Без защиты

      Третья тренировка началась с того, что Чонгук принёс Тэхёну новую форму. — Это моя старая, — сказал он, бросая на скамью сложенный комплект. — Вчера ты был похож на пугало в своей одежде. — Я не пугало, — огрызнулся Тэхён, разворачивая чёрную майку и штаны. Вещи пахли стиральным порошком, но под ним всё равно угадывался запах Чонгука — резкий, древесный. — Переодевайся. Сегодня будем работать над тем, что ты вчера провалил. — Я ничего не проваливал. — Ты закрываешь глаза при ударе, — Чонгук посмотрел на него в упор. — Я заметил ещё на первой тренировке. Когда кулак летит в лицо, ты моргаешь. Это рефлекс, но от него надо избавляться.              Когда Тэхён вернулся из раздевалки, Чонгук стоял у ринга и разминался. Он бросил взгляд на Тэхёна и задержал его дольше, чем обычно. Майка облегала плечи Тэхёна плотнее старой, и боксёр, кажется, заметил, что под ней скрываются мышцы. — У тебя неплохая база, — сказал он. — Занимался чем-то раньше? — Тхэквондо. До пятнадцати лет. Потом выбрал актёрскую карьеру. — Жаль, — Чонгук подошёл ближе. — Мог бы стать хорошим бойцом. — Актёры тоже бойцы, только на другом поле, — парировал Тэхён. Чонгук усмехнулся, и эта усмешка была почти тёплой. — Сегодня будем работать над защитой. Я буду атаковать медленно. Твоя задача — не закрывать глаза.       Он поднял ладони, и Тэхён встал в стойку. Первый удар — джеб левой. Тэхён блокировал, но его веки дрогнули. — Закрыл, — констатировал Чонгук. — Нет. — Дрогнули ресницы. Это считается. Ещё. Второй удар — кросс правой. Тэхён снова моргнул, хотя блок поставил вовремя. — Смотри на меня, — Чонгук опустил руки. — Не на кулак. На мои глаза. Удар начинается в глазах. Он подошёл почти вплотную, взял Тэхёна за подбородок и заставил смотреть вверх. — Видишь? — его зрачки расширились. — Сейчас я ударю. Следи за моими глазами. Тэхён смотрел, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Чонгук медленно поднял кулак — и Тэхён моргнул. — Чёрт. — Ничего. Это привычка. Будем её ломать. Они повторяли это снова и снова. Чонгук заносил кулак, Тэхён пытался не моргать. Иногда ему удавалось, но чаще рефлекс побеждал. — Давай иначе, — сказал Чонгук после десятой попытки. — Я буду бить по-настоящему. Не в полную силу, но ты почувствуешь ветер. — Ты с ума сошёл? — Тэхён отступил на шаг. – Нет. Твой страх заставляет тебя закрываться. Нужно показать тебе, что удар — это не конец света. Идёт? Тэхён колебался. Чонгук ждал. — Идёт, — выдохнул он. Чонгук занёс руку и нанёс быстрый джеб, остановившись в сантиметре от лица Тэхёна. Ветер от удара взлохматил волосы, и Тэхён, не успев среагировать, широко распахнул глаза. — Не закрыл, — тихо сказал Чонгук, и в его голосе прозвучало что-то похожее на гордость. — Не закрыл, — повторил Тэхён, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. — Ещё раз.       Удар снова остановился у лица. Тэхён смотрел в глаза Чонгука, и в них не было агрессии — только спокойная, почти гипнотическая концентрация. — Молодец, — сказал Чонгук, опуская руку. — А теперь попробуй сам. Ударь меня. — Но я… — Ударь. В лицо. Я не буду блокировать. Тэхён поднял кулак. Чонгук стоял неподвижно, глядя на него. Тэхён замахнулся и ударил — легко, почти невесомо. — Ты целуешь, а не бьёшь, — усмехнулся Чонгук. — Сильнее.       Тэхён сжал кулак и вложил в удар всё раздражение, накопившееся за три дня. Кулак встретился с плечом Чонгука, потому что тот чуть сместился в последний момент. — Хитро, — выдохнул Тэхён. — Учись, — Чонгук улыбнулся, и эта улыбка была настоящей. — Ты должен бить туда, куда смотришь. А смотреть надо в цель. Он снова встал напротив, и Тэхён нанёс удар, на этот раз метя в плечо. Чонгук не увернулся, принял удар на мышцы. — Больно? — Нет. Но ты прогрессируешь

***

      К концу тренировки они сидели на скамейке, пили воду и молчали. Тишина была неловкой, но Тэхён не решался её нарушить. — Чонгук, — начал он. — М? — Ты вчера сказал, что я могу уйти, если захочу. А если я не захочу? Чонгук повернулся к нему. В полумраке зала его глаза казались чёрными. — Зачем тебе оставаться? Роль ты можешь выучить и без меня. — Дело не в роли, — Тэхён почувствовал, как сердце забилось быстрее. — Дело в тебе. Чонгук замер. Его лицо стало непроницаемым. — Ты не знаешь меня, — сказал он. — Я хочу узнать. — Зачем? — Потому что ты… — Тэхён запнулся, подбирая слова. — Потому что с тобой я чувствую себя живым. Чонгук смотрел на него долго, так долго, что Тэхён уже пожалел о сказанном. Но потом боксёр медленно улыбнулся — не насмешливо, а как-то… устало. — Ты странный, актёр, — сказал он. — Это плохо? — Не знаю. — Чонгук поднялся. — Завтра в семь. Не опаздывай. Он направился в раздевалку, но на пороге остановился. — И спасибо. За то, что не закрыл глаза. Тэхён смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри распускается что-то тёплое

***

      Вечером Сокджин, заехавший за ним, застал Тэхёна сидящим на скамейке с глупой улыбкой. — У тебя всё в порядке? — спросил он, насторожившись. — В полном, — ответил Тэхён, не переставая улыбаться. — Хён, а ты заметил, как Намджун-сси смотрит на тебя?       Сокджин поперхнулся воздухом. — О чём ты? — Ни о чём, — Тэхён встал и направился к выходу. — Просто заметил. — Ничего ты не заметил, — проворчал Сокджин, следуя за ним. — И вообще, мы обсуждали только контракт. — Конечно-конечно, — Тэхён обернулся. — Так же, как я обсуждаю с Чонгуком только бокс.       Они переглянулись и неожиданно рассмеялись. — Мы влипли, да? — спросил Сокджин, открывая дверь машины. — Кажется, да, — ответил Тэхён. — Но знаешь? Мне это нравится