Часть 10 Встречи, крокодилы и нарушение планы

Рей Динерс встретил нас душным маревом. Солнце палило нещадно, превращая торговые ряды в раскалённую сковородку, над которой колыхался воздух, дробя свет на неровные полосы. Город жил своей привычной, суетливой жизнью: торговцы зазывали покупателей, зеваки слонялись по улицам — фасад нормальности, за которым скрывалась гниль Алабасты. Жуков мы оставили на окраине: в узких переулках их панцири только привлекали бы лишнее внимание. Передвигаться пешком было рациональнее. Я поправила шарф, прикрывающий нижнюю часть лица, и бросила взгляд на Робин — та шла чуть впереди, её силуэт чётко вырисовывался на фоне вывесок. Проходя через оживлённый торговый квартал, Робин вдруг резко сменила курс, уходя прочь от шумных улиц, ведущих к казино. На мой молчаливый вопросительный взгляд она лишь коротко качнула головой, призывая следовать за ней. Я подчинилась, сохраняя дистанцию — инстинкты подсказывали, что Робин ведёт меня туда, где предстоит нечто значимое. Мы вышли на небольшую, пустующую площадь, окружённую покосившимися зданиями с облупившейся штукатуркой. Ветер гонял по брусчатке обрывки бумаги и сухие листья. И тут до меня донеслись звуки, от которых внутри всё неприятно сжалось: — Ты спас меня! Теперь мы должны поспешить к остальным. «Чёрт возьми… Что она здесь забыла? Если здесь Виви, значит, и Мугивары где‑то поблизости. Проклятье. Только не это». Мой мозг, обычно работающий как отлаженный часовой механизм, мгновенно перешёл в режим повышенной готовности. Ситуация стремительно теряла управляемость. Я невольно сжала рукоять ножа. — Да, я тоже придерживаюсь этого мнения, — голос Робин прозвучал с той самой бархатной насмешкой, которую она использовала, когда играла с жертвой. Виви и странный пернатый тип, сопровождавший её, замерли. В их глазах читался такой спектр эмоций — от шока до животного ужаса, — что мне стало почти скучно. Я держалась чуть позади Робин, намеренно оставаясь в тени архитектурного выступа. Пока что мой статус «невидимки» был моим преимуществом. — Мисс Олл Сандей! — выдохнула Виви, и в её голосе задрожала сталь, которой там быть не должно. — Виви‑сама, это те, о ком вы говорили? Те, кто угрожает нашей стране? — прокаркал пернатый, хлопая крыльями. Существо явно не осознавало, с кем именно ведёт диалог. — Впервые вижу человека, умеющего летать, — голос Робин звучал лениво, почти скучающе, но я уловила в нём опасную нотку. — Тем не менее, интересно, кто из нас окажется сильнее? Мне показалось, или она ждала моей реакции? Слишком предсказуемо. Я не собиралась раскрывать свои карты раньше времени, поэтому осталась безучастной статуей, лишь чуть сдвинулась в сторону, чтобы лучше видеть противников. Диалог не задался с самого начала. Ни принцесса, ни её пернатый телохранитель не были настроены на переговоры. Впрочем, ожидать другого от тех, кто живёт иллюзиями, было бы глупо. Естественно, они попытались атаковать. Виви была мгновенно обездвижена — Робин действовала так быстро, что я едва успела уловить движение. А её птица… Я даже не успела толком разглядеть, выжил ли этот несчастный. Хруст ломающихся костей в тишине площади прозвучал отчётливо и сухо, словно сухая ветка под сапогом. Лишь после этого Виви заметила меня. В её взгляде, направленном в мою сторону, вспыхнула такая гамма чувств, что стало тошно: недоверие, боль, гнев — всё смешалось в одном взгляде. Виви, до этого момента пытавшаяся бороться с путами, замерла, уставившись на меня. — Веспер? — её голос дрогнул, прежде чем набрать силу. — Что ты тут делаешь? Да ещё и с кем‑то вроде неё? Она сделала рывок, тщетно пытаясь освободиться, и её слова, полные неподдельной боли, эхом отразились от стен площади: — Мы ведь доверяли тебе! Мы прошли через столько испытаний, и я была уверена, что наши узы — это не пустой звук. Как ты могла так поступить? Как ты можешь стоять плечом к плечу с той, кто пытается уничтожить мой народ? Это предательство всего, во что мы верили! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?! Я слушала её с лёгким налётом скуки. Стандартный набор фраз о «дружбе», «верности» и «долге» — всё то, чем питаются люди, не способные видеть картину целиком. Фел в сумке слегка зашевелилась, будто чувствуя моё напряжение, и я невольно погладила клапан сумки. — Мораль — это роскошь, доступная лишь тем, кто не видел, как мир сгорает дотла, — я произнесла это тихо, но мой голос, лишённый эмоций, разрезал её патетическую речь, как скальпель. — Ты говоришь о предательстве так, будто оно имеет значение в масштабах того, что должно произойти. Сохрани этот пафос для Луффи. Мне он не интересен. Я слушала её вопли лишь вполслуха. Меня гораздо больше беспокоил другой вопрос: реакция Луффи. А то, что она будет далека от радушной, я не сомневалась. Вопрос оставался лишь в одном — насколько быстро он попытается меня прикончить при встрече. — Довольно. Если вы закончили выяснять отношения, нам пора к боссу, — голос Робин прозвучал как шелест страниц, обманчиво мягко, но не терпя возражений. Она слегка подтолкнула Виви в сторону входа в казино. Виви всё не унималась, продолжая обвинять меня в «предательстве». Этот цикл её праведного гнева шёл уже по третьему кругу. Она пыталась достучаться до моей совести, будто у меня её было в избытке. Забавно. Как можно предать того, кого изначально не считал даже союзником? Ни Виви, ни остальные Мугивары никогда не были мне друзьями. В моём словаре это слово вообще отсутствовало — слишком мягкое, слишком хрупкое для мира, где выживает лишь тот, кто умеет резать по живому. Я лишь наблюдала за её истерикой с чувством глубокого, почти физического раздражения, машинально поглаживая рукоять ножа. Здание казино встретило нас прохладой и роскошью: мраморные полы, тяжёлые бархатные портьеры, приглушённый свет хрустальных люстр. Мы двигались быстро, без помех — охрана узнавала Робин и молча расступалась. У развилки с табличками «Пираты» и «VIP» я даже не замедлила шаг. Кто вообще мог купиться на такую примитивную приманку, кроме идиотов? Мы, разумеется, свернули в сторону VIP‑зоны, минуя шумные залы с азартными игроками. Тяжёлые тёмные двери кабинета Крокодайла открылись со скрипом. Робин распахнула створки и легонько подтолкнула Виви внутрь. Девочка не разочаровала: как только её взгляд упал на фигуру, восседавшую в кресле у камина, все её претензии ко мне испарились, сменившись чистой, нефильтрованной яростью. — Крокодайл! — Виви застыла на лестнице, её буквально трясло. Кулаки сжались так, что побелели костяшки. — Виви?! Виви! — из клетки, стоявшей неподалёку, донёсся знакомый, шумный голос Луффи. О, так вот кто попался в ту ловушку для дураков. Я едва сдержала усмешку. — Что ж, добро пожаловать, Виви, принцесса Арабасты. Или мне называть тебя мисс Уэнсдей? — Крокодайл растянул губы в издевательской усмешке, выдохнув облако сигарного дыма. Он даже не поднялся с кресла — сидел, развалившись, с видом человека, которому всё вокруг до скуки знакомо. — Ты проделала долгий путь. И даже сумела уйти от моих наёмников. Какое рвение. — Разумеется, я бы дошла! — голос Виви звенел от ненависти, эхом отражаясь от стен кабинета. — Я пришла бы откуда угодно… чтобы увидеть, как ты умрёшь, мистер Зеро! — Твоя никчёмная страна и так уже умирает, мисс Уэнсдей, — парировал он, даже не глядя на неё. Его взгляд скользнул по нам с Робин, задержавшись на мгновение. — И ты лишь ускоряешь неизбежное. — Если бы не ты, в Арабасте царил бы мир! — с этим криком Виви бросилась вперёд, прямо на Шичибукая. — Постой, Виви! Открой клетку! Выпусти нас! — голос Луффи заглушал всё остальное. Его нелепые попытки выбраться из клетки, блокирующей способности дьявольского плода, звучали совершенно некстати. Он дёргал прутья, но те даже не дрогнули. Крокодайл даже не шелохнулся, по‑прежнему лениво покуривая сигару. Я почувствовала, как к виску приливает пульсирующая боль — будто кто‑то начал медленно вбивать туда крошечный гвоздь. Моя ладонь с глухим, тяжёлым звуком встретилась с собственным лбом. Этот цирк становился невыносимым. Наконец, пленники в клетке замолчали, заметив моё присутствие. Луффи прищурился, пытаясь понять, что я делаю рядом с Робин. Его взгляд, прикованный ко мне, был тяжёлым. В этом полумраке, среди холодного камня, он казался неестественно серьёзным — никакой привычной дурашливости, лишь ледяная концентрация хищника, загнанного в ловушку. Кайросеки высасывал из него силы, превращая легендарного пирата в обычного мальчишку, но даже так от него исходила угроза. Рука Луффи дёрнулась в мою сторону — резко, почти судорожно. Пальцы на мгновение напряглись, будто он и правда собирался дотянуться сквозь прутья и схватить меня за воротник. Но уже в следующий миг он одёрнул руку, сжал кулак и стиснул зубы. На долю секунды в его глазах мелькнуло что‑то вроде досады — будто он сам не ожидал от себя такой реакции. Что это было? Он что, даже несмотря на разделяющее нас расстояние и решётку, хочет меня придушить? Или… нет, дело не в этом? В его жесте сквозило что‑то другое — странное, почти болезненное собственничество, которое совершенно не вязалось с тем хаосом, что он обычно сеял вокруг себя. Будто я вдруг стала чем‑то, что ему нужно сохранить, несмотря ни на что. Нико Робин, стоявшая чуть поодаль, лишь едва заметно улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Она знала, что я чувствую этот негласный приказ держаться подальше. «Не приближайся к ней», — словно читалось в его взгляде. Его забота, упакованная в грубую оболочку приказа, раздражала и одновременно заставляла сердце биться чуть чаще. Я знала, что он блефует, пытаясь отвлечь внимание от своей уязвимости, но этот его инстинкт защитить, даже когда он сам беспомощен перед морским камнем, был странным. Виви нанесла удар, вложив в него всё своё отчаяние, но её кулак прошёл сквозь голову Крокодайла, который мгновенно рассыпался мелким песком. Песчинки осыпались на пол, образуя едва заметную горку. В зале повисла тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием принцессы и тихим шорохом оседающих песчинок. — Довольна, мисс Уэнсдей? — голос Крокодайла прозвучал за её спиной, холодный и вязкий, будто смола. Он возник из ниоткуда, словно тень, и в одно мгновение обездвижил её, перехватив за горло. Хватка была железной, но не удушающей — скорее демонстративной, призванной показать превосходство. В этот момент я начала спускаться по лестнице, стараясь ступать бесшумно. Мой взгляд скользил по клетке, продолжая изучать пленников. Луффи, Нами, Зоро и Усопп — ожидаемый набор неудачников. Их лица отражали смесь ярости, растерянности и бессилия. Но рядом с ними сидели двое, чьё присутствие вносило в уравнение слишком много переменных: капитан морского дозора Смокер и командир второй дивизии Белоуса, Портгас Д. Эйс. Присутствие Эйса раздражало больше всего. Он мог меня узнать. Пусть виделись мы лишь однажды, недолго, но этого хватило. Эйс не глуп, он умеет складывать два и два. Впрочем, если он хоть немного дорожит своей головой, то будет молчать — по крайней мере, пока рядом Крокодайл и дозорные. Нужно будет при случае намекнуть Марко, чтобы приструнил этого импульсивного парня. Я не задавалась вопросом, что он здесь делает. Ответ лежал на поверхности: Луффи — его сводный брат. Это была обычная прихоть старшего брата — присмотреть за непутёвым родственником. Роскошь, которую он мог себе позволить, несмотря на все риски. Крокодайл тем временем закончил унижать Виви и перешёл к своей излюбленной части — изложению «тайного» плана по захвату Арабасты. Его монолог был бесконечно скучен: он растягивал слова, смаковал детали, наслаждаясь собственной важностью. Я с тяжёлым вздохом подошла к столу и опустилась на свободный стул прямо напротив клетки, нарочито громко отодвинув его ножкой по мраморному полу. Теперь мне ещё лучше было видно выражение лица Луффи. Он был в бешенстве. Его глаза метали молнии, и я могла поклясться, что в его голове сейчас пульсировал один вопрос: какое отношение я имею к этому человеку? Рядом с ним Нами сжимала кулаки, её лицо искажала гримаса бессильной злости. Усопп нервно облизывал губы, а Зоро, сохранял мрачную сосредоточенность. — Прошу прощения, что прерываю твой монолог, — я позволила себе перебить Шичибукая, не меняя расслабленной позы. Я положила локти на стол, подпёрла подбородок ладонью и слегка наклонила голову к плечу, изображая вежливое внимание. — Но давай уже перейдём к нашим делам. Я не собираюсь задерживаться в этой компании дольше, чем того требует необходимость. Крокодайл сохранил невозмутимость, лишь глубже затянулся сигарой. Дым медленно поплыл к потолку, закручиваясь причудливыми кольцами. — Не стоит так торопиться, Веспер. Хорошо добралась? — в его вопросе сквозил скрытый подтекст. Он спрашивал не о моём путешествии с Робин, а о том, как я «сопровождала» Мугивар. — Увлекательно, — я позволила себе лёгкую усмешку. — Разве твои прихвостни не доложили тебе? — Я сделала вид, что внезапно вспомнила. — А… извини, они ведь сейчас не в состоянии разговаривать. — Я постаралась добавить в голос нотки фальшивого сожаления. — Надеюсь, ты не сильно расстроен из‑за них? На моём лице играла неизменно вежливая, холодная улыбка. Я отчётливо видела, как напряглись желваки на лице Крокодайла — едва заметное, но красноречивое движение. В клетке обстановка накалилась: Луффи смотрел на меня с нескрываемым подозрением, Нами и Усопп выглядели так, будто у них почва уходит из‑под ног. Зоро, Эйс и Смокер хранили молчание, но их пронзительные взгляды говорили о том, что они лихорадочно пытаются понять, кто я такая и чью игру веду. — Ни в коем случае, — отрезал Крокодайл, и в воздухе между нами проскочила искра, которую почувствовал каждый присутствующий в зале. Даже Виви, которую усадили сбоку от меня, на мгновение замерла, уловив перемену в атмосфере. — Я рада, что мы пришли к согласию. Но давай вернёмся к делам. Я приехала сюда не для того, чтобы коротать время за светскими беседами, — я не сменила ни позы, ни выражения лица, но мой взгляд стал холоднее и острее. Я не намерена торчать здесь, пока этому придурку не надоест играть в злодея. — Ну раз уж ты так просишь… — Крокодайл выпустил кольцо дыма, которое медленно поплыло к потолку и распалось на тонкие струйки. — Так где моя посылка? Моя улыбка стала шире, но глаза оставались пустыми — будто два осколка чёрного льда. Я опустила руку на стол и коротко постучала пальцами по дереву: раз, два, три. Он понял намёк: деньги вперёд. Крокодайл кивнул Робин. Та грациозно подошла к столу в другом конце кабинета, извлекла несколько увесистых пачек денег и положила их передо мной. Я не спеша взяла сумку, сложенную на коленях, и приняла купюры. Внутри, в самой глубине, притаилась Фел. Стоило деньгам оказаться внутри, как они тут же растворились в пространстве, надёжно спрятанные. Взамен я извлекла небольшой контейнер, из тёмного металла, и плавно пододвинула его по полированной поверхности стола в сторону Крокодайла. Сумку я опустила на пол, оставив её полуоткрытой. Фел была готова: если ситуация выйдет из‑под контроля, она мгновенно изменит структуру пространства вокруг нас, обеспечив мне путь к отступлению или неожиданную атаку. Все присутствующие в зале наблюдали за этой сделкой в полном молчании, не понимая, что именно происходит. Луффи хмурился, пытаясь уловить суть происходящего, Нами настороженно следила за каждым моим движением, а Зоро, не сводил с меня взгляда. Даже Смокер слегка приподнял бровь, будто пытаясь сложить фрагменты головоломки. Крокодайл забрал коробочку, открыл её и, увидев флакон с густой янтарной жидкостью внутри, довольно усмехнулся. Он покрутил его в пальцах, проверил печать, удовлетворённо кивнул. — Ну, раз уж моя миссия завершена, позвольте откланяться, — произнесла я, поднимаясь с кресла и делая шаг назад. Однако уйти я не успела. Робин среагировала мгновенно: руки, выросшие из воздуха, сковали меня, лишая возможности пошевелиться. Я лишь недовольно цыкнула, чувствуя, как хватка сжимается на плечах и запястьях. — Ну куда ты так торопишься, Веспер? Мы ведь ещё не закончили, — процедил Крокодайл. Его глаза сверкнули холодным огнём, а пальцы непроизвольно сжались вокруг флакона. Я закатила глаза и тяжело вздохнула, стараясь не выдать внутреннего напряжения. — Смотрю, ты не сильно удивлена этим предательством, — обратился он ко мне, продолжая крутить флакон в руках. — Я ведь не первый год этим занимаюсь, — ответила я, глядя прямо в глаза Шичибукаю. Мой голос звучал ровно, без тени паники. — Надо быть готовым к таким ситуациям. Ты же не думал, что ты первый, кто попытался меня убить, Крокодайл? На мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина. Даже Луффи перестал дёргаться в клетке, уставившись на нас с нескрываемым любопытством. Крокодайл замер, оценивающе разглядывая меня. Затем он резко рассмеялся — коротко и жёстко. — О, Веспер, ты никогда не перестаёшь меня удивлять, — он сделал паузу, постукивая флаконом по ладони. — Возможно, нам стоит обсудить ещё кое‑что. Крокодайл медленно поднял флакон, рассматривая янтарную жидкость на свету. — Знаешь, Веспер, — его голос стал вкрадчивым, почти доверительным, — я всегда ценил твою… практичность. Ты не из тех, кто верит в благородство и высокие идеалы. Ты работаешь за деньги и результат. И делаешь это хорошо. Я промолчала, лишь чуть приподняла бровь. Робин по‑прежнему держала меня своими «воздушными» руками — не больно, но надёжно. Фел в сумке едва заметно зашевелилась: она была наготове. — К чему ты клонишь? — спросила я ровно. — К тому, что у меня есть для тебя новое предложение. Более масштабное. Более… прибыльное, — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, и медленно провёл пальцем по краю флакона, будто проверяя его гладкость. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Крокодайл откинулся на спинку своего кресла, выпустив густое облако дыма, которое медленно расплывалось под потолком, цепляясь за хрустальные подвески люстры. Он смотрел на меня так, словно предлагал не сделку, а милость, ожидая, что я тут же брошусь благодарить его за возможность прислуживать. Я не изменилась в лице. Ни тень удивления, ни проблеск интереса не коснулись моих черт. Мой взгляд скользнул по комнате: на клетку с пленниками, Луффи всё ещё хмуро следил за нами, на Робин, застывшую в тени колонны, на тяжёлые портьеры, едва колышущиеся от сквозняка. Затем я медленно перевела взгляд с его сигары на массивный золотой перстень на его руке, а после — снова посмотрела ему в глаза. — Работать на тебя? — мой голос прозвучал ровно, почти монотонно, без капли подобострастия. — Ты предлагаешь мне сменить статус независимого наёмника на роль подчинённой, которая будет ждать приказов от человека, чьи методы известны своей… нестабильностью? Я едва заметно склонила голову набок, анализируя его предложение как чисто математическую задачу, где вероятность выгоды стремилась к нулю. В уме быстро прокручивались сценарии: что он может предложить? Какую ловушку готовит? Что скрывается за этим показным великодушием? — У тебя слишком завышенное мнение о собственной значимости, Крокодайл, — я сделала паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе, как дамоклов меч. — Я не ищу покровительства, мне не нужны твои гарантии безопасности, и уж точно я не планирую вписывать своё имя в твой список «верных псов». Моя независимость стоит дороже, чем любой кусок территории в этом море. Робин, стоящая чуть поодаль, едва заметно приподняла бровь, наблюдая за моей реакцией. Её пальцы чуть дрогнули, будто она готовилась к новому трюку со своими растущими руками. Крокодайл же сузил глаза, и атмосфера в комнате мгновенно стала душной, как перед бурей. Он явно привык к иному отношению — к поклонам, к заискиванию, к дрожащим голосам просителей. — Ты, должно быть, не расслышал меня в прошлый раз, — я выдержала его тяжёлый, давящий взгляд, не отведя глаз. — Я здесь ради сделки, а не ради карьеры. Если ты хочешь обсудить бизнес — я слушаю. Если ты хочешь обсудить моё подчинение — то нам стоит закончить этот разговор прямо сейчас. Я не торгую своей свободой, особенно когда покупатель не предлагает ничего, кроме лишних проблем. Крокодайл медленно сжал кулак, так что перстень впился в кожу. Дым от сигары больше не струился плавно — он дёргался, словно подхваченный невидимым ветром. Он изучал меня, взвешивая каждое слово, каждую эмоцию, которую я позволила себе показать. — Ты слишком самоуверенна для того, кто не может ничего сделать— наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала нотка раздражения. — А ты слишком самоуверен для того, кто не знает всех моих возможностей, — парировала я, чуть улыбнувшись уголками губ. — Давай придерживаться изначальных договорённостей. Или у тебя есть что‑то действительно стоящее — не роль слуги, а партнёрство? В клетке Луффи вдруг громко фыркнул, нарушив удушливую тишину кабинета: — Партнёрство с Крокодайлом? Ха! Удачи, леди! Крокодайл метнул в него короткий, испепеляющий взгляд. Луффи тут же замолчал, изображая испуг, хотя в глубине его глаз всё ещё плясали опасные, почти лихорадочные искры. Этот парень был странным — он умел быть невероятно глупым, когда это было нужно, но в такие моменты в нём проступала хищная натура дикого зверя. — Значит, ты просто умрёшь вместе с ними, — Крокодайл снова переключил внимание на Виви. Его голос, вязкий и вкрадчивый, заполнял комнату, отскакивал от стен и оседал на коже липким холодом. — Знаете, почему я так страстно желаю заполучить вашу страну, мисс Уэнсдей? — Да откуда мне знать, что творится в твоей прогнившей голове! — Виви сорвалась, мгновенно поддавшись на провокацию. Она металась, как раненая птица, не в силах скрыть эмоции. Её лицо покраснело, а дыхание участилось. — Где же ваши манеры, принцесса? — Крокодайл манерно всплеснул руками, наслаждаясь её беспомощностью. Он встал и сделал шаг вперёд, тень от его фигуры вытянулась по полу, словно угрожая поглотить Виви целиком. Виви не собиралась сдаваться: опрокинув стул, она отчаянно пыталась ползти к выходу, несмотря на то что Робин крепко держала её руки. Зрелище было жалким, почти болезненным. Я наблюдала за этим с каменным лицом, чувствуя, как внутри закипает холодное раздражение. Бросив быстрый взгляд на Луффи, я безмолвно вопрошала: «Ты это видишь? Она же сама себя топит». Луффи лишь скосил глаза в мою сторону, и в этом обмене взглядами я прочла всё: мы оба понимали, что ситуация выходит из‑под контроля. Его губы чуть дрогнули — едва заметная усмешка, будто он уже придумал какой‑то безумный план. — Мы не допустим этого! Алубарна к востоку отсюда, мы успеем остановить повстанцев! — выпалила Виви, задыхаясь от напряжения. Я едва не закатила глаза. Она только что раскрыла карты, сама того не осознавая. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я снова посмотрела на Луффи, вложив в этот взгляд всё своё недоумение и требование: «Сделай что‑нибудь! Заткни её!». Он уловил намёк — коротко кивнул, давая понять, что понял. — О, как удачно, мы как раз направляемся туда. Нужно кое о чём расспросить вашего отца, — Крокодайл играл с ней, как кошка с мышью. Он медленно обошёл вокруг Виви, разглядывая её с высоты своего роста. — Вы можете поехать с нами, мисс Уэнсдей, — он демонстративно выудил из кармана ключ, судя по всему, от клетки. Когда остальные пленники уже готовы были поверить в эту милосердную ложь, он разжал пальцы. Ключ, сверкнув на свету, нырнул прямо в открытый люк в полу, ведущий в аквариум с банановыми крокодилами. Виви дёрнулась вперёд, пытаясь достать его, но всё было кончено. Когда Робин успела отпустить её руки? Я тяжело вздохнула, прикрыв глаза. Будь я на свободе, я бы непременно ударила себя ладонью по лбу, но сейчас оставалось лишь наблюдать за этим отвратительным спектаклем, ожидая подходящего момента для собственного хода. В сумке Фел слегка зашевелилась, будто напоминая: «Я готова». Я чуть кивнула, давая ей понять, что держу ситуацию под контролем. Крокодайл всё ещё стоял спиной ко мне, наслаждаясь триумфом. Время шло. И я знала: скоро наступит мой черёд действовать. Крокодайл продолжал язвить, смакуя каждую секунду своего триумфа. Он рассуждал о том, что до Алубарны им не успеть, о неминуемых жертвах и о том, что Виви ни за что не достанет ключ из пастей его бананавини. Короче говоря, он развлекался за счёт принцессы как мог, превращая её отчаяние в своё личное шоу. При этом флакончик он демонстративно крутил в пальцах, словно дразнящую приманку — то подбрасывал его, то ловил с нарочитой небрежностью. Чёрт, забрать его незаметно не выйдет. Значит, единственный вариант — уничтожить. — Ах! — Виви вскрикнула, и пленники в клетке заволновались. — Крокодил только что… проглотил ключ! Сказано это было с такой неподдельной скорбью, что мне стало почти жаль её. Луффи рядом с ней шумно выдохнул и закатил глаза. — Виви, догони его и вытряси ключ! — Луффи, как всегда, выдал гениальное решение. Я посмотрела на него как на безнадёжного идиота. Предложить девчонке охотиться на бананавини? Серьёзно? — Не выйдет, они слишком сильные, — отозвалась Виви, побледнев. Её пальцы судорожно сжали край платья, а взгляд метался между люком и лицом Крокодайла. — О, прошу прощения, — Крокодайл снова издевался, наслаждаясь своей ролью кукловода. Он сделал шаг к люку и небрежно постучал по краю каблуком. — Они принимают за еду всё, что падает сверху. И, кроме того, вы уже не сможете понять, кто именно съел ключ. В этот момент он всплеснул руками — и флакон оказался в поле моего зрения. Крокодайл всё ещё стоял ко мне спиной, уверенный в том, что Робин держит меня намертво. Его поза была расслабленной, самодовольной — он явно не ожидал подвоха. Это был мой единственный шанс. Секундное замешательство — и я подала мысленную команду Фел. Она мгновенно атаковала руки Робин, впиваясь когтями с такой силой, что та вскрикнула и инстинктивно отменила действие своего фрукта. Хватка на моих плечах и руках исчезла в тот же миг. На вскрик Робин Крокодайл начал оборачиваться, но я действовала быстрее. Выхватив из подсумка метательный нож, я вложила в бросок всё своё раздражение и напряжение последних часов. Лезвие свистнуло в воздухе, рассекая тишину, — и с громким треском стекло флакона разлетелось на осколки. Янтарная жидкость брызнула во все стороны, пачкая пол и край его плаща. На секунду повисла гробовая тишина. Даже бананавини в аквариуме замерли, будто почувствовав перемену в атмосфере. А я скорее почувствовала, чем увидела, как воздух вокруг сгустился от ярости. Я попыталась сместиться в сторону клетки, но не успела. Удар крюка пришёлся точно в правый бок. Я сжала зубы, подавляя крик — ни за что не доставлю ему удовольствия слышать мою боль. С глухим стуком я врезалась плечом в прутья клетки. Крюк вспорол бок вместе с одеждой, оставив глубокую рваную рану. Алая кровь брызнула на пол, мгновенно пропитывая ткань. Чёрт, а ведь мне нравился этот комплект. Теперь придётся искать новый, а с этим ублюдком — разобраться прямо сейчас. Я выпрямилась, стиснув рукоять второго ножа. Фел на полу сместилась так, чтобы видеть противников, готовая к новой атаке — её тень слегка дрожала, будто предвкушая действие. Робин, оправившись от неожиданности, уже поднимала руки для нового удара. В клетке Луффи дёрнулся вперёд, Нами схватилась за прутья, Зоро напрягся — все они вдруг оказались вовлечены в эту вспышку насилия. Смокер и Эйс тоже замерли в ожидании, их взгляды метались между мной и Крокодайлом. Виви, всё ещё сидящая у люка, невольно сместилась в сторону, будто пытаясь отдалиться от надвигающейся бури. Крокодайл медленно повернулся ко мне, его глаза сверкнули холодным огнём. Он слегка приподнял крюк, и металл зловеще блеснул в свете ламп. — Ты только что подписала себе смертный приговор, Веспер, — процедил он, сжимая крюк. — Думаешь, один удачный бросок даёт тебе право на дерзость? — Я не рассчитывала на удачу, — ответила я, чуть смещая вес на заднюю ногу. — Я рассчитывала на твою самоуверенность. Ты слишком привык, что все вокруг тебя — марионетки. Крокодайл на мгновение замер, а затем резко рассмеялся — коротко и жёстко. — О, как мило. Ты решила, что можешь меня переиграть? — Крокодайл усмехнулся, едва удостоив меня взглядом. — Но, к твоему счастью, наше время истекло. Ровно через час эта комната перестанет существовать. А вы встретите свой конец здесь, даже не успев осознать, как именно всё закончилось. Едва он закончил фразу, лестница, по которой мы спустились, с грохотом обрушилась — взрывчатка сдетонировала идеально, разбрасывая в стороны обломки камня и клубы едкой пыли. На противоположной стене начал открываться скрытый проход, замаскированный под облицовку. Я напряглась, инстинктивно готовясь к бою, но противник уже не смотрел в нашу сторону. — Вам не спасти эту страну, — сказал он, разводя руками, словно оратор перед заполненной ареной. — Миллион невинных жизней или четверо пиратов без будущего? Шанс на спасение чего‑то одного ничтожен. Придётся сделать ставку на собственные чувства, мисс Уэнсдей. Любите азартные игры? — он расхохотался, и в этом смехе не было ни капли веселья, лишь холодная издёвка. — В подобных обстоятельствах бессильна даже принцесса. В этой стране полно идиотов. Особенно эти юные повстанцы и тот старик‑землеройка. — Что? Тот старик из Юбы?! — я слегка повернула голову, чтобы поймать взгляд Луффи. Он был вне себя от ярости. Похоже, до него наконец дошло, что песчаные бури, терзающие Юбу, были не прихотью природы, а рукотворным актом Крокодайла. — А, так вы знакомы? — Крокодайл картинно задумался. — На редкость бестолковый старикашка. Продолжает рыть колодцы в давно пересохшем оазисе. Ха‑ха‑ха, просто уморительно, не правда ли? Каждый раз он думает, что буря — лишь досадное препятствие, а не приговор. Снова и снова. — Заткнись! — Нами вздрогнула, осознав масштаб трагедии. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, костяшки побелели. — Скажи мне, Мугивара, — Крокодайл насмешливо наклонился голову. — Неужели ты действительно полагал, что песчаные бури возникают в одном и том же городе чисто случайно? Луффи спрятал глаза под полями соломенной шляпы, его плечи напряглись. Он сжал край шляпы так, что ткань затрещала. Остальные замерли в шоке, не в силах вымолвить ни слова. Даже Эйс и Смокер, находившиеся в тени, не могли скрыть мрачного удивления жестокостью этого человека. — Я убью тебя! — Виви, доведённая до края, сорвалась на крик. Её голос дрогнул на последнем слове, но она тут же выпрямилась, вскинув подбородок. — Ты не имеешь права решать судьбы целого народа! Крокодайл лишь отмахнулся, словно от назойливой мухи. Он и Робин развернулись и неспешно направились к выходу. Крокодайл ступал с привычной ленивой грацией, будто только что завершил рутинную сделку, а не обрек нас всех на медленную смерть в могиле из воды и камня. Робин следовала за ним, не обернувшись ни разу. Её шаги были бесшумны, как у хищницы, уходящей с поля битвы. Силы начали покидать меня. Я аккуратно привалилась спиной к прутьям клетки, стараясь не осесть на пол, и судорожно прижала ладонь к ране на боку. Кровь просачивалась сквозь пальцы — тёплая, липкая, она неприятно контрастировала с холодными прутьями клетки. В висках стучала боль, а дыхание становилось всё тяжелее. В этот момент я почувствовала руки на своей талии. Луффи. Несмотря на то, что близость кайросеки высасывала из него все силы, да и из меня честно говоря тоже, его хватка была твёрдой и удивительно бережной. Он слегка приподнял меня, не давая сползти на пол. — Веспер, держись, — прошептал он, и в его голосе, обычно полном беззаботности, прорезалась сталь. — Мы выберемся. Всегда выбирались. В тот же миг в полу с шипением открылись скрытые люки. Вода — мутная, ледяная, пахнущая гнилью и ржавчиной — хлынула внутрь, мгновенно заполняя пространство. Мугивары, запертые в клетке из кайросеки, засуетились. — Комнату затопит полностью! Виви, сделай что‑нибудь! — Усопп метался по периметру, его голос срывался на визг. Он вцепился в прутья, пытаясь их разогнуть, но металл оставался непоколебимым. Пот струился по его лицу, смешиваясь с водой. — Да заткнись ты уже, — прорычал Зоро, хотя в его тоне слышалось напряжение. Он стоял, прислонившись к стене, и лихорадочно просчитывал варианты. Его хладнокровие, обычно не знающее границ, трещало по швам. Пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто он мысленно хватался за рукояти мечей. — Как ты предлагаешь мне это сделать?! Если мы ничего не придумаем, мы все утонем! — Усопп продолжал истерить. Его глаза расширились, руки дрожали, выдавая неподдельный ужас. Он резко обернулся к Виви: — Принцесса, ну хоть ты скажи что‑нибудь! Ты же умная! Виви сидела, вцепившись в волосы. Её плечи мелко дрожали, а взгляд был прикован к прибывающей воде. Она была принцессой, привыкшей нести бремя ответственности, привыкшей искать выходы там, где их нет. Но сейчас, лишённая выбора и инструментов, она оказалась в ловушке, которую не могла ни сломать, ни обойти. Её губы беззвучно шевелились, будто она повторяла про себя какие‑то слова — молитву или клятву. Затем она резко повернулась ко мне. Её лицо было бледным, почти прозрачным в тусклом свете, а по щекам, смешиваясь с брызгами воды, катились слёзы. Вода уже доходила до голени, поднимаясь с пугающей скоростью — её поверхность покрылась мелкой рябью от судорожных движений пленников. — Веспер‑сан… помогите, — прошептала она, и в её голосе, помимо страха, звучала мольба. В нём не было высокомерия или обвинений — только чистая, отчаянная надежда, такая искренняя, что на мгновение я почувствовала укол чего‑то похожего на вину. Я медленно повернула голову. Моё сердце билось ровно, несмотря на боль в боку и нарастающую слабость — годы выживания научили меня сохранять хладнокровие даже на грани. Трудно это признавать, но я не знала, как выбраться из этой ситуации. Фел могла вытащить меня и Виви — её фрукт позволял манипулировать пространством в ограниченном радиусе, создавая карманные измерения. Но открыть клетку было не в наших силах: ни мой, ни её фрукты не были на это способны. К тому же кайросеки высасывал силы. Фел зашевелилась у моих ног, её тень дрожала, будто пыталась нащупать лазейку в структуре пространства. Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь сосредоточиться сквозь гул крови в ушах. Вода поднималась. Времени оставалось всё меньше — я буквально чувствовала, как оно утекает сквозь пальцы, как и эта ледяная вода вокруг. — Веспер, сделай уже что‑нибудь, — в голосе Луффи не было паники, только чистая, сдерживаемая ярость. Он стоял прямо, несмотря на воду и кайросеки. — Нам нужно выбраться отсюда! — Уже просишь о помощи? Пожалуй, все боятся смерти, — Крокодайл даже не повернулся, лишь ещё сильнее рассмеялся. Его смех эхом отражался от мокрых стен, делая атмосферу ещё более гнетущей. — Если мы сдохнем здесь, кто остановит Крокодайла?! Я знаю, на что ты способна, — Луффи сжал кулаки, его глаза сверкнули под полями соломенной шляпы. — Не думаю, что она вообще на что‑то способна в таком состоянии, — впервые с начала этого цирка подал голос Эйс. Его тон был холодным, пропитанным скепсисом. Он стоял, прислонившись к прутьям клетки, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с откровенным недоверием — так, будто я была загадкой, которую он не хотел разгадывать. Крокодайл, услышав это, повернул голову в нашу с Луффи сторону. — Не слишком зазнавайся, ничтожество! — он проговорил это с такой яростью и презрением, что даже меня пробрало. Рука Луффи на моей талии сжалась чуть сильнее, но по‑прежнему не причиняя боли — скорее, это был жест поддержки, неожиданный в такой момент. — Нет, это ты ничтожество, — от ярости и уверенности в голосе Луффи у меня по телу побежали мурашки. Его дыхание коснулось моего затылка, и я рефлекторно сжала бёдра. «Твою мать, что со мной происходит?» — мелькнуло в голове. Крокодайл фыркнул на это и продолжил идти по туннелю, его силуэт растворялся во мраке. Я прикрыла глаза, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение — не только на Крокодайла, но и на саму себя за эту неуместную реакцию. Кровь на боку пульсировала тупой болью, а слабость подступала волнами, заставляя мышцы дрожать. Но я не могла позволить себе сломаться. Не здесь. Не сейчас. — Ну, я могу просто сбежать и бросить вас здесь. Хотите? — я бросила на Эйса ядовитый взгляд. Этот парень бесил меня неимоверно — его высокомерие и этот взгляд, будто он уже знал все мои слабости. У меня было предчувствие, что он ещё подложит мне свинью, когда я меньше всего буду этого ждать. — Прекращай болтать и придумай наконец, как нам выбраться, — Луффи отмахнулся от моих слов, как от назойливой мухи. Его нетерпение было почти осязаемым, но в нём не было пренебрежения — только отчаянная надежда. Вдвойне бесит. Мало того, что ситуация — полный провал, так он ещё и смеет мне приказывать. Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Вода уже доходила до колен, её уровень поднимался пугающе быстро. В этот момент из люка, с лязгом раздвигая решётку, показалась зубастая морда бананавани. Тварь высунулась наполовину, её жёлтые глаза блеснули в полумраке, а пасть приоткрылась, обнажая ряд острых, как иглы, зубов. Фел тут же зашипела, припадая к земле, её тень вытянулась, готовая к атаке — тонкие щупальца тени уже начали обвивать лапы существа. Виви вздрогнула, инстинктивно вжавшись в прутья клетки, её пальцы побелели от напряжения. Луффи напрягся, его рука на моёй талии сжалась сильнее, а взгляд метнулся к угрозе — в нём читалась мгновенная оценка ситуации и готовность действовать. Я попыталась сбросить руку Луффи, но мир перед глазами качнулся и поплыл — стены комнаты закружились, сливаясь в мутную спираль. Ноги подкосились, и я едва не упала, но его твёрдая рука не позволила этого. Его ладонь скользнула чуть выше, фиксируя меня в вертикальном положении. В висках застучало, перед глазами замелькали тёмные пятна. Похоже, Куреха была права: если я не изменю подход к собственной жизни, долго не протяну. Анемия в сочетании с такой потерей крови — худшее комбо. Пульс отдавался в ушах глухим боем, а слабость накатывала волнами, будто сама вода вокруг пыталась утянуть меня на дно. Если сосуды лопнут окончательно, я просто «выключусь» здесь, в этой дыре, среди холодной воды и зубов бананавани. Ирония судьбы: погибнуть не в бою, а от собственного тела, которое решило, что с него хватит. Луффи наклонился к моему уху, обдавая его тёплым дыханием. Вода плескалась вокруг его коленей, доходя почти до бёдер, но он, казалось, не замечал этого — его внимание было полностью сосредоточено на мне. В его голосе, обычно громком и беспечном, сейчас отчётливо слышалось беспокойство — его было так много, что хоть вёдрами черпай. Это резануло по нервам сильнее, чем боль в боку. — Как ты себя чувствуешь? — тихо сказал он, и в этом вопросе не осталось ни следа от его недавнего приказа. В нём была какая‑то интимная нежность и беспокойство, от которых внутри всё неприятно сжалось. Я медленно выдохнула, пытаясь выровнять дыхание и взять себя в руки. Это неожиданно выбило меня из колеи — я не привыкла к такой заботе, особенно от него. Слишком много эмоций, слишком много внимания. В моей жизни не было места для этого. — Бывало и лучше, — хрипло ответила я, стараясь не показать, насколько мне на самом деле плохо. — А теперь будь добр, перестань мешать мне думать. У нас тут, между прочим, проблема поважнее моего самочувствия — например, тонущая клетка и зубастая тварь в двух метрах от нас. Луффи усмехнулся, и на мгновение в этой усмешке промелькнуло что‑то взрослое, не свойственное ему. Он чуть отстранился, но руку не убрал — лишь слегка ослабил хватку, давая понять, что готов поддержать, если понадобится. — Ладно. Мы слушаем, — он обвёл взглядом остальных пленников, словно призывая их к вниманию. — Говори, что делать. И не вздумай опять сказать, что сбежишь и бросишь нас — я тебе не позволю. Его слова прозвучали твёрдо, без тени шутки. В этот момент он был не просто безбашенным капитаном Мугивар — он был лидером, который готов идти до конца. И от этого осознания внутри что‑то дрогнуло, хотя я тут же подавила это чувство, загнав его поглубже. Сейчас главное — выжить. А разбираться в своих эмоциях буду потом. Если выживу. Но объяснить им план я не успела. В тот момент, когда бананавани, разевая пасть, полную острых, как бритвенные лезвия, зубов, бросилось на Виви — она стояла чуть впереди меня, инстинктивно пытаясь прикрыть клетку и меня, — раздался резкий, пронзительный звонок ден‑ден муши. Звук прорезал гнетущую атмосферу, заставив тварь на мгновение замереть, а Крокодайла — резко остановится. Робин, сохраняя абсолютное хладнокровие, достала улитку из складок своего плаща отвечая на звонок. Её движения были размеренными и утонченными, абсолютно не подходящие атмосфере царившей в помещении. — Алло? Алло? Вы меня слышите? — из улитки донёсся голос Санджи — чёткий, с фирменной насмешливой интонацией, но с едва уловимой ноткой напряжения. «Так, это меняет план», — мгновенно прокрутила я в голове. Луффи уже было открыл рот, явно собираясь крикнуть что‑то вроде «Санджи, скорее сюда, мы в ловушке!», но я успела резко ущипнуть его за предплечье — достаточно ощутимо, чтобы он понял: сейчас не время для импульсивных выкриков. Он дёрнулся, и сжал мою талию чуть сильнее, как бы спрашивая «Ну чего?!», я повернув к нему голову, чётко и беззвучно губами прошептала: «Молчи». Он на мгновение заколебался, затем коротко кивнул — видно было, что ему невероятно трудно сдерживаться. — Да, слышу. Говорите, — Робин была кратка, как обычно. Её лицо оставалось бесстрастным, но в уголках губ мелькнула едва заметная усмешка — она явно наслаждалась замешательством Крокодайла. — О, отлично. Добро пожаловать в этот паршивый ресторан. Хотите сделать заказ? — голос Санджи звучал нарочито вежливо, с той самой фирменной интонацией, которую он приберегал для особо неприятных людей. — Паршивый ресторан?! — в голосе Крокодайла появились странные нотки: смесь раздражения и мрачного любопытства. Он сделал шаг ближе к Робин, прищурился, пытаясь уловить интонации собеседника на том конце связи. — Ах, вы помните! Как приятно… — в голосе Санджи теперь звучало откровенное издевательство. Остальные в клетке переглянулись: Нами едва заметно улыбнулась, Зоро хмыкнул, а Эйс приподнял бровь, оценивая ситуацию. Виви, всё ещё стоявшая впереди, чуть расслабила плечи — похоже, она тоже узнала голос. — Ты кто такой? — Крокодайл был явно выведен из равновесия. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а в глазах мелькнуло что‑то похожее на гнев. Он не любил, когда кто‑то играл с ним в подобные игры. — Я? Я — мистер Принц, — голос Санджи прозвучал с нарочитой важностью, и я почти увидела, как он в этот момент поправляет галстук и выпрямляет спину, изображая из себя аристократа. Крокодайл замер, переваривая услышанное. Луффи, стоявший за мной, тихо фыркнул и прошептал: — Он… как всегда со своими дурацкими псевдонимами. Я лишь слегка приподняла бровь, стараясь не выдать облегчения. Внутри всё ещё бушевала буря эмоций: слабость от потери крови, напряжение от ситуации, но теперь к этому добавилась слабая искра надежды. «Если Санджи уже на связи, значит, он близко. А значит, у нас есть шанс переиграть Крокодайла», — подумала я, быстро просчитывая в уме новые варианты развития событий. Фел у моих ног тихонько зашевелилась, словно чувствуя моё сосредоточение — она была готова действовать по первому сигналу. — Вот как, мистер Принц. И где ты находишься? — судя по тону Крокодайла, Санджи не ждёт ничего хорошего. Его голос звучал обманчиво спокойно — верный признак того, что внутри закипает ярость. — Не скажу. Если скажу, ты тут же заявишься сюда, чтобы убить меня, верно? — Санджи продолжал издеваться, его голос сочился язвительной вежливостью. — Хотя ещё неизвестно, справишься ли ты со мной. Я много говорю, но я не идиот, в отличие от тебя, мистер Зеро. Луффи не выдержал и тихо рассмеялся — пока беззвучно, но я чувствовала, как его плечи подрагивают рядом со мной. Вода уже доходила нам до бёдер, но он, казалось, совсем забыл об этом. — Принц! Спаси нас! — Нами подалась вперёд, её голос дрожал от отчаяния и надежды одновременно. — Мы в ловушке! У нас мало времени! — Усопп метался вдоль прутьев клетки, его глаза были расширены от ужаса. — Ха‑ха‑ха, знаешь, чьи это вопли? Это моя команда, — Санджи не успел договорить. По ту сторону улитки послышалась возня, крики, ругань и глухие удары. А потом мы услышали незнакомый голос: — Что нам делать с этим типом? — голос был хриплым, грубым, явно принадлежал кому‑то из прихвостней Крокодайла. Луффи напрягся и резко посмотрел в сторону Крокодайла. Его рука на моей талии сжалась слишком сильно — я зашипела от боли, и он тут же ослабил хватку, бросив на меня виноватый взгляд. — Санджи‑сан… Нет… — Виви начала нервно заламывать пальцы, её лицо побледнело ещё сильнее. — Да, босс. Возле главного входа в казино, — голос прихвостнями Кроки звучал торжествующе. — Ха‑ха‑ха! Наконец‑то этот наглый парень получит по заслугам!—Он расхохотался — громко, издевательски, запрокинув голову. Остальные в клетке заметно запаниковали. — Вот придурок! Лучше бы ему остаться в живых! — Зоро стиснул зубы, его пальцы непроизвольно потянулись к рукояти меча. Усопп впал в очередную истерику, его голос срывался на визг: — Он же погибнет! Мы все погибнем! Это конец! Нами прижала ладони к лицу, её губы беззвучно шевелились — она явно причитала, что это была их последняя надежда. Эйс и Смокер сохраняли мрачное молчание, но по их взглядам было ясно: они лихорадочно просчитывают варианты. — Ну что ж, идём к главному входу, — Крокодайл хлопнул в ладоши, словно завершая деловую встречу. — Пора разобраться с этим выскочкой раз и навсегда. — Вы уверены? Миллионс не знают, кто их босс, — Робин слегка наклонила голову, её тон оставался бесстрастным, но в глазах мелькнуло что‑то вроде предостережения. — А я иду не как босс. Что странного в том, что владелец казино посмотрит, что творится у входа в его заведение? — Крокодайл оправил пиджак, его улыбка стала ещё шире. — Пойдём, Робин. — Веспер‑сан, что нам делать? — Виви повернулась ко мне, в её глазах читалась отчаянная мольба. — Мы должны помочь Санджи! Но как? Я на мгновение прикрыла глаза, быстро просчитывая варианты. Бананавани, до этого момента наблюдавшее за нами с любопытством, начало медленно приближаться, клацая зубами. — Ждать, — я произнесла это твёрдо, глядя Виви прямо в глаза. Санджи не дурак. Вряд ли кто‑то вроде Миллионс с ним справился — скорее всего, это часть его плана. Значит, надо дождаться, пока Крокодайл свалит. Тогда и будем действовать. Виви хотела возразить, но я подняла руку, прерывая её: — Доверься мне. И ему. А потом Крокодайл и Робин, используя свои дьявольские фрукты, оказались на лестнице. Центральная дверь, как и дверь тайного хода, с грохотом захлопнулись, оставляя нас наедине с бананавани. — Фел, бери Виви и идите за Санджи, — я повернулась к своей спутнице. — Он, скорее всего, ещё в здании казино. Найди его и помоги. Фел кивнула, её тень на полу зашевелилась, вытягиваясь в причудливые формы. — Но… — Виви явно хотела спросить, что я имею в виду, но Фел уже активировала способность «Пропуск за кулисы». Её тень накрыла принцессу, и в следующий миг обе исчезли, растворившись в воздухе, будто их никогда здесь и не было. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Теперь оставалось только ждать — и надеяться, что план Санджи действительно существует. Жаль только, бананавани ждать не собирался. Его жёлтые глаза блеснули, пасть распахнулась, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. Вода вокруг забурлила от его резкого движения — он готовился к прыжку. Я сунула руку в сумку и выудила свиток. Пальцы слегка дрожали от слабости, но я заставила себя действовать чётко и быстро. — Эй, чем тебе поможет желание почитать? — Эйс снова решил подать голос. Его скептический тон резанул по нервам. Лучше бы и дальше молчал. — Так вот что ты имела в виду, когда говорила, что вы можете уйти? — Луффи явно был удивлён. Он переводил взгляд с меня на свиток и обратно, пытаясь уловить связь. Я не обращала на них внимания, сосредоточившись на бананавани. Следила за его движениями, ловила момент — как хищник, выжидающий, когда добыча сделает неверный шаг. Вода плескалась вокруг, поднимаясь всё выше, но сейчас это было лишь фоновым шумом. — Ещё чуть ближе, давай, милый, — я начала шептать с безумной улыбкой на губах, почти ласково, будто уговаривала ребёнка. — Открой ротик, солнце… Вот так. — Она что, с ума сошла? — пробормотал Эйс. Его голос начинал меня бесить — хотелось огрызнуться, но я сдержалась. Сейчас важнее было не упустить момент. Бананавани, словно загипнотизированный, сделал ещё шаг вперёд и распахнул пасть шире — будто собирался проглотить меня целиком. В тот же миг я метнула свиток прямо ему в глотку. Движение вышло отточенным, почти небрежным — годы практики не прошли даром. Краем глаза заметила, что Эйс хочет ещё что‑то сказать, но свиток взорвался раньше. Вспышка алого света, глухой хлопок — из пасти бананавани повалил густой чёрный дым с запахом серы и жжёной плоти. Тварь захрипела, закачалась и с грохотом повалилась набок, подняв фонтан брызг. — Ну вот и всё, — я выдохнула, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Убрала прядь волос с лица и поправила сумку. — Теперь осталось дождаться Санджи. Пусть уже он ищет «золотой ключик». Луффи присвистнул: — Вау! А что это было? — Взрывной свиток, — бросила я, не глядя на него. — Минимум пять минут у нас есть, пока не приползут другие бананавани. Эйс молча уставился на поверженную тварь, потом перевёл взгляд на меня. В его глазах читалось что‑то вроде уважения — впервые за всё время. Зоро хмыкнул, одобрительно кивнув, а Усопп с восторгом прошептал: — Это было… невероятно! Я лишь пожала плечами, стараясь не показать, насколько устала. Рана на боку пульсировала тупой болью, а руки дрожали от напряжения. Но показывать слабость нельзя. Не сейчас. — Эй, что вам известно о целях Крокодайла? — голос Смокера прозвучал неожиданно, резко разрезая напряжённую тишину. Все моментально напряглись: даже вода, плещущаяся у наших бёдер, будто затихла на мгновение. — Странно такое говорить пиратам, — мой голос приобрёл саркастические нотки, а губы изогнулись в кривой усмешке. — Тем более что за троих из нас тоже назначена награда. — Подождите, почему трое? — Усопп, как всегда, выбрал самый неподходящий момент для уточнений. Я бросила на него раздражённый взгляд: — Усопп, ты другое время для этого найти не мог? — Потому что за вашу подружку тоже есть награда, — Смокер невозмутимо продолжил, сверля меня взглядом сквозь клубы дыма от сигары. — Но вернёмся к нашим баранам. За Нико Робин назначена награда больше 70 миллионов белли. — Сколько?! — Усопп аж подпрыгнул от такой новости, его голос сорвался на визг. — Семьдесят миллионов?! Да это же целое состояние! — Почти как за Крокодайла, — тихо пробормотала Нами, её глаза загорелись жадным блеском, но тут же потухли — она быстро осознала, что сейчас не время считать чужие награды. — Веспер, а за тебя какая награда? — Луффи, похоже, вообще было фиолетово на все вопросы Смокера. Он широко улыбнулся, словно обсуждал погоду, а не розыск мирового правительства. — И когда ты её успела получить? Я решила проигнорировать его вопросы и продолжила разговор со Смокером: — Не думаю, что у Крокодайла что‑то получится с переворотом. — Верно, ведь Луффи его остановит! — Усопп явно был оптимистом, хотя чаще казалось наоборот. Его голос дрожал, но в нём звучала искренняя вера. — Я не о том, — я покачала головой, откидывая с лица прилипшую прядь волос. Вода уже доходила до бёдер, и холод начинал пробирать до костей. — Даже без Луффи никто бы не позволил пирату встать у власти целого королевства. Эйс уже было открыл рот, чтобы поспорить со мной, но я опередила его: — И да, розовый петух — исключение. — Розовый петух? — Луффи явно удивился такой формулировке. Он нахмурился, пытаясь понять, о ком речь. — Интересные ты прозвища раздаёшь, — Эйс склонил голову набок, в его глазах мелькнуло любопытство пополам с весельем. — И почему он исключение? Я усмехнулась, сильнее зажимая рану. — Потому что, в отличие от Крокодайла, у него есть чем шантажировать мировое правительство. И он не гнушается этим пользоваться. Поэтому его и не трогают. Да, Смокер. Они ему это позволяют. Смокер молча кивнул, его взгляд стал ещё более пристальным. Он явно пытался понять, откуда мне известны такие детали. — А вот если хотите знать больше, придётся заплатить, — я ехидно улыбнулась, давая понять, что бесплатно делиться информацией не собираюсь. Луффи фыркнул, чуть усиливая хватку на талии: — Веспер, ты всегда такая жадная до информации? — Всегда, — отрезала я. — В этом мире знания — валюта, а я не благотворительный фонд. Зоро хмыкнул, одобрительно кивнув, а Нами едва заметно улыбнулась — похоже, она разделяла мою позицию. Усопп же только вздохнул, понимая, что в этот раз никакой «бесплатной информации» не предвидится. За обсуждением мы не заметили, как из воды вылезли ещё несколько бананавани — их жёлтые глаза блеснули в полумраке, а пасти распахнулись в синхронном шипении. И всё бы могло закончиться печально для меня, если бы не вовремя подоспевший Санджи с Фел на плече. Он появился в кабинете из ниоткуда — элегантный, с неизменной сигаретой в зубах, будто не в затопленной ловушке, а на светском приёме. Одним мощным пинком он отправил бананавани, пытавшегося меня сожрать, в полёт — тот с грохотом врезался в стену и сполз вниз, подняв фонтан брызг. Я аж присвистнула от восхищения, остальные же пооткрывали рты: Луффи замер с открытым ртом, Усопп от неожиданности плюхнулся в воду, а Зоро приподнял бровь в немом одобрении. Даже Смокер слегка приподнял голову, будто оценивая нового игрока. Эйс, спокойно наблюдавший за ситуацией со скрещёнными руками, коротко хохотнул и хлопнул ладонью по прутьям клетки: — Неплохо, повар. Хоть какое‑то развлечение в этой скучной ловушке. — Эй, заждались уже? — Санджи закурил новую сигарету, стряхнув пепел с рукава. Его голос звучал нарочито небрежно, но в глазах читалась сосредоточенность. — Что, без меня никак не могли справиться? — Принц! — хором воскликнули Усопп и Луффи, их лица озарились надеждой. — Кончай дурака валять, ключ найди, — Зоро скрестил руки на груди, но в его тоне не было раздражения — скорее облегчение от появления союзника. Фел мяукнула у него на плече и показала лапой на одного из бананавани — её тень на полу зашевелилась, вытянулась и обвила лапу существа, указывая. Санджи не потребовалось повторять дважды. Поняв намёк, он рванул вперёд и уже через пару секунд из пасти бананавини вылетел восковой шар. — Воск? Мистер 3, что ли? — едва я успела закончить фразу, как шар треснул, рассыпаясь ошмётками, и из него действительно показался этот нелепый тип. Он отряхнул фрак и попытался принять величественную позу, но выглядел при этом до смешного растерянным. — О, и правда он, — Луффи даже не удивился, лишь флегматично прокомментировал появление старого знакомого. — Ха‑ха! Я спасён! Я уж думал, мне конец! — Мистер 3 вопил так, будто выиграл джекпот, но радовался явно преждевременно. Он принялся заливаться соловьём, расписывая, как именно умудрился выжить, как перехитрил всех, как гениально спрятался… Но стоило ему осознать ситуацию и понять, что нам нужен ключ, как этот идиот в панике швырнул его прочь. — Ну не дурак ли? — пробормотала я, закатив глаза. — Санджи, просто вреж ему посильнее, — я поморщилась. Этот балаган начинал утомлять, а слабость, расползающаяся по телу, становилась всё навязчивее. Перед глазами мелькали тёмные пятна, дыхание сбивалось. Если бы Луффи не придерживал меня, я бы уже давно осела на пол. — Пусть своей силой сам клетку отпирает, раз такой умный. Санджи исполнил просьбу без лишних слов. Он схватил Мистера 3 за воротник, приподнял над землёй и прижал к прутьям клетки: — Ещё один глупый трюк — и ты отправишься плавать с бананавани, — процедил он сквозь зубы, и его взгляд не обещал ничего хорошего. Мистер 3 побледнел, задрожал и торопливо закивал: — Д‑да, конечно! Сейчас, сейчас!—Дрожащими руками он начал лепить из воска дубликат ключа — его пальцы скользили, воск лип к ладоням, но под пристальным взглядом Санджи он справился быстрее, чем можно было ожидать. Через мгновение замок щёлкнул, и дверь клетки распахнулась. Но стоило преграде пасть, как началось очередное бессмысленное перетягивание каната. Луффи, вместо того чтобы просто отпустить меня, буквально передал Санджи, как какой‑то мешок с картошкой. Тот на мгновение опешил, но подхватил меня, а Луффи, выбравшись из клетки, тут же схватил меня обратно — да так резко, что я едва не потеряла равновесие. — Я вам что, плюшевая игрушка? Передавать меня из рук в руки — это уже за гранью, — огрызнулась я, не скрывая раздражения. Моё недовольство, разумеется, проигнорировали. Луффи лишь рассмеялся, Санджи виновато пожал плечами, а Усопп пробормотал что‑то про «просто помощь». Я вздохнула, поправила волосы и бросила на них ледяной взгляд: — Типичные вы — вечно шумные, бестолковые и абсолютно непробиваемые для здравого смысла. Гады. Зоро хмыкнул, явно сдерживая улыбку, а Эйс лишь покачал головой, но в его глазах мелькнуло что‑то вроде сочувствия. Вода вокруг продолжала подниматься, но теперь у нас появился шанс выбраться. Главное — не дать этой компании окончательно лишить меня остатков терпения. — Нам нужно выбираться отсюда, пока есть шанс, — твёрдо произнесла Нами, её взгляд метался по кабинету. Я нахмурилась, оглядывая массивные стены этого проклятого места. Возвращаться обратно в казино не вариант, остаётся только... — Можно попробовать открыть дверь в туннель. Скорее всего, он ведёт в пригород. Жаль, что я не удосужилась изучить планы здания раньше… Хотя, зная паранойю Крокодайла, он вряд ли оставил бы их доступными. Да и кто вообще хранит чертежи в казино? — Но здесь же полно бананавани! — воскликнула Виви, её голос дрогнул. Она инстинктивно придвинулась ближе к Нами. — М‑м? Да вроде нет, — я едва заметно качнула головой, указывая подбородком в сторону дальнего угла комнаты. Нами, Усопп и Виви синхронно обернулись. Картина, представшая перед ними, была сюрреалистичной: Эйс и Зоро, совершенно не обращая внимания на панику вокруг, невозмутимо жарили мясо прямо на спине огромного бананавани. Тварь лежала на боку, оглушённая, а двое пиратов устроили на ней импровизированный пикник. — Крокодилий шашлык, с пылу с жару! Налетай, пока горячо, — прокомментировал Эйс, довольно ухмыляясь. Виви выглядела ошеломлённой: — А я… я даже с одним не могла справиться… Усопп, пытаясь скрыть собственное удивление за напускным спокойствием, похлопал её по плечу: — Нет, Виви, дело совсем не в тебе. Просто эти двое… они какие‑то монстры. Зоро, не отрываясь от своего занятия, бросил через плечо: — Замолчи и помоги лучше. Или ты хочешь, чтобы всё сгорело? Неожиданно тишину нарушил резкий, угрожающий треск. Фел, до этого спокойно сидевшая на плечах у Санджи, мгновенно напряглась. Её шерсть встала дыбом вдоль хребта, уши прижались к голове, и она издала утробное шипение, яростно хлеща хвостом в сторону источника звука. Моё сердце пропустило удар. Интуиция — вещь капризная, но сейчас она кричала об опасности так громко, что заглушала даже плеск воды. — Похоже, нам придётся поплавать, — в моём голосе сквозила неприкрытая тоска. Я сжала кулаки, стараясь унять дрожь в пальцах. Я ненавидела воду. Сама мысль о том, чтобы оказаться в ловушке под толщей жидкости, заставляла меня чувствовать себя беспомощной. Фел разделяла мой страх: она сильнее впилась когтями в пиджак Санджи, инстинктивно ища защиты. К сожалению, я оказалась права. Стена не выдержала напора воды из аквариума — с оглушительным грохотом каменная кладка треснула, и нас сбило с ног мощным потоком, унося в хаос бурлящих вод. Луффи, который до этого с интересом наблюдал за шашлыком, усилил хватку на мой талии, хотя мы оба и понимали бесполезность этого действия: — Держись! — его голос прозвучал где‑то над головой, но я уже теряла опору под ногами. Вокруг всё смешалось: крики, плеск, мельтешение теней. Последнее, что я увидела перед тем, как нас накрыло волной, — это обеспокоенное лицо Луффи.

***

Я пришла в себя от того, что кто‑то настойчиво тряс меня за плечи. В лёгких жгло, и я мгновенно закашлялась, выплёвывая воду — она текла по подбородку, капала на грудь. Когда зрение наконец сфокусировалось, я увидела перед собой взволнованное лицо Нами: её брови были сведены к переносице, а в глазах читалась неподдельная тревога. Оглядевшись, я отметила, что остальные относительно целы. Эйс уже был на ногах — он отряхивался, стряхивая капли воды, и что‑то бурчал себе под нос. Фел, изрядно помятая и мокрая, сидела рядом, нервно дёргая ушами и скалясь в сторону дозорных. Её шерсть прилипла к телу, но взгляд оставался острым и настороженным. Луффи валялся неподалёку, всё ещё без сознания, а Смокер, возвышаясь над ним, как грозовая туча, уже готовился раздать «подарки» остальным, угрожая арестом. — Я в норме, — прохрипела я, пытаясь успокоить Нами, но вышло неубедительно. Потеря крови давала о себе знать: мир неприятно покачивался, будто я стояла на палубе корабля в шторм, а правый бок превратился в одну сплошную пульсирующую боль. — Совсем не похоже, — отрезала Нами, скептически оглядев моё состояние. Она присела рядом, её пальцы машинально потянулись к моей ране, но я слегка отстранилась. Я лишь пожала плечами, стараясь не морщиться. Боль в боку притупилась, перейдя в неприятное онемение — признак куда более тревожный, чем острая боль. Нужно было уходить. Дозорные уже близко, и с моими повреждениями любая стычка станет последней. Я, стиснув зубы, попыталась встать. Получилось с трудом: ноги дрожали, как у новорождённого оленёнка, в коленях ощущалась предательская слабость. Далеко я так точно не уйду. Внезапно воздух прорезал громкий, бодрый выкрик: — ГДЕ КРОКОДАЙЛ?! — Луффи очнулся. Он вскочил на ноги так резко, что капли воды разлетелись в стороны, и мгновенно переключился на боевой режим. — Эй, дымилка, хочешь подраться?! Где‑то совсем рядом послышались тяжёлые шаги и выкрики отряда дозорных — лязг металла, топот сапог по камню, отрывистые команды. Время истекало. — Идите, — раздался низкий, хриплый голос Смокера. Он выпустил облако дыма — густое, серое, оно быстро заполнило пространство между нами и его подчинёнными, создавая плотную завесу. — Один единственный раз я отпущу вас. «Вау, какая щедрость», — мелькнуло у меня в голове. Похоже, Луффи оценил это по‑своему: он тут же перестал скалиться на Смокера, подошёл ко мне и, прежде чем я успела что‑то предпринять, подхватил меня на руки. — Эй, дымилка, ты не такой уж и плохой, — бросил он через плечо, подавая команду остальным: — Бежим! — А ну, отпусти меня! — я забилась в его хватке, стараясь вырваться. Мои пальцы вцепились в рукав его жилета, но его мышцы были словно из стали. — Я не собираюсь с вами в Алубарну! Мне только участия в гражданской войне для полного счастья не хватало! Луффи, казалось, вообще не услышал моих возражений. Он лишь усилил хватку, зафиксировав меня так, что любое движение стало бессмысленным. Его упорство, столь характерное для капитана Соломенных Шляп, не оставляло мне выбора. — Нет уж, — безапелляционно заявил он, продолжая бег. — Ты идёшь с нами. Ветер свистел в ушах, а вокруг мелькали размытые очертания стен и арок — мы неслись по улице, уносясь прочь от дозорных и от всего, что осталось позади. Фел пристроилась рядом, время от времени бросая на меня обеспокоенные взгляды. — На чём вы вообще собрались добираться до Алубарны? Только не говори, что пешком? — меня ситуация, в которой я оказалась, откровенно бесила. Но, чёрт возьми, я сама виновата, что повелась на поводу у чувств и решила им помочь. Луффи меня проигнорировал и продолжил бежать дальше. Я не придумала ничего лучше, чем укусить его за шею — не сильно, но ощутимо. Ну зато я привлекла его внимание. А ещё я увидела этого парня в состоянии реального шока — немого и почему‑то опасного. Его глаза расширились, губы чуть приоткрылись, а шаг сбился на мгновение. Пожалуй, больше никогда так делать не буду. Но, признаваясь честно, мне понравился его взгляд — было в нём что‑то притягательное. Ему об этом знать, конечно, не нужно. Я также решила проигнорировать его невысказанный вопрос и просто подняла бровь. На что Луффи только вздохнул и пробормотал: — Ну и зубки у тебя… Но, наверное, на его счастье, от ответа его спас появившийся Чоппер на чёртовом бродячем крабе! Существо выглядело нелепо — огромный краб с панцирем, покрытым ракушками, и Чоппер верхом, держащий поводья, будто это обычная лошадь. Похоже, не одна я пребывала в шоке от их появления — Усопп замер с открытым ртом, а Зоро хмыкнул, но в его глазах мелькнуло удивление. — Похоже, не нём, — Луффи улыбнулся дерзко, без своей привычной дурашливости. И я бы этого не увидела, не находись я у него на руках — шляпа бы всё спрятала. На мои закатанные глаза он только посмеялся: — Да ладно тебе, Веспер, будет весело! Засмотревшись на его улыбку — искреннюю, заразительную, — я, похоже, прослушала все объяснения Чоппера о том, где он откопал этого краба. Луффи аккуратно забрался на его панцирь и наконец‑то отпустил меня. Я тут же пошатнулась, но Луффи вовремя подхватил меня под локоть. — Чоппер, обработай её рану! — крикнул это резиновое недоразумение, стоило нам тронуться. Чоппер не раздумывая передал поводья Санджи и трусцой бросился ко мне, параллельно роясь в сумке с медикаментами. — Чего? Не надо мне ничего обрабатывать! — я попыталась запротестовать, отступая на шаг. — Со мной всё нормально, просто царапина! Но десять осуждающих взглядов заставили меня прикусить язык. Даже Фел, забравшаяся на плечо Зоро, смотрела с неодобрением, а верблюд, сидящий рядом, фыркнул, будто соглашаясь с общим мнением. Пришлось отдаться в заботливые копыта оленёнка и присев задрать тунику. Что он там увидит, я предполагала — глубокая, рваная рана от крюка Крокодайла, уже начавшая воспаляться. Судорожный вдох Нами и Виви также не оставлял места для фантазий. — О, это серьёзно… — Чоппер нахмурился, доставая бинты и антисептик. — Нужно срочно обработать, иначе может начаться заражение. Но что‑то мне сказать никто не успел — Виви неожиданно сдернули вниз с краба. Луффи не придумал ничего лучше, чем уцепиться за крюк — и это был именно крюк Крокодайла,— и швырнуть Виви обратно на панцирь. — Луффи‑сан!! — Виви закричала, пытаясь вразумить этого балвана. — Езжайте без меня! Я сам справлюсь! — Луффи широко улыбнулся, не отпуская крюк. — Самоуверенный идиот, — я пробормотала это тихо, но Эйс, Зоро и Чоппер меня явно услышали. — Верь в него, — Эйс положил руку мне на плечо. — Он всегда находит способ победить. — Да мне‑то это зачем? Я с ним дел иметь не хочу, — я закатила глаза, стараясь не показывать, что его слова задели меня. Они посмотрели на меня скептически — Зоро приподнял бровь, а Эйс слегка улыбнулся, будто знал что‑то, чего не знала я. — Чтобы точно добрались туда! Доставьте Виви во дворец! И, Эйс, пригляди за Веспер! — Луффи махнул рукой, уже отпрыгивая в сторону. — Не волнуйтесь, я скоро догоню! «Твою мать, няньки мне ещё не хватало», — мысленно выругалась я, но вслух лишь вздохнула. Санджи ударил по поводьям, направляя краба к столице, а Чоппер наконец‑то занялся моей раной. Ребята начали успокаивать Виви, подбадривать её, обещать, что Луффи обязательно вернётся. — Веспер‑сан, будет больно, — предупредил Чоппер, смачивая бинт антисептиком. Его большие глаза смотрели с искренней заботой. — Но я постараюсь аккуратно. Я стиснула зубы, кивнула и отвернулась, глядя вслед исчезающему силуэту Луффи. Где‑то внутри шевельнулось нехорошее предчувствие — будто этот его поступок станет началом чего‑то гораздо большего, чем просто битва с Крокодайлом.