе, чтобы избежать неприятных ситуаций, и Гермиона была этому рада. Примерно через час дверь купе открылась, и вошли слизеринцы. Первым с улыбкой вошёл Родольфус, за ним — более угрюмые Крэбб, Нотт и Беллатриса Блэк. Родольфус сел рядом с Люциусом, ближе всех к двери, а остальные трое сели напротив. Люциус сжал руку Гермионы. — Все хорошо провели Рождество? — Беллатриса молчала, но трое парней кивнули и обменялись любезностями. — Ты не пришёл в наше обычное место, поэтому мы решили тебя найти, — сказал Родольфус, приподняв бровь. — Да, я не думал, что Гере будет комфортно в нашем купе, поэтому решил, что лучше нам сесть отдельно, — ответил он, не меняя выражения лица. Нотт откашлялся. — Да, что ж... мы думали об этом и обсуждали. Если наши отцы и их окружение могут признать её заслуги... то и мы сможем. — Он кивнул Гермионе, и она заставила себя улыбнуться в ответ. Если бы в его голосе не слышалось неодобрения, ей было бы легче. Было очевидно, что они по-прежнему не хотят здесь находиться (кроме Родольфуса, который широко ухмылялся), но она не собиралась их прогонять. — Мой отец говорит, что с ней нужно смириться, — презрительно усмехнулась Беллатриса. Затем она посмотрела на Гермиону. — Но я по-прежнему считаю тебя эгоистичной всезнайкой. Может, я и не пытаюсь тебя убить, но я никогда не стану тебе другом. Гермиона бросила на девушку испепеляющий взгляд, брезгливо сморщив нос. — Что ж, Беллатриса, я уверена, что это моя потеря. Но ничего страшного, у меня много друзей… и, конечно, Люциус. Она увидела, как Беллатриса сжала кулаки, побелев от злости. Гермиона повернулась к Люциусу и медленно поцеловала его в уголок рта, отчего он закрыл глаза. На его лице играла довольная ухмылка. Когда она отстранилась, он открыл глаза и наклонился к ней, чтобы прошептать на ухо: — Ты пытаешься польстить моему самолюбию или уязвить её? Гермиона ухмыльнулась в ответ. — Разве я не могу получить и то и другое? — Она снова повернулась к Беллатрисе. — Я удивлена видеть тебя такой... собранной. Я слышала, что у тебя были неприятности на каникулах. Тебя не было на балу. Беллатриса сердито теребила свою палочку, но ничего не сказала, пока все остальные весело наблюдали. Снова заговорил Родольфус. — Кроме того, все наши отцы во время каникул говорили с нами о том, что нужно быть готовыми к исключениям из принципа превосходства крови... по крайней мере, когда дело касается способностей. Пока Гера принимает нашу культуру и не пытается её изменить, ей будут рады. Хотя, возможно, и не так сильно, как вы, несомненно, заметили. — Он бросил взгляд на Беллатрису. — Что касается моего дома, то с нами у тебя проблем не возникнет. Если Лестрейнджи доставят тебе неприятности, у них будут проблемы со мной. Беллатриса поняла, что ей угрожают, и буквально зарычала на своего жениха. — Родольфус, как ты, несомненно, заметил на примере моей сестры и Люциуса, помолвку можно расторгнуть. В ответ он закатил глаза: — Не угрожай мне тем, что меня порадует, Беллатриса. Люциус и Гермиона переглянулись и закатили глаза. Почему, ради всего святого, они не расторгли помолвку? Они явно ненавидели друг друга. Беллатриса встала: — Думаю, я найду себе другое место. Некоторые из присутствующих здесь не те, с кем я хотела бы проводить время. — Она открыла дверь и, пытаясь пройти, столкнулась с Антонином. — О, Беллатриса! Так скоро уходишь? Неужели Змеиная королева свергнута? — Она оттолкнула его, и Антонин ухмыльнулся, отступив в сторону и жестом приглашая её пройти. Антонин закрыл за собой дверь и занял место Беллатрисы рядом с Ноттом. — Ну, теперь, когда купе прибрано и обновлено... Как прошёл Новый год? — он посмотрел на Люциуса и Гермиону и с ухмылкой повёл бровями. Гермиона закатила глаза. — Было чудесно. Надеюсь, тебе не было слишком одиноко без Люциуса, с которым можно было бы провести время. Антонин пожал плечами. — Я нашёл, чем себя занять. Ты когда-нибудь была в маггловском кинотеатре? Они просто потрясающие! Гермиона улыбнулась, а Люциус выглядел растерянным. — Что это такое? И… зачем ты туда пошёл? — Мама хотела, чтобы я немного познакомился с миром магглов. Магглский кинотеатр — это место, где показывают такие штуки, которые называются фильмами. Это как… вымышленная книга, превращённая в очень детализированную пьесу, которую показывают на огромном экране. Как… движущаяся, говорящая картинка, на которой сменяются сцены. Все, кто сидел в купе, выглядели удивлёнными и слегка впечатлёнными, кроме Гермионы. — Какой фильм ты смотрел? — с любопытством спросила Гермиона. — Фильм назывался «Грязный Гарри». Он был просто фантастический. В нём рассказывалось о полицейском, который выслеживает преступника, убившего кучу людей. Это было по-настоящему захватывающе! Этот парень, Грязный Гарри, на самом деле не грязный, но... в переносном смысле. Он хороший парень, но иногда поступает не очень правильно. Вы знаете, что такое пистолет? Люциус и Гермиона кивнули, но остальные трое покачали головами. — Это как… хм. Что-то вроде волшебной палочки. Держишь её в руке и тянёшь за эту часть пальцем. Тогда этот кусок металла взрывается и летит в ту сторону, куда ты его направляешь. Полагаю, он летит примерно с такой же скоростью, как хорошее проклятие. В общем, на такой скорости он врезается прямо в человека. Иногда, в зависимости от типа оружия и расстояния до цели, пуля может даже пробить насквозь! Родольфус присвистнул. — Звучит круто. Значит... их авроры используют эти "пистолеты"? Антонин кивнул и начал более подробно рассказывать о фильме, чем привёл парней в восторг. Гермиона с усмешкой слушала, вспоминая, как пыталась объяснить Рону, что такое ядерные бомбы, и в какой ужас он пришёл. Она не думала, что эта компания подойдёт для такого разговора... они могли бы испугаться того, что маглы способны уничтожить целый город за считанные секунды. — Значит, Гера, ты уже была в кино? — взволнованно спросил Антонин. — Может, летом мы все вместе сходим туда. Это было здорово! Гермиона кивнула. — Я видела несколько, но в основном они были достаточно старыми. «Мэри Поппинс» и «Хороший, плохой, злой». — О чём они? — взволнованно спросил Люциус. — Хм… ну, в «Мэри Поппинс» рассказывается о семье, которой нужна няня для детей, и в итоге они нанимают кого-то, кто… ну, с нашей точки зрения, мы бы, наверное, подумали, что это ведьма. Может быть, маглы считают её ведьмой или… может быть, ангелом? В любом случае, она вовлекает детей в невероятные приключения с помощью рисования и учит летать. Что-то вроде того. — А второй? — спросил Родольфус, подавшись вперёд, чтобы заглянуть за Люциуса и получше видеть её. — В этом фильме тот же актёр, что и в «Грязном Гарри». Но это вестерн… охотники за головами, бандиты и наёмные убийцы. Действие происходит в США, на Западе, около ста лет назад. Антонин оживился. — Этот парень снялся не в одном фильме? Это круто! Он мне очень понравился. Он был такой... суровый. Гермиона усмехнулась, зная, что даже через тридцать лет Клинт Иствуд будет олицетворением крутизны. — Может, сходим на его следующий фильм, какой бы он ни был. Антонин, Люциус и Родольфус закивали, даже Нотт и Крэбб заинтересовались. — Так… расскажите мне побольше об охотниках за головами и убийцах… — сказал Антонин, широко раскрыв глаза. Всю оставшуюся дорогу до школы Гермиона увлечённо рассказывала ребятам о фильме, который не пересматривала с тех пор, как ей было лет четырнадцать-пятнадцать. Лично она предпочитала «Мэри Поппинс», но мальчики есть мальчики, и неважно, маглы они или волшебники. Вернувшись в школу, Гермиона сразу же отправилась на поиски единственного человека, которому она ещё не отправила подарок. Она без труда нашла Северуса в библиотеке. Он сидел в одиночестве за угловым столиком и читал. Она села напротив него и улыбнулась. — Привет, Северус! Он посмотрел на неё и слегка улыбнулся в ответ. — Привет, Гера. Хорошо провела Рождество в семье Малфоев? Гермиона кивнула. — Да, хорошо. Спасибо. А у тебя как дела? Северус пожал плечами. — Я довольно быстро справился с домашним заданием. Моя мама хотела, чтобы я остался здесь, поскольку у неё уже были кое-какие планы с моим отцом. Зато она прислала отличное печенье. — Он выглядел слегка смущённым, вероятно, из-за того, что не поехал домой и единственным подарком, который прислала его мать, было печенье. Гермиона улыбнулась. — Боже, как бы я хотела, чтобы у меня была мама, которая пекла бы мне печенье. Какое оно было на вкус? Северус слегка оживился. — Моя мама потрясающе готовит. Она печёт много всего, но в этот раз прислала овсяные. Они мои любимые. В следующий раз, когда она их пришлёт, я обязательно оставлю немного для тебя. — Спасибо! Эй, я тут… в общем, у меня есть для тебя подарок. Он небольшой, но я хотела вручить его сама. У меня никогда раньше не было возможности дарить подарки, и я хотела посмотреть, как ты его откроешь. — Она достала из кармана маленькую коробочку в упаковке и увеличила её до обычного размера. Северус выглядел немного смущённым, переводя взгляд с коробки на неё и обратно. — Я… не приготовил тебе подарок, и на самом деле ничего от тебя не ждал. Гермиона взмахнула рукой, очень похоже на Аделину. — Ничего страшного. К тому же ты прибережёшь для меня одно из маминых печений, когда она пришлёт их в следующий раз. Давай! Открывай! Северус развернул коробку и первым делом достал шарф. Он был тёмно-серого цвета с чёрной окантовкой и его инициалом, вышитым на одном конце. Он улыбнулся, ощупывая мягкий материал и внимательно рассматривая шарф. — Спасибо. Кажется, он очень тёплый. Ты его связала? Гермиона радостно кивнула. — Да. Несколько лет назад я научилась вязать и связала шарфы для вас с Люциусом. В коробке есть ещё кое-что. Он заглянул в коробку, отодвинул ещё несколько слоёв папиросной бумаги и достал чёрный кожаный дневник с выгравированным в правом нижнем углу обложки именем. — Я заметила, что самые удачные идеи приходят ко мне в самые неожиданные моменты. Я подумал, что было бы неплохо записывать свои идеи, чтобы не забыть их до того, как я смогу понять, стоят ли они того. Хотя, наверное, можно использовать его и как обычный дневник. Он улыбнулся и кивнул. — Спасибо, Гера. Это здорово. Лили подарила мне отличные зелёные чернила, которые сразу высыхают на бумаге, и новое перо. Я буду использовать их для дневника. — Не за что. Как там Лили? Она поехала домой на Рождество? Северус улыбнулся, вспомнив о своей подруге. — Да. Она сказала, что встретит меня здесь, когда все соберутся и она разложит свои вещи. — Ладно. Что ж, мне пора идти. Мне тоже нужно кое-что распаковать. Если тебе понадобится помощь с домашним заданием или ещё с чем-нибудь, дай мне знать. Я рядом и буду рада помочь. Северус улыбнулся ей. Она никогда не видела его таким умиротворённым — ни в этом времени, ни в прошлом. Даже такой незначительный жест может значить очень многое. — Я так и сделаю. Спасибо, Гера. Примечание Автора: Я терпеть не могу помолвочные кольца. На самом деле, я считаю эту идею совершенно нелепой. Обещание, что ты посвятишь себя кому-то другому? Я хочу, чтобы была ясна разница... Люциус не ждёт, пока достигнет нужного возраста, накопит нужную сумму денег или найдёт нужную работу... Он хочет быть настоящим мужчиной. Он признаёт, что намерен жениться на ней, и хочет, чтобы она знала, что он намерен быть достойным её, зная, что она откажет, если он сделает предложение сейчас. На мой взгляд, это отличается от общепринятого отношения к помолвочным кольцам. Кроме того, спасибо вам за все замечательные отзывы! В этой главе у истории появилось много новых читателей, и я благодарна вам за отзывы! Пожалуйста, продолжайте писать и наслаждайтесь книгой! Кроме того, если вы без ума от жанра путешествий во времени, я настоятельно рекомендую вам прочитать The Minister's Secret by Canimal. К слову, она не просила меня об этом, но мне правда очень нравится её история. («Нравится» — я действительно чувствую себя как дома в 1970-х….) Берегите себя, друзья!