Глава 21

Дисклеймер от Автора: Права на «Гарри Поттера» принадлежат Джоан Роулинг. Я бы хотела, чтобы она заплатила мне за написание фанфиков, но она пока ничего не предлагала. Первая неделя работы Гермионы в Святом Мунго прошла довольно буднично. Её распределили в одну команду с Эдгаром Боунсом. Всего было три интернские команды, и за каждой закреплялся один полностью квалифицированный Целитель. Им повезло — их Целителем оказался Маршалл Форсайт, и Гермиона мысленно называла его с Грозным Глазом Грюмом от мира целительства. Форсайт умел ходить по коридорам так, что у всех возникало ощущение, что они ничего не делают. Даже если люди были заняты, при его приближении они начинали работать усерднее. На его лице постоянно застыло выражение неодобрения и злости… если только он не находился у постели пациента. Хотя он оставался предельно деловым, его манера общения с больными была замечательной. В свой первый день Гермиона столкнулась с пациентом, который был настолько глуп и безрассуден, что умудрился приклеить к себе галлеоны и зайти в загон с нюхлерами. Форсайт каким-то чудом удержался от смеха ему в лицо, вместо этого заставив пациента чувствовать себя комфортно, словно такие травмы случались регулярно. Эдгар не сумел так же хорошо совладать со своими эмоциями и расплачивался за это до сих пор. Форсайт сразу же проникся симпатией к Гермионе, и она объясняла это своей подготовкой. Так же, как она готовилась к первому курсу Хогвартса, она уже прочитала все рекомендованные книги. Из-за обширного списка литературы она снова была благодарна Малфоям. У них было большинство необходимых ей книг, и это избавило её от необходимости покупать их самой. Она также предполагала, что это могло быть связано с его довольно дружескими отношениями с Абраксасом. Отец Люциуса прилагал очевидные усилия, чтобы ввести Гермиону в свой круг. В последний раз, когда она занималась в поместье, он даже присоединился к ней, специально накинув на себя плед, который она для них связала, когда развалился на диване. Она понимала, что он не в восторге от возможного включения её в семью, но ему было трудно придерживаться своих «принципов». К сожалению, она не знала, как быстро его взгляды на неё изменятся, если его друг решит, что она не стоит того, чтобы держать её рядом. Святой Мунго пока был хорошим отвлечением от той разрухи, которую она чувствовала на горизонте. Она не думала, что может предотвратить начало Первой войны, но всё ещё надеялась значительно сократить число жертв и количество Пожирателей смерти. Однажды, когда она уже собиралась уходить, её новый коллега Эдгар неожиданно подошёл к ней. — Итак, Орден Феникса, да? Кто придумал это название? Гермиона буквально отшатнулась от неожиданности. Она, конечно, говорила Дамблдору, что Эдгар Боунс был добросовестным членом Ордена до своей смерти во время Первой войны. Она не знала, однако, что к нему уже обратились. — Простите? — Ставлю на самого Фоукса. У меня такое чувство, что эта птица — самоуверенный ублюдок. Хотя, честно говоря, я не уверен, как называется мать-феникс. И вообще, бывают ли матери-фениксы? Я никогда не изучал Уход за магическими существами. Как вообще появляются фениксы? Но он выглядит так, будто хочет, чтобы всё внимание было приковано к нему. Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами, моргая. За весь год в Хогвартсе Эдгар не сказал ей ни слова. Не то чтобы он избегал её или что-то в этом роде. Просто она не считала знакомство с ним приоритетной задачей. Если ничего не изменится, его смерть была запланирована ещё через восемь лет. У других людей было гораздо меньше времени. И всё же то, как он говорил с ней, с такой фамильярностью, было тревожным. — Вы уверены, что нам стоит говорить об этом? — спросила она, пытаясь прийти в себя. — Почему нет? Дамблдор доверяет вам, а я доверяю Дамблдору. Он не похож на человека, который легко доверяет не тем людям. Кроме того, я был на Хаффлпаффе. Дружелюбие и верность — это вроде как основа. Итак, официально… Привет, я Эдгар Боунс. Большинство моих друзей называют меня Эдди. Гермиона смотрела на него так, будто он собирался съесть ботинок. — Гера. Хочешь зайти ко мне? Адрес камина — Принстон-плейс. Эдгар улыбнулся и кивнул: — Звучит отлично. С этого момента их дружба развивалась очень быстро. Гермиона не была уверена, встречала ли она кого-то похожего на Эдди раньше. Он был невероятно дружелюбным и прямым. Он не боялся высказываться прямо, и его эмоции почти всегда были продиктованы здравым смыслом. Он всегда был самим собой, без всяких притворств. В подавляющем большинстве случаев он был приземлённым и расслабленным. В некотором смысле он был анти-Люциусом, что заставляло Гермиону чувствовать себя немного странно, потому что она очень любила Эдгара и обожала Люциуса. Кроме того, он был, без сомнения, невероятно трудолюбивым. После случая с «Золотым членом» (как они оба называли того пожилого пациента) он приходил первым и уходил последним каждый день. Хотя он был не так силён в магии, как Гермиона, у него была преданность делу, которую она редко видела в других людях. Целительство было для него призванием, а не просто «полезным» занятием, как для неё. Дамблдор, очевидно, пригласил Эдгара за день до выпуска, чтобы посвятить его в курс дела, учитывая, что он узнал, что Эдгар будет тесно работать с Герой. В результате Эдгара практически назначили её напарником. Он знал историю, которую рассказали Аделин, и принял её безоговорочно. После этого он был готов участвовать во всём. Он вёл дневник, сильно зачарованный и связанный с дневником Гермионы, в котором предлагал возможные идеи, как помочь людям, чью судьбу Гермиона не знала. Он также старался связаться с некоторыми сочувствующими или членами их семей в надежде предотвратить их переход на сторону Волан-де-Морта. Среди них была и бывшая соседка Гермионы по комнате, Анна Гринграсс. Эдгар признался ей, что считает стажёрку-журналистку красивой и целеустремлённой — качествами, которые он хотел бы видеть в будущей жене. Несмотря на его «хаффлпаффскость», как он это называл, его довольно легко приняли в круг друзей, который формировала Гермиона. По крайней мере раз в неделю она ужинала и ходила в кино с ними. Эдгар и Анна обычно присутствовали, как и Кингсли с Антонином. Нарцисса тоже несколько раз приходила с Антонином, хотя это, казалось, так и не переросло в нечто большее, чем просто флирт. Даже Родольфус появлялся дважды, хотя он был немного отстранённым в смешанной компании. Несмотря на то, что все, кроме неё, были чистокровного магического происхождения, все могли согласиться, что маггловские фильмы — это нечто, чем стоит дорожить. Несколько крылатых фраз стали своего рода секретным кодом для посвящённых, и главными среди них были цитаты из «Крёстного отца». Отношения с Северусом тоже развивались, хотя, возможно, не так, как она надеялась. Впрочем, это не стало для неё сюрпризом. В течение трёх недель после встречи в продуктовом магазине Гермиона не видела Северуса. Хотя она была довольно сильно разочарована, так как начала думать, что Северусу в основном комфортно в её присутствии, она не рисковала спугнуть его, разыскивая его. И вот однажды поздним июльским вечером в четверг... Она писала работу, заданную Форсайтом, когда в дверь грубо постучали. Взглянув на часы, она увидела, что уже почти десять — позже, чем большинство людей обычно приходят в гости. Осторожно достав палочку, она открыла дверь. На пороге стоял Северус, совершенно мокрый от дождя. Удивлённая, она отступила в сторону, и он, не говоря ни слова, прошёл мимо неё в гостиную. Она быстро взмахнула палочкой, высушив его. — Северус? — с беспокойством спросила она. Теперь, когда вода ушла с его кожи, только его покрасневшие глаза выдавали, что он плакал. — Не возражаешь, если я побуду здесь час или около того? — Конечно. Всё в порядке? — Она показала на диван и подвела его к нему, убрав свою книгу на журнальный столик, чтобы освободить место. — Мои родители… ссорились. Мать хотела, чтобы я ушёл, пока они всё обсуждают. — С твоей матерью всё в порядке? — сосредоточенно спросила Гермиона, когда Северус сел рядом с ней. Северус кивнул. Он молчал, глядя в огонь, погружённый в свои мысли. — Я не знаю, почему она остаётся с ним. Мой отец… он ужасен. Он ненавидит, что она ведьма, и ненавидит, что я волшебник, и он просто… Он просто ненавидит. Всегда. Гермиона закрыла глаза и, наклонившись вперёд, тоже посмотрела на огонь. — Он причиняет вам боль? Она, конечно, уже знала ответ на этот вопрос. Гарри, по пьяне, рассказал ей всю правду о Северусе через несколько недель после финальной битвы. — Ты, наверное, последний человек, которому я должен жаловаться, да? У тебя вообще нет родителей, — печально сказал он. Их глаза встретились, и она была потрясена, увидев, сколько боли в них уже было. Она протянула руку и взяла его за руку. Она была напряжена, но он не отдёрнул её. — Я думаю, что хорошо, что ты говоришь с кем-то об этом. Учитывая, что у меня были родители, которые не хотели меня, я знаю, что иногда те, кто должен любить нас больше всего, причиняют нам самую сильную боль. Ты не ответил на мой вопрос. — И не отвечу, — твёрдо сказал он. Гермиона кивнула. Он боялся. Если он расскажет ей, кто знает, где он окажется? Семья его матери не имела к ним никакого отношения, и он слышал, что такое приюты. Не говоря уже о том, что если он уйдёт, его мать останется с Тобиасом одна. — Она любит тебя, — мягко сказала Гермиона. — Любит? Если бы она действительно любила меня, разве она не хотела бы навсегда увести меня оттуда? Разве она не знала бы, что видеть его… Она должна уйти. Гермиона снова кивнула: — Похоже, ей следовало бы, но… она ещё не готова. Это её решение, как бы ужасно это ни звучало. — Прости, что ворвался к тебе. Я просто не мог думать, а из-за дождя я не мог пойти в парк, как обычно. — Нет! Северус, я хочу, чтобы ты пообещал мне, что будешь приходить сюда, когда тебе нужно. Более того, я добавлю тебя в защитные чары, чтобы ты мог войти, даже если меня не будет. Он с удивлением посмотрел на неё. Хотя они были больше, чем просто знакомыми, он определённо не был ей особенно близким другом. — Зачем тебе это? — Потому что каждому нужно безопасное место, а ты мой друг. Ты мне небезразличен. — Никто никогда… Я имею в виду, люди знали. Мои учителя в начальной школе, соседи. Однажды вызывали полицию, но они ничего не сделали, потому что моя мать не призналась и не подала заявление. — Тогда тебя подвели, и мне жаль. Людям становится не по себе, и они не знают, как реагировать или справляться. Замешательство делает нас всех трусами. Я разберусь, обещаю. Ты приходишь сюда. Договорились? — Ты… расскажешь кому-нибудь? Гермиона молчала несколько минут, обдумывая это. С одной стороны, она хотела, чтобы Северус ушёл из того дома, но… она не хотела пугать его. Она не хотела, чтобы он отдалился. — Это зависит от обстоятельств. Я поговорю с твоей матерью и скажу ей, что ты будешь приходить сюда, когда тебе нужно. Если она откажется, я сделаю всё, чтобы тебя вытащили. Я также предложу ей помощь, если она захочет. Я не могу заставить её уйти от него. Я могу только добиться, чтобы она убедилась, что ты в максимальной безопасности. Если тебе причинят боль… я не знаю, что сделаю, но это случится только один раз. Северус смотрел на неё так, будто пытался понять, не объявит ли она вдруг, что это всё большая злая шутка. Наконец он кивнул, хотя всё ещё выглядел неуверенно. — Диван подойдёт, пока я не обустрою кровать в гостевой. Я знаю, что тебе не всегда может понадобиться оставаться на ночь, но такая возможность будет. — Он снова кивнул и откинулся на диван, тяжело выдыхая. — Я рад, что ты переехала в город, — тихо сказал он. — Я тоже. — Она помолчала ещё несколько минут. — Когда захочешь поговорить, Северус… я здесь, чтобы выслушать. Я могу не знать, каково это — жить с родителем, который плохо к тебе относится, но мне не всё равно. Ты сможешь пережить это и стать сильнее. Он не ответил, и она дала ему несколько минут, прежде чем сменить тему. — Хочешь помочь мне растереть немного асфоделя?

***

Дорогой Люциус, Надеюсь, твоё обучение продолжается успешно. Святой Мунго, конечно, держит меня в тонусе, но я справляюсь. Эдгар становится хорошим другом и даже хорошо ладит с нашими друзьями-слизеринцами. Он отличный Целитель, и я рада, что нас поставили в пару. Форсайт начинает смягчаться к нему, теперь когда он показывает, что достоин быть здесь. Я недавно переписывалась с профессором Дамблдором, отправляя ему свои планы уроков для дуэльного клуба. Пока что он доволен и меняет лишь немногое. Ты помнишь, я упоминала, что Северус тоже живёт в городе? Так вот, он заходил ко мне несколько ночей назад. Похоже, его домашняя жизнь даже хуже, чем я предполагала, поэтому я предложила ему приходить в любое время. По этому поводу у меня есть несколько вопросов, на которые я надеюсь, ты сможешь ответить. Можем ли мы что-то сделать, чтобы помочь матери Северуса уйти от мужа? Я знаю, что это всё равно её решение, но по какой-то причине она не готова серьёзно рассматривать уход. Каковы её перспективы в магическом мире? Есть ли какой-то способ, которым мы можем защитить Северуса? Пока у меня нет доказательств, что Северуса избивают, и похоже, что мать отправляет его из дома, когда всё становится плохо. Что, если Эйлин будет серьёзно ранена, а Северус останется с ним один на один? Я обещала Северусу, что не буду обращаться к властям, так что я буду признательна, если ты сохранишь это в тайне. Любые твои соображения будут очень полезны. Он бывает у меня примерно столько же, сколько и нет, хотя он упоминал, что Лили скоро вернётся из отпуска с родителями. Это может кое-что изменить. Есть шанс, что ты вернёшься на выходные в ближайшее время? Я скучаю по тебе и не отказалась бы немного повеселиться. С любовью, Гера Дорогая Гера, Что касается Северуса, мне жаль слышать, что ему вообще нужна помощь. Возможно, с этим стоит подойти к моему отцу. Он довольно хорошо разбирается в магическом семейном праве и даже участвовал в деле, связанном с жестоким обращением с ребёнком. Правда, там не было магглов. Я полагаю, что если жертвы — маги (и обидчик знает о магии), то этим должны заниматься наши суды. Однако, если ты обратишься к моему отцу, я могу предвидеть, что он использует это в политических целях. Он уже упоминал, как его злит, что маглорожденных воспитывают магглы, которые не могут их понять и научить их тому, что нужно для правильной ассимиляции. С его нынешними связями это может стать аргументом, который нам сейчас не нужен. Если ты не хочешь рисковать тем, что это станет достоянием общественности, думаю, тебе стоит самой поговорить с матерью Северуса. Она может пойти в Министерство и подписать документ, который сделает тебя вторым магическим опекуном Северуса без согласия её мужа. Тогда, если с Эйлин что-то случится, а её муж всё ещё будет в деле, ты сможешь оспорить это, опираясь на то, что его мать сочла тебя достойной опеки. Или кого-то другого. Семья Принцев всё ещё довольно активна в обществе… ты могла бы связаться и с ними. Они, возможно, не захотят принимать свою дочь обратно, но, безусловно, позаботятся о том, чтобы вытащить Северуса из этой ситуации. Думаю, Северусу было бы полезно узнать их получше. Хотя они определённо заинтересованы в чистоте крови, и, похоже, они считают, что магический мир должен быть полностью изолирован от магглов. Что касается того, чтобы вытащить Эйлин, если она не вернётся к своим родителям… боюсь, её репутация разрушена. Ты знаешь, окончила ли она школу? Это могло бы помочь. Я надеюсь вернуться до начала учебного года в Хогвартсе, но не уверен, что это будет возможно. Мастер Кузьмин — настоящий рабовладелец, но, безусловно, умелый, и он стремится передать свои знания. У него практически всё лето расписано приёмами гостей со всего мира, и он даже упоминал, что возьмёт меня с собой в один дом в Южной Африке, который, по-видимому, убивает всех, кто находится внутри, в их день рождения. Люди проклинают вещи и других людей по самым разным причинам. К сожалению, большинство этих причин кажутся совершенно нелепыми. Либо кто-то действительно ненавидит дни рождения, либо любит их настолько, что считает преступлением не выходить из дома в этот день. Я рад слышать, что тебе нравится в Святом Мунго и что Эдгар Боунс оказывается хорошим другом. Его семья и моя почти не общаются, но я надеюсь, что это изменится. Они кажутся разумными людьми, хотя и немного слишком легкомысленными на мой вкус. По крайней мере, я знаю, что у Эдгара хороший вкус в выборе друзей… я должен ему понравиться. Я люблю тебя и надеюсь увидеть тебя как можно скорее. Твой, Люциус

***

Его идеи имели смысл. Она согласилась, что, вероятно, не стоит привлекать Абраксаса или широкую общественность. Домашнее насилие не часто афишировалось в магическом мире, и если бы стало известно, что ведьма позволяет магглу-мужу причинять вред себе и своему сыну… заголовки были бы ужасны, и это дало бы Волан-де-Морту отличную платформу для продвижения его идей. Она могла бы рассказать о Принцах Северусу. Возможно, он захочет попытаться узнать их получше. И, возможно, они будут рады помочь, если он решит с ними поделиться. Единственное, с чем она абсолютно согласилась, — это план попросить Эйлин назначить Северусу второго магического опекуна. Учитывая, что у неё был свободен четверг, она решила, что лучше не откладывать. Тобиас будет на работе, а Северус последние несколько дней проводил с Лили. Эйлин, скорее всего, будет дома одна. Не колеблясь, она обулась и вышла из дома по направлению к дому Снейпов. Их дом был не таким ухоженным, как её, хотя и немного больше. Очевидно, даже с работающей мельницей деньги были в дефиците. Впрочем, это могло быть связано и с проблемой Тобиаса с алкоголем. Она постучала в дверь и ждала несколько минут, пока ей откроют. На пороге стояла Эйлин. — Мисс Элиас! Боюсь, Северус сегодня весь день с Лили. Могу я вам чем-то помочь? Гермиона кивнула: — Да, миссис Снейп. Я надеялась поговорить с вами о кое-чём довольно важном. Эйлин приоткрыла дверь шире и указала на потёртый диван. — Могу я предложить вам чаю? У меня, кажется, есть и кофе. — Чай был бы в самый раз. Спасибо. Эйлин кивнула и поспешила на кухню. Пока она готовила чай, Гермиона обдумывала, что хочет сказать. Если Эйлин похожа на Северуса, она оценит откровенность, но подходить к человеку с разговором о том, что его супруг его избивает, нужно очень деликатно. Через несколько минут она вернулась с чайными принадлежностями на толстой деревянной разделочной доске. Гермиона улыбнулась, принимая предложенную чашку, и отпила глоток. Эйлин с любопытством посмотрела на неё. — О чём нам нужно поговорить, мисс Элиас? Надеюсь, Северус не был обузой? Он говорил, что ему нравится бывать у вас дома. — Северус — идеальный гость, и я рада, что он приходит. Он замечательный мальчик, и именно поэтому я здесь… Лицо Эйлин слегка побледнело, но она только кивнула. — Хотя Северус прямо не признавался, я пришла к выводу, что его отношения с отцом, да и ваши отношения с мужем… оставляют желать лучшего. Поэтому я пригласила Северуса приходить ко мне в любое время, даже если ему нужно остаться на ночь. Я хочу, чтобы у него было место, куда он мог бы пойти, пока вы… улаживаете разногласия с Тобиасом. Щёки Эйлин покраснели от стыда, и она опустила взгляд на колени. — Спасибо. Я ценю это. — Я рада помочь. Могу я называть тебя Эйлин? Женщина, хотя и была по крайней мере на десять лет старше Гермионы, выглядела как нашкодившая школьница, когда кивнула. — Эйлин, я хочу сначала предложить тебе любую помощь, которая тебе понадобится. Судя по словам Северуса, ты намерена остаться с Тобиасом. Хотя я не могу понять твоих мотивов, я понимаю, что в конечном счёте это твой выбор. Если это когда-нибудь изменится и ты захочешь уйти, ты можешь пожить у меня, пока мы всё не уладим. Тебе не обязательно оставаться, что бы ты ни думала. Северус — это другое дело. Твои решения сильно влияют на него, и ты обязана убедиться, что о нём заботятся — физически, умственно и эмоционально. Текущая ситуация вредит ему по всем трём аспектам. Эйлин резко подняла на неё глаза. — Я делаю всё, что могу. Я… мне некуда было бы идти, если бы я ушла. Я была беременна, когда бросила Хогвартс, и немедленно вышла за Тобиаса. Здесь, по крайней мере, у Северуса есть крыша над головой и немного еды на столе. Тобиас никогда не причинял ему вреда; я не позволяла этого. — Хотя я считаю замечательным, что Северусу не причиняли физического вреда, я думаю, ты недооцениваешь силу жестоких слов и то, что значит для молодого человека видеть, как его матери причиняют боль и он ничего не может с этим поделать. Правда в том, что, хотя я очень забочусь о Северусе, его первый год в Хогвартсе был нелёгким. Он всегда казался напряжённым и отстранённым… хулиганы слетались к нему как к лёгкой добыче. Хотя я позаботилась о последнем, я считаю, что он эмоционально измотан. Что-то должно измениться. — И что же? Ты ожидаешь, что я откажусь от него? Никогда. Он мой сын, и я люблю его! — Руки Эйлин дрожали, она начинала злиться. Гермиона быстро покачала головой: — Нет. Я не хочу, чтобы его у тебя забрали. Я просто хочу, чтобы у нас был запасной план. — И что же это будет? Рассказывай. — Ты можешь пойти в Министерство и подписать документ, назначающий Северусу второго магического опекуна. Тобиасу даже не нужно знать, так как из-за отсутствия у него магии считается, что он неспособен помочь Северусу в вопросах магического общества. У всех маглорожденных есть магический опекун… обычно это кто-то из профессоров. Если ты это сделаешь, и это понадобится, у Северуса будет другое место, куда он сможет пойти. — И что это на самом деле изменит? — Эйлин, несмотря на то, насколько тяжело было до сих пор, Тобиас, очевидно, жестокий человек. Если он причинит тебе слишком сильный вред… если он убьёт тебя… Эйлин, Северусу придётся жить с Тобиасом без всякой защиты. Ты не сможешь защитить его, и он обратит свой гнев на Северуса. Если это случится, второй опекун сможет оспорить его родительскую опеку. Особенно на том основании, что ты пострадала, а Северус боится оставаться с отцом. — И ты, полагаю, предлагаешь себя? — Гнев всё ещё присутствовал, но он уменьшился и смешался с большим беспокойством. — Я готова. Правда в том, что мне всё равно, кто это будет, пока этот человек будет добр к Северусу и будет готов бороться за него, если понадобится. Хотя я подхожу под эти критерии, я уверена, что есть и другие, кто был бы готов. Директор Дамблдор любит Северуса и, я уверена, согласился бы. Или ты могла бы связаться со своими родителями. Эйлин посмотрела вниз на свои колени и тяжело вздохнула. — Ты правда считаешь, что это необходимо? — Я думаю, опаснее предполагать, что это не так. Как бы то ни было, независимо от того, сделаешь ты это или нет, я ожидаю, что ты будешь отправлять Северуса ко мне всякий раз, когда ему лучше не быть здесь. Твои решения — принадлежат только тебе, но он не должен быть вынужден видеть их последствия. У меня уже есть кровать в гостевой. Хотя я не хочу тебе угрожать, это абсолютный минимум, который я требую. Я пойду прямо к Дамблдору и в Министерство, если сочту, что у него нет даже безопасного места, чтобы сбежать. Я скорее рискну тем, что он окажется в приюте, хотя сомневаюсь, что до этого действительно дойдёт, чем рискну, что ему причинят боль. Эйлин начала плакать — громкие, раздирающие душу рыдания, от которых она согнулась пополам. Гермиона помедлила, а затем положила руку на плечо женщины. — Мы обе хотим для Северуса лучшего. Всё, что для этого нужно, — сделать всё, что в наших силах, чтобы он был в безопасности, обеспечен и настолько счастлив, насколько это возможно. Ты делаешь свою часть, а я сделаю свою. Эйлин кивнула, всё ещё не поднимая головы с колен. — Завтра утром я пойду в Министерство, — прошептала она надломленным голосом. Примечания Автора: На этой неделе я была благодарна за то, что у меня уже была отредактирована эта глава и она готова к публикации. Мы болеем… болеем… болеем. Март был у нас не лучшим месяцем. Надеюсь, скоро придёт тёплая погода, и мне не придётся больше убирать рвоту. Прошу прощения, если я не ответила на ваш отзыв к прошлой главе. Если бы эта глава не была уже отредактирована, я сомневаюсь, что была бы здесь. Пожалуйста, оставляйте отзывы и дайте мне знать, что вы думаете! Надеюсь, эта глава не была слишком… удручающей. Хотела бы я сказать, что всё будет солнечно и радужно, но… этого не случится. Спасибо за чтение!