Глава 17

Дисклеймер от автора: я владею частью дома, несколькими автомобилями и различными материальными ценностями поменьше. Вот и всё. Права на «Гарри Поттера» принадлежат Джоан Роулинг, а я зарабатываю только на рецензиях.

***

В ту ночь Гермиона почти не спала, осознавая, что ждет её на следующий день. Конечно, она обсудила с Дамблдором, что именно они скажут, если кому-то придется объяснять её присутствие (особенно Аделине), но не была уверена, что готова. Она вообще не была уверена, что когда-нибудь будет готова, но сейчас подходящий момент. Она спустилась вниз, чтобы убедиться, что Люциус ещё не встал. Абраксас читал газету, а Аделина пила чай, когда она вошла. — Доброе утро, — поздоровалась она.

Они оба ответили на её приветствие, когда она села за стол. Она намазывала маслом тост, когда Абраксас заговорил. — С кем ты сегодня встречаешься, если не секрет? Гера, я договорился для тебя о нескольких встречах с людьми из министерства и деловых кругов, но я даже не знаю, какие у тебя планы. Гермиона улыбнулась: — Ничего страшного. Я рассматриваю разные варианты карьеры, но знаю, что не все они мне подойдут. Я бы хотела заниматься целительством или, может быть, зельеварением? — Серьёзно? Я подозревал, что тебе может быть интересно участвовать в дуэлях. Это хорошо оплачивается, и, судя по всему, у тебя есть кое-какие навыки, — сказал он, положив газету на стол. — Я считаю, что умение сражаться на дуэлях — ценный навык, но я не хочу посвящать этому всю свою жизнь. Я бы хотела как-то помогать другим. Может быть, взять подработку и готовить зелья для больницы Святого Мунго или даже самой стать целителем. — Благородные профессии, действительно. Я состою в совете директоров Святого Мунго, поэтому могу поговорить с некоторыми людьми там о тебе. В 1971 году гордости не было места. У неё была работа, которую нужно было сделать, и она должна была принимать помощь там, где это было разумно. В жизни было много такого, в чем она не могла просить о помощи… Гермиона искренне улыбнулась. — Спасибо, сэр. Абраксас кивнул ей. — Так с кем ты сегодня встречаешься? — О! — воскликнула Аделина. — На самом деле я договорилась о встрече с директором. Ходят слухи, что Гораций Слизнорт подумывает о том, чтобы взять ученика, которого можно было бы подготовить к его выходу на пенсию. Кроме того, я помню, что в наше время у мадам Шмидт были помощницы в лазарете. Мне тоже предлагали эту должность до того, как мы подписали брачный контракт, если помнишь. — Да, я помню. Похоже, у тебя действительно есть шанс получить там работу. Тем не менее я поищу для тебя варианты в других сферах. Гермиона снова улыбнулась ему, доедая последний тост. — Прости, дорогая, но, боюсь, наша встреча скоро начнется. Ты уже закончила? — спросила Аделина, нетерпеливо глядя на неё.

— Да. С меня хватит, особенно после такого чудесного ужина вчера вечером. — Она встала и посмотрела, как Аделина целует мужа в щеку, прежде чем вывести её из комнаты.

Они были в библиотеке, когда Аделина заговорила с ней довольно серьёзным тоном. — Я не люблю лгать своему мужу, Гера. Это было обязательно? Гермиона опустила взгляд, но кивнула. — В такое время, Аделина… да, обязательно. Аделина нахмурилась и указала на камин. — Он открыл для нас камин — пойдём. Гермиона вошла в кабинет директора и увидела, как Дамблдор приветствует Аделину и провожает её к креслу. Она кивнула директору и села рядом со старшей ведьмой. — С Рождеством, Аделина, мисс Элиас. Надеюсь, вы хорошо провели праздники? Мисс Элиас, большое спасибо за новые сладости. Возможно, они станут моими любимыми. Гермиона ухмыльнулась. — Да, у меня они уже были, и я могла бы догадаться, что они тебе понравятся. — Альбус подмигнул ей в ответ, кивнул и посмотрел на вазочку с лимонными дольками, которая теперь стояла там, где и должна была, — на его столе. Аделина кивнула и по привычке взмахнула рукой. — Да. Не хочу показаться грубой, но я уже почти два дня ломаю голову над тем, почему при виде одного из друзей моего мужа мисс Элиас впала в такое состояние. Могу я получить объяснение прямо сейчас? Гермиона глубоко вздохнула, но Дамблдор, казалось, был спокоен. — Ты хочешь начать, Гера, или я сам? — Гермиона покачала головой и откашлялась. Ну вот и все. — Миссис Малфой, Аделина, боюсь, я не совсем та, за кого вы меня принимаете. Она увидела, как Аделина заметно напряглась, готовясь к чему-то страшному, и это действительно было нечто ужасное. Дамблдор нахмурился. — Аделина, может, мне стоит начать с Геры. Видите ли, Гера знает меня довольно давно. Благодаря некоторым… манипуляциям с моей стороны она стала вашей подопечной. Аделина явно не расслабилась после этих слов, и Дамблдор взмахнул палочкой, заставив чайник разлить чай по нескольким чашкам. — Гера — очень талантливая и ценная молодая ведьма, обладающая необычайными способностями. Она пришла ко мне с информацией, которую, как мне показалось, необходимо было использовать. Проще всего было поселить её у вас дома. Аделина покачала головой: — Но мы лично выбрали её из десятков кандидатов, которых вы нам прислали. Дамблдор кивнул. — Да. К счастью для нас, Гера — довольно талантливая ведьма, даже если не брать в расчет её дар. Я также подделал документы, чтобы все претенденты выглядели не так привлекательно. Она выделялась, не так ли? Аделина была в полном шоке, её руки дрожали, когда она потянулась за одной из чашек с чаем. Аделина выглядела ещё более растерянной, и в её взгляде, обращенном на Гермиону, мелькнуло что-то похожее на презрение. — Почему… почему ты в моем доме? — Гера, как я уже сказал, очень талантлива. Ей грозила опасность там, где она находилась, и ей нужно было выбраться. Кроме того, она способна помогать там, где находится сейчас, хотя то, как она это делает, может показаться невероятным. — Просто выложите всё как есть! — резко сказала Аделина, с грохотом поставив чашку на стол и расплескав чай. Гермиона и Дамблдор не обратили внимания на беспорядок, потрясенные тем, что обычно спокойная женщина так разозлилась. Дамблдор продолжил. — Я познакомился с Герой вскоре после того, как на неё напала группа неизвестных волшебников. Когда ей было тринадцать, они застали её за тем, что она случайно применила магию в общественном месте. Полагая, что она грязнокровка, они напали на неё ради забавы. Она уже жила в приюте. Она нашла меня, потому что они упомянули меня по имени как человека, который боролся с нетерпимостью, в частности с тем, что я победил их… кумира. Геллерта Грин-де-Вальда. Она пришла ко мне, потому что у неё было видение и она подумала, что я могу помочь его предотвратить. — Видение? — спросила Аделина внезапно ослабевшим голосом. — Гера — провидица. Довольно одарённая. Она видит не то, что происходит сейчас, а то, что может произойти, если ничего не предпринять. Ещё до того, как она познакомилась с вашей семьёй, она увидела вашу судьбу и судьбу всего волшебного мира, если ничего не предпринять. Она справедливо предположила, что я захочу помочь. — Гера? — Гермиона опустила глаза, чувствуя себя виноватой за то, что продолжает лгать Аделине. — Что ты видела?

Гермиона медленно подняла глаза. — Лорд Волан-де-Морт, человек, которого я встретила вчера вечером на вашей вечеринке, — опасный и злой. Он виновен в смерти сотен ведьм и волшебников, не говоря уже о неизвестном количестве маглов. Он хочет захватить власть и убить всех, кто выступает против его идеалов. Он готов на всё, чтобы выжить. Я ожидала увидеть его, но… Я отреагировала не так спокойно, как надеялась. Аделина расплакалась. — И… моя семья? Почему ты с моей семьёй? Он их убьёт? — Ваш муж убедил бы Люциуса присоединиться. Люциус женился бы на Нарциссе, и поступил бы так же со своим сыном. Люциус совершил бы ужасные преступления и был бы приговорен к пожизненному заключению в Азкабане. Люциуса пытали бы и лишали всех прав и привилегий на службе у Волан-де-Морта. В конце концов он осознал бы свои ошибки, но было бы уже слишком поздно. Он умер бы в тюрьме, озлобленный и сломленный, ненавидимый почти всеми. Аделина плакала, закрыв лицо руками и ссутулившись. В комнате раздавались только её рыдания. Через несколько мгновений она немного успокоилась и спросила: — Гера, почему ты с нами? Гермиона мягко улыбнулась и протянула руку, чтобы взять Аделину за руку. — Потому что я вижу потенциал, Аделина. Люциус не злой, и они с Абраксасом ещё не совершили этих ошибок. У него есть надежда, и я хочу дать ему все возможности, чтобы он избежал этой участи. Аделина вытерла глаза и покачала головой. — Чего ты от него хочешь, Гера? Гермиона покачала головой. — Сначала я просто хотела помешать ему стать тем, кем он станет, потому что это избавило бы его от стольких страданий … — Гермиона закрыла глаза, пытаясь решить, что она хотела сказать. В конце концов, она решила, что в этом случае она может сказать правду. — Сейчас … Теперь, мне кажется, я влюбляюсь в вашего сына. Я хочу, чтобы он был хорошим человеком и поступал правильно, и я хочу быть рядом с ним на этом пути. Открыв глаза, она увидела на лице блондинки странное выражение. Она по-прежнему была напугана, но к страху примешивались облегчение и даже радость. Аделина кивнула ей. — Зачем ты мне все это рассказываешь? Гермиона выпрямилась на своем стуле. — Я многое видела о многих людях. О некоторых, как о тебе, я не видела ничего. Я не знаю твоей судьбы. Я не знаю, изменится ли то, что я видела, если ты поможешь мне… Но я могла бы воспользоваться твоей помощью. — Каким образом? — спросила Аделина, и в её голосе зазвучала решимость. — Люциус больше не женится на Нарциссе и пытается принимать собственные решения, не оглядываясь на Абраксаса. Я считаю, что мы на верном пути. Люциус настроен скептически и не доверяет лорду Волан-де-Морту. Думаю, это хороший прогресс. — Но ты же не можешь знать наверняка? Гермиона покачала головой. — Это так не работает. Я не знаю, к лучшему или к худшему приведут изменения, которые я внесу. Я могу только предполагать и стараться изо всех сил. Но в одном я уверена: Люциус никогда не захочет стать последователем Волан-де-Морта. Я не знаю, что будет с Абраксасом, но, судя по тому, что он умрёт в преклонном возрасте, его жизнь станет лучше, если он не будет следовать за Темным Лордом. Вам нужно помочь Абраксасу. — Насколько мне известно, лорд Волан-де-Морт — всего лишь случайный знакомый. Я не видела никаких признаков того, что он создает какой-то… культ. — Пока что он налаживает связи. Он становится влиятельным. В конце концов, Абраксас и его ближайшие друзья согласятся с его идеалами и будут достаточно уважать его власть, но тогда будет уже слишком поздно. Я не уверена, что они последуют за ним, как Люциус и Антонин, но они точно поставят своих сыновей на службу ему. — И Антонин тоже? Чего он от них ждет? — От них будут ждать, что они будут убивать его врагов, ради забавы нападать на магглов, финансировать его и практически боготворить его. Я видела, как они целуют его мантию, а он снова и снова бьет их Круциатусом. Мы должны остановить это, если сможем. Аделина серьезно посмотрела на Дамблдора. — И вы во всё это верите?

Это был искренний вопрос, заданный не из недоверия, а от отчаяния.

— Да, Аделина. Я знал лорда Волан-де-Морта ещё до того, как Гера его увидела. Он опасен. Пока Гера пытается помешать ему вербовать последователей, я пытаюсь создать группу, которая будет бороться с ним. — Кто он такой? — спросила она. — Он всегда казался мне знакомым, но… Я много лет не видела того, кого он мне напоминает. Я слышала, что он уехал на континент. — Боюсь, ты права, Аделина. Том Риддл — это Лорд Волан-де-Морт. — Но… он всегда был таким… — она замолчала, удивленная. — Очаровательным? — переспросила Гермиона, сморщив нос от отвращения. — Он убийца-садист. Пока что его харизма играет ему на руку. Но в будущем он будет полагаться только на силу. Видя скептицизм Аделины, Гермиона достала волшебную палочку. Помахав ею над собой, она заговорила. — Клянусь своей жизнью и магией, что Том Риддл принял имя Лорд Волан-де-Морт. Он стремится к бессмертию любой ценой и хочет контролировать волшебную Британию. Я посвящаю себя защите Люциуса Малфоя и сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать ему принять решения, которые навредят его телу или душе. Да будет так. Золотой свет, который, казалось, осыпал Гермиону пылью, заставил Аделину снова прижать руку ко рту. — Ты … Ты просто … — Мисс Элиас! Это было необходимо?! — Сказал Дамблдор, явно расстроенный. Гермиона решительно кивнула только один раз. — Да. Это было абсолютно необходимо. Аделина встала со стула и слегка пошатываясь подошла к Гермионе. Затем она опустилась на колени и обняла девушку. — Что нам делать дальше? — Так в Ордене Феникса появился ещё один член. После ухода из кабинета Дамблдора Аделина настояла на том, чтобы у них с Гермионой было время поговорить. В итоге они устроились под деревом на окраине Хогсмида, подальше от тех, кто мог бы услышать их разговор. — Значит… вы встретились с Дамблдором после того, как на вас напали? Когда это было? Гермиона опустила глаза. — На меня напали, когда мне было тринадцать. Такси чуть не сбило одного из детей в приюте, и я оттолкнула его в сторону. К сожалению, это увидели двое мужчин. Сначала им было любопытно, кто мои родители. Когда я сказала, что я сирота и живу в приюте… они поняли, что я магглорожденная, — сказала она. Аделина покачала головой. — Так… ты помнишь своих родителей? Гермиона кивнула. — Смутно, но да. У меня были видения с самого раннего возраста. В основном они были связаны с ужасными событиями. Родители считали, что я проклинаю их и всех, кого они знали. Я так долго думала, что это просто кошмары и совпадения… Я понятия не имела, что то, что я видела, иногда происходило с людьми, которых я даже не знала. А через три года после нападения у меня впервые было видение о Волан-де-Морте. Он ворвался в дом и убил человека, который вызвал его на дуэль. Этот человек… — Гермиона вспомнила ночь, которая предопределила судьбу ее друга, и попыталась представить, что тогда происходило. — Этот человек пытался защитить жену и ребенка… задержать Волан-де-Морта, чтобы они успели сбежать. Женщина побежала наверх, в детскую. Через несколько минут Волан-де-Морт вошёл и убил её, пока она умоляла пощадить её сына. Затем он направил смертельное проклятие в младенца. Это все, что я видела. И все же он казался… безумным и более опасным, чем все, кого я видела до этого. Я вспомнила, как напавшие на меня люди говорили об Альбусе Дамблдоре, человеке, победившем Темного Лорда. Я разыскала его, и он даже узнала человека, которого я описала. Остальное… ну, вы здесь для этого. — Он убил ребенка? Волшебного ребёнка? — И я уже встречалась с обоими родителями. Они ещё молоды, и до рождения ребёнка у них ещё много лет, но это, несомненно, была та самая женщина. Я очень надеюсь, что у вашей семьи все сложится лучше… но на самом деле это касается многих, очень многих людей. Аделина кивнула. — Те люди, которые на вас напали. Ты их видела с тех пор? — Нет. Полагаю, это были просто… старые расисты. Я понятия не имею, кто они такие. — Что они с тобой сделали? Гермиона слабо улыбнулась. — Они аппарировали со мной в какое-то старое здание. Какое-то время они пытали меня. Я не уверена, как долго. В конце концов, один прижал меня к земле, в то время как другой порезал мне руку проклятым клинком. Она закатала рукав, показывая Аделине шрамы на руке. Кожа по-прежнему выглядела опухшей и бугристой, и ей сказали, что это никогда не изменится. Аделина ахнула, коснувшись шрама. — Они… делали что-то ещё? Гермиона покачала головой. — Нет. В какой-то момент я потеряла сознание, пока они меня резали. Очнулась я уже у ворот приюта. До сих пор не понимаю, почему они меня не убили. После этого я приложила все усилия, чтобы научиться защищаться. — Знаешь ли ты, какова твоя собственная судьба? Гермиона улыбнулась. — Нет, к счастью. Насколько я знаю, провидцы никогда не видят свою судьбу. Сначала это казалось проклятием, но… Думаю, это скорее благословение. Знать, что с тобой случится… Думаю, это могло бы свести человека с ума. Аделина кивнула, и они обе замолчали, пока Гермиона закатывала рукав.

— Ты собираешься рассказать об этом Люциусу? — тихо спросила его мать. Гермиона вздохнула. — Как можно меньше… Надеюсь, его судьба никогда не свершится. Если однажды мы будем жить в мире, без угрозы, и его жизнь станет другой… лучшей, чем та, что была, — тогда я, может быть, и расскажу ему. К сожалению, чем больше людей знают обо мне… тем в большей опасности я нахожусь. Если меня не будет рядом, чтобы увидеть, что нужно сделать, весь смысл этого пропадёт. Я уверена, что однажды расскажу ему о своем прошлом. Я понимаю, что это звучит нечестно, но я не хочу, чтобы он сбежал, когда узнает правду о моём происхождении. Сейчас я боюсь, что он просто будет думать, что с ним все будет в порядке, пока он отрицает правду. Я не говорю, что он настроен против меня предвзято, но… иногда бывает трудно полностью отказаться от того, чему нас учили. Аделина кивнула с грустным видом. — Я знаю, что ты сделаешь для него всё, что в твоих силах. Я в шоке от того, что ты… так привязалась к нему. Я, конечно, благодарна, но в шоке. Гермиона кивнула. — Клятву легко сдержать, если её нарушение разрушит тебя не меньше, чем магические последствия. В любом случае я уже связана с ним. — Насколько все серьёзно? Гермиона усмехнулась. — Я не знаю, насколько серьёзно мы относимся к будущему. Сейчас слишком многое висит на волоске, и я боюсь, что мы представляем друг для друга большую опасность, чем хотелось бы. Я совершенно искренне не хочу, чтобы сбылось то будущее, которое его ждало. И неважно, перерастут ли наши отношения в нечто большее, это ничего не изменит. Аделина взяла Гермиону за руку. — Я рада, что ты с нами, Гера. Я просто не знаю, что делать с Абраксасом… — Мы разберёмся с этим, Аделина. Гермиона и Аделина вернулись в Малфой-Мэнор и обнаружили, что их джентльмены довольно шумно играют в шахматы. — Люциус, ты ещё ни разу не победил меня, так что тебе следует просто признать, что, возможно, ты никогда не победишь. — Отец, ты не играл со мной с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Думаю, с тех пор я немного поднаторел. — Надеюсь, под «немного» ты подразумеваешь значительно лучше, ведь именно этого и следовало ожидать. — Не мог бы ты помолчать, чтобы я мог сконцентрироваться? — Ах, да!.. Я забыл, что более слабому игроку всегда нужно сконцентрироваться. Гермиона и Аделина посмотрели друг на друга и закатили глаза, прежде чем войти в комнату, заставив обоих мужчин посмотреть на них. Без колебаний Абрахас положил своего короля на бок, что означало его сдачу. — ОТЕЦ! — гневно воскликнул Люциус. — Я просто экономлю наше время, Люциус. Мы начнём новую партию, как только Гера поделится новостями. Не дуйся. Это тебе не идёт. — Люциус сердито посмотрел на отца и начал переставлять фишки, что-то бормоча себе под нос. — Ну что, дамы? Как прошла встреча с директором? — с торжествующим видом спросил он. Аделина на мгновение замолчала, но Гермиона быстро ответила. — Он сказал, что рассмотрит несколько вариантов и свяжется со мной в ближайшие несколько недель. Он действительно ищет ученика… и считает, что мадам Помфри тоже будет не против. — Замечательно. Но я всё равно поспрашиваю за пределами Хогвартса, может, тебе это тоже понравится. Гермиона кивнула, улыбаясь. — Да. Спасибо, Абраксас. Аделина подошла и положила руку на плечо сына. — Люциус, ты уже думал о том, чем хочешь заниматься после окончания Хогвартса? Абраксас выглядел немного разочарованным, но ничего не сказал. Люциус кивнул. — Да. Думаю, я хочу стать разрушителем проклятий. Я собираюсь спросить об этом профессора Флитвика. Я вспомнил, что у него были родственники-разрушители проклятий. Гермиона радостно улыбнулась, подошла к небольшому дивану и села. — Я уверена, что из тебя получился бы блестящий специалист по снятию проклятий, Люциус. Ты определенно обладаешь необходимой для этого сосредоточенностью и вниманием к деталям. Люциус улыбнулся ей, подошел и сел рядом на диван. — Ты правда так думаешь? Это потребует довольно много поездок… особенно пока я на стажировке. Тебя это не смутит? Аделина посмотрела на Абраксаса и приподняла брови, пока они слушали разговор двух подростков. Абраксас закатил глаза, но кивнул в ответ. — Если ты считаешь, что там ты будешь счастливее и нужнее всего, я не стану возражать. Конечно, мне нравится проводить с тобой время, но зельеварение и целительство тоже могут сильно занять меня. Люциус улыбнулся ей и взял за руку. — Мне тоже нравится быть с тобой. Думаю, из тебя получилась бы отличная целительница… или зельевар. Аделина схватила Абраксаса за руку и увела из комнаты, оставив молодых людей наедине. Впрочем, они и не заметили, что взрослые ушли. — Спасибо. Когда ты заинтересовалась снятием проклятий? — спросила она, с любопытством склонив голову набок. В ответ он пожал плечами. — С самого детства, если честно. Просто до этого учебного года я не думал, что у меня это получится. Но в последнее время я немного изменился. Гермиона прильнула к нему, глядя ему в глаза. — Да. Я это заметила и очень рада. Но я не хочу, чтобы ты думал, будто я жду от тебя головокружительной карьеры. Я хочу, чтобы ты принимал решения, потому что считаешь, что они пойдут тебе на пользу, а не потому, что этого хочу я. Люциус наклонился и нежно прижался к ее губам. — Да, я понимаю. И все же, я думаю, мне нужно нечто большее, чем просто… политика и бизнес. Я хочу что-то делать своими руками, и мне кажется, что снятие проклятий — это увлекательно и сложно. Гермиона придвинулась к нему ещё ближе и положила руки ему на бёдра. — Ты добьёшься успеха во всём, что бы ни решил делать, Люциус, и я надеюсь, что увижу все это. Люциус отстранился, огляделся и заметил, что родителей нет. Он усмехнулся, поняв, что они вышли из комнаты. — Я хочу, чтобы ты смогла это увидеть, Гера. Тем временем Аделина и Абраксас вошли в его кабинет. Он со вздохом сел за стол. — Полагаю, я должен поблагодарить тебя за то, что ты вернулась домой. Люциус был в трех шагах от того, чтобы обыграть меня в этой партии. Я ещё не готов проиграть своему сыну… Аделина фыркнула, качая головой. — Эйб, это просто нелепо. Так вот зачем ты его дразнил? Абраксас ухмыльнулся и кивнул. — Конечно. Я не мог допустить, чтобы он понял, как хорошо у него всё получается. — Какой же ты гордец, Эйб, — упрекнула она. — Мне есть чем гордиться, дорогая, — сказал он, отодвигая стул от стола и подзывая её к себе пальцем. Она улыбнулась, обошла стол и села мужу на колени. — Эйб, ты готов к тому, что произойдёт в ближайшие несколько месяцев? Думаю, нас ждёт много перемен. — Она серьёзно посмотрела на мужа, надеясь, что он её поддержит. Он не выглядел расстроенным, скорее смирившимся. — Да, думаю, что так. Лорд Волан-де-Морт, похоже, хорошо отнёсся к Гере и не беспокоится по этому поводу. Мне бы всё равно хотелось узнать её прошлое, но я готов признать, что плюсы, скорее всего, перевешивают минусы. — Абраксас… Думаю, Люциус захочет жениться на Гере. Он по уши в неё влюблен. Её муж лишь снова кивнул, глядя на их соединенные руки. — Да, похоже на то. Я определенно посоветую ему подождать, прежде чем делать ей предложение… а также посоветую не торопиться со свадьбой. Но если бы с ней были какие-то проблемы, думаю, это стало бы очевидно ещё на балу. — Из-за лорда Волан-де-Морта? — Аделина старалась дышать ровно. — Почему его мнение так важно? В конце концов, он всего лишь человек. Не пойми меня неправильно, я рада, что его одобрение избавляет тебя от сомнений, но я просто не совсем понимаю. Абраксас покачал головой. — Нет, Аделина, ты не понимаешь. Лорд Волан-де-Морт за короткое время станет очень влиятельной политической фигурой. У него появляются очень могущественные друзья, в том числе и мы. Мы не хотим его отталкивать. — И почему его мнение имеет гораздо большее значение, чем слова … Вона Долохова или Ричарда Нотта? — Адди, я думаю, что однажды он станет министром. Он силён, харизматичен и, я думаю, мог бы принести много пользы нашему обществу. — Каким образом? Чего он хочет? — Того же, чего хотим все мы. Он хочет, чтобы магию уважали и почитали, чтобы ею владели самые достойные. Он хочет, чтобы наши обычаи были важны для всех в обществе, и хочет вернуться к прежним порядкам. Аделина с трудом сдерживала гнев. — И какими же методами он будет добиваться этих целей? — Подозреваю, что он будет полагаться на свою харизму и политические маневры. Возможно, немного шантажа и взяток для тех, кто придерживается жёсткой линии, — прямо сказал он. Она посмотрела ему в глаза и увидела, что… он действительно в это верит. Если бы она не была уверена, что Гера говорит правду, благодаря её клятве и доверию Дамблдора, она бы усомнилась в искренности мужа. — Если предположить, что это правда, что будет с такими людьми, как Гера, Эйб? Абраксас пожал плечами. — Не думаю, что магглорожденным теперь предоставят возможность учиться в Хогвартсе. Хотя, возможно, они все еще смогут пользоваться волшебной палочкой… с ограничениями. В идеале их магию нужно было бы связать, а воспоминания изменить еще до того, как они достигнут возраста поступления в Хогвартс. Аделина почувствовала, что в её голосе начинает звучать злость, когда она ответила: — А как же Гера, Эйб? Что будет с потенциальной женой Люциуса?! Эйб напрягся, но покачал головой. — Вот почему я был так рад вчера вечером. Лорд Волан-де-Морт, похоже, оценил её по достоинству и согласился с тем, что она достойна места в волшебном сообществе. Она будет жить, как и ожидалось. В результате Люциус может жениться на Гере, если сочтёт это лучшим вариантом. Мне бы хотелось, чтобы у нас была чистокровная невестка, но я достаточно умён, чтобы понимать, что она представляет собой серьёзную партию. Если бы её ум и способности сочетались с чистокровностью, она была бы идеальна. Судя по всему, она чистокровная. Если нет… мне просто придётся закрыть на это глаза, учитывая её положительные качества. Аделина покачала головой, встала и отошла от мужа. — Разве ты не понимаешь, что многие, а может, и все магглорожденные или низкородные волшебники могут принести обществу не меньше пользы, чем Гера, Эйб? Абраксас закатил глаза. — Пожалуйста, дорогая, она явно исключение из правил. Аделина с трудом сдерживалась, чтобы не закричать. — И ты думаешь, что они с Люциусом будут спокойно наблюдать за тем, как таких, как она, будут изолировать от всех нас? И это при условии, что твой Лорд действительно так добр, как ты считаешь! — Адди, мне кажется, я знаю лорда Волан-де-Морта лучше, чем многие. Он не стал бы прибегать к насилию без крайней необходимости. Аделина взяла себя в руки и направилась к двери. Она остановилась, взялась за ручку и, не оглядываясь, открыла дверь. — Эйб, я настоятельно прошу тебя хорошенько обдумать мои слова. Мы собирались пожениться, потому что твой отец не смог вовремя понять, что Грин-де-Вальд опасен и фанатичен. Он помог этому чудовищу прийти к власти. Говорят, что те, кто не помнит прошлого, обречены его повторить. Если твои решения обрекут мою семью… Любовь не помешает мне поднять свою волшебную палочку против твоих союзников… или против тебя. Когда дверь за ней закрылась, Абраксас уронил голову на стол, не в силах забыть угрозу в словах жены. Возможно, Волан-де-Морт и не был хорошим другом… но Абраксас был уверен, что врагом он будет еще хуже. И, возможно, в этом и была проблема. От Автора: Спасибо за все замечательные отзывы! У меня был напряженный день, и я была рада получить еще несколько отзывов. По словам моего малыша, разрыв барабанной перепонки — это совсем не весело. Кроме того, можно подхватить такую сильную ушную инфекцию, что барабанная перепонка разорвется, а ребенок даже не пожалуется на боль. Не уверена, что это хорошо… Кроме того, если вы интересуетесь историей, посмотрите новое телешоу «Подполье» на канале WGN. Это была по-настоящему крутая премьера, и, думаю, вы можете рассчитывать на то, что я не буду обновлять посты по средам. Пожалуйста, оставляйте отзывы! Надеюсь, вам понравилась эта глава!