Любимый сон

      Вернувшись домой глубокой ночью, Юра упал на гамак, даже не сняв сапог. Настолько он не хотел осознавать всего того, что с ним в этот вечер случилось. Спрятав лицо в волосах, он впервые заплакал. Рыдал он так долго, что заснул в слезах. Спал он мало. Постоянно просыпался от кошмаров. Подолгу не мог снова заснуть. Сны его были разные, но всё как будто бы об одном и том же. В один из таких снов Люцик увидел своё детство.        Он вспоминал свой сарай, старых друзей, родителей. Сон сначала был спокойным, но потом он стремительно без каких-либо объяснений оборвался.       И вот он уже в машине. Вместе с родителями они перебираются в город. Съезжая со своей дачи, Юра навсегда прощался с прошлым. Тогда он отчётливо помнил, что был очень счастлив и встревожен. Ему хотелось нового, непривычного и ужасно пугающего, но при этом вызывающего бесконтрольную радость и жажду приключений. Слыша, как отец заводит мотор, Юра с жадностью смотрит в окно. Это последний миг, когда он может проститься с детством.       Затем резкое переключение. Теперь он вырос, стал подростком, начал больше волноваться о будущем, совсем позабыв минувшее. Он всё ещё счастлив, но теперь более сдержан в эмоциях.        Снова переключение. Пред глазами всё плывёт. Голова идёт кругом. Вытерев своё мокрое лицо рукавом, он замечает каменную плиту перед собой. На ней портрет и инициалы. Затем чувствует колючие шипы; посмотрев на руки, видит две алые розы. На фоне всей сероты они были самым ярким, что было здесь. Оглядевшись вокруг, замечает свою маму, родственников и других. Он не видит лиц, силуэты размыты. Юра чувствует, что вокруг всех них есть что-то очень печальное. Из-за этого он и сам начинает испытывать ужасную тоску и скорбь перед этой плитой. Стоит гробовая тишина. Только капли дождя разбавляют этот мрак. Подходя ближе, чтобы понять, кого оплакивают, Люцик отчётливо замечает лицо. Оно поражает его как удар молнии. Пошатнувшись, он вскрикивает, падая на спину и отползая от могилы, как от огня. В этом портрете он узнаёт отца.       Дышать становится труднее. Холодный пот и дрожь покрывают всё тело. Юра не просыпается. Снова лицо, но теперь совершенно другое. Совсем чужое. Слышит голоса, чувствует страх. Эти чувства до того сильны, что он не может из них выйти. Не может пошевелиться или даже подумать. Юра оцепенел словно статуя. Пред ним две фигуры. Мужчина и женщина. Отчим снова ссорится с мамой.       Крики. Ругань. А затем.. удар. Мужчина ударил женщину. Она закричала так истошно и дико, что по спине пошёл холод. Упав на пол, мама потеряла сознание. Юра рухнул на колени пред нею. Дрожа всем телом, он со злобой глядит на мужчину. Глаза ослепляет сильный свет. Лицо мужчины внезапно осветил яркий луч. Раскрыв очи, вся смута пропала. Люцик видел всё до невозможности чётко. Цвета стали настолько насыщенными, что буквально оглушали своей ядовитостью.       Красное, до ужаса искажённое гневом лицо смотрело бешеным, животным взором. Точно не человек это был, а дикий, неистовый зверь. Очи его почернели настолько, что зрачок слился с радужкой. В этих мёртвых окулярах не было ничего человеческого. Даже блики ушли из них, точно мертвец был пред ним. Они казались мутными, точно слепы или туманны. Это чудовище глядело насквозь. Кровожадный оскал. Не сходя с лица гнилые зубы разрывали омерзительную пасть животной улыбкой.       Юра стоял неподвижно. В глазах потемнело. Тело задрожало, а колени ужасно заныли, но страх сковал его так сильно, что он не смел даже вздохнуть. Затишье давило не сколь морально, столь физически. Глаза заслезились, а рассудок совсем поник.       Вдруг зверь стремительно двинулся на него. Было это настолько быстро и проворно, что Юра даже не успел ничего понять.       Это животное оглушающе, до крови в ушах, громко завыло. Кидаясь на ребёнка всем телом, оно не знало жалости. — Ах ты поганец!.. Избалованная дрянь! В героя играть вздумал? Уродец, я покажу тебе, что получают герои!       Наступила острая боль. Звук шлепка разразился так громко, что в ушах зазвенело. Затем.. сон стих. Всё закончилось. Ничего не осталось.

Пустота заполнила всё.

***

      Сорвавшись с гамака, Юра больно ударяется о землю. Стремительно вставая на ноги и чудом не свалившись обратно, он опирается рукой о стену, пытаясь вдохнуть. Перед глазами всё ещё мутный образ матери, искажённое, красное от алкоголя лицо отчима.. От этого кружится голова. Сползая по стене, Юра опускается на пол, поджимает к себе ноги и съёживается в комок. В ушах всё ещё звучат те жестокости Арсена: «Ты невменяемый!», «Пьяница, курильщик, агрессор!», «Тебе нужно к психиатру!»       —Сука!... Взвыл Юра, ударившись затылком об стену и закрывая главу руками. Дрожа и тихо всхлипывая, он замотал головой из стороны в сторону. Плотно прижав её к коленям, Юра давит на шею руками, пытаясь заглушить мысли.       Переходя из всхлипываний в откровенные рыданья, образы становились всё ярче, а слова всё громче. —Сука! Уйди, блять! Нет, нет...       С размаху ударившись затылком о стену, слова сменяются белым шумом. Задрожав всем телом, он опускает руки на колени. Дыхание становится легче. Вмиг всё уходит. Широко распахнув глаза, Юра не может поверить в это. За тишиной приходит жгучая боль. По черепу проходит вибрация от удара, а виски пронзила резкая, ноющая ломота. Зажмурившись, он касается шеи, чувствуя, как за шиворот стекает что-то горячее и липкое. Запахло металлом. С силой раскрыв очи, он смутно видет алые пятна на пальцах.