Кошмар (экстра)

У воскрешения были свои минусы. Не такие, как потеря способности проходить сквозь стены — к этому он уже привык. Были минусы похуже. Один из них — кошмары. Он и забыл про их существование. Призраки не спят, им не снятся сны, а уж тем более кошмары. Но теперь, когда он снова стал человеком, они вернулись. Свирепые. Беспощадные. Настоящие. Поначалу Чара молчал. Никому не говорил — ни родителям, ни брату, ни даже ей. Просто просыпался посреди ночи, надеясь не разбудить Фриск своими шорохами, хоть они и спали в разных кроватях. Сжимал зубы, смотрел в потолок и ждал утра. Но однажды держать это в себе стало невозможно. Кошмары были ужасными. Деревня, озеро, прошлые таймлайны, геноцид. Но этот… этот хотел уничтожить его. Растоптать всю веру в себя хорошего, которую Фриск так долго пыталась в него вбить. Всё начиналось уже не очень. Вокруг — темнота. Он абсолютно один. А потом перед ним появляется озеро. «Опять Лили», — подумал он. Но ошибся. Из воды на него смотрело отражение. Только будто и не его вовсе. Злое, с горящими глазами, с кривой, жуткой улыбкой. А затем оно вылезло из озера. Парень пытался сражаться. Но это нечто оказалось сильнее. Прижало к земле и заставило смотреть, как он снова и снова убивает её. Единственную. Любимую. Фриск. Чара проснулся в холодном поту, резко дёрнувшись в положение сидя. Паника охватила его, дыхание спёрло. Он перевёл взгляд на соседнюю кровать. Она была там. Целая. Невредимая. Живая. Он встал, шатаясь и направился к ней, спотыкаясь на ровном месте. Тяжело. Дышать тяжело. Вспоминать тяжело. Шатен опустился на колени рядом с её кроватью и протянул руку к плечу. Она, конечно, проснулась. — Чара, — начала она сонно. — Что такое? Ты меня… — Фриск… Фриск, я… ты в порядке… я… Голос дрожал и срывался. Он плакал. Рыдал. Она никогда не видела его таким. Сон как рукой сняло. Она присела на кровати, взяла его за плечи. — Чара, ты в порядке? Что случилось? — Кошмар. Мне… Он шмыгнул носом, попытался вытереть слёзы, но они не останавливались. — Иди сюда, — сказала она мягко. — Давай. Всё хорошо. Я здесь. Она помогла ему забраться в кровать, и он сразу уткнулся лицом ей в грудь, сжимая её рубашку в кулаках. Рыдал. Изливал всё, что копилось с других кошмаров, которые он так старательно закапывал в себе. Она водила рукой по его волосам, не торопя, не задавая лишних вопросов. Просто была рядом. — Я видел, как ты умираешь, — выдохнул он наконец, когда слёзы начали высыхать. — Снова и снова. И я ничего не мог сделать. — Это был сон, — тихо сказала она. — Я здесь. Я жива. — Я знаю. Но… — он замолчал, сильнее сжимая её рубашку. — Что если однажды это перестанет быть сном? Фриск не стала говорить, что это глупости. Не стала обещать, что с ним ничего не случится — он бы не поверил. Вместо этого она просто обняла его крепче. — Тогда я вернусь, — сказала она. — Как всегда. — А если нет? — Чара, — она отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. — Я никуда не денусь. Даже если умру. Я всегда буду возвращаться к тебе. Понял? Парень смотрел на неё. В темноте её золотые глаза блестели, но голос был твёрдым. Не успокаивающим — уверенным. Она верила в то, что говорила. И он… он начинал верить тоже. — Понял, — выдохнул он, утыкаясь обратно. Девушка снова запустила пальцы в его волосы, распутывая спутанные пряди. — Спи, — сказала она. — Я никуда не уйду. — Обещаешь? — Обещаю. Он закрыл глаза. Дыхание постепенно выравнивалось, пальцы разжимались, отпуская мёртвую хватку. Кошмар отступал, прятался в самые глубины сознания, где ему и место. Чара не знал, сколько прошло времени. Минута, десять, час. Но впервые за долгую ночь он почувствовал, что может дышать. — Фриск, — прошептал он, уже проваливаясь в сон. — М-м? — Спасибо. Она не ответила. Только поцеловала его в макушку и натянула одеяло повыше. Снаружи начинало светать. Кошмар закончился. Он был в безопасности. И она была рядом.