Нужен отдых.

      Утро у Люцика не задалось. Обработав свою голову и наложив на неё повязку, он немного пришёл в себя.       Выпив немного водки, чтобы успокоиться, Юра принялся собирать свои вещи. Собирал он их с неохотой, практически через силу. Больно было осознавать, что совсем скоро он покинет свой родной кров. Процесс шёл медленно. Он много раз останавливался над какими-то вещами, вспоминая тёплые моменты с ними. В основном, складывал он всё в мусорные пакеты, (которые купил ещё очень давно, но так и не пользовался) так как коробок совсем не было. Укладывая одежду, Юра остановился на половине. Взгляд пал на чёрный, отделанный кружевом лиф.       Взяв его в руки, он потёр большим пальцем по гипюру на чашечке. Выпуклый орнамент преображался в искусный рисунок, соединённый между собой шёлковыми нитями. Перевернув его, Юра взял в ладони нейлоновые кружевные лямки. Они уже не были такими мягкими и нежными, стали твёрже, грубее, обзавелись маленькими катышками. У основания пошли небольшими трещинками, обломалась одна из трёх застёжек на спине.       Казалось, он был таким же старым как и сам сарай. Он уже давно впитал в себя всю пыль и грязь, что покоились на этих полках. Но Юра не выкидывал его. Боялся, что забудет о нём. Он хранил его уже очень давно. Кажется, Люцик и сам уже не помнил, сколько лет прошло с того момента, когда она забыла этот лиф у него. Глаза намокли от осознания, что он уже давно не помнит её имя.       Ночные кошмары периодически сплывали фрагментами в мыслях. Юра старался игнорировать их. Умывшись, Люцик бросил вещи как есть. Потом уложит их, успеет ещё собрать всё по пакетам. Ничего больше не хотелось делать. Он долго сидел на месте, ни о чём не думая. В голову ничего не шло. Не было даже паники, никаких переживаний или обиды. Просто пустота внутри.       Вдруг раздаётся звонок. Резкий шум выводит Юру из транса, отчего тот, чуть ли не падая, подбегает к телефону и берёт разбитую от многочисленных ударов трубку Взволнованный, виноватый голос раздаётся из телефона. К своему сожалению, этого человека Люцик хотел слышать сейчас меньше всего.       —Юра! Юр... чка ... кхм, это Арсен. Прости меня. Извини! Я правда не хотел кричать на тебя, просто ты пришёл вчера в такую неудачную минуту... Понимаешь, я уже был на грани! Этот чёртов Фейсбук, активность, работа, а тут ещё и ты объявился. Я просто взорвался, Юра! Ты же не в обиде на меня? С тобой всё нормально сейчас? Юра? Юр... Прошу тебя, не молчи, ты же знаешь, как я ненавижу твоё молчание. - в ответ тишина.- Юра! Скажи хоть что-то, я же беспокоюсь за тебя!       Люцик не знал что ему ответить. Он ничего не чувствовал сейчас. Ни обиды, ни злобы, ничего внутри не было. Казалось, он всё ещё спит. Будто всё это просто плод его воображения, разыгравшаяся фантазия, мираж, но уж точно не реальность. Не хотелось Юре пребывать сейчас в реальности. Невыносимая тоска вдруг зародилась внутри. Захотелось сбежать из дома. Уйти в поле, в лес, далеко от людей и никогда больше не возвращаться обратно.. Но, нахмурившись и помотав головой, Люцик быстро развеял эти мысли.       Юре казалось, что Фейсбуков стал для него совершенно чужим человеком, просто незнакомцем. От его извинений стало даже смешно. —Чего же он раньше так не раскаивался? Неужто вина жалит гада.- Подумал он про себя, понуро усмехнувшись. Прочистив горло, он громким, но немного дрожащим голосом ответил. —Чего же ты так пееживаешь за меня, а, Асен? Неужели совесть замучала?       Повисло молчание. Из динамика было слышно лишь сбивчивое дыхание Фейсбукова. Юра знал, он подбирает слова; не знает что ответить. В голове пронеслась мысль - Как же он жалок. Просто отвратителен. - Горько улыбнувшись, Юра продолжил. —Я не обижаюсь, не пееживай. Посто ты мне тепеь... —Слава богу. - моментально выдохнул Арсен, перебивая его - А то я уже думал, мало ли что случится. Вдруг ты снова в запой уйдёшь или ещё что-то выдумаешь.. Не пугай меня так больше, дружище! Тогда ты такими глазами на меня смотрел... Боже мой, мне так совестно потом стало, что я даже с работы ушёл, не в силах её закончить. Так переживал за тебя, всё никак не мог выпустить из головы... —Хватит. Пекхати это вханьё. Мы оба знаем, что это не так, Асен. —Но Юрочка... —Молчи, лгун! Знаю я твоё гхаскаенье, небось, только сейчас вспомнил обо мне.       Арсен не ответит. —Ты хотел получить пощенье? Так вот: Я пхощаю тебя! Доволен? Не звони мне больше, никогда! И не смей пиходить ко мне и под двеью стоять, ни пущу! —Юра! Прекрати это, Юрочка! Ну что же ты так... Что ты совсем как маленький... - Эти слова задели Юру изнутри. Удар пришёл моментально. - Я же нормально поговорить с тобой хотел, извиниться... Не в первый раз же ссоримся, в конце концов! Приезжай ко мне со своими вещами, живи хоть неделю, хоть месяц, а если хочешь, то хоть навсегда, Юра!       В глазах Люцика помутнело. Дыхание участилось. Между ними наступило молчание. Тяжело дыша чрез рот, Юра сжал челюсть до бела. В голове двоились слова Фейсбукова. Внутри мгновениями всплывали воспоминания, крики, эти слова... — ... Совсем как маленький... —... Избалованная дрянь!       Ничего не слыша более он резко ударил себя кулаком по бедру. Попытки прийти в себя мало помогали. Ярость внутри него кипела словно лава, он был готов разорвать Фейсбукова на месте. Горло запершило от напряжения, голос сорвался на крик. —Заткнись! Замолчи! Не смей называть, меня так, слышишь? Не смей! Никогда не говои так! Никогда, Аррсен, никогда!       Он сбросил трубку. Телефон полетел в стену. Вскочив с места, Люцик быстро зашагал по комнате. Ударив себя кулаком по ноге, а затем замахнувшись им в стену, Юра вскипел от гнева. Если бы его кто-то сейчас увидел, то тому человеку показалось бы, что у Люцика идёт дым из ушей.       —Да как он смеет мне звонить после того, что сказал тогда! -Схватившись за голову, он запустил руки в волосы, а затем резко потянул за концы.-       —Сука! Мезкий! Отватительный! Жалкий! - Ударив ногой по железной ножке стола, он чуть ли не ломает его. -       Перед глазами потемнело, отчего Люцик сел на табурет, но тут же встал обратно. Свежий воздух обдал его лицо прохладой. Взгляд метнулся на дыру в крыше. Чистое, голубое небо. Ни одного облачка, ясное как божий день.        Вдохнув, Люцик убрал руки от волос. Глаза кинулись к телефону, на экране появилась новая трещина. Снова взглянув на небо, он почувствовал, что голос внутри стих. Разжав кулаки, Юра вздохнул, садясь обратно на табурет. Прикрыв глаза рукой и помяв веки пальцами, Юра замер. Посидев так несколько минут, он быстро встал и вышел из дома.