Глава 22

Отказ от прав: Дж. К. Роулинг является автором и правообладателем «Гарри Поттера», а я получаю прибыль исключительно в виде отзывов. В конце особенно напряжённого вторника Гермиона направилась в каминный зал больницы Святого Мунго. Накануне вечером к ним поступила группа укротителей драконов с тяжёлыми ожогами, и она сразу же приступила к лечению. В результате она даже не была дома в понедельник вечером и чувствовала, что её ещё повезло, что она смогла вернуться к ужину во вторник. Кроме того, завтра было первое сентября. Она взяла отгул на следующее утро, учитывая долгие часы работы, и попросила выходной на вторую половину дня и вечер, чтобы успеть в Хогвартс. Затем, после короткого занятия в четверг утром в больнице Святого Мунго, она вернётся, чтобы провести свои первые уроки дуэлей во второй половине дня. Альбус решил провести первое в истории собрание Ордена Феникса. Все, с кем он говорил, уже подтвердили своё участие во встрече, пока студенты ехали на поезде в замок, чтобы начать новый учебный год. После собрания Гермиона должна была присутствовать на Приветственном пиру, где её представят как нового сотрудника. Она помахала нескольким знакомым, а затем устало бросила горсть летучего пороха в камин и шагнула вперёд. — Принстон-Плейс! Через несколько мгновений она вывалилась из камина в свою гостиную, застав двух человек врасплох. — Гера! — воскликнул Люциус, когда они с Северусом встали с дивана, чтобы поприветствовать её. Её глаза расширились, и она подбежала к своему парню, обхватив его руками и крепко обняв. — Люциус! Когда ты здесь появился? Он усмехнулся: — Вчера вечером. У мастера Кузьмина были личные дела, поэтому он дал мне несколько выходных. Когда я приехал, здесь был только Северус. Гермиона с беспокойством посмотрела на Северуса. — Всё в порядке? Он кивнул: — Да. Прошлой ночью я оставался здесь с Люциусом. Я вернулся сегодня днём, но не планирую ночевать здесь сегодня. — Он перевёл взгляд между ними и покраснел. Люциус усмехнулся, а Гермиона отстранилась от него. — Что ж, если тебе нужно остаться здесь, ты можешь. Прости, что меня не было, я… — Мы читали газету сегодня утром. Восемь укротителей драконов, раненых и обожжённых венгерским хвосторогом, трудно не заметить. Теперь всё в порядке? Гера покачала головой. — Нет. Мы потеряли двоих, и ещё один в критическом состоянии. Остальные отделались сильными ожогами. Именно этим нас и заставлял заниматься целитель Форсайт. Напомните мне никогда не обжигаться драконами… Я также вызвалась приготовить ещё немного антиожоговой мази для больницы, потому что её у нас теперь значительно меньше, чем требует совет. Но нужно успеть до следующей недели. Я приготовлю нам ужин. Люциус покачал головой. — Нет, нет. Мама и папа ожидают нас на ужин, и мама пригласила Северуса. Я уже заставил его согласиться. — Если ты не против, — быстро сказал Северус. Умоляющий взгляд в его глазах, казалось, просил её вызволить его. Но она не собиралась этого делать… Ему нужно было больше людей, на которых он мог положиться, а Аделине требовался кто-то, о ком можно заботиться. — Конечно, Северус. Ты уже собрал вещи для завтрашнего отъезда на вокзал? Он нахмурился на неё до боли знакомым образом. — Да. Я собрался. Моя мама хочет, чтобы я был дома к десяти, если возможно. — Хорошо. Когда мы должны быть в Мэноре? Люциус наклонился и нежно поцеловал её. — Мы должны были отправиться, как только ты вернёшься домой. К счастью, сейчас самое время, потому что я очень голоден. — Клянусь, ты всегда голоден, — сказала она, закатив глаза. — И не только до еды, — ответил он с усмешкой и шёпотом, который не был достаточно тихим, чтобы Северус снова не покраснел. — Заткнись, Люциус. Пойдём, — сказала она, легонько подтолкнув его и поцеловав в щёку. Северус, Гермиона и Люциус вошли в вестибюль Малфой-Мэнора и увидели, что их хозяева (и родители) вышли им навстречу из гостиной. — Гера! Я слышала, у тебя был тяжёлый день в больнице Святого Мунго. Как ты? — спросила Аделина, крепко обнимая девушку. — Я в порядке, Аделина. Немного устала, учитывая, что вчера не была дома, но я многому научилась и была очень нужна там. — Ну, хватит болтовни. Ожидание тебя сделало меня довольно голодной, Гера. Мы можем закончить приветствия за обеденным столом. Люциус закатил глаза, пожимая руку отцу, а Северус наблюдал за старшей парой Малфоев через плечо Люциуса. Абраксас направился в столовую и занял своё место во главе стола. На этот раз, хотя Гермиона и Аделина сидели на своих обычных местах по обе стороны от Абраксаса, Люциус сел рядом с Гермионой, оставив Северуса по другую сторону от Аделины. Северус нервно сел за стол, дождавшись, пока Аделина займёт своё место. Гермиона встретилась с ним взглядом и кивнула, прежде чем взять салфетку и положить на колени. Он быстро сделал то же самое. Домовые эльфы принесли еду, и как только Абраксас откусил первый кусок, все начали есть. Прошло несколько минут, прежде чем завязался разговор. — Мистер Снейп, не так ли? Мой сын упомянул, что вы переходите на второй курс Слизерина. Это так? Северус посмотрел на Абраксаса так, будто ожидал побоев. — Да, сэр. — Мне также сказали, что вы очень хороший ученик. У вас есть любимый предмет? Северус снова кивнул. — Да, сэр. Больше всего мне нравятся зелья. — Ах, да… Я припоминаю, что Гера упоминала об этом. Она говорит, что вы весьма талантливы. Северус слегка улыбнулся Гермионе, прежде чем ответить. — Я делаю всё возможное, сэр. Вот и всё. — Почему вам так нравятся зелья, если позволите спросить? Большинство учеников вашего возраста ценят глупое размахивание палочкой и бессмысленные заклинания, чтобы похвастаться своей магией. Гермиона с лёгким удивлением посмотрела на Абраксаса. Судя по этим словам, она была уверена, что эта встреча между Абраксасом и Северусом состоялась бы в любом случае. Северус посмотрел на Абраксаса с лёгким блеском в глазах. Она почти могла прочитать его мысли. «Наконец-то! Кто-то, кто может меня понять.» — Мне нравится, что… у всего есть ожидаемая реакция. Если делать всё правильно, сюрпризов не будет, и результат почти всегда полезен. Мне также нравится, насколько… точно нужно всё делать. Это вызов — идеально подготовить всё перед добавлением в зелье. Я надеюсь, что однажды смогу создавать свои собственные зелья. Абраксас, казалось, не был из тех, кто интересуется размышлениями ребёнка, но едва заметный изгиб губ заставил Гермиону поверить, что ему нравится этот разговор. — Моя бабушка любила варить зелья и создала несколько. Вы выучите два из них. Один — Проявитель, который необходим, чтобы заставить фотографии двигаться. Другой — зелье Чёрного огня, которое временно позволяет пользователю проходить сквозь огонь, не обжигаясь. Однако оно не защищает одежду. Она умерла, так и не поняв, как защитить от него одежду. Северус выглядел впечатлённым. — Это звучит замечательно. Похоже, она была очень талантлива. Абраксас кивнул ему, его улыбка стала чуть заметнее. — Так и было. В детстве мы проводили много времени в лаборатории здесь, в поместье. Однако сейчас она почти не используется. Если вы заинтересованы, я мог бы одолжить вам несколько книг, которые, по её словам, были бесценны для создания и изменения зелий. Северус быстро закивал. — Это было бы замечательно, сэр. Обещаю, я буду аккуратно с ними обращаться. — Я не сомневаюсь. Вундеркинды в зельеварении обычно аккуратны и очень организованны. Мальчик буквально сиял, а Аделина с гордостью улыбнулась мужу. Люциус выглядел удивлённым, но слегка улыбался, а Гермиона изо всех сил сдерживала волнение. Теперь она была уверена, что рождественские игрушки были сделаны с использованием семейного проявителя… и, возможно, Северус усовершенствовал зелье Чёрного огня леди Малфой… В конце концов, Гарри прошёл сквозь чёрный огонь, чтобы встретиться с Квирреллом на первом курсе. Его одежда не пострадала. Похоже, Абраксас Малфой был покровителем и, возможно, наставником Северуса Снейпа. Это могло быть полезно. Тогда заговорила Аделина. — Северус, вы маглорожденный? Северус покраснел и покачал головой. — Нет, мадам. Я полукровка. Моя мать была… Эйлин Принц. Теперь она Эйлин Снейп. — Ах! Ты немного похож на своего деда, Северус, — сказала Аделина с улыбкой. Северус вежливо кивнул, но ничего не сказал, глядя в свою тарелку. — Я помню Эйлин. Она, кажется, была на втором курсе, когда я выпускался. Умная девочка, твоя мать. Я до сих пор иногда веду дела с её семьёй. — Я передам ей, что вы тепло о ней вспоминаете, — тихо сказал Северус. — Пожалуйста. Я передам твоему дедушке, как прекрасно она тебя воспитала, когда увижу его в следующий раз. — Спасибо, сэр, — ответил Северус. Гермиона решила сменить тему. Северус выглядел очень неуютно при разговоре о своей семье, несмотря на то что Абраксас и Аделина были весьма добры. — Как дела в России, Люциус? — спросила она с улыбкой. Люциус с удивлением посмотрел на неё, зная, что всего несколько дней назад она прочитала очень подробное письмо на эту тему. — Всё отлично, честно. Половину времени я вымотан, а остальное — сплю, но мастер Кузьмин — замечательный разрушитель проклятий. Спасибо, что устроил мне встречу с ним, отец. — Да, ну, если уж ты решил стать разрушителем проклятий, я бы предпочёл, чтобы ты был лучшим, Люциус, — ответил Абраксас. Люциус кивнул отцу. — Что ж, я совершенно уверен, что не мог бы найти более талантливого наставника. Он решил, что в начале октября я поеду с ним в Грецию, чтобы помочь ему с особо сложным делом. Я буду отвечать за большую часть работы с рунами, а он займётся заклинаниями. — Это звучит чудесно, Люциус. Вы рады вернуться в Хогвартс, Гера? Северус? — Да! Хотя будет довольно странно возвращаться в качестве учителя, а не ученицы, — легко сказала Гермиона. — Я рада, что профессор Дамблдор открывает этот курс. Каждый должен уметь защищать себя, а в некоторых случаях — и нападать. Северус? — Я рад вернуться. На первом курсе я многому научился и уверен, что на втором научусь ещё большему. Я также с нетерпением жду занятий по дуэлям. Удивительно, что их не было много лет… Аделина кивнула. — Да, последний раз в Хогвартсе проводились занятия по дуэлям в 1800-х годах, во время восстаний гоблинов. Я думаю, министерство всё это время не видело пользы в обучении нашей молодёжи сражаться друг с другом. Абраксас фыркнул. — Они до сих пор не видят. Дамблдор получает много критики за то, что начал это сейчас. Лично я, хотя и не являюсь большим поклонником директора, считаю, что нам важно уметь защищать себя. Континент был в значительной степени не готов, когда Грин-де-Вальд пришёл к власти; именно поэтому он добился такого успеха. Он переманил на свою сторону все старые семьи, которые лично следили за тем, чтобы они и их наследники были подготовлены. Остальные были лёгкой добычей. С тех пор в Дурмстранге проводятся занятия по дуэлям, а в Шармбатоне — уже около десяти лет. Если Хогвартс хочет и дальше быть успешным, он должен не отставать от конкурентов. — Хогвартс часто соревнуется с Шармбатоном и Дурмстрангом? — растерянно спросила Гермиона. Абраксас покачал головой. — Уже нет. Когда семья Малфоев переехала сюда из Франции, было трудное решение — продолжать обучение в Шармбатоне или перевестись в Хогвартс. В конце концов мы решили переехать, потому что семь из десяти последних чемпионов Турнира Трёх Волшебников были учениками Хогвартса. Очевидно, они лучше готовили своих учеников. Сейчас, за некоторыми исключениями, люди обычно отправляют своих учеников в школу своей страны. Я слышал, что они планируют даже перестать обращаться к юным волшебникам из других стран до окончания первого курса. Однако Дурмстранг протестует. Их волшебное население сокращается, и они сильно полагаются на привлечение учеников из остальной Европы. Остаток ужина прошёл достаточно мирно. Северус, казалось, расслабился по мере того, как трапеза продолжалась, и даже немного наслаждался. Той ночью, когда они вернулись домой, Гермиона и Люциус проводили Северуса до его дома, чтобы проверить, может ли он остаться там на ночь. В доме было тихо, поэтому Северус пожелал им спокойной ночи и пошёл в свою комнату. Гермиона и Люциус вернулись домой к Гермионе и сели вместе на диван. — Как ты справляешься с тем, что я в России? — спросил Люциус, серьёзно глядя на неё. — Я в порядке. Я так занята, что не уверена, было бы мне лучше или хуже, если бы ты был в стране. Если бы ты был здесь, хотел и мог проводить со мной время, думаю, я бы чувствовала себя виноватой из-за своей занятости. Но я думаю, что делаю то, что должна. А ты? Люциус кивнул. — Я чувствую то же самое. Хотя я хотел бы быть здесь и проводить с тобой время, это даёт мне возможность сосредоточиться на том, что я делаю. Ты как бы… заполняешь комнату своим присутствием. Я люблю тебя, ты же знаешь? Гермиона улыбнулась, наклонилась и поцеловала его в губы. — Я тоже тебя люблю. Мне понравился сегодняшний ужин. Это было… интересно. Люциус рассмеялся, кивая ей. — Это точно. Кажется, отец действительно проникся к Северусу. Я был удивлён. Гермиона повернулась и прислонилась к боку Люциуса, и его рука автоматически обвилась вокруг неё, мягко покоясь на её животе. — Думаю, это хорошо. Северусу нужно видеть, что не все взрослые мужчины — ужасные отцы. Ему не помешал бы пример для подражания. — Мой отец? Пример любящего отца? Гермиона фыркнула, прижимаясь лицом к груди Люциуса. — Ну, они могут быть полезны друг другу. Твой отец увидит ещё один пример того, что человек нечистокровного происхождения может быть одарён магически. Северусу пригодился бы… покровитель. Кто-то, кто покажет ему, как выжить в волшебном мире и вписаться в него. Твой отец определённо может научить его этому. — А что насчёт семьи Северуса? Как ты думаешь, мой отец должен знать об этом? — Нет, если только Северус однажды сам не решит ему рассказать. Пока что он в относительной безопасности. Кроме того, я думаю, ты прав: твой отец разозлился бы, узнав, что маггл издевается над ведьмой и… морально подавляет своего сына-волшебника. С теми связями, в которые он сейчас вплетён, Северус может просто стать табуреткой для Волан-де-Морта. Люциус напрягся. — С какой стати кому-то превращать Северуса в табуретку?! — недоверчиво спросил он. Гермиона не смогла сдержать смех от шока и неверия в голосе своего парня. Она повернулась, поджав колени к спинке дивана, чтобы посмотреть на Люциуса. При его озадаченном выражении она снова рассмеялась. Через несколько мгновений она подняла глаза и увидела, что он смотрит на неё с лёгким гневом и смущением. Она улыбнулась, протянув руку, чтобы коснуться его подбородка. Когда его выражение смягчилось, она снова хихикнула. — Это маггловское выражение. Прости, что я смеялась, но было просто уморительно представлять, как ты смотришь, как твой отец превращает Северуса в буквальный стул. В маггловском мире люди когда-то вставали на табуретки, чтобы возвышаться над толпой и говорить о том, что их злит и что они хотят изменить, — так их было лучше видно и слышно. — А… — сказал Люциус, всё ещё звуча немного растерянно. — Я опасаюсь, что если станет общеизвестно, что Северус и его мать — волшебники, подвергающиеся насилию со стороны маглов, некоторые фанатики-чистокровные могут использовать это, чтобы заявить, что магглов нельзя допускать к воспитанию их детей-волшебников, или, в более широком смысле, что магглы опасны и их нужно контролировать. Я думаю, лорд Волан-де-Морт воспользуется этим, чтобы играть на страхах людей перед маггловским обществом. Люциус кивнул, задумчиво глядя в огонь. — Я рад, что встретил тебя, — тихо сказал он. Гермиона снова погладила его по подбородку, и когда он посмотрел на неё, она улыбнулась. — Я тоже. Я люблю тебя. А теперь… поцелуй меня. Он подчинился.

***

На следующее утро Гермиона проснулась, прижавшись к Люциусу, перекинув ногу через его бедро, одеяла переплелись вокруг них. Он уже не спал и лениво играл с её локонами. Она заметила небольшое количество слюны на его плече… там, где был её рот. Смутившись, она вытерла её, вызвав его усмешку. — Спасибо. Я уже начал покрываться морщинами от этой невыносимо долгой ванны, которую ты мне устроила, — сказал он с усмешкой. Гермиона покраснела. — Прости. Он снова рассмеялся, притянул её к себе и лениво поцеловал. Когда он отстранился, он посмотрел на неё с улыбкой. — Ты абсолютно прекрасна… но никогда не бываешь так красива, как по утрам… Гермиона приподняла бровь, проведя рукой по редким волосам на его груди. — Думаю, многие с тобой не согласятся, — сказала она, проведя другой рукой по своим волосам, убирая их за плечи. — Что ж, думаю, мы оба знаем, что я умнее подавляющего большинства населения, — высокомерно ответил он. — И такой скромный, — сказала она, закатив глаза, и села. Простыни спустились до её талии, и она почувствовала, как его взгляд скользит по ней, оценивая. — Я серьёзно. Ты самая красивая по утрам. Ты выглядишь как диковолосая богиня, которая создана только для меня. Гермиона улыбнулась, вставая и заворачиваясь в простыню. — И Афродита снова облачается в свою тогу, — сказал он с лёгкой гримасой. Гермиона тихо рассмеялась, затем взглянула на часы у кровати. — Ох… нет времени на завтрак. Через полтора часа я должна быть в кабинете директора, — сказала она, грустно глядя на него. — Я знаю. Я планировал разбудить тебя, но не смог себя заставить. Может, я приготовлю нам чай, пока ты собираешься? Я могу купить булочки в пекарне на углу, если хочешь. Тогда мы сможем выпить по чашке перед уходом. — Ты собираешься пойти со мной в Хогвартс? — спросила она, озадаченно. — Да, и я не приму отказа. Я планирую монополизировать каждую возможную минуту, так как пропустил целую ночь с тобой. Мой портключ обратно только в два часа дня. Я собираюсь встретиться с Антонином за ланчем, а затем вернусь. — Он встал с кровати, даже не думая прикрыться. Его уверенность поражала. — Иди прими душ. Если ты ещё будешь там, когда я вернусь… возможно, я присоединюсь к тебе. Гермиона вошла в ванную и закрыла дверь. — Поторопись! — крикнула она. Изнутри она быстро отправила Патронуса директору, сообщив, что Люциус пойдёт с ней. Час пятнадцать минут спустя Гермиона и Люциус прошли через её камин и оказались в кабинете директора. К счастью, там никого не было, кроме директора. — А! Гера! И мистер Малфой. Рад вас видеть. Как проходит ваше обучение в России? Люциус кивнул Дамблдору. — Это сложно, но я счастлив там. Я просто пришёл проводить Геру в её первый день здесь. — Очень хорошо! Я рад, что у вас всё идёт хорошо. К сожалению, мы с Герой опаздываем на собрание, которое начнётся через несколько минут. Гера, оно в кабинете трансфигурации. Вы можете попрощаться здесь, но я надеюсь, вы поторопитесь, чтобы мы уложились в график. — Он взглянул на камин и взмахнул палочкой так, чтобы Люциус не заметил. Гермиона улыбнулась. — Да, сэр. Я сразу за вами. Дамблдор направился к двери, остановившись на мгновение, прежде чем оставить их. — Мистер Малфой, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне, если вам это когда-нибудь понадобится. Я рад помогать не только нынешним студентам, но и выпускникам. — Спасибо, директор. Надеюсь, у вас будет хороший семестр. Дамблдор ушёл, торопясь на первое собрание того, что, как он надеялся, станет организованным Орденом Феникса. Гермиона посмотрела на своего парня. — Хотела бы я остаться подольше, но, видимо, это собрание довольно важное. Люциус притянул её к себе. — Что ж, это позор. Совсем одни в кабинете директора… Думаю, мы могли бы стать первыми людьми, которые занялись здесь сексом… кроме директора или его партнёра. Гермиона закатила глаза, хотя поцеловала его в уголок рта и обняла за талию. — Думаю, мы оба знаем, что директор вполне мог установить чары, записывающие всё, что происходит в его кабинете, когда его нет. Люциус приподнял бровь. — Уверен, Дамблдор был бы рад увидеть нас вместе. Гермиона поперхнулась смехом. — Кого-то из нас, я уверена. — Это задевает мои чувства, — сказал он с притворной обидой. — Кто сказал, что я говорила о себе? — сказала она, подмигнув. Он отстранился, поморщившись от мысли. — Что ж, это эффективно убило настроение. Она снова рассмеялась и поцеловала его ещё раз. — Это хорошо, потому что мне действительно нужно идти. Я скоро напишу тебе, хорошо? Люциус кивнул ей и крепко обнял. — Хорошо. Я сделаю то же самое. Увидимся, как только я смогу, хорошо? И я не забыл о твоём дне рождения в этом году, так что жди. — Ого, всё ещё пытаешься превзойти Кингсли? Люциус покачал головой. — Конечно, нет. Кроме того, Эдгар Боунс — гораздо более достойный противник. Гермиона закатила глаза и снова поцеловала его. — Иди. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — сказал он, отпуская её и направляясь к камину. После его ухода Гермиона быстро побежала в класс трансфигурации. Она вошла и увидела, что все парты сложены и сдвинуты к одной стене, а вокруг большого стола стояло много стульев. На многих из них сидели знакомые лица. Самое знакомое улыбнулось. — А, мисс Элиас. Как раз вовремя. Пожалуйста, садитесь, и мы проведём представления. Гермиона села за стол, оказавшись напротив Аделины, которая выглядела явно не на своём месте среди этой группы. Она улыбнулась старшей ведьме, и та улыбнулась в ответ. Она избегала взглядов всех остальных. Альбус откашлялся. — Добро пожаловать! Как большинство из вас знают, я попросил вас собраться здесь, чтобы обсудить текущие события в Волшебной Британии. У многих здесь есть основания полагать, что в нашем обществе нарастает угроза, которую необходимо устранить. К людям, которых я попросил присоединиться к нам сегодня, я испытываю большое уважение и доверие. Итак, как насчёт того, чтобы мы по очереди представились. Поскольку все знают меня, я пропущу возможность назвать своё имя. — Он взглянул на Минерву, сидевшую справа от него. — Минерва Макгонагалл, профессор трансфигурации и заместитель директора. — Большинство кивнули в знак узнавания. — Артур Уизли. Моя жена Молли домохозяйка, а я работаю в министерстве. — Гермиона подняла глаза и увидела гораздо более молодого Артура, оглядывающего стол. Её сердце забилось от волнения. — Я Фабиан Пруэтт, а этот великолепный мужчина рядом со мной — Гидеон Пруэтт. Холосты. Авроры. Только что закончили учёбу пару лет назад, так что ловите нас, пока мы молоды. — Близнецы были очень похожи на Фреда и Джорджа, но с немного более круглыми лицами и не такими высокими. Она заметила, как Молли закатила глаза, когда они начали подмигивать женщинам за столом. — Аластор Грюм. Аврор. Работаю с этими рыжими идиотами. — Странно было видеть Аластора с двумя функционирующими глазами, и Гермиона мельком задумалась, можно ли предотвратить потерю одного из них. Она была довольно уверена, что старший Аластор был вполне доволен своим искусственным глазом. — Чарлус и Дорея Поттер. — Гермиона перевела взгляд на внешность бабушки и дедушки Гарри. Его цвет волос явно достался от Чарлуса, так как у Дореи были светло-каштановые волосы, которые выглядели почти такими же непослушными, как у Гермионы в молодости. Настала очередь Аделины, и Гермиона увидела, что все смотрят на неё с волнением. — Аделина Малфой, — просто сказала она, выглядя совершенно спокойно на своём месте, несмотря на внимание. Она взглянула на следующего человека, побуждая их заговорить. — Эльфиас Дож. Старый школьный приятель Альбуса. — Филиус Флитвик, профессор заклинаний. — Роланд Шеклболт. Моя жена сегодня не может присутствовать, но рядом со мной мой сын, Кингсли. — Гермиона взглянула на Кингсли, который улыбнулся, но выглядел слегка удивлённым, увидев её там. — Эдгар Боунс. Недавно окончил и работаю в больнице Святого Мунго. — Гермиона улыбнулась своему другу и кивнула. — Августа Лонгботтом. Мой муж работает, но я всё расскажу ему, когда вернусь домой. Его зовут Невилл. — Гермиона улыбнулась, никогда не знав, что Невилл был назван в честь своего деда. Внимание комнаты наконец обратилось к Гермионе, сидевшей по другую сторону Альбуса. Она кивнула. — Гера Элиас. Стажируюсь в больнице Святого Мунго с Эдгаром и инструктор по дуэлям. Некоторые лица стали немного более заинтересованными, особенно Поттеры и Аластор Грюм. Тогда Альбус хлопнул в ладоши. — А теперь к делу. Как я уже сказал, в мире нарастает угроза. Мне любопытно, слышал ли кто-нибудь за этим столом, кроме мисс Элиас и миссис Малфой, имя лорд Волан-де-Морт. Большинство за столом выглядели озадаченными, хотя Аластор и Роланд слегка напряглись. Роланд заговорил. — Ходили слухи, что на некоторых вечеринках семей из Священных двадцати восьми присутствует лорд Волан-де-Морт. Полагаю, миссис Малфой может это подтвердить? Аделина кивнула. — Да. Лорд Волан-де-Морт — соратник моего мужа и набирает влияние в наших социальных кругах. Аластор проворчал со своего места. — Я весьма удивлён видеть тебя здесь, Аделина. Похоже, ты вполне счастлива влиться в маленькую группу чистокровных фанатиков своего мужа. Аделина бросила на мужчину испепеляющий взгляд, и было очевидно, что у них какая-то личная история. — Я могу ладить с разными людьми, пока они не мстительны и мелочны. — Он ощетинился, Гермиона с удивлением наблюдала за этой перепалкой. — Ну, ну… мы все здесь по одной причине. У меня есть все основания доверять мотивам Аделины и её энтузиазму в отношении нашего дела. Лорд Волан-де-Морт — это вымышленное имя бывшего студента, с которым некоторые из вас могут быть знакомы. Том Реддл. Чарлус выглядел удивлённым. — Том Реддл? Он был старостой на нашем пятом курсе. Это значит, он учился с вами на одном курсе, верно, Роланд? Роланд кивнул. — Да, но… я не совсем уверен, что готов поверить, что он опасен. Он был немного претенциозен, но… он был слизеринцем. В общем-то ожидаемо. Всегда справедлив, правда… — Да, Том очень харизматичен и умеет говорить только то, что хочет сказать. Он воплощает хитрость и амбициозность. Августа покачала головой. — Ну, по моим оценкам, я была близка к выпуску, когда он поступил в школу, но я даже не слышала о волшебной семье по фамилии Реддл. — Да, Августа. Это верно. Том Риддл на самом деле полукровка. Его мать была Гонт. — Гонт! — воскликнул Эльфиас Дож. — Я почти уверен, что нет. Я думаю, они вымерли из-за близкородственных браков. Насколько я знаю, единственный оставшийся в живых находится в Азкабане. — Да, Морфин в Азкабане. Том — незаконнорождённый сын его сестры, Меропы. Она, как дочь, никогда не посещала Хогвартс — Гонты никогда не позволяли дочерям получать формальное образование. Считается, что она дала молодому магглу приворотное зелье, чтобы зачать Тома. — И чем сейчас занимается Том Реддл? — спросила Минерва. — Том в настоящее время набирает влияние, тихо подталкивая чистокровных членов Визенгамота к голосованию в выгодном для него ключе. К несчастью, несмотря на его лицемерие, его взгляды поддерживаются его окружением, поэтому подкуп возможен, несмотря на отсутствие у него личного состояния. — Почему бы не разоблачить его? Неужели более строгие и влиятельные чистокровные семьи не отвергли бы его, если бы узнали, что он всего лишь полукровка… — сказала Молли, выглядя озадаченной. — Я думаю, что сделаю это, когда придёт время. А пока я считаю, что это может быть вредно. Хотя его могут изгнать, некоторые могут воспользоваться возможностью сделать из него пример, чтобы продвинуть свою повестку. Это дало бы им идеальную платформу, чтобы заявить, что всем рождённым от магглов нельзя доверять и их нужно строго контролировать. Кроме того, я думаю, некоторые на самом деле знают, кто он, но готовы закрыть на это глаза, пока это помогает им достигать собственных целей. Аделина кивнула. — Да. Это верно. Кроме того, мой муж, по крайней мере, считает, что он вряд ли представляет реальную опасность. Он готов поверить, что могут иметь место подкуп и шантаж, но не верит, что Волан-де-Морт способен на насилие, если ему не угрожать. — И вы предлагаете ему угрожать? — спросила Дорея Поттер, скептически глядя на Альбуса. Дамблдор кивнул. — Он будет жестоким. Скоро люди, которые будут ему противостоять, начнут исчезать, а затем начнутся явные убийства. Больше всего он боится любого, кто может угрожать его жизни. К сожалению, он чрезвычайно силён — я считаю, что он один из самых талантливых учеников, когда-либо посещавших Хогвартс. — Вы говорите обо всём этом так, будто это неизбежно, Альбус, — сказала Минерва, хмурясь. — Потому что, если мы не будем действовать, так и будет. Примерно год назад ко мне обратился Провидец с талантами, которых я раньше не видел. Этот человек смог рассказать мне обо мне такие вещи, которые, я уверен, невозможно было узнать, и знает будущее многих присутствующих здесь. У меня нет причин сомневаться в правдивости. — И всё же этот таинственный Провидец отказывается назвать своё имя? Мы должны сформировать… армию, чтобы свергнуть того, кто, насколько нам известно, никому не причинил вреда? Извините, если я не желаю просто поверить вам на слово. — Аластор откинулся на спинку стула и скрестил руки, пока несколько других людей смотрели скептически. Аделина заговорила. — Ну, было бы довольно глупо просто выкрикнуть имя настоящего Провидца. Если это дойдёт до лорда Волан-де-Морта, а он представляет угрозу, наш Провидец окажется в большой опасности. — Именно поэтому я должен попросить клятву от любого, кто захочет получить дополнительную информацию. — Что повлечёт за собой эта клятва? — спросил Чарлус, нетерпеливо подаваясь вперёд. — Это просто потребовало бы, под страхом смерти, защищать тайны ордена, а также личности и способности его членов. Чарлус кивнул. — Это звучит разумно. — В тот же миг он выхватил палочку. — Я, Чарлус Ксавьер Поттер, буду защищать тайны Ордена Феникса, включая личности и способности его членов. Да будет так. — Как всегда красноречиво, Чарлус. Спасибо, — сказал Дамблдор с улыбкой. Аделина была следующей, и после этого все начали произносить свои клятвы. Аластор был последним, ворча о гриффиндорской опрометчивости. — Так кто же этот Провидец? — спросил он, многозначительно поднимая бровь. — Тот, у кого есть сила победить Тёмного Лорда, приближается… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый, когда умрёт седьмой месяц… и Тёмный Лорд отметит его как своего равного, но у него будет сила, которую Тёмный Лорд не знает… и один из них должен умереть от руки другого, потому что ни один не может жить, пока жив другой… тот, у кого есть сила победить Тёмного Лорда, родится, когда умрёт седьмой месяц… — Гермиона замолчала, глядя на ошеломлённые лица вокруг. — Это не моё пророчество. Однако оно будет сделано менее чем через десятилетие в отношении члена семьи кого-то в этой комнате. Это пророчество произнесёт молодой Провидец, проходящий собеседование на работу в Хогвартсе, директору. К сожалению, один из последователей Тёмного Лорда, так называемый Пожиратель смерти, подслушает часть пророчества, прежде чем его прогонят. Он передаст первую половину и заставит Тёмного Лорда настаивать на поиске ребёнка. — Ты Провидица, Гера? — спросил Кингсли, глядя на неё в шоке. Она мягко улыбнулась и кивнула своему другу. — Да, Кингсли. Это я. — Что произойдёт потом? — нервно спросил Артур. Гермиона улыбнулась ему. — Не волнуйтесь, Артур, ни один из ваших семерых детей не станет ребёнком из пророчества. Однако я пока не готова сказать, кто им станет. — У меня один ребёнок, и Молли беременна, — сказал Артур, нахмурившись. — Да. И ещё пятеро на подходе. Включая двух близнецов, которые пойдут в своих дядюшек. Гермиона заговорила снова. — Тёмный Лорд найдёт двух детей, которые подойдут под пророчество. Один будет выглядеть более вероятным, чем другой, и его семья уйдёт в укрытие. К сожалению, их Хранитель тайны предаст их, и Волан-де-Морт придёт за ними лично. Он убьёт обоих родителей, но когда он попытается убить ребёнка, Смертельное проклятие отразится, уничтожив его физическое тело. — Физическое тело? — переспросил Аластор, пристально глядя на неё, как и все остальные в комнате. — Да. Волан-де-Морт готов прибегнуть к очень тёмной магии, чтобы предотвратить свою смерть. В конце концов его воскресит тот же человек, который предал семью ребёнка. Конечно, ещё до того, как он нападёт на этого мальчика, уже будет идти война. Прямо сейчас, скорее всего, Волан-де-Морт протягивает руку великанам, оборотням, вампирам… Он обещает им власть и месть, которых многие из них жаждут. Люди начнут исчезать, если уже не начали, а затем начнутся прямые нападения. — И… когда он вернёт своё тело? — Он начнёт новую войну. Он освободит своих последователей из Азкабана и наберёт ещё больше. Он захватывает Министерство и Хогвартс. Маглорожденных отправляют в трудовые лагеря, если не убивают. Студентов Хогвартса заставят терпеть проклятие Круциатус в качестве наказания или накладывать его на своих однокурсников. Я не могу представить никого, кого война не затронет лично. И это если они доживут до её окончания. Целые семьи будут уничтожены. — В конце концов Свету удастся уничтожить Тёмного Лорда, но это произойдёт почти через тридцать лет после начала его первой войны. Я могла бы сказать некоторым из вас их судьбы, но не скажу, если не посчитаю это необходимым. Я не могу доказать вам свои слова, не дожидаясь чего-то ужасного, чтобы сделать мои видения фактом. Всё, на что вы можете положиться, — это то, что я вижу всех вас, независимо от моего присутствия, готовыми стоять и сражаться. Моя цель — предотвратить как можно больше боли и смерти. — Что нам нужно делать? — спросил Чарлус, глядя на неё с беспокойством. — Во-первых, вам нужно подготовить себя и свои семьи. Одна из причин, по которой профессор Дамблдор нанял меня преподавать дуэли, — подготовить детей в надежде, что не так много из них погибнут. Тренируйтесь и призывайте других делать то же самое. Защитите свои дома. Во-вторых, будут определённые события, о которых я буду знать, что они произойдут. Вам могут сказать сделать что-то, что вы не планировали… взять выходной на работе или пригласить кого-то на ужин… верьте, что это по уважительной причине и может спасти вашу жизнь или чью-то ещё. В-третьих, многие из вас имею влияние в правительстве. Вам нужно начинать сейчас склонять людей на свою сторону по вопросам, которые Тёмный Лорд может использовать для укрепления своей власти и повестки. Наконец, в какой-то момент на вас, вероятно, нападут или сделают мишенью за то, что вы на нашей стороне. Если, зная это, вы считаете, что риск слишком высок, — не участвуйте. Вы можете уйти сейчас с моим призывом тренироваться вам и вашим близким, независимо от того, занимаете ли вы активную позицию. Когда он решит сражаться, это будет безжалостно и кроваво. Надеюсь, мы сможем сделать это менее ужасным, чем если бы мы все сидели сложа руки и игнорировали это. Я надеюсь, вы доверитесь мне. Она замолчала и посмотрела на Дамблдора. Он гордо посмотрел на неё и кивнул с лёгкой улыбкой. — Я приглашаю вас всех взять несколько недель на размышления о сказанном здесь. Если у вас есть вопросы, вы можете обратиться ко мне. Пожалуйста, не отправляйте сову с конфиденциальной информацией. Я отвечу на всё, что смогу, но мисс Элиас подчеркнула вред, который знание собственной судьбы может принести. Во многом это будет зависеть от доверия, которого, как я знаю, многие из вас более неохотно дают, чем другие. — Постоянная бдительность, — сказала Гермиона, глядя на Грюма. Его глаза сузились, сосредоточившись на ней. — Через две субботы у нас будет ещё одно собрание. Если вы придёте, от вас ожидают дальнейшей клятвы верности Ордену, которая будет предусматривать вашу готовность следовать указаниям, если они не противоречат вашей морали. Я хотел бы гарантировать вашу безопасность или то, что вы всегда будете следовать букве закона, но это может быть невозможно. Я также дам клятву членам, что не буду намеренно посылать вас в ненужную опасность и сделаю всё возможное, чтобы защитить вас от ваших врагов или тех, кто видит вас таковыми. Я надеюсь увидеть вас через несколько недель; все могут идти. Люди начали вставать, хотя некоторые задержались. Кингсли направился к ней, но его перехватил Эдгар и отвёл в угол для тихого разговора (по крайней мере со своей стороны). Аделина и Гермиона улыбнулись друг другу, и пожилая женщина не сделала попыток встать. Гермиона встала и позвала: — Мистер Поттер, я хотела бы ещё немного вашего времени, пожалуйста. Мужчина нахмурился, но медленно кивнул, и она подошла к нему, выведя его из класса в соседний. Она наложила несколько чар приватности и серьёзно посмотрела на него. — Вы, мистер Поттер, являетесь владельцем довольно уникального плаща-невидимки. Чарлус напрягся, но его лицо осталось бесстрастным. — Уникального? Плащи-невидимки довольно редки, я полагаю. Гермиона закатила глаза. — Вы узнаете, что когда я говорю что-то прямо, то делаю это не для того, чтобы выудить информацию, а чтобы подтвердить то, что я уже знаю. Ваш плащ-невидимка — плащ Смерти, согласно легенде. Будь то сверхъестественное или просто невероятно сильная магия, Тёмный Лорд будет искать его. Чарлус сглотнул. — Моя семья в безопасности? Она кивнула. — Пока что. Насколько я знаю, сейчас никто не знает о плаще, кроме меня, вас и тех, кому вы рассказали. Суть в том, что я прошу вас не отдавать его Джеймсу в ближайшее время. Он должен оставаться защищённым и спрятанным. Я понимаю, если вы хотите оставить его при себе, но может настать время, когда в нём будет большая нужда. Я надеюсь, этого не случится. В любом случае, я прошу вас указать в завещании, по крайней мере, что для получения плаща Джеймс должен прийти ко мне и поговорить. — И что бы вы ему сказали? — спросил Чарлус с любопытством. — Что абсолютно необходимо, чтобы Волан-де-Морт никогда не получил плащ. Если бы всё осталось как есть, он бы несколько раз спас жизнь вашему внуку. Как сейчас обстоят дела, с ним можно сделать много хорошего. Вы, Джеймс или кто-то другой, если вы однажды решите позволить другим использовать его, сможете совершить великие дела, помогая нам с помощью плаща. Чарлус выпрямился. — Если вы правы насчёт всего этого, я не вижу причин не делать то, что вы просите. Гермиона улыбнулась. — Спасибо. Также, мистер Поттер, насчёт Джеймса… — Что насчёт него? — нервно спросил он. — У Джеймса есть потенциал стать великим волшебником. К сожалению, в прошлом году он приобрёл привычку немного задирать других. Я хочу, чтобы вы помогли обуздать это поведение. Я не предлагаю наказывать его или делать что-то подобное, но я хочу, чтобы вы подчёркивали доброту и поддерживали его учителей, если они говорят, что он плохо себя ведёт. Он немного… дикий, если сказать прямо. — Немного школьной травли, но… мальчики вырастают из этого. Я вырос. Гермиона сверкнула глазами на мужчину. — Сэр, ваш сын, безусловно, в конце концов перерос бы это. К сожалению, одна из его жертв, уже избитый и заброшенный родителями мальчик, попытался бы найти месть и власть у единственного человека, который предлагал бы их. Этот мальчик продал бы свою душу Волан-де-Морту и однажды, не осознавая последствий своих действий, стал бы причиной смерти вашего сына и невестки. Мальчик в конце концов одумался бы и стал бесценным шпионом, хотя навсегда несчастным и мучимым чувством вины, а любые ваши внуки, которые могли бы появиться, оказались бы сиротами. Глаза Чарлуса широко раскрылись, и его челюсть напряглась. — Я сделаю всё, что смогу со своей стороны, а вы делайте, что можете для своего сына. Хорошо? — Да, — ответил Чарлус. Он помолчал ещё мгновение. — Мой сын упоминал вас. Он сказал, что, для слизеринки, вы хороший человек. Он с нетерпением ждёт ваших занятий. — И я с нетерпением жду возможности учить его. Хотя я вижу много негатива в вашем сыне, это ещё не исправлено. Он может измениться. Я надеюсь, что так и будет. Ваш внук будет замечательным молодым человеком, которым любой будет гордиться. Было бы очень жаль, если бы он стал сиротой. — Спасибо, мисс Элиас. Гермиона кивнула. — Спасибо, мистер Поттер. Пожалуйста, обращайтесь ко мне, если понадобится. Примечание Автора: Итак, это, безусловно, самая длинная глава на сегодняшний день. Однако не стоит к этому привыкать. Я просто не видел лучшего места для разрыва. Следующая глава в результате немного короче. Спасибо за все ваши замечательные отзывы! У меня потрясающие читатели! Пожалуйста, продолжайте делиться своими мыслями. И опять же, если что-то кажется странным или есть явная ошибка, дайте мне знать. Я хочу получить шанс исправить это, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.