Часть 4. В этом пламене ты, в этом пламене я

Андерсон чертыхается. Лишь пару минут назад она мирно спала в кровати, пока мягкие лучи утреннего солнца скользили по комнате мимо неё. Но сейчас Фред настойчиво стучит по раме окна, пока сонная, и от того недовольная, Кит не поднимает её вверх, позволяя Уизли заползти в её комнату. — Какого чёрта? — Я тоже раз тебя видеть. Доброе утро, — широко улыбается парень в свои тридцать два. — Соскучился. Кит выдыхает, пытаясь не обругать друга всеми известными словами. Она стоит перед ним в одной широкой футболке, которая, в прочем, не настолько длина, чтобы скрыть нижнее бельё. От одной этой мысли она была бы сейчас смущена, если бы не дикое желание придушить Фреда во имя украденного сна. Тот же лишь молча ухмыляется. В лучах солнца его рыжие волосы играют золотом. Тёплые, словно чай, глаза напротив снова щурятся в привычно жесте. — Существует дверь, если ты не в курсе. — Так интереснее. Я креативно бужу тебя! Гермионе и Джинни, которые уже пошли завтракать, так не повезло. — Выйди или отвернись, — сдаётся Кит. — Мне нужно переодеться. — Что я там не видел? Смущение Андерсон даёт о себе знать. Уизли открыто им наслаждается, припоминая те года, когда они были детьми, ходившими на горшки рядом друг с другом. — Я вообще-то изменилась с того времени, — язвительно напоминает Китнисс. Рыжие брови парня в притворном изумление дёргаются вверх. — В отличие от тебя, Фреди. У тебя всё такое же пузико, что и в пять лет. — Пузико? Азарт в его глазах не предвещает ничего хорошего. Уизли медленно тянет футболку, задирая её настолько, чтобы обнажить спортивное благодаря тренировкам тело. Кит подмечает рельеф, голубые вены... — Как тебе мой пивной живот? ... и отворачивается. Фред итак знает, что он хорош. Не стоит ещё раз это подтверждать. Вместо ответа Кит натягивает шорты и, стоит парню повернуться к ней лицом, вновь принимает серьёзный вид, хотя щёки всё ещё горят. Уизли подхватывает её на руки, и оба падают в кровать. Пальцы пробираются к рёбрам, сминая футболку, поглаживают, но срываются на щёкотку. Андерсон позволяет себе расслабиться и, раскинувшись на простынях вместе с другом, заливается смехом. Солнечные лучи скользят дальше, играя бликами на цепочке с кольцом. — Отпустишь меня сегодня вечером к Джонсон, котёнок? У неё что-то вроде... вечеринки, — парень подбирает наконец нужное слово. — Почему спрашиваешь? — Потому что тебя не позвали. Киттнис проглатывает обиду вместе с желанием попросить его остаться и весь день бессовестно пролежать под солнцем на хлопковом постельном белье. — Да мне без разницы как-то. Фред закуривает прямо в спальне. Наверно, от резко повисшего в воздухе чувства неловкости. Дым кольцами вырывается и рассеивается над их головами. Кит тянет руку, забирает, чтобы самой прикоснуться губами к тому месту, где только что находились его. Голова кружится от никотина на пустой желудок и близости. — Иди, расслабься. Киттнис спустилась вниз только после того, как услышала, как хлопнула входная дверь. Фред ушёл во двор. Она ещё несколько минут стояла посреди комнаты, разглядывая закрытое окно. На коже в районе талии всё ещё фантомно ощущалось тепло его пальцев от щекотки — слишком близкое, слишком будоражащее. Кит провела рукой по футболке и резко отдёрнула ладонь. — Идиот, — прошептала она, не уточняя, о ком именно говорит. На кухне было пусто. Гермиона и Джинни ушли наверх, Молли хлопотала во дворе, а из гостиной доносился приглушённый голос Перси, разбиравшего какие-то бумаги. Киттнис схватила с края стола первое, что попалось под руку, — старую кружку — и поставила её обратно, так и не сделав ни глотка. Ей нужно было чем-то заняться. Чем угодно, лишь бы не думать о том, как Фред собирается на вечеринку к Джонсон. Она направилась в комнату близнецов. Дверь, была приоткрыта, а из-за неё доносился запах пороха, жжёного сахара и чего-то подозрительно сернистого. — Если ты пришла взорвать Фреда, то встань в очередь, — крикнул Джордж, даже не оборачиваясь от захламлённого стола. Кит замерла в дверях. — Он сам прекрасно справляется с этой задачей. Джордж оглянулся через плечо и сразу заметил её взвинченный вид. Улыбка с его губ исчезла не полностью, но стала хитрой. — Что, опять наш утренний петух тебя разбудил? — Он залез через окно, — буркнула Киттнис, проходя вглубь комнаты. — Вы вообще слышали про дверные ручки? — В этой семье они вышли из моды ещё в девяносто третьем. На столе громоздились коробки с фейерверками, пробирки, мотки проводов и несколько самодельных устройств. — Чем занимаешься? — Готовим «подарки» для вечеринки Джонсон, — рассеянно ответил Джордж. — Фред сказал взять всё самое громкое. При упоминании имени Анджелины в груди снова неприятно кольнуло. Киттнис сделала вид, что изучающе разглядывает какую-то пробирку. — Судя по всему, у неё намечается грандиозный праздник. — У неё всегда грандиозно, когда Фред рядом, — ляпнул Джордж, не думая. Пальцы Киттнис сжались в кулак. — Не сомневаюсь. — Эй, опусти колбу, она вообще-то взрывоопасна, — Джордж наконец повернулся к ней. — Ты чего такая дёрганая? — Я не дёрганая. — Положи коробку! — вдруг раздался от двери громкий голос. Киттнис от неожиданности вздрогнула и выронила из рук небольшую деревянную шкатулку, которую только что подняла со стола. Из неё тут же вырвалось облако едкого сиреневого дыма, а пол под ногами зашипел. — Чёрт! — Джордж отскочил к окну. В мастерскую влетел растрёпанный Фред. В пару шагов он оказался рядом с Кит, схватил её за локоть и резко отдёрнул назад, закрывая собой от поваливших из шкатулки искр. — Ты совсем с ума сошла? — рявкнул он, удерживая её за талию, пока Джордж судорожно тушил пол заклинанием. — Это же непрессованный порох! — Не ори на меня! — Киттнис попыталась вырваться, но его хватка была железной. От Фреда пахло свежим мылом, табаком и той самой дорогой туалетной водой, которую он доставал только по особым случаям. От этого запаха у неё окончательно сорвало предохранители. — Я вообще не просила тебя лезть! — Ты бы осталась без бровей, Китти! — Уж лучше без бровей, чем с тобой в одной комнате! У тебя вечеринка через час, иди наряжайся перед своей Анджелиной! Фред замер. Его пальцы на её талии едва заметно сжались, а в глазах вместо злости мгновенно вспыхнуло то самое азартное, дразнящее пламя. — Ты что... ревнуешь? — тихо спросил он, подаваясь чуть ближе. Дым вокруг них постепенно рассеивался, но атмосфера в комнате стала только тяжелее. — Не льсти себе, Уизли, — отчеканила Кит, упираясь ладонями ему в грудь и наконец вырываясь из его рук. — Мне абсолютно всё равно, с кем и как ты проведёшь этот вечер. Хоть на крыше голым танцуй. — Отличная идея, кстати, — хмыкнул он, но взгляд его оставался пристальным, почти прожигающим. — А вот Джонсон меня просто попросила принести фейерверки. Это не то, что ты себе напридумывала в своей красивой голове. — Я ничего не придумывала! — Киттнис смерила его яростным взглядом и шагнула к выходу. — Уходи уже. И не смей больше забираться ко мне в окно, — выплюнула она и выскочила из мастерской, задев плечом дверной косяк. Фред провожал её взглядом, пока шаги на лестнице не затихли, а Джордж, вытирая сажу с лица, сочувственно заметил: — Ну, зато ты сэкономил на фейерверках. Искры и так летели во все стороны. — Заткнись, Джордж, — хмуро отозвался Фред, но уголок его губ всё равно дернулся вверх. *** Без Фреда на душе становится пусто, несмотря на их стычку. День тянется медленно и, когда солнце уже перевалило за горизонт, окрасив всё тёмно-оранжевым закатом, стекающим по небу, Киттнис поймала себя на том, что, лёжа в кровати, прислушивается к любому шороху. С крыши слышался странный грохот, рядом мирно спали Джинни и Гермиона, нарушая своим дыханием ночную тишину спальни. Долгожданный звук шагов внизу заставил сердце радостно вздрогнуть. Кит напряглась, вжавшись в старый матрас, и вся обернулась в слух. Кто-то один поднялся выше, скрипнула дверь комнаты близнецов, и снова всё затихло. Вдох за вздохом, Андерсон решалась. Тихо выскользнула из комнаты, повторив чужой путь, осторожно приоткрыв дверь. Фред спал, спрятав лицо в сгиб локтя. Его грудь медленно вздымалась под серой футболкой, но сейчас внимание девушки сконцентрировалось не на парне. Взгляд неотрывно следил за тем, как от небольшого ветра из приоткрытого окна шевелится открытое письмо на тумбочке. Андерсон не знала, что в тот момент щёлкнуло у неё в голове, но она резко схватила пергамент за край, при это задев стоящий близ него будильник. Тот с грохотом упал. Когда Фред открыл глаза, Киттнис уже отошла от его кровати. — Я проснулась, когда ты пришёл. Пришла поверить, — лепечет она, пряча руки за спиной. — Кит, отдай письмо, — устало произносит Фред, прикрывая веки. От его утреннего весёлья нет и следа. Весь запал ушёл на вечеринку Джонсон, и это почему-то больно бьёт по девушке. — Да пожалуйста. — Взгляд против воли цепляется за аккуратные округлые буквы, мнущиеся в кулаке парня. — Не забудь ответить Анджелине. — Ты сказала, что тебе плевать. Уизли подходит ближе. От него пахнет огневиски и дымом. Киттнис не чувствует ничего, кроме этого запаха, ей кажется, что голова кружится, и она упирается ладонями в мужскую грудь. Отчасти для того, чтобы сохранить стремительно сокращающиеся сантиметры между ними, отчасти чтобы устоять на ногах. — Ты пьян. И воняешь перегаром. Проспись. — Я веду себя поадекватнее некоторых, — в голосе, где пару минут сквозила ядовитая усталость, зазвучала открытая насмешка. Да что с ним не так? Они замечают, что оба до сих пор держатся за письмо. Кит первая разжимает хватку. — Я ухожу. Она пытается протиснуться к двери, но лишь врезается в чужое тело. Зажатая в угол, вновь и вновь пытается обогнуть препятствие в виде Фреда, пока окончательно не теряет терпение. — Пропусти меня! — Котёнок... — И засунь своего котёнка себя в задницу! — Что тебе сделало бедное животное? — искренне удивляется Уизли, заглядывая в её лицо. Оно красное от гнева, причину которого девушка сама не понимает. От того и распаляется ещё больше. Взгляд Фреда теряет свои озорные смешинки, и эта несвойственная ему серьёзность пугает. Его рука внезапно касается девичьей талии. Киттнис вздрагивает, словно её обожгли. Её руки безвольно повисают вдоль тела, убирая преграду. Уизли оказывается ещё ближе. Наклоняется к её уху, и девушка беспомощно хватает ртом воздух, ощущая его участившееся дыхание. — Ты не могла уснуть без меня, Китти, — Фред говорит это словно забавляясь, но оба знают, что он лишь константирует факт. — Ты ждала меня. Может, ради твоего хорошего сна, нам стоит спать в одной постели? Его пальцы продолжают вырисовывать узоры на талии. Андерсон прикусывает щёку, но когда ладонь заползает под футболку и касается оголённой кожи, не выдерживает. Ахает, выдыхая его имя, подаётся вперёд, пытаясь выпорхнуть из его рук. Но он останавливает её поцелуем. Сминает обветренные губы своими, впиваясь в них оголодавшим зверем. Кит потряхивает, по коже проходят мурашки. От растерянности она становится податлива. А Фред долгожданным жестом касается языком ряда зубов, с рвением впечатывая девичье тело в стену. Силится прижаться ближе, кусает губу, оттягивая её. Но наваждение проходит. Андерсон отталкивает его резко, но он отпускает сам, почувствовав сопротивление. Дверь за ней закрывается с грохотом, который для парня сравним лишь с пушечным выстрелом.