Часть 7 Бон Клэй и Нанохана

На Мерри царил привычный хаос, который в моем понимании граничил с безумием. Луффи, Усопп и Чоппер, объединившись в негласный союз «голодных мародеров», совершили набег на провизию, оставив Санджи в состоянии, близком к буйному помешательству. Пока кок, разъяренный до предела, носился по палубе с грозным видом, обещая пришить каждого, кто посмеет еще раз коснуться запасов, остальные пытались делать вид, что они тут вообще ни при чем. Зоро, как обычно, демонстративно отгородился от суеты, прикорнув в тени мачты, а Нами, перехватив инициативу, пыталась перевести тему на более серьезные рельсы. Виви, выглядевшая измотанной этой бесконечной погоней, наконец-то решилась выложить правду о Крокодайле. — Крокодайл? Герой Арабасты? — Нами нахмурилась, и её голос прозвучал с тем самым скептицизмом, который обычно предвещал долгий и сложный разговор. Она, как и большинство пиратов, видела мир черно-белым, и этот статус «героя» для кого-то вроде Крокодайла не укладывался в голове. Я молчала, наблюдая за происходящим с края борта. Место было удобным: с одной стороны — обзор на море, с другой — безопасная дистанция от общего шума. — Это потому что он — Шичибукай, — произнесла я, не поворачивая головы. Мой голос прозвучал суше, чем мне хотелось бы, но лишние эмоции сейчас были ни к чему. Стоило мне заговорить, как пространство вокруг немедленно сжалось. Рядом, как будто возникнув из ниоткуда, плюхнулся Луффи, следом примостился Чоппер. Зоро, казалось, даже сквозь сон приоткрыл один глаз, внимательно слушая. Санджи, на секунду отвлекшись от проклятий в адрес воришек, сел на бочку напротив Виви, подкуривая сигарету. Усопп и Кару, лежавшие в стороне после недавнего «разбора полетов» от кока, притихли. — Шичибукай? Как тот парень, Михоук? — глаза Луффи вспыхнули детским любопытством. Он вообще не умел держать дистанцию. Стоило ему оказаться рядом, как он тут же протянул руку, пытаясь ухватиться за резинку, стягивающую мои волосы. Это было его странное, раздражающее проявление дружелюбия, которое я до сих пор не знала, как воспринимать. Я перехватила его запястье — несильно, но достаточно твердо, чтобы он остановился. — Да, — ответила я, глядя прямо в его бездонные, упрямые глаза. — Как Михоук. Всего их семеро. Мировое правительство наделило их особыми привилегиями. Награды за их головы заморожены, они фактически стоят выше закона. Для обывателей они — герои, защитники, которые охотятся на других пиратов. Но это лишь фасад, Луффи. Удобный способ правительства использовать преступников в своих целях. Я отпустила его руку, чувствуя, как внутри ворочается холодное предчувствие. Луффи слушал меня так, словно я рассказывала сказку, а не про опаснейшую организацию Гранд Лайн. Он не понимал, что этот статус не делает Крокодайла «своим» или «добрым». Это делало его хищником, у которого есть официальное разрешение на охоту. И глядя на то, с какой легкостью Луффи принимал эту информацию, я поняла, что никакие предупреждения не заставят его отступить. Он шел прямо в пасть к этому крокодилу, даже не осознавая, что в таких играх цена поражения измеряется жизнями — Теперь понятно, почему жители Арабасты даже представить себе не могут, что на самом деле их «герой» пытается захватить страну, — произнес Санджи, задумчиво стряхивая пепел за борт Мерри. Я молча наблюдала за ними. «Поверхностно», — подумала я, хотя в чем-то он был прав. Они видели лишь верхушку айсберга, совершенно не осознавая, какой механизм разрушения запущен в этом королевстве. Луффи, до этого задумчиво ковырявший в ухе, вдруг оживился. — Ну, держись, Крокодайл. Надо ведь просто надрать ему зад, верно? — он широко улыбнулся, словно это была детская игра в салки. Боги, какая пугающая прямолинейность. Глядя на него, я едва подавила вздох: он даже не понимал, насколько сложная перед ним стоит задача. В его мире всё решалось силой удара, и этот наивный оптимизм одновременно восхищал и пугал. От моего скептицизма, казалось, можно было прикуривать, и, к моему досаде, заметил это только Луффи. Он перевел взгляд на меня, словно ожидая подтверждения своим словам. Виви, не обращая внимания на нашу немую перепалку, продолжила с пугающей решимостью: — Мы должны остановить восстание. Если нам удастся вышвырнуть «Барок Воркс» из Арабасты, страна будет спасена. Ещё одна. Если наивность Луффи была просто чертой характера, то идеализм Виви был опасен — она ставила на кон судьбу целого королевства, веря, что «добро» победит просто потому, что оно — добро. Усопп, нервно сглотнув, прервал тишину: — Погодите, а как вообще работает их система? Это ведь не просто банда головорезов. Виви кивнула, собираясь с мыслями, чтобы обрисовать масштаб угрозы. — Система очень простая, — начала она. — Во главе стоит «Мистер Зеро» — сам Крокодайл. В его подчинении тринадцать агентов высшего звена: двенадцать человек и одно животное. Их кодовые имена складываются из приставки «Мистер» и порядкового номера. Каждый из них работает в паре с агентом-женщиной, чьи способности дополняют способности партнера. «Мистер 13» и «Мисс Фрайдей» — специальные агенты, они «чистильщики», наказывающие других за провалы. Агенты от «Мистера 5» и выше — это руководящий состав. Большинство из них обладает силой дьявольского фрукта, и именно они берутся за дела экстренной важности. Ниже них — пограничные агенты. Они командуют основными подразделениями и пополняют бюджет организации у входа на Гранд Лайн. Вот так устроена система Барок Воркс. Пока она читала эту лекцию, взгляд Луффи периодически скашивался в мою сторону, будто он хотел услышать моё мнение, но я лишь плотнее скрестила руки на груди. — В принципе, — наконец произнесла я, когда наступила тишина, — она перечислила всю базовую информацию. Но, Виви, ты упустила главное: когда имеешь дело с человеком, который просчитывает всё на десять шагов вперед, обычного плана «вышвырнуть их» будет недостаточно. Вы собираетесь играть против того, кто сам пишет правила игры. Им было плевать на мои предостережения. В глазах команды горел тот самый опасный блеск авантюризма, который заставляет людей лезть в пасть к морскому королю, даже не вооружившись гарпуном. Виви была слишком поглощена надеждой, Санджи — преданностью ей, а остальные... остальным было просто интересно устроить шум. Жаль, что мои слова для них — лишь досадный помеха, нарушающая стройную симфонию их решимости. Я видела, как Луффи, на секунду нахмурившись, открыл рот, словно собираясь уточнить, что именно я имею в виду под «писателем правил игры». Его глаза, обычно пустые и беззаботные, на мгновение стали острыми, цепкими. Он уловил суть, даже если не смог облечь её в слова. Но затем он тряхнул головой, словно отгоняя лишнюю мысль, и снова расплылся в своей фирменной, слегка дурашливой улыбке. — Значит, разберемся по ходу! — бодро заявил он, похлопав рукой по борту Мерри. Я отвела взгляд, чувствуя, как холодное раздражение сменяется привычным чувством отстраненности. Мне следовало бы промолчать. В этой компании аналитическое мышление — лишний груз, мешающий наслаждаться хаосом. Они доверятся своей удаче и кулакам, а я буду просчитывать пути к отступлению на тот случай, когда всё это предприятие неизбежно начнет рушиться. Пожалуй, это даже к лучшему. Если они не слышат очевидного, значит, мне придется взять на себя роль того, кто замечает детали, которые остальные предпочитают игнорировать ради красивой мечты. Крокодайл — стратег, он не просто захватывает страну, он выстраивает её под себя как шахматную доску. И если никто другой не собирается думать о том, как сметать фигуры с его поля, этим придется заняться мне. Я едва заметно поправила ремень сумки, переключаясь на внутренний режим ожидания. В конце концов, я здесь ради своей цели, и если мне придется прикрывать спины этих идеалистов, чтобы добраться до истины — пусть будет так.

***

С момента того разговора о Барок Воркс прошло несколько дней, и на корабле воцарилось подобие спокойствия — настолько, насколько это вообще возможно в компании Мугивар. Казалось бы, опасная тема была исчерпана, но я кожей чувствовала: это лишь временное затишье перед бурей. Глупо было надеяться, что они оставят всё как есть. Поэтому я решила, что бесконечный анализ стратегий по спасению этих самоубийц до добра меня не доведет. Нервы требовали разрядки, а мозг — переключения на что-то менее фатальное, чем план противостояния Барок Воркс. Библиотека на Гоинг Мэри— это, конечно, громко сказано; здесь нашлась лишь пара навигационных справочников, зачитанные до дыр заметки Нами да несколько приключенческих романов, от которых у меня сводило зубы. Я вздохнула, листая пожелтевшую страницу очередной истории о «великих героях», и твердо решила: в следующий раз нужно будет «позаимствовать» у Фел немного пространства в её кармане, чтобы припрятать там что-то стоящее. Учебники по морской биологии или качественные исторические хроники Гранд Лайн были бы куда полезнее этой макулатуры. Я погрузилась в чтение, пытаясь насладиться редкой тишиной, как вдруг атмосфера на палубе неуловимо изменилась. Это было странное ощущение: воздух стал плотнее, словно на корабль опустился невидимый груз. Я подняла глаза — прямо передо мной, прислонившись к перилам, стоял Луффи. Обычно шумный, вечно голодный и неугомонный, сейчас он замер. Его взгляд был устремлен куда-то за горизонт, туда, где небо сливалось с океаном. Он не произнес ни слова. И это молчание — честное, без тени привычного ребячества — пугало меня куда больше, чем его обычные крики. В этой тишине чувствовалась первобытная интуиция капитана, тот самый звериный инстинкт, который позволял ему видеть то, что было скрыто от всех моих логических выкладок и расчетов вероятности. Он просто стоял, неподвижный, как статуя, и в этом молчании было больше веса, чем во всех моих составленных планах. Я медленно закрыла книгу, чувствуя, как внутри привычный скепсис сменяется странным, глухим беспокойством. Он знает? Или просто чувствует приближение опасности, которая уже дышит нам в спину? В такие моменты я начинала понимать, почему все эти люди безоговорочно следуют за ним. Это пугало меня сильнее, чем любые угрозы Крокодайла. Но при этом я ощущала странное спокойствие. Ощущение граничащее с отстраненностью. Я аккуратно переместилась ближе к перилам, стараясь двигаться максимально бесшумно, чтобы не потревожить ход его мыслей. Казалось бы, такая осторожность должна была скрыть моё присутствие, но Луффи все ровно почувствовал его. Не прошло и минуты, как он — бесшумно, будто тень — опустился рядом. Луффи не стал нарушать молчание вопросами, не стал искать повода для разговора; он просто устроился по соседству, сохраняя ту самую выверенную, комфортную дистанцию, которую всегда была между мной и остальным миром. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, за пределы корабля, в густеющие сумерки. Я же, уставившись в раскрытую книгу, пыталась сфокусироваться на строчках. Буквы плясали, сливаясь в бессмысленный поток — я не прочла ни слова, но само его присутствие приносило неожиданное спокойствие, словно якорь в бушующем море. Мы сидели в тишине, каждый погруженный в свои думы, но связанные этой негласной близостью, где слова были попросту излишни.

***

Пятый день после отплытия с острова Драм принес нам нежданных гостей. А если быть точнее, Луффи и Усопп в буквальном смысле выловили их из воды, пока мы проходили через гряду подводных вулканов. Кто оказался уловом? Мистер 2, он же Бон Клэй. Как только я поняла, кто именно взобрался на борт, я без лишних слов ретировалась на камбуз к Санджи. Лучше пересидеть бурю в стороне, чем рисковать и попасться на глаза подчиненному Кроки. Тем более, что у нас с Бон-тяном сложились довольно... специфические, почти дружеские отношения, но сейчас мне не нужны лишние вопросы. Арес, конечно, был против моей скажем так «дружбы» с Бон-тяном, но когда его мнение меня волновало? Разговоры с палубы доносились до меня приглушенными обрывками. Судя по всему, Бон Клэй вовсю демонстрировал им способности своего дьявольского плода Mane Mane no Mi . Весьма полезная штука для шпионажа. Признаться, я даже пожалела, что такой фрукт не находится в распоряжении моей организации — в умелых руках он был бы бесценен. Санджи, заметив мое состояние, молча предложил чай. Я кивнула в знак благодарности и, чтобы хоть чем-то занять руки, приняла вид, будто углубилась в изучение тех самых свистков. Никто из команды до сих пор не спросил, что это и откуда они у меня. Я не обольщалась: они их заметили. Они просто выжидали, накапливая вопросы, которые рано или поздно будут заданы. Когда Санджи поставил передо мной чашку с дымящимся чаем и десерт, он не ушел, как делал обычно. Он задержался. — Веспер, — негромко произнес он, почти не глядя в мою сторону. Его голос был лишен привычной игривости, в нем чувствовалась сталь. — Не советую тебе думать, что твои игры здесь пройдут так же гладко, как где-то еще. Наша команда — это не площадка для твоих манипуляций. Он смотрел на меня прямо, без тени привычной улыбки, словно просвечивая насквозь. Меня это ничуть не задело. Я и не собиралась ими манипулировать — в этом не было ни малейшего смысла. Мы разойдемся по прибытии в Алабасту, это было оговорено с самого начала. Было бы, конечно, неплохо, если бы эти ребята убрали Кроки до нашей встречи, но рассчитывать на подобный исход было бы глупо. — Я тебя услышала, — ответила я, сохраняя привычное спокойствие. Мне было абсолютно все равно, что он обо мне думает. Еще немного, и я покину этот корабль, навсегда избавившись от необходимости терпеть беспочвенные обвинения. Спустя пять минут до камбуза донесся шум с палубы. Похоже, Бон Клэй — а точнее, Мистер 2 — удалился, успев перед этим с потрохами выдать свою истинную личность. Я вздохнула: придется оставить десерт недоеденным. Присутствие этого человека на борту требовало моего личного контроля. Выпрямив спину, я направилась к выходу — лишние глаза сейчас были совсем некстати, но неведение могло стоить мне дороже. На палубе царило замешательство. Виви выглядела подавленной, почти в панике. Я же, напротив, старалась сохранять привычное бесстрастное выражение лица, хотя внутри все кипело от иронии ситуации. — Я никогда не видела ни Мистера 2, ни Мистера 1... — начала оправдываться Виви. «Разумеется, — подумала я, усмехнувшись про себя. — Ты была занята интригами внутри организации, пока верхушка Барок Воркс оставалась для тебя призраками». — ...Но я слышала слухи, — продолжала принцесса. — Говорили, что он окама, что он разговаривает как окама и носит пальто с лебедями, на спине которого написано «путь окама». Я не выдержала. Скепсис в моем голосе можно было черпать ложками, он буквально висел в воздухе. — Серьезно? И ты его не узнала? Мое недоумение разделили почти все. Усопп, Луффи и Зоро синхронно повернулись к Виви. В их голосах, прозвучавших одновременно, слышалось неприкрытое удивление. — Ты должна была догадаться! На мгновение на лице Луффи промелькнуло разочарование — редкий момент, когда капитан оценивал интеллектуальные способности союзника не с самой лучшей стороны. — А еще одним из лиц, которые он показал, было лицо моего отца, — тихо добавила Виви, глядя в пустоту. Это заявление меня насторожило. В отличие от остальных, я понимала, насколько далеко может зайти Крокодайл в своих играх. — А вот это уже очень скверная новость, — отрезала я. Виви, стоявшая неподалеку, метнула на меня умоляющий взгляд, ожидая разъяснений или поддержки, но я демонстративно проигнорировала ее. Сейчас не время для утешений. — Он будет крайне опасным противником, — голос Нами звучал тревожно, выдавая глубокий пессимизм. — Он может воспользоваться своей способностью и принять облик любого из нас. Мы больше не сможем доверять друг другу. Атмосфера на палубе сгустилась, превращаясь в паранойю. Каждый начал косо поглядывать на соседа, лихорадочно перебирая в уме варианты, как защититься от предателя, у которого может быть лицо близкого друга. — Ну, зато теперь мы можем заранее позаботиться о том, чтобы этого не произошло, — неожиданно спокойно произнес Зоро. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на горизонт. Его предложение звучало просто и прагматично — именно так, как я привыкла мыслить сама. Без лишних эмоций, только тактика и безопасность. В этот момент я впервые за долгое время подумала, что этот мечник, возможно, единственный на корабле, с кем можно вести конструктивный диалог. Но это было мимолетное чувство. Моя цель оставалась прежней, и она никак не пересекалась с судьбой команды Мугивар. Я прислонилась к борту, скрестив руки на груди, и с плохо скрываемым скепсисом обвела взглядом палубу. Мугивары вели себя так, будто плыли на легкую прогулку, а не в эпицентр гражданской войны. — Мне вот интересно, — мой голос прозвучал суше, чем воздух в пустыне, к которой мы приближались. — У вас вообще есть хоть какая-то стратегия по спасению Арабасты? Или вы полагаетесь на удачу, которая, смею заметить, не всегда благоволит тем, кто бездумно лезет на рожон? Они посмотрели на меня так, словно я только что спросила, зачем в океане нужна вода. Луффи перестал дурачиться и удивленно склонил голову, Зоро на мгновение замер, не донеся бутылку до губ, а Нами нервно поправила волосы, осознавая всю глубину нашей неподготовленности. — Вы что, серьезно собрались идти против Крокодайла без плана? Виви сделала шаг вперед. Несмотря на усталость и недавний шок от встречи с Мистером 2, в ее взгляде вспыхнула решимость. — У нас есть цель, Веспер, — твердо произнесла она. — Мы должны добраться до Юбы. Там находится армия повстанцев. Моя задача — добраться до их лидера, Козы, и убедить их сложить оружие. Если мы успеем остановить их до того, как они начнут полномасштабную атаку, Крокодайл лишится возможности использовать этот конфликт как прикрытие для захвата власти. Я скептически приподняла бровь. Весь этот план казался мне карточным домиком, который рухнет от малейшего дуновения ветра. — Это не план, Виви. Это наивная надежда, — холодно отозвалась я, даже не пытаясь смягчить слова. — Ты действительно думаешь, что человек, который годами плел паутину интриг, чтобы дестабилизировать целое королевство, позволит тебе просто подойти к лидеру повстанцев и прочитать лекцию о мире? Крокодайл — стратег. Он просчитывает ходы на десять шагов вперед. Как только вы ступите на землю Юбы, вы станете для него главной помехой. Он не даст вам даже приблизиться к городу. — И что ты предлагаешь? — подал голос Зоро, внимательно наблюдая за мной. В его глазах не было злости, только сухой интерес к моей позиции. — Я предлагаю признать, что вы играете на чужом поле, — я выпрямилась, переведя взгляд на Виви. — Крокодайл ждет от тебя именно таких действий: спасения страны, веры в народ и попыток договориться. Он будет использовать твое благородство против тебя же. Чтобы выиграть, нужно перестать играть по правилам этой пьесы. Если вы хотите спасти Арабасту, вам нужно не «останавливать битву», а устранить причину, по которой она началась. Но, судя по тому, что я вижу, ваш единственный план — это надеяться, что Луффи сможет пробить головой стену, за которой прячется враг. На палубе повисла тишина. Виви выглядела так, будто я ударила ее, но она не отвела взгляд. Она знала, что я права, и именно это делало правду такой невыносимой. — Может, у нас и нет идеального плана, — тихо сказала она, сжимая кулаки, — но у меня есть друзья, которые готовы сражаться. И иногда этого достаточно. Я лишь хмыкнула, отвернувшись к горизонту. Друзья. Как это мило. В этом мире «друзья» — это самый дорогой ресурс, который Крокодайл с удовольствием превратит в пепел, если Мугивары не начнут наконец думать головой. И окинула взглядом палубу, чувствуя, как внутри закипает раздражение от их поразительной легкомысленности. — Друзья — это прекрасно, — я сложила руки на груди, демонстративно оглядывая Усоппа, который судорожно проверял свои рогатки, и Санджи, который как раз вынес поднос с напитками. — Но дружба не защитит от песчаной бури, вызванной дьявольским фруктом, и не остановит пулю. Усопп вздрогнул, чуть не выронив снаряд, и нервно хихикнул, пытаясь скрыть дрожь в голосе: — Эй, полегче! Ты чего так пугаешь? Мы же пираты! У нас есть... ну, это... дух приключений! И вообще, я — великий воин моря, Усопп! Если Крокодайл выйдет против меня, я покажу ему, на что способны мои «звезды»! Я смерила его взглядом, полным сарказма: — Великий воин? Усопп, если твой план заключается в том, чтобы стрелять по песчаному монстру горохом, то я настоятельно рекомендую тебе заранее выбрать удобное место для захоронения. Крокодайл не обычный пират. Он — Шичибукай. Ты понимаешь, что это значит? У него ресурсов больше, чем у всей вашей команды вместе взятой. Санджи мягко поставил поднос на бочку и прикурил сигарету, выпустив кольцо дыма в сторону горизонта. Его взгляд, обычно прикованный к Нами или Виви, на секунду стал серьезным и холодным. — Ты много болтаешь, леди, — его голос звучал низко, без привычного флирта. — Но ты судишь нас по тем, кого встречала раньше. Мы не собираемся играть по его правилам, даже если план выглядит как безумие. Луффи — наш капитан, и если он решил идти вперед, значит, мы пойдем вместе. Ты думаешь, стратегия важнее, чем то, ради чего ты сражаешься? — Стратегия спасает жизни, Санджи, — отрезала я, глядя ему прямо в глаза. — А вера в «капитана» может привести к тому, что на этом корабле просто некому будет пить чай после битвы. Чоппер, который до этого испуганно прятался за мачтой, высунул голову и тихо добавил: — Но... Луффи всегда побеждает. Он очень сильный. Даже если враг кажется непобедимым, он находит способ. Я видел это! — Вера — это чудесно, — я вздохнула, чувствуя, как начинает болеть голова. — Но скажите мне, Мисс Олл-Сандей — ведь она работает на него, верно? Кто из вас вообще задумывался, почему она до сих пор не ударила в спину? Вы хотя бы знаете её способности? Луффи, который до этого молчал, внезапно поднял голову. В его глазах отражалось небо, чистое и безразличное к нашим спорам. — А зачем мне знать её способности сейчас? — просто спросил он. — Если она станет врагом — я ударю её. Если она будет мешать — я её побежу. Вот и всё. Я почувствовала, как у меня дернулся глаз. — «Побежу»? Серьёзно? Ты даже слово правильно сказать не можешь, а уже строишь планы по свержению правителя целого королевства. Зоро, который все это время точил катану, издал короткий смешок. — Оставь его, Веспер. Его логика проста, как удар мечом: кто сильнее, тот и прав. И знаешь что? В этом мире, где все только и делают, что плетут интриги, иногда именно такой прямолинейный подход — самый верный. Мы не будем играть в шахматы с Крокодайлом. Мы просто перевернем доску. Я посмотрела на них всех: Луффи, смотрящий на всё с блаженной улыбкой; Зоро, готовый к бою в любую секунду; Санджи, прикрывающий своих; и Виви, у которой внутри горел огонь, способный испепелить врага. Ну и ладно, это в любом случае уже не моё дело. — Перевернуть доску, говоришь? — я усмехнулась, эти пираты не исправимы. — Надеюсь, вы подготовили перчатки. Песок очень горячий, когда его начинаешь ворошить.

***

Мы приближались к берегам Арабасты. Воздух стал сухим и тяжелым, пропитанным предчувствием песка и крови. Как я поняла, что мы почти у цели? На нас напал морской кот. Эти твари агрессивны, глупы, но зато питательны. Луффи, Санджи и Зоро уже потянулись к оружию, предвкушая обед, но Виви их остановила. — Их нельзя есть! В Арабасте морские коты считаются священными животными! — её голос дрожал от праведного гнева. Я лишь закатила глаза, опираясь на борт. Виви была права с точки зрения политики, но с точки зрения выживания — наивна до безобразия. «Надеюсь, твоя светлость, ты никогда не узнаешь, каково это — скрести по сусекам в надежде найти хоть корочку хлеба», — подумала я, но промолчала. Вмешиваться в их странные моральные кодексы себе дороже. Пока команда продолжала обсуждать «священность» очередного монстра, я отправилась в трюм. Пора было разбудить Фел. Я понимала, почему она избегает Луффи — его бесшабашность утомляет даже тех, у кого нет аллергии на идиотов, — но вечный сон в качестве формы протеста был перебором. Хотя, признаться, я и сама не отказалась бы проспать до конца этой заварушки. Когда я, наконец, вывела Фел на палубу, атмосфера изменилась. Ребята были заняты чем-то странным: они рисовали кресты на левых руках. Усопп в это время, активно жестикулируя, пытался объяснить команде способности фрукта Бон Клэя. Его теории были столь же абсурдны, сколь и уверены. Луффи, стоило ему заметить меня, тут же подбежал, его лицо сияло той самой фирменной безмозглой улыбкой. Он протянул мне маркер, такой же, как был у остальных. — Веспер, ты тоже! — выпалил он, не допуская возражений. Я посмотрела на маркер, затем на их сосредоточенные лица. На секунду в голове пронеслось осознание того, что они делают. Это была клятва. Клятва верности, которую они давали друг другу и Виви. — Зачем? — мой голос прозвучал суше, чем пустыня, к которой мы приближались. — Мы же разойдёмся в Нанохане. Это всего лишь наемная работа, Луффи. Вы сами это знаете. Я подняла на него взгляд. В моих глазах, вероятно, читалось недоумение, смешанное с холодным прагматизмом. Вокруг вдруг стало слишком тихо. Улыбка на лице Луффи не исчезла, но стала какой-то… застывшей. Остальные тоже замерли, глядя на меня так, будто я предложила выкинуть Нами за борт. В их глазах этот крест был символом единства, а я только что показала, что даже не собиралась быть частью этого уравнения. Тишина на палубе Гоинг Мерри стала давящей. Казалось, даже чайки перестали кричать, решив посмотреть, как капитан Соломенных шляп отреагирует на такую оплеуху. Я не отводила взгляда. Я не привыкла верить в обещания, скрепленные маркером на коже. В мире, где я выросла, дружба — это роскошь, которую не всегда можешь себе позволить, а клятва — лишь способ обмануть себя перед неминуемым предательством. Луффи медленно опустил руку. Его улыбка не исчезла — она трансформировалась во что-то более серьезное, почти взрослое. Он не разозлился, не начал кричать, как делал бы, если бы кто-то обидел его еду или друзей. Он просто посмотрел на меня так, будто видел насквозь все мои стены, все те годы, что я училась не доверять никому, кроме Фел. — Ты права, — внезапно сказал он. Его голос звучал глухо, но уверенно. — Это наемная работа. Пока что. Он развернулся и пошел обратно к остальным, бросив через плечо: — Но когда мы высадимся, ты сама поймешь, почему мы это делаем. И тогда, если захочешь, можешь нарисовать этот крест хоть у себя на лбу. Фел тихо хмыкнула у меня за спиной. Она единственная из всех присутствующих знала, о чем я думаю на самом деле. Она знала, что за этим моим цинизмом скрывается страх — страх привязаться к людям, которые живут на грани смерти каждый божий день. Ведь если я стану одной из них, мне придется за них умирать. А это, по моим расчетам, была самая плохая сделка в моей жизни. Я сжала маркер в руке. Он неприятно давил в ладонь. Виви всё это время стояла в стороне, прикусив губу. Её глаза были полны слез — не от обиды, а от благодарности за то, что эти безумцы вообще решили ей помочь. Она была готова ради своего королевства на всё, даже на смерть. И в этот момент лучше всего доказывал что: мы все здесь были смертниками, просто с разными целями. Я посмотрела на Луффи, который уже вовсю смеялся над какой-то шуткой Усоппа, словно секунду назад не было никакой неловкости. Этот парень… он просто не умел грустить долго. Его вера в людей была пугающей. Жаль, что моя уже давно угасла.

***

Наши пути с Мугиварами разошлись в порту Наноханы. Жара в Алабасте ощущалась физически: она наваливалась на плечи, искажая воздух над раскаленными камнями причала и неся с собой приторный запах специй и пыли. Время, проведенное на Гоинг Мерри, закончилось, и вместе с ним испарилась та странная, почти уютная иллюзия безопасности, которую они создавали вокруг себя. Я повернулась к ним, чувствуя, как внутри всё сжимается от необходимости снова надеть привычную маску безразличия. Луффи смотрел на меня с нескрываемым любопытством, Зоро традиционно хмурился, а Виви… её взгляд был полон невысказанной тревоги за свой народ. — Ну, не скажу, что была рада знакомству, и искренне надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся, — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал максимально сухо. Я позволила себе короткую, холодную усмешку, наблюдая, как на лицах команды отразилось легкое замешательство — такой финал «дружеского приключения» явно не вписывался в их сценарий. Но я не дала им шанса возразить. Развернувшись на каблуках, я кивнула Фел, и мы растворились в шумной толпе портового города, не оглядываясь. Мы оставили порт позади, с головой окунувшись в лабиринт узких, тесных улочек, где здания прижимались друг к другу, словно стараясь укрыться от палящего солнца. Алабаста в этот час была похожа на разогретую печь: воздух дрожал, а тени казались неестественно длинными и черными. Бар Золотая нить нашелся не сразу. Он был скрыт в глубине торгового квартала, в подвале здания, которое когда-то, возможно, служило складом для тканей. Вывеска едва угадывалась — полустертый символ веретена, обвитого змеей. Идеальное место, чтобы затеряться или, наоборот, быть найденной теми, кто умеет смотреть в правильные углы. Я поправила капюшон, натягивая его ниже. Фел шла чуть позади, сохраняя ту самую настороженную тишину, которая была нам сейчас необходима. Мы спустились по выщербленным каменным ступеням, и тяжелая, обитая железом дверь отворилась с тихим скрипом, словно неохотно принимая чужаков. Внутри пахло пылью, сушеными травами и едва уловимым ароматом дорогого машинного масла. Золотая нить разительно отличалась от обычных портовых забегаловок. Здесь было непривычно тихо: редкие посетители сидели по углам, погруженные в свои дела, и ничто не выдавало их истинной природы, если бы я не знала, кого искать. Я подошла к стойке и, не глядя на бармена, обронила: — Узел слишком тугой, нужно распутать. Тот не спеша отложил тряпку. Его взгляд стал холодным, оценивающим. — Нити всегда распутываются, если знать, за какой конец потянуть, — произнес он, но не сдвинулся с места. — Вы готовы заплатить за свободный край? Я чуть склонила голову, переходя на тон выше, почти шепотом: — Ткач знает: если рвется одна нить, меняется весь рисунок. Я здесь, чтобы залатать полотно, а не выдергивать нити. Бармен кивнул и наконец отодвинул стул, открывая проход за стойку. — Проходите. Мастерская ждет Спускаясь вмести с Фел по полутемной лестнице, ведущей еще глубже в недра убежища, я невольно задалась вопросом: кто из Ключей уже на месте? Я была уверена, что Арес и Сара будут ждать, но успели ли прибыть Себастьян и Линда — оставалось загадкой. Оказавшись внизу, я шагнула в полумрак очередного бара. За стойкой, неторопливо протирая бокалы, стояла девушка. На вид ей было не больше двадцати пяти, хотя на самом деле за её плечами было тридцать шесть лет опыта и бесчисленных секретов. Заметив нас, она тут же перевела взгляд на вошедших. На высоком стуле у стойки сидел мужчина. На вид ему было около сорока. Его кисти, как и почти всё тело (если судить по шрамам, выглядывающим из-под одежды), были покрыты следами прошлых битв — исключение составляло только лицо, словно высеченное из камня. На поясе у него покоился меч. Заметив меня, он внимательно присмотрелся, и я, не сдержавшись, ответила легкой улыбкой. — Нить потеряла цвет? — спросила Сара. Её голос был мелодичным и чарующим, словно песня, скрывающая острые лезвия. — Она ждет прикосновения Иглы, — отозвалась я, хотя внутри меня все еще коробило от этого пафосного пароля. Арес и Сара тут же расслабились. — Эх, я все еще думаю, что это дурацкий пароль, — проворчал Арес. Его голос был грубым, но лишенным злобы. — Ну, его же придумывала старая кошелка. Остальные прибудут плюс-минус сегодня-завтра. — Понятно. Что за это время произошло? — У нас тут ничего особенного. Лучше ты нам расскажи: как тебе удалось пробраться на корабль к Мугиварам? Я лишь тяжело вздохнула, плюхнулась за стойку и приготовилась к долгому рассказу.

***

Веспер развернулась и ушла. Я не окликнул её. Просто стоял и смотрел в спину, пока она не растворилась в переулках. Внутри было странное чувство — как будто я выслеживаю зверя, который даже не знает, что охота началась. Тишина вокруг давила. Обычно мне плевать на людей. Мир простой: кто сильнее — тот и прав, а кто не с тобой — тот мешает. Но Веспер… Она как заноза под кожей. Я чувствовал её присутствие, даже когда она была на другом конце корабля. Это бесило. Я не люблю непонятных вещей. Я привык либо разрушать препятствия, либо прокладывать через них путь, а с ней… с ней я просто хочу докопаться до сути. Загнать в угол и вытрясти из неё правду. Я умею думать, просто не люблю. Обычно ответ всегда один: либо врезать, либо стать сильнее. Но она не ломается от ударов и не ведется на улыбки. Она как загадка, у которой нет конца. Я смотрю на неё — и внутри словно начинает скрести что-то холодное. Это не страх. Это зуд. Хочется схватить её за плечо, сжать так сильно, чтобы она наконец перестала играть и посмотрела на меня по-настоящему. Без этих дурацких масок. Это хуже, чем голод по мясу. Мясо дает силы, а она… она просто занимает всё место в голове. Когда её нет рядом, глаза сами ищут её в толпе. Где она? Почему не смотрит на меня? Мой мозг, который обычно спит, начинает представлять: что будет, если я припру её к стенке? Я знаю, как она двигается. Знаю, когда она напрягается перед тем, как ударить. Я изучил её, сам того не замечая. Она вцепилась в мою голову, как паразит, и это начинает по-настоящему злить. Она думает, что всё под контролем. Глупая. Она не видит, что я уже не спускаю с неё глаз. Я хочу увидеть, что будет, когда её ледяная маска треснет. Она будет кричать? Или, может, наконец станет настоящей? Мне плевать на её секреты. Мне нужно, чтобы она перестала быть чем-то чужим и стала моей. Накама? Враг? Да какая разница. Она будет моей — одним способом или другим. Я просто жду. Она ушла, но она всё ещё здесь, под моей кожей. И рано или поздно, я заставлю её ответить за всё это беспокойство. Я не отпущу её, пока не разберусь, почему она заставляет меня хотеть всё сжечь, лишь бы она наконец посмотрела только на меня. В животе заурчало так громко, что все мысли о Веспер тут же вылетели из головы. Еда! Я даже не стал ничего отвечать ребятам, которые что-то кричали мне вслед — просто рванул в город. Сначала мясо, а остальное — потом. Кроки всё равно никуда не денется, и она тоже. Разберемся с ним, а после я её найду. Она ведь всё равно не сбежит. Сейчас есть вещи поважнее. Мясо