Часть 6

У Виктории Сергеевны натуральный культурный шок. Лежит, прижатая тяжелым мокрым бушлатом и пялится в летнее небо. То окрашено в розовые тона, сошедшие с картин. Таких Вика в жизни видела раза два. В остальных днях ей с местом жительства не очень повезло: серые тучи, солнце с переменным успехом. А тут… А тут Виктория Сергеевна нецензурно выражается. Перекатывается на бок и откашливается. Как через чертов тоннель переплыла — понятия не имеет. Знает лишь, что ныряльщица из нее никудышная. Рукой, правда, проверяет табельное и прислушивается. В ушах еще стучит, шумит от подскочившего давления. От того не сразу замечает шаги: кто-то остановился рядом и замер. Майор берет себя в руки и через силу достает пистолет. Садится рывком и направляет его на нарушителя покоя. — Убери морготову штуковину. — вполне сносно и ясно говорит молчавший раньше Торин. Вид его грозный теперь добавляется осознанным выражением лица и хмурыми — донельзя хмурыми — глазами. Те смотрят, не моргая, прикидывают, дошло ли послание. — А, все-таки говоришь, гад. — Вика жмет предохранитель и прячет пистолет. В уме едва складывается два и два. — Понимаешь меня? — он игнорирует оскорбление и протягивает ладонь. — Нужно уйти, пока солнце не село. Виктория Сергеевна на эту руку смотрит так, будто призрака увидела. Но берет. От помощи отказываться глупо. Стягивает с себя бушлат, скидывает прямо под ноги. Выжимать его сейчас — дурная затея. Судя по тому, что рядом лежит точно такой же, а сам Торин стоит в облепленной футболке, мыслят они одинаково. Только вот сапоги жалко. Без них по лесу шататься нельзя, ноги в кровь сойдут за пару метров. — Где мы? — она переворачивает правый ботинок. Вода противно стекает в еловый ковер. — В Средиземье. — бросает в ответ мужчина, с подозрением наблюдая за тем, как майор раздевается до майки. Только вот сама Виктория Сергеевна смотрит на Торина, как на полоумного. Есть мысль в сознании, что прав он. И что Сашка права. Только вот настолько она бредовая, что верить ей не хочется. — Правительственный проект? Что за чушь. — майор выжимает рубашку и нехотя закидывает себе на плечо. Высушится — пригодится. — Чего раньше не говорил? Язык этот, фокусы… — Быстрее. — бурчит Торин. Вид у него как у нетерпеливого школьника: злой и раздраженный. — Пять секунд. — соглашается Вика. Берет из карманов самое необходимое — ключи, удостоверение, карточку; запасные патроны на месте, ровно как рация. Её то и пытается настроить. Щелкает каналы, курит колесико, только вот в ответ противный шум и помехи. Полное отсутствие связи. — Еще раз тебя спрашиваю: где мы? — повторяет Виктория Сергеевна. Подходит к Торину и яростно смотрит в глаза. Ей сейчас не до шуток. Ей нужно сестру из лап сатанистов доставать. — В Средиземье. — сухо повторяет мужчина, не отводя взгляда. — Если хочешь пережить ночь, то закрой рот и иди за мной. Просыпается майор. Приставляет дуло пистолета к бородатой щеке и вдавливает показательно. И ничего, что предохранитель стоит, этот не поймет. По испугу в глазах видит, что ни черта мужик не понимает. Правда от злобы все же сдвигает брови к переносице. — Где. Моя. Сестра. Чеканит каждое слово. Бог с ним, что сейчас лето. Может это и вовсе галлюцинации. И лежит она сейчас в областной палате, напичканная лекарствами. А этот Торин так, для отвлечения внимания уставшего мозга. Только вот Торин так не думает. Действует весьма быстро и тем пугает Вику: не ожидала она от него такой проворности. Подбивает ее мужик ногами, припечатывает лопатками к жесткой земле. Сам наваливается сверху и давит своим телом. Схватил ее руки и завел наверх за голову. Считай натуральный фильм для взрослых. — Слушай меня, женщина. — Торин нагибается еще ближе, обжигает злостным голосом ее ухо. Обжигается правда еще кое-где, гораздо ниже, но Виктория Сергеевна молчит. Отгоняет взбушевавшиеся мысли куда подальше. — Я когда попал в ваш мир, вы меня отправили в камеру. Я могу кинуть тебя здесь, но я не такой, как ты. Саше я помогу. Виктория Сергеевна мигом холодеет. Мечутся мысли, не хотят признавать очевидное. Ни в какой она не палате, а вполне под осязаемым мужиком посреди леса. В Средиземье, черт бы его побрал. Тут же она жалеет, что ни фильмов не смотрела, ни книг не читала. Хотя сестра предлагала. Настаивала даже. — Идешь за мной, женщина. Молча. Его глаза смотрят на ее сжатые губы. Виктория Сергеевна почему-то их облизывает не задумываясь. Это срабатывает лучше любого пистолета: слезает с нее Торин как с прокаженной. Даже морщится, перед тем как обернуться и пойти дальше. Вика вскакивает и все же идет следом. И правда, ведет себя она, мягко говоря, как непорядочная сумасшедшая гражданка. Но то и понятно — страх и внештатная ситуация дают о себе знать. Как никак, а она тоже живой человек. Торин, судя по всему, это понимает лучше, чем она. Тоже хочет найти Сашу. От этой мысли почему-то становится спокойнее. О том, что если бы она сама пропала, то Торин бы рукой махнул, Вика старается не думать. — То есть все фильмы это правда? — осторожно начинает она, поравнявшись с мужчиной. Тот бросает на нее раздраженный взгляд, раздувает крылья прямого носа. — Мне нужна информация, ясно? — Мне тоже нужна была информация. — огрызается Торин. — Виновата, признаю. — соглашается Виктория Сергеевна. Холодный ветер заставляет ее поежится. Липнет мокрая майка особенно мерзко. — У меня такая работа. А ты мужик неизвестный, я перестраховалась. — Неизвестный… — он то ли фыркает, то ли ругается. Добавляет пару неизвестных слов и качает головой. А Вику сшибает вполне себе громкий факт. Король под горой. Не безумный, не алкаш с улицы. Король. Застывает она с открытым ртом и самой от себе ей делается жутко неловко и некомфортно. С одной стороны, все она делала правильно, а с другой — как-то не по-человечески получилось. — Куда мы идем? В замок? — она вновь поравнялась с уставшим мужчиной. Футболка на его теле чуть высохла, но мышцы все еще выступают, красуются. Вдох — и натягивается грудная клетка, как в самых горячих фантазиях одинокой женщины. — Домой. — сухо поясняет Торин. Вика цокает. Торин в ответ закатывает глаза весьма показательно. Видит, что не отстанет от него майор, но делиться информацией не хочет. — Как мы будем искать Сашу? Она жива? — не унимается Виктория Сергеевна. Если надо, она прилипнет к нему как банный лист к… Торин вскидывает руку. Заводит мощной лапищей Вику за себя, всматривается вдаль. Виктория Сергеевна правда прятаться не собирается. Снимает предохранитель и становится плечом к плечу. Понимает, правда, что совсем не готова к тому, что увидела. От того и моргает несколько раз. Усиленно. Пытается скинуть наваждение. — Какого хрена? — голос ее предательски дрожит. Страшно. Ей богу страшно. Таких разнообразных уродов она в жизни не видела. — Орки. — поясняет Торин и сжимает ладони в кулаки. Косится на Вику. Смотрит на пистолет. Виктория Сергеевна понимает без слов. Стреляет в того, кто более открыт. Стоят монстры не так близко, но пуля долетает прямо в цель. Падает урод тихо, без криков. Остальные смотрят на своего собрата и принимают решение атаковать всей сворой. Несутся, как стая бешенных собак. Торин зачем-то вновь уводит рукой по ее животу, заводит чуть назад. Защищает. От того майор начинает стрелять. Счет идет на убывание. Тут даже перезаряд не поможет. Тут нужно самое настоящее чудо. Чудо и случается. Выплывают с не пойми каких сторон люди в доспехах. Несутся громко, не пытаются скрыться. Кидаются в самую гущу монстров и рубятся с ними так, будто это самое обыкновенное дело. — Дядя! — долетает о куда-то сбоку. Вика смотрит на молодое лицо. Замер мужчина в немом восторге и не замечает приближающегося позади орка. — Фили! Сзади! — кричит Торин и бросается вперед. Не успеет. Чует Виктория Сергеевна, что не добежит Торин. Что не среагирует и стоящий культурном шоке мужичок. Потому вскидывает руки и стреляет по весьма опасной траектории. — Ложись! — кричит так громко, что голос срывается до хрипа. Нажимают пальцы на курок. Падает Торин лицом вниз. Визжит страшное чудище, хватается лапами за горло. Вика дышит тяжело. Смотрит на светловолосого воина. У того лицо измазано чернотой. Глаза того и смотри выпрыгнут из орбит. — Дядя… — срывается с его губ. Срывается и Виктория Сергеевна. Неужели задела? Подвела рука в последний момент? Проверить она, правда, не успевает. Прилетает по затылку чем-то тяжелым. А после — холодная непроглядная темнота.

***

Просыпается Вика с дикой головной болью. Морщится от привкуса лекарств во рту. Руки нащупывают мягкое одеяло. Никаких тебе лесов, монстров и прочих личностей. Все это сон и пустое, неважное совсем. Устала после смены и приснилось тут. Сашка вон, чай ее любимый заварила. Тянет приятно с кухни травяным настоем. Разлепляет глаза нехотя, с опаской. Закрывает так же. Жмурится. Быть того не может. — Очнулась. — грубый голос доносится от куда-то сбоку. — Нет, нет, нет. — бормочет Вика и от неверия даром что не бьет кулачками. Жмурится еще сильнее, будто если не смотреть на лицо Торина, то и не существует ничего. Только вот Торин смотрит вполне явно. Ждет. С пониманием ждет. От этого взгляда Виктории Сергеевне становится тошно. Поднимается горечь из живота и грозится вылезти наружу. — Все ещё в Средиземье? — она шепчет. Голос хриплый, будто не ее вовсе. — В Средиземье. — эхом повторяет Торин. Вид его теперь и вовсе обескураживает. Виктории Сергеевне даже кажется, что лицо его посвежело и помолодело. В черных волосах мелькают металлические шарики, слепят отражением огня. Красиво слепят. И Торин красивый. — Тебе здесь не рады. — обрубает красочный эффект никуда не девшийся внутренний ворчун внутри видного мужчины. Смотрит так же грозно и вдумчиво. Будто взвешивает что-то в своей голове. — Наряд вызовете? — Виктория Сергеевна от чего-то улыбается. Ситуация донельзя страшная, но до того невозможная, что нервный смех проскальзывает наружу. Торин молча протягивает к ней стакан. Помогает приподнять голову. Мягко держит широкой ладонью под шеей, аккуратно. Вика жадно делает несколько глотков. От чего-то ей кажется, что рука на затылке ее поглаживает. Смутно всплывают картинки последних нескольких дней. Испуганное лицо Саши мелькает слишком часто. От того майор и порывается встать. Противится сильным рукам, прижавших ее к кровати. — Саша… — язык ворочается словно вата. В голове снова появляется туман. И видит Бог, как сильно она ненавидит Средиземье.