Часть 8

— Слушайте, если вы двое сейчас же не перестанете пялиться, я приложу эту кружку к чьей‑нибудь голове. Угадайте, к чьей. Я с грохотом опустила кофе на бар, чувствуя, как дёргается глаз. Вернуться в Арабасту и сразу попасть под прицел этой парочки — худшее завершение дня. Арес даже не потрудился скрыть ухмылку. Он развалился за баром, вертя в руках нож так небрежно, будто это была зубочистка. — Да ладно тебе, Веспер, — отозвался он, растягивая слова. — Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку, а потом заставили петь песни у костра. Мы просто оцениваем ущерб. Твой «профессиональный фасад» дал трещину, и это… довольно забавно. — Забавно? — я уставилась на него, сжимая кулаки. — Ты хоть представляешь, каково это — пытаться сохранить хоть каплю рассудка рядом с командой Мугивар? Там невозможно работать по протоколу! Сара — наш «Цензор» — тихо рассмеялась, не отрываясь от протирания бокала. Она была воплощением спокойствия, но это спокойствие всегда казалось мне опаснее, чем нож Ареса у горла. — О, я вижу, насколько «невозможно», — она наконец подняла взгляд. — Мои фильтры перегреваются, пытаясь отсеять всю ту чушь, что ты нахватала в свою ауру. От тебя буквально разит их оптимизмом. Это почти аллергия. Если ты не придёшь в норму, мне придётся заняться твоей «дезинфекцией». А ты же помнишь, что я делаю с «грязными» файлами, Веспер? — Попробуй только, — огрызнулась я, чувствуя, как внутри закипает смесь ярости и усталости. — Ты меня не «отредактируешь». Арес хмыкнул и воткнул нож в столешницу. — Расслабься, Сара. Она просто перегрелась. Веспер, скажи честно: ты хоть раз пыталась их устранить или просто сидела там и наблюдала за их идиотским счастьем? — В этом не было необходимости! — сказала я и отпила из чашки. — Да и как устранить того, кто не признаёт законов логики? Там нет структуры, которую можно сломать. Арес, ты бы там просто сошёл с ума через пять минут, когда понял бы, что твои методы «ликвидации» против них не работают, потому что они даже не воспринимают угрозу как угрозу! Они воспринимают её как… помеху для обеда! Сара снова хихикнула, и это был самый неприятный звук в комнате. — Обеда? Очаровательно. Значит, ты теперь эксперт по их обеденным привычкам? — Заткнись, — я прикрыла лицо рукой, чувствуя, как начинает болеть голова. — Мне нужно просто… отключиться. Дайте мне того крепкого пойла, что Сара прячет в нижнем ящике, и мы сделаем вид, что этого разговора не было. Арес поднялся, его огромная тень накрыла меня, но в этот раз он не угрожал. Он просто толкнул бутылку по столу в мою сторону. — Ладно, не ной. Раз уж ты всё равно вернулась, рассказывай. Что там с их капитаном? Если я не могу их убить, я хотя бы хочу знать, как они умудряются так бесить всех вокруг. — Это будет долгий рассказ, — я потянулась к бутылке, чувствуя, как напряжение в плечах понемногу отпускает. — И нет, я не буду рассказывать про то, как их чуть не сожрали динозавры. Хотя… чёрт с вами, садитесь. Это было… катастрофически глупо.

***

Я носился по городу, якобы вынюхивая место для обеда, но на самом деле мой нос был настроен на другую частоту: я сканировал расположение отрядов дозора. Мой аппетит был безупречной приманкой — никто не заподозрит в «голодном идиоте» стратега, который уже просчитал три пути отхода. Запах жареного мяса в одном из ресторанов ударил в нос так сильно, что я решил: пора начинать спектакль. — Резиновая ракета! Я вытянулся и катапультировался прямо в дверной проём. Грохот, летящая щепа, испуганные крики — идеальный шум, чтобы привлечь внимание Смокера. Я ввалился в зал, картинно споткнувшись, и тут же плюхнулся за стол. — Эй, хозяин! Мяса! Мне нужно столько мяса, чтобы хватило на всю команду! Живо! Но стоило мне схватить первый кусок, как в воздухе потянуло гарью и табаком. Смокер. Я прикрыл глаза, заставляя себя расслабиться. Сейчас он думает, что загнал меня в угол, что я просто дурак, попавшийся на крючок. Хорошо. Пусть так и думает. — Мугивара! — его голос прозвучал как скрежет металла. — Опять ты! Да хватит уже жрать, придурок! Я набил рот до отказа, превращая лицо в бесформенную маску, и нарочито невнятно пробормотал: — Фы фи тоф дыфиый тядька! — прожевал я, чувствуя, как внутри ворочается привычная пустота. Веспер. Её здесь не было. С тех пор как она ушла, каждый раз, когда я начинал планировать очередной ход, я подсознательно ждал её едкого замечания или холодного взгляда. Её отсутствие — это дыра в моих планах, которую ничем не заткнуть. Я отбросил эту мысль. Сейчас не время. — Какого лешего ты тут забыл, Дымок? Я резко соскочил с места, сбивая столы и стулья — намеренно создавая хаос, чтобы увести его подальше. Это была чистая математика: чем дольше я бегаю по улицам, петляя между лавками и заставляя его гнаться за мной, тем меньше у него шансов заметить, как мои накама готовят корабль к отплытию. — Эй, Зоро! — крикнул я, когда мы пересеклись на перекрёстке. Я растянул лицо в фирменной глупой улыбке, видя, как Смокер буквально кипит от ярости за моей спиной. — Кажется, они не в духе! Хи‑хи‑хи! Зоро, поняв мой посыл без слов, лишь раздражённо фыркнул, сохраняя роль хмурого фехтовальщика. — Вернёшься, когда избавишься от хвоста, идиот! Я подмигнул ему — едва заметно, чтобы никто, кроме него, не увидел. План работал. Я петлял по переулкам, вынуждая Смокера использовать дым, тратить силы, рассеивать внимание. Я был для него лишь раздражающей помехой, но для меня он был просто фигурой на доске. Когда я выскочил на открытую площадь и увидел остальных, я позволил себе капельку паники — достаточно реалистичной, чтобы даже Смокер не заподозрил подвоха. Джитте с кайросеки уже был готов ударить, когда вдруг пространство передо мной вспыхнуло. Огненная стена. Жар. И там, среди искр, стоял он. Эйс. — Ты совсем не изменился, Луффи, — хмыкнул брат, даже не обернувшись. Внутри что‑то болезненно дёрнулось. Эйс. Он всегда был рядом, когда мне это было нужно, но даже его присутствие не могло заполнить ту тишину, что оставила после себя Веспер. Я спрятал эту горечь глубоко внутри, за привычной маской беспечности. — Я задержу их, бегите! — скомандовал Эйс. Я кивнул, не тратя время на слова. Мы бросились к кораблю. На борту Мерри я наконец позволил себе выдохнуть. Ребята засыпали меня вопросами, их голоса сливались в гул. Я сидел на борту, слушая их и притворяясь, что просто счастлив встрече. — Луффи, это был… кто это был? Тот парень, что только что превратил дозорных в угли?! — Усопп выглядел так, будто увидел призрак. Я довольно ухмыльнулся, выпятив грудь. Это была отличная возможность отвлечь команду от моих собственных раздумий. — Ага! Это мой брат, Эйс. Он тоже пират и ищет Ван Пис. Эйс на три года старше меня, и в море он вышел на три года раньше. Он крутой, правда? Санджи, опираясь на перила, выпустил облако дыма, которое на секунду напомнило мне о Смокере, а через него — и о той, чьё имя я запретил себе произносить. — Два брата, оба съели дьявольские фрукты. Шансы на такое один к миллиону, не так ли? — заметил кок. — Ну да! Я сам тогда удивился! Ха‑ха‑ха! — я рассмеялся, почёсывая затылок. Я смеялся, но в моей голове уже строился следующий маршрут. Игра продолжалась. Я был капитаном, беззаботным парнем, который просто ищет приключения, но внутри меня всё ещё гулко отдавалось эхо шагов Веспер. Я знал, что она не вернётся, и этот факт был единственным врагом, которого я не мог победить ни резиновыми кулаками, ни хитроумными планами. Но пока команда верила в мою улыбку, я мог продолжать путь. Я сидел на перилах Гоинг Мэри, болтая ногами над бушующим океаном, и слушал, как Зоро лениво комментирует мои слова. Я видел, как Нами округляет глаза от ужаса, а Усопп вжимается в мачту, пытаясь стать невидимым. Всё шло по плану. Они считали меня безрассудным ребёнком, «братом монстра», и в этом была моя главная защита. Моя роль — капитан‑идиот, который не видит границ, — была настолько убедительна, что никто даже не пытался заглянуть под маску. — Да мне от него всегда здорово доставалось! — я рассмеялся, нарочито громко и беззаботно, вкладывая в голос столько фальшивого восторга, сколько требовала ситуация. — Но это было тогда! Сейчас‑то я стал куда сильнее, так что легко сделаю его! Я бросил короткий взгляд на Зоро. Он насмешливо щурился, явно не веря в мою браваду. Хорошо. Пусть думает, что я просто хвастаюсь. Это отвлекает их от того факта, что я просчитал наши шансы на бой с Эйсом ещё пять минут назад. Внезапно — или, по крайней мере, так это выглядело со стороны — меня дёрнули за воротник. Я позволил себе «неуклюже» кувыркнуться на палубу, грамотно сгруппировавшись, чтобы не удариться по‑настоящему. Идеально. Сюрприз удался, а зрители в лице моей команды были в восторге. — Кого ты там собираешься «сделать», братишка? Я ведь всё слышал. Я вскочил, имитируя комичную растерянность, и ткнул пальцем в Эйса, сидевшего на перилах с такой лёгкостью, словно гравитация на него не распространялась. В этом жесте было всё: мой показной гнев, моя досада и та самая искренняя радость, которую я не мог спрятать, даже если бы очень захотел. Эйс был моей единственной константой в этом меняющемся мире. — Эйс! — мой голос сорвался, но я быстро превратил это в возмущённый вопль. Он спрыгнул вниз, непринуждённо приветствуя команду. Я наблюдал за тем, как ребята расслабляются, очарованные его обаянием. Внутри меня всё кипело — не от злости, а от осознания того, как опасно находиться рядом с ним, учитывая, кто за ним охотится. Я нахмурился, вживаясь в образ «непонятливого младшего брата». — А ты что, послание на Драме не получил? — спросил Эйс, внимательно глядя на меня. Я дёрнул щекой, изображая глубокое недоумение. На самом деле я отлично помнил то послание, но «неведение» было моим лучшим оружием. — Ну неважно. Рад тебя видеть, Луффи. Я тут по одному пустяковому делу, вот и решил заглянуть на огонёк, — сказал Эйс и добавил про предложение вступить в пираты Белоуса. Я мгновенно отсек эту мысль. Даже если бы я не был капитаном, Эйс никогда бы не понял, почему я не могу просто «присоединиться». — Ни за что! — отрезал я. В этом отказе было больше, чем просто гордость. Это был мой путь. — А‑ха‑ха, — Эйс рассмеялся, откидываясь назад. — Знал, что ты так скажешь. — А кто такой этот Белоус? — я хотел спросить, что он за человек, но язык предательски дёрнулся: — Вес... — я вовремя прикусил губу. Чёрт, чёрт, чёрт! Опять. Она должна была быть здесь, рядом, стоять у мачты и, скрестив руки на груди, оценивать ситуацию своим холодным взглядом. Её отсутствие было как фантомная боль — я каждый раз поворачивал голову, ожидая увидеть её, и каждый раз натыкался на пустоту. Мой взгляд метнулся по палубе, и на долю секунды я позволил своей маске треснуть. Глаза, обычно полные детской непосредственности, стали холодными и пустыми, как бездна Гранд Лайн. Но я тут же моргнул, возвращая на лицо привычную глуповатую улыбку. Никто не заметил. Для них я всё ещё был просто Луффи. И это было лучшее, что я мог сделать, чтобы никто не увидел, как я на самом деле скучаю по той, кого здесь больше нет. — М‑м‑м? — Эйс прищурился. Его взгляд, обычно тёплый и ленивый, на мгновение стал острым, как бритва. Он словно просканировал меня, пытаясь найти подвох в моих словах. — Ты о ком? О какой ещё «Вес»? Чёрт. Вдвойне чёрт. Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Осечка. Имя вырывалось наружу быстрее, чем я успевал его контролировать. Мой мозг, привыкший просчитывать траектории атак и слабые места противников, дал сбой. Но паника — это роскошь, которую капитан позволить себе не может. Я тут же растянул губы в максимально идиотской, широкой ухмылке, подкрепив её звонким, бессмысленным смехом. — А? Да так, — я картинно почесал затылок, изображая полное отсутствие мыслительной деятельности. — Показалось, наверное! Ветер шумит, вот и мерещится всякое. Не бери в голову, Эйс! Я видел, как его напряжение спало, но лишь наполовину. Он всё ещё смотрел на меня с подозрением. Хорошо. Пусть подозревает мою «глупость», а не мои настоящие намерения. — Так кто такой Белоус? — я наклонил голову набок, максимально имитируя любопытство новичка. — Что за птица? И почему ты так на него молишься? Эйс усмехнулся, и в его глазах промелькнуло обожание. — Белоус — величайший пират из всех, кого я знаю, — его голос стал серьёзным, почти благоговейным. — Я бы хотел, чтобы именно он стал королём пиратов, а не ты, Луффи. И ни слова больше. Ни конкретики. Ни объяснений, почему Эйс, человек, который дорожит свободой больше всего на свете, вдруг преклонился перед кем‑то другим. Внутри меня всё кипело, но я продолжал удерживать маску простого парня, которому просто «не нравится, когда кто‑то круче него». Как же мне её не хватало. Веспер. Если бы она стояла сейчас здесь, прислонившись к мачте, она бы одним взглядом указала мне на все противоречия в словах Эйса. Она бы разложила его мотивацию на атомы. Она была тем самым якорем, который не давал мне утонуть в океане собственных амбиций и хаоса. Я думал о ней не как о потере, а как об утраченном навигаторе, который знал курс лучше меня. — Ну и ладно! — я сжал кулаки, нарочито громко и вызывающе. — Раз так, я просто сражусь с ним, и дело с концом! Он будет следующим, кого я поколочу! — Давайте пройдём на камбуз, — голос Санджи прорезал напряжение, как нож масло. Он стоял у входа, его взгляд был проницательным — он единственный, кто иногда замечал, что за моей «дуростью» скрывается нечто иное. — А то вы тут перегрызёте друг друга раньше времени. Посидите, поговорите спокойно. Отличная мысль, Санджи. Я мысленно похвалил его. Палуба — это слишком открыто, слишком много глаз, слишком много возможности выдать себя. Мне нужно было затащить Эйса в закрытое пространство, где я смогу вытянуть из него правду, не привлекая лишнего внимания своей команды. — Отличная идея, Санджи! — я ухватил Эйса за плечо, вкладывая в этот жест всю свою напускную «братскую» назойливость. — Пошли! Тебе придётся рассказать мне всё про это твоё «пустяковое дельце», прежде чем я решу, превратить твоего Белоуса в отбивную или нет. Я потащил его за собой, внутренне составляя план допроса. Эйс думал, что пришёл повидаться с младшим братом. Он даже не подозревал, что идёт на допрос.

***

Я не смогла позволить себе забыться в алкогольном беспамятстве, хотя мысли об этом посещали меня с самого момента высадки. Почему? Ответ появился на пороге бара, облечённый в изящный силуэт и холодную улыбку. Появление Робин — или, как её называли в рядах Барок Воркс, Мисс Олл Сандей — означало, что Крокодайл уже в курсе моего прибытия. Он всегда был на шаг впереди. Мы бросили якорь в порту около пяти часов назад, и то, что Робин оказалась здесь так быстро, было тревожным сигналом. Из Реинбейса за пять часов до Нанохана не добраться — значит, она всё это время была где‑то рядом, ожидая отмашки. — О, малышка Робин, решила составить нам компанию? — Арес, как всегда, не упустил случая съязвить, хотя его пальцы едва заметно сжались на рукояти меча под столом. Робин одарила его мимолётным, почти отсутствующим взглядом. Она была безупречно тактична, но эта вежливость ощущалась как тонкое лезвие, приставленное к горлу. — Пожалуй, откажусь, — её голос прозвучал ровно, без тени эмоций. — Сеньора Веспер, босс ждёт вас. Пожалуйста, следуйте за мной в Реинбейс. Я медленно отставила бокал. Моё сердце билось ровно, ничем не выдавая напряжения, хотя внутри я уже прокручивала варианты развития событий. — Понимаю, ему не терпится получить свой заказ, — я ответила ей той же выверенной, спокойной улыбкой, скрывая истинные чувства. — Но мне нужно ещё хотя бы пару часов. Я не думала, что вы прибудете настолько рано, и рассчитывала привести себя в порядок к утру. В конце концов, деловой визит к Крокодайлу требует должной подготовки. Робин слегка склонила голову, словно оценивая правдивость моих слов. Она явно читала меня, пытаясь нащупать слабое место. — Понимаю, — мягко отозвалась она. — Тогда давайте выдвинемся на рассвете. У вас будет время отдохнуть, а я как раз закончу свои дела в Нанохана. Вот же чёртовка. Она не просто передавала приказ — она проверяла мою реакцию, оценивала, не собираюсь ли я сбежать или подготовить засаду. — О, так будет даже лучше. Очень благодарю за понимание, — я склонила голову в знак признательности. Робин лишь едва заметно улыбнулась, бросила короткое «не за что» и, развернувшись, бесшумно покинула нижний уровень бара, оставив после себя тяжёлый шлейф тревоги. Сара и Арес наблюдали за нашим обменом любезностями молча, и в этой тишине было больше смысла, чем в сотне слов. Арес сделал глоток эля, даже не глядя на меня. — Ты же понимаешь, что он захочет тебя убить, как только ты переступишь порог его казино, — это был не вопрос, а констатация факта. — Конечно, — я поднялась из‑за стола, чувствуя, как внутри просыпается холодная решимость. — Но ты же не думаешь, что ему это удастся? Моя улыбка стала кривой, хищной. Времени было критически мало, и тратить его на пустые разговоры — роскошь, которую я не могла себе позволить. — Даже и не думал, — Арес поднялся вслед за мной. Сара, до этого хранившая полное молчание, молча отставила бокал и направилась в сторону комнат за баром. Они не пойдут со мной внутрь — в этом не было необходимости, да и Крокодайл не потерпел бы лишних глаз в своих владениях. Но им нужно было убедиться, что я готова к худшему сценарию. В этом мире песка и обмана любая ошибка стоила жизни, а проигрывать Крокодайлу я не собиралась.

***

Ранее тем же днём. Эйс решил задержаться и попутешествовать по Арабасте вместе с нами. Своё «дельце» он так и не раскрыл, но я чувствовал: он выслеживает кого‑то. Это была та же охота, что и моя, только с привкусом старой крови и долга. Ладно, к этому мы ещё вернёмся. Мы держали курс на берег реки, чтобы оттуда выдвинуться в Юбу. Пустыня требовала жертв: нам пришлось укутаться в эти нелепые плащи, спасающие от палящего солнца. Но мои мысли то и дело соскальзывали с горизонта. Веспер. Где она? Я чувствовал её отсутствие физически — пустота в груди ощущалась как зуд под кожей, который невозможно утолить. Она всегда была рядом, словно тень, привязанная к моим ногам, знающая мои следующие движения лучше меня самого. Это её почти фанатичное, всепоглощающее внимание… иногда оно пугало, но чаще — успокаивало. Кто ещё мог бы смотреть на меня так, будто я — центр её персональной вселенной, а затем так же хладнокровно, почти с улыбкой, всадить нож в спину любому, кто осмелится встать на моём пути? Виви начала излагать план, и я снова включил режим «простого парня». Я внимательно слушал, запоминал каждую деталь маршрута и расположения сил, но на лице застыла расслабленная полуулыбка. Если ты хочешь, чтобы тебя недооценивали, будь самым шумным и глупым в комнате. Это правило работало безотказно. Когда я предложил просто набить морды повстанцам, Виви ожидаемо схватилась за голову. Началась та часть спектакля, от которой Веспер наверняка уже закатывала глаза, стоя где‑то в тени, и строчила бы в уме едкие комментарии, от которых у нормального человека завяли бы уши. — Я хочу убедить восставших не проливать больше крови! — заявила Виви. Я подавил тяжёлый вздох. Серьёзно? Веспер, где ты? Твой яд был бы здесь куда уместнее моего спокойствия. — 70 000 восставших? И они просто остановятся, потому что ты попросишь? — голос Зоро прорезал воздух, как клинок. Боже, как я был благодарен ему за эту прямоту. Зоро понимал правила игры: здесь не место для наивных сказок. — Остановятся ли они? По дороге в Юбу мы всё разузнаем. Мы поймём, что именно Барок Воркс сделало со страной, через какой ад прошли жители Арабасты… — Виви продолжала, и я видел, как Эйс и Зоро переглянулись. Мы трое были на одной волне. — Мы можем остановить это бессмысленное насилие! Я не позволю Барок Воркс творить с моей страной что вздумается. Команда воодушевилась, Нами и Усопп уже строили планы, как всех спасти. Только я, Зоро и Эйс сохраняли каменные лица. Я люблю идти напролом — это мой стиль, моя стихия, так действительно веселее. Но быть идиотом и быть слепым — это разные вещи. Я видел, куда клонит Виви, и понимал, что её идеализм — это путь к катастрофе. Но я продолжал играть свою роль. Я поддакивал, кивал, делал вид, что искренне восхищён её речью. Хороший капитан знает, когда нужно вести за собой, а когда — дать другим право на их ошибки. Тем более я знал: если ситуация станет критической, если план Виви начнёт сыпаться, как песок в часах, Веспер появится из ниоткуда. Она всегда появляется. И пока команда наивно верила в силу слов, я ждал. Я ждал момента, когда маски будут сброшены. Потому что я‑то знал: в конечном счёте всё решается не словами, а ударом кулака. Мы подошли к берегу реки раньше, чем я ожидал. Солнце палило нещадно, превращая воздух в густое, дрожащее марево. Впереди показался город, который Виви назвала Элумалу. Я прищурился, скрывая острый, аналитический взгляд за вечно расслабленной гримасой. — Эй, ребята! — я вскинул руки, картинно размахивая ими, словно заправский дурак. — Мы что, уже в Юбе? Вперёд, к пескам! — Луффи, ты идиот, — привычно отозвалась Виви, хотя в её голосе слышалась усталость. — Это Элумалу. «Зелёный город». Я огляделся, нарочито вытягивая шею и по‑идиотски хлопая глазами. — Зелёный? Ты издеваешься? Тут же только пыль и камни. Где твоя зелень, принцесса? Виви помрачнела, и в её глазах на мгновение мелькнула такая глубокая, выстраданная боль, что даже мне стало не по себе. Она начала свой рассказ, и я слушал, не перебивая, хотя моё внимание уже было сосредоточено на деталях ландшафта, которые могли послужить укрытием. Она говорила о временах, когда Элумалу утопал в зелени, о живительной силе великой реки, которая питала эти земли, превращая их в оазис жизни среди безжизненной пустыни. — Дожди… — тихо произнесла она, глядя на потрескавшуюся землю. — Они перестали идти из‑за «Танцевального порошка». Город, который когда‑то был гордостью Алабасты, начал умирать. Сначала засохли сады, потом ушли люди. То, что ты видишь сейчас — лишь скелет того, что здесь было. Я слушал её, кивая в такт, но в голове уже складывалась картина: перекрытые источники, нарушение экосистемы, страх людей. Виви была права, называя это трагедией. Но в глубине души меня больше заботило другое. Веспер здесь не было, и это раздражало. Мои мысли прервались внезапным шорохом. Из воды, словно из ниоткуда, выскочили существа. Странные, коренастые, похожие на помесь черепахи и тюленя — Дюгони. Они двигались с пугающей для их неуклюжего вида скоростью. Один из них, не теряя ни секунды, сбил Усоппа с ног точным ударом, отправив его в полёт. Я не сдержал ухмылки. Обычный Луффи закричал бы от удивления, но я просто среагировал на автомате. Шаг, уклонение, короткий удар в уязвимую точку — и вожак этой банды растянулся на песке, оглушённый моим кулаком. Рядом послышался гогот Эйса. Он наблюдал за мной, и, клянусь, в его глазах читалось понимание того, что я не такой уж простак, каким хочу казаться своей команде. Дюгони, ошеломлённые поражением, внезапно изменились. В их глазах вместо агрессии зажглось странное, почти собачье обожание. Они окружили меня, выказывая явное намерение следовать за «сильнейшим». — О, нет, — я покачал головой, пряча внутри довольную улыбку от того, как легко я подчинил этих тварей. — Нам не нужны лишние рты на корабле. Послушайте, вы, парни. У меня есть задание поважнее. Я указал на наш корабль, стоявший чуть поодаль. — Охраняйте его. Никого не подпускайте. Это приказ капитана. Дюгони, к моему удивлению, синхронно отдали честь и бросились исполнять поручение. Я выдохнул, чувствуя, как напряжение немного отступает. Всё идёт по плану. Город мёртв, пески пустыни зовут, а Веспер… где бы она ни была, она скоро окажется в поле моего зрения. И тогда всё станет по‑настоящему интересно. Мы двигались на северо‑запад, к Юбе. Солнце в Алабасте не прощало ошибок: оно жарило нещадно, превращая воздух в густое, дрожащее марево. Слева от меня шагала Виви, чьё лицо с каждым часом становилось всё более напряжённым. Я шёл, привычно закинув руки за голову, и старательно изображал беззаботного дурака. Мой «актёрский талант» требовал постоянной подпитки: чуть шире улыбка, чуть глупее взгляд, пара неуместных вопросов. Внутри же мой разум работал как часы, анализируя каждое слово принцессы и пыль на горизонте. Рядом со мной, с лёгкостью перенося невыносимую жару, шёл Эйс. Его широкая улыбка казалась единственным светлым пятном на фоне этого выжженного пейзажа. Он двигался плавно, словно прогуливался по пляжу, а не по смертельно опасной пустыне. — Эй, Виви! — я ткнул пальцем в сторону выжженной земли. — А когда мы уже дойдём? Я тут скоро превращусь в сушёную рыбину! — Мы почти на месте, Луффи, — отозвалась Нами, вытирая пот со лба. Она нервничала, постоянно сверяясь с логом. — Но я всё равно не могу понять… Как один человек мог довести целое королевство до такого состояния? — Танцевальный порошок, — тихо произнесла Виви. Её голос дрогнул. — Порошок, который вызывает дождь? — переспросил Чоппер, испуганно прижимаясь к ноге Санджи. Эйс, до этого молчавший, слегка прищурился, глядя на солнце. — Порошок‑то вызывает дождь, оленёнок, — негромко сказал он, и в его голосе проскользнула сталь. — Вот только природа не терпит дисбаланса. Если где‑то льёт, значит, в другом месте будет засуха. Это не чудо, а кража воды у соседей. Виви кивнула, глядя на выжженные земли Алабасты. — Именно. Два года назад в порту Наноханы обнаружили партию этого порошка. Те, кто его перевозил, клялись, что ничего не знали — мол, просто транзитный груз, конечный пункт — Алубарна, дворец короля Кобры. — И что в итоге? — спросил Усопп. — Дождь шёл исключительно над Алубарной, — ответила принцесса. — А все остальные земли остались ни с чем. Люди начали винить моего отца. Они думали, что король забирает всю воду себе, обрекая провинции на засуху. Я остановился, сделав вид, что рассматриваю какой‑то камень, но на самом деле оценивал реакцию команды. — Так значит, — я с деланным недоумением почесал затылок, — кто‑то специально подставил короля? Чтобы люди восстали против него? Эйс положил руку мне на плечо, и я почувствовал исходящее от него едва уловимое тепло. Он внимательно посмотрел на меня, и в глубине его глаз я прочитал: он понимает, что я не так прост, как хочу казаться. Но он лишь усмехнулся. — Крокодайл — мастер манипуляций, — сказал Эйс, и в его голосе проскользнула сталь. — Он создал проблему, а потом предложил решение в виде «героя», который спасает людей, пока король «ворует» их воду. Типичная тактика для тех, кто хочет захватить трон, не замарав руки в крови… по крайней мере, сначала. Чоппер, внимательно слушавший, вдруг склонил голову набок, его глаза округлились. — Слушай, Эйс… Ты сейчас говоришь прямо как Веспер! Она тоже всегда разбирает всё по полочкам, словно шахматную партию, и… Я резко повернул голову. Мой взгляд, на долю секунды лишившийся всей той дурашливой дымки, которую я так старательно поддерживал, впился в оленёнка. Всего один миг — короткое, едва заметное предупреждение. Чоппер замер, его шерсть на загривке слегка приподнялась, и он тут же захлопнул рот, нервно озираясь по сторонам. — Веспер? — Эйс мгновенно переключил внимание. Его брови сошлись на переносице, а в голосе проскользнула острая заинтересованность. Он проигнорировал мою реакцию и повернулся к Чопперу. — Кто это? Какое‑то имя из прошлого или кто‑то, с кем вы пересеклись на Гранд Лайн? Я поспешно стёр с лица остатки серьёзности, растянув губы в максимально идиотской улыбке. — О, да это просто какая‑то зануда, которую мы встретили по дороге, Эйс! — я беззаботно помахал рукой, пытаясь перевести тему. — Чоппер просто любит всех сравнивать, не бери в голову! Эта девочка вечно бубнит что‑то про «стратегии» и «факторы риска», скукота смертная! Эйс прищурился, переводя взгляд с меня на притихшего Чоппера. Он явно не поверил в мою беспечность — слишком уж остро он реагировал на любые несостыковки. Его рука непроизвольно легла на рукоять ножа, а улыбка стала чуть менее искренней, более «пиратской». — Зануда, говоришь? — Эйс хмыкнул, но в его глазах блеснуло холодное любопытство. — Знаешь, Луффи, я встречал много «зануд» на море. Чаще всего именно они оказываются самыми опасными игроками. Где вы её подобрали? — Да нигде! — я рассмеялся, стараясь, чтобы звук получился максимально искренним, хотя внутри меня уже прокручивались варианты ответов. — На острове в Гранд Лайн, она просто… э‑э… помогала нам с навигацией! Я почувствовал, как Нами бросила на меня странный взгляд, но, к счастью, промолчала. — Понятно, — протянул Эйс, но было очевидно, что он запомнил это имя. — Ну, если она такой мастер стратегии, надеюсь, она не учит тебя этим скучным штукам, братишка. У тебя совсем другой талант. — Ещё бы! — я хлопнул Эйса по плечу, чувствуя, как внутри разливается напряжение, скрытое под слоем дружеской потасовки. — Моя стратегия проста: бей сильно, беги быстро и ешь много мяса! Эйс рассмеялся, и на мгновение повисшая тишина развеялась. Но я кожей чувствовал, как этот короткий обмен фразами о Веспер оставил след в воздухе, словно тень, которую нельзя просто так смахнуть. Я знал, что Эйс вернётся к этому разговору. Оставалось только надеяться, что до того момента я успею разобраться с Крокодайлом. И ещё надо было разрядить атмосферу. Поэтому я перевёл взгляд на горизонт, где, по моим предположениям, должна была находиться Юба. Мой план не менялся. Эйс был здесь, и это значило, что в случае чего у нас есть мощный козырь. Я играю дурака, пока не наступит время ударить. А когда оно наступит, никто не успеет даже понять, что «простой парень в соломенной шляпе» просчитал всё с самого начала. — Эй, народ! — я снова расплылся в широкой, идиотской улыбке. — Хватит киснуть! Виви, веди! Если там в Юбе нас ждёт только песок, то я съем всё, что там осталось! Эйс рассмеялся, подхватив моё настроение: — Сначала найди там хоть что‑нибудь съедобное, братишка. Если там пусто, тебе придётся грызть кактусы. — Не каркай, Эйс! — я расхохотался, ускоряя шаг. Внутри меня всё было сосредоточено на одной цели. Крокодайл думает, что он кукловод, но он ещё не знает, что в его театре появился актёр, который умеет играть не по сценарию, и у этого актёра отличная группа поддержки.

***

— Хватит, Сара. Восьмой раз — это уже паранойя, а не подготовка. Я прервала её, прислонившись спиной к прохладной каменной стене убежища. Мой голос звучал ровнее, чем я себя чувствовала. Арес тихо перебирал рукояти своих клинков в углу, его молчание давило сильнее, чем бесконечные вопросы Сары. — Ты права, Веспер, — Сара нервно сжала кулаки. — Но Линда и Себастьян должны были быть здесь ещё вчера. Без Архивариуса и Картографа мы слепы, если что‑то пойдёт не по плану в Рейнбейсе. — Линда и Себастьян выполняли приказ, который важнее наших личных удобств, — отрезала я, взглянув на свои часы. — У Революционной армии начались проблемы на восточном секторе, и они были единственными, кто мог прикрыть их отход. Они не «опоздали», они расставили приоритеты. Мы работаем с тем, что есть. Я перевела взгляд на маленькую кошку, уютно свернувшуюся на столе. Фел приоткрыла один глаз, в котором отразилась тусклая лампа. Она казалась безобидным питомцем, но внутри её пространственного кармана покоился контейнер. — Сара, не забывай: то, что мы везём — это не просто какой‑то «стимулятор» для Крокодайла, — я понизила голос, чтобы слышали только они двое. — Это экспериментальный фрагмент усилителя для Логии. Вегапанк годами собирал остатки нестабильной энергии от пробуждённых фруктов, чтобы создать стабилизатор, и мы до сих пор не знаем, удалось ли ему это. Крокодайл одержим идеей усилить свой Suna Suna no Mi. Он думает, что это ключ к истинному могуществу. Если он поймёт, что это всего лишь биологически активная «наживка», которая при контакте с его силой начнёт процесс деградации, а не усиления, нам конец. Фел тихо мяукнула, чувствуя напряжение. Она была чем‑то большим, чем просто животное. Её острое чутье позволяло ей чувствовать вибрации опасности задолго до того, как их засекали мы, а её ловкость была нашим последним шансом вынести контейнер из казино, если сделка сорвётся. — Фел — наша страховка, — добавила я, обращаясь к Аресу. — Если ситуация станет критической и мне придётся активировать Blackout, ты не меня спасаешь. Ты забираешь у Фел контейнер и уходишь в противоположную от меня сторону. Этот фрагмент не должен достаться ни Крокодайлу, ни правительству. Арес коротко кивнул. Он знал, что в этот момент мы переходим от роли наблюдателей к роли мишени. Сам Протокол Blackout представлял собой процедуру отступления. Это точка невозврата, где наше «я» как организации перестаёт существовать, чтобы спасти тех, кто пойдёт следом. Это нож, перерезающий канат, удерживающий нас в зоне конфликта. Если ситуация выходит из‑под контроля, Blackout активирует полную зачистку всех цифровых, бумажных и оперативных данных. Мы не просто уходим — мы стираем саму память о нашем присутствии, чтобы ни одна нить не вела к нам. Мы станем призраками, чьи следы ведут в никуда, а наши союзники останутся вне подозрений. — Линда и Себастьян догонят нас, когда смогут, — закончила я, выпрямляясь и поправляя плащ. — А пока — работаем по протоколу. Крокодайл ждёт своего «усиления», а мы подготовим для него финал.

***

Мы брели по этой бескрайней сковородке уже часа три, не меньше. Песок, песок и снова песок — однообразный пейзаж начинал высасывать из меня остатки терпения, хотя я, как обычно, старательно изображал из себя простодушного дурачка. Эйс рядом то и дело поглядывал на меня, явно ожидая, что я начну ныть или требовать мясо, но я лишь широко улыбался, потирая затылок. Я специально проиграл в «камень-ножницы-бумага». Вся тяжесть поклажи легла на мои плечи, и я демонстративно кряхтел, хотя на самом деле этот груз весил для меня не больше пушинки. Эйс заливался смехом уже минут пять, уверенный, что обвел меня вокруг пальца. Пусть смеется. Моя роль — беспечный капитан, вечно попадающий в глупые ситуации, и пока он занят своим весельем, он не заметит, как внимательно я изучаю следы на барханах и направление ветра. К полудню солнце стало совсем невыносимым, превращая воздух в марево. Вдруг над головой раздался противный клекот. Огромные пустынные птицы, заприметив наши припасы, спикировали вниз с пугающей скоростью. Эйс даже среагировать не успел, как одна из тварей вырвала мешочек с вяленым мясом. Я, продолжая «неуклюже» спотыкаться, подпрыгнул, якобы пытаясь схватить птицу, но на самом деле лишь слегка толкнул одну из них в сторону, чтобы она выронила добычу прямо в руки Эйса. — Эй, ты чего творишь?! — хохотнул Эйс, ловя еду. — Чуть не упал, растяпа! Я только глупо рассмеялся в ответ: — Да я просто хотел пообедать! Спустя час пути мы наткнулись на верблюда. Его едва не прикончила здоровенная пустынная ящерица. Пришлось вмешаться и прибить тварь — она решила, что мы лёгкая добыча. Ха! Глупая. Верблюд оказался с характером. Оглядел нас всех высокомерным взглядом, будто мы не путешественники, а просто куча песка под ногами. И, конечно, наотрез отказался везти парней. Зато перед девчонками сразу опустился на колени. Ну не наглость ли? — Ну и дела, — пробормотал кто-то рядом, но мне было не до комментариев. Я надулся и начал махать руками, делая вид, что просто злюсь на упрямое животное. На самом деле внимательно следил за верблюдом — нужно было понять его выносливость и норов. Важно было знать, не скинет ли он Нами с Виви в неподходящий момент. Животное знало маршрут лучше нас, и пусть решает, кто его «хозяин», лишь бы мы двигались быстрее. В итоге Нами и Виви забрались на верблюда — Нами назвала его Мицуки — и умчались вперёд, оставив нас глотать пыль. Эйс, шедший поодаль, едва сдерживал смех. Он-то всё понимал и видел, что я контролирую ситуацию. Мы побежали следом, стараясь не терять их из виду. К ночи пустыня превратилась в морозильник. Воздух стал обжигающе ледяным. Эйс, идущий впереди, вдруг остановился. Его шляпа была надвинута на глаза, но я почувствовал, как он подобрался. — Кто-то идёт, — сказал он без тени веселья. Я перестал дурачиться. Из песчаной завесы вырисовывался сгорбленный силуэт. Человек не был похож на обычного врага — скорее на призрака, вылезшего из-под тонн песка. Пора было заканчивать с играми. В пустыне начиналось что-то серьёзное. Силуэт человека в песчаной дымке постепенно обретал чёткие очертания. Это был старик — высокий, худой, с седой бородой и пронзительными голубыми глазами. На нём была потрёпанная мантия, а в глазах читалась глубокая усталость.